Глава 8

Два дня спустя она получила сообщение от Мириам. Джинсы готовы, можешь забирать! Какое-то мгновение она смотрела на сообщение, затем бросила взгляд в сторону мастерской, где Баки тщательно вырисовывал детали на маленькой вазе. — Эй, — позвала она. — Хочешь сходить со мной и забрать свои джинсы? Он поднял голову, навострив уши. — Сейчас? — Да. Это недалеко. — Она поколебалась, затем добавила: — Я знаю, ты не хотел идти в торговый центр, но здесь все по-другому. За работу уже заплачено, и Мириам — женщина, которая занимается переделками, — постоянно работает с гибридами. Там тебе будут более чем рады. К тому же, было бы неплохо, если бы ты примерил их, пока мы там будем. На случай, если что-то потребуется скорректировать. Он медленно отложил кисточку, размышляя. Она видела, как он взвешивает мысль. Инстинктивное желание сказать «нет», остаться в своем безопасном пространстве, и… что? Любопытство? Доверие? — Это хорошее место, — тихо добавила она. — Я уже была там пару раз, когда приносила на переделку твои джоггеры, а потом еще раз, когда оставляла джинсы. Она милая. И ее дом… уютный. Гибрид-френдли. Правда. Он вытер руку о тряпку, взмахнув хвостом. — Хорошо. Она моргнула. — Да? — Да. Он встал, слегка расправив плечи. — Я не могу все время сидеть взаперти, и ты делаешь это ради меня. Самое меньшее, что я могу сделать, это прийти. Она улыбнулась. — Хорошо. Тогда пойдем.

***

По дороге они вполне комфортно молчали. Она убавила звук радио, а он наблюдал за проносящимися мимо улицами, его поза была расслабленной, во всяком случае настолько, насколько могла быть за пределами квартиры. Когда они подъехали к дому, она увидела, как он осматривается. Аккуратный дворик. Ухоженный. Это место говорило о стабильности и заботе. Она взглянула на него. — Готов? Он кивнул. Они вместе подошли к двери, и она постучала. Мгновение спустя она открылась. Мириам встретила их теплой улыбкой, ее темные волосы были собраны на затылке в свободный пучок. — О, вы здесь! Входите, входите. Она отступила в сторону, жестом приглашая их внутрь. Баки поколебался полсекунды, рефлекторно оценивая дверные проемы, но последовал за ней внутрь. Первое, что он заметил, — дом был красивым. Действительно милым. Деревянные полы, картины на стенах, растения на окнах. Дорого, но не вызывающе. Во-вторых, женщина не смотрела на него так, словно он собирался откусить ей лицо. Просто улыбалась. Обычно. Доброжелательно. В-третьих... Две женщины-гибрида сидели в гостиной на диване, изо всех сил стараясь выглядеть непринужденно, но у них это совершенно не получалось. Гибриды кроликов. Обе. Одна из них выглядела моложе, лет на двадцать пять, мягкие серые ушки настороженно стояли торчком. Другая была постарше, лет тридцати с небольшим, с каштановыми ушами и более спокойным лицом. Но они обе пристально смотрели на него. — Это мои девочки, — тепло сказала Мириам, указывая на них. — Вайолет и Далия. Они помогают мне с переделками. — Привет, — сказала Вайолет чуть быстрее, чем следовало, и еще больше навострила уши. Далия просто улыбнулась, медленнее, более обдуманно. Баки коротко кивнул. Мириам наклонилась к ней поближе и понизила голос до заговорщического шепота. — Они понюхали джинсы, когда мы над ними работали. Выяснили, что это молодой самец. Поэтому торчат здесь все утро. Она почувствовала тяжесть в животе. — А. Верно. Конечно, они это сделали. Мириам выпрямилась и хлопнула в ладоши. — Хорошо! Давайте посмотрим, как они сидят, хорошо? Ванная дальше по коридору, можешь переодеться там. Баки мельком взглянул на нее, затем кивнул и направился в коридор, перекинув джинсы через руку. Как только он оказался вне пределов слышимости, Вайолет наклонилась вперед, навострив уши. — Вы двое вместе? — спросила она. Она моргнула, застигнутая врасплох. — Нет… — О. — Тон Далии был небрежным, но взгляд острым. — У него есть кто-нибудь? — Нет. Вайолет не смогла скрыть легкую улыбку. Конечно, они были заинтересованы. Она снова почувствовала тяжесть в животе, но постаралась ее подавить. У нее нет никаких прав на него. И правда, когда бы у него была возможность с кем-нибудь познакомиться? Он сидит дома целыми днями. Может быть, он хотел пообщаться. Может быть, ему это нужно. Она сделала мысленную пометку поговорить об этом позже. Дверь ванной открылась, и оттуда вышел Баки. Джинсы теперь сидели лучше, плотно прилегая в нужных местах, и правильно сидели на бедрах. Его хвост, черный и толстый, свисал через отверстие на спине, слегка покачиваясь при ходьбе. — Как ощущения? — Спросила Мириам. Он пожал плечами. — Нормально. Но Вайолет уже подошла ближе и, наклонив голову, изучала посадку. — Подожди, отверстие немного низковато. — Видишь? Она указала на основание его хвоста. — Они должны сидеть повыше. Давай я отмечу. Далия присоединилась к ней, обойдя его с другой стороны. — Да, и, может быть, немного шире в верхней части. Ему должно быть удобно когда ты двигаешься. Прежде чем он успел ответить, они обе стояли вплотную — пальцы касались джинсовой ткани, когда они натягивали и поправляли ее, размечая что-то мелом. — Итак, — сказала Вайолет легким, игривым голосом. — Ты давно работаешь с глиной? Он слегка дернул ушами назад. — Пару недель. — И тебе это нравится? — Спросила Далия более теплым и спокойным тоном. — Керамика? — Да. — Это… неплохо. — Просто неплохо? Вайолет улыбнулась ему. — Держу пари, ты хорошо работаешь руками. Он слегка сжал челюсти, и на секунду ей показалось, что он сейчас совсем замкнется. Но затем он выдохнул, и явно расслабился. — Достаточно хорошо. Далия тихо рассмеялась, скользнув ладонью по его руке. — Я в этом не сомневаюсь. Он не знал, что делать. Не то чтобы он раньше не привлекал к себе внимания. У него были… встречи. В учреждении, быстрые и функциональные. А в подземелье он узнал, что есть и другие способы заработать деньги, помимо борьбы за своих хозяев. Но это? Обычный разговор. Флирт. Интерес, который не сопровождался ценником или клеткой. Не то чтобы ему это не нравилось. Но он также не знал, как в этом разобраться. И тот факт, что он уже несколько недель ходил сексуально неудовлетворенным, не помогал. Пальцы Вайолет прошлись его бедру, якобы проверяя посадку, но на самом деле задержались чуть дольше, чем следовало. Далия наклонилась поближе, чтобы рассмотреть отверстие для хвоста, и ее теплое дыхание коснулось нижней части его спины. Их аромат ударил его: сладкий, цветочный, с той безошибочно узнаваемой ноткой интереса. И тело, его предательское тело, откликнулось. Он почувствовал знакомое напряжение, как кровь прилила к паху, и напрягся, пытаясь усилием воли остановить это. Слишком поздно. Джинсовая ткань была неумолима. Плотно сидящая. И очень, очень подчеркивающая. Вайолет заметила это первой. Она опустила глаза, затем снова посмотрела ему в лицо, и на ее губах заиграла легкая улыбка. Далия увидела это секундой позже и едва сдержала смех, хотя в ее глазах светилось веселье. — Извините, — пробормотал он, слегка прижимая уши. — Не стоит, — сказала Вайолет, понизив голос. — Это... лестно. Его лицо вспыхнуло. Они пахли очень приятно. Привлекательно. Но этот запах был не... Он узнал ее лучше, чем хотел бы признать. Особое сочетание ее мыла и глины и чего-то такого, что скрывалось под ними, что было присуще только ей. Оно проникло ему в голову, проникло под кожу. Не говоря уже о других… аспектах ее запаха. И теперь, стоя здесь с двумя заинтересованными женщинами, практически прижатыми к нему, он мог думать только о том, что они пахнут не так.

***

Она попыталась сосредоточиться на том, что говорила Мириам — что-то о новом поставщике ниток, — но ее взгляд то и дело возвращался к нему. К тому, как Вайолет рассмеялась над его словами. Он не улыбнулся в полную силу, но навострил уши. Заинтересовано. К тому, как рука Далии легла на его плечо — небрежно, непринужденно, — когда она заставила его слегка повернуться. И тут она услышала это. Тихий, с придыханием смешок Вайолет. Она окинула его пристальным взглядом. И она увидела это. Очевидную выпуклость на его джинсах. То, как обе крольчихи четко и ясно видели её, язык их телодвижений менялся, становясь более уверенным, более хищным. Рука Вайолет на его бедре. Далия наклонилась так близко, что коснулась грудью его руки. Что-то горячее и острое сжалось у нее в груди. Она заставила себя отвести взгляд и снова посмотреть на Мириам, которая все еще говорила о количестве ниток или о чем-то столь же обыденном. Но она не слышала ни слова. Все, что она могла видеть — даже когда не смотрела — был он. Они. То, как легко они прикасались к нему… и то, как он не отстранялся. — Извини — резко сказала она, оборвав Мириам на полуслове. — Напомни, где здесь была дверь в ванную? Мириам моргнула, затем улыбнулась. — О, дальше по коридору, первая дверь налево. — Спасибо. Она встала, немного чересчур поспешно, и направилась в коридор.

***

Баки навострил уши на звук ее шагов. Он смотрел, как она уходит — плечи напряжены, походка настолько наигранно непринужденная, что издалека видно: ситуация выходит из-под контроля, — и нахмурился. Что-то было не так. Минуту назад с ней все было в порядке. Вот она разговаривает с Мириам, вежливо улыбается. И вот теперь она выходит из комнаты, словно ей срочно нужен свежий воздух. Он бросил быстрый на руку Вайолет на своём плече, затем на Далию, стоявшую рядом с ним по другую сторону. Затем на переднюю часть своих джинсов. Ох. Она видела. И она… что? Ее это обеспокоило? Эта мысль должна была смутить его больше. Вместо этого что-то еще кольнуло его в груди. Что-то, к чему он не хотел приглядываться. Вайолет что-то сказала — он не расслышал, что именно, — и он рассеянно кивнул, все еще глядя на пустой коридор, в котором она исчезла.

***

Она заперла за собой дверь ванной и прислонилась к раковине, вцепившись в край так сильно, что побелели костяшки пальцев. Блядь. Ей не пятнадцать лет. Ей нужно взять себя в руки. Вернуться туда, улыбаться, вести себя так, будто все хорошо. Как будто у нее не сводит живот при виде этих потаскух... Потаскухи? Это непрошеное слово всплыло у нее в голове, резкое и вздорное, и она поморщилась. Когда в последний раз она вообще думала это слово? Она медленно выдохнула, заставляя себя дышать ровно. Объективно, они не делали ничего плохого. Они спросили, вместе ли они. Есть ли у него кто-то. И услышав «нет» — потому что так оно и было, — они имели полное право проявить интерес. Они вели себя нормально. Дружелюбно. Немного развязно, но это не преступление. Это она вела себя нелепо, ревнуя того, кто ей не принадлежал. И все же. Этот образ стоял у нее перед глазами. Он стоял там, позволяя им прикасаться к себе, флиртовать с ним. Эта очевидная выпуклость на джинсах, когда они смеялись и прижимались к нему. И он не отстранился. Не закрылся. Она открыла кран и плеснула в лицо водой, холод помог ей прийти в себя. Возьми себя в руки. Будь функциональным взрослым человеком. Она вытерла лицо полотенцем для рук, посмотрела на свое отражение — нейтральное выражение лица, никаких видимых признаков того, что бы, черт возьми, это ни было, — и открыла дверь. Пора вернуться туда и притвориться, что все хорошо. Когда она вернулась в гостиную, с джинсами было покончено. Отметив изменения, Вайолет отступила на шаг, чтобы полюбоваться их работой. Натяжение в его джинсах исчезло. Не то чтобы она присматривалась. Она снова попыталась сосредоточиться на том, что говорила Мириам, подхватывая нить разговора о поставщиках, но ее взгляд то и дело возвращался к нему. К тому, как Вайолет рассмеялась над чем-то, что он сказал. Он не улыбнулся в полную силу, но навострил уши. Вовлеченный. К тому, как рука Далии легла на его плечо, когда она заставила его слегка повернуться, чтобы в последний раз проверить посадку. Он не был тем несговорчивым гибридом, который делал невыносимой жизнь каждого потенциального владельца. Которого возвращали снова и снова, потому что с ним было слишком трудно, слишком много работы. С ней он постоянно проверял границы. До сих пор, хотя и пореже. Она помнила те первые дни. То, как он с сарказмом назвал ее «хозяйкой», просто чтобы задеть. Как много времени потребовалось, чтобы заставить его хоть немного раскрыться. Как он все еще держал часть себя взаперти. Но здесь, с ними? Он казался… другим. Легче. — Послушай, — сказала Вайолет, отступая на шаг, чтобы полюбоваться своей работой, но ее рука задержалась на его плече. — Может останешься? Мы могли бы еще потусоваться, поговорить. Мириам может отвезти тебя обратно позже, верно? Она взглянула на старшую женщину, которая только понимающе улыбнулась. — Конечно. Далия с энтузиазмом кивнула. — Да, останься! Мы так редко встречаем кого-то нового. Они звучали почти как подростки. Жаждущие. Обнадеженные. Она моргнула, застигнутая врасплох их настойчивостью. Приглашать кого-то, с кем они только что познакомились, погостить, как будто это самая естественная вещь в мире. С другой стороны, она не знала их историй. Не знала, какие отношения были у них с Мириам, и действительно ли женщина хотела, чтобы почти незнакомый человек остался в ее доме для импровизированного светского визита. Баки посмотрел на нее. Он поймал ее взгляд с другого конца комнаты, и в нем было что-то непонятное, может быть, неуверенность. Вопрос. Ожидание какого-то сигнала. Она заставила себя сохранить нейтральное выражение лица. — Поступай как хочешь. Мне без разницы. Он еще мгновение смотрел на нее. Вайолет прижалась ближе, коснувшись его, когда поправляла линию мелом у него на поясе, так что ее грудь практически касалась его руки. — Давай, это будет весело. Но что-то изменилось в его позе. Он взглянул на Вайолет, потом снова на нее. — Может быть, в другой раз, — сказал он наконец. Вайолет слегка надула губки. — Уверен? — Да. Далия склонила голову набок, размышляя. — Ну, а телефон у тебя есть? Мы могли бы переписываться. Устроить что-нибудь. Он остановился. — Нет. Они обе обернулись к ней. Она почувствовала, как краснеет, внезапно ей стало неуютно под их пристальными взглядами. — О, — сказала Вайолет. — А у него… и правда нет телефона? Она переступила с ноги на ногу. — Нет. Я… я не думала об этом. И так оно и было. Кому бы он звонил? У него не было документов, чтобы выйти на улицу самостоятельно. У него не было ни друзей, ни связей, ни... Такая мысль даже не приходила ей в голову. Она была так сосредоточена на насущных вещах, таких как еда, одежда, место для ночлега, что телефон казался ей… ненужным. Но сейчас, стоя здесь с двумя гибридами, смотрящими на нее так, словно она забыла что-то очевидное, она чувствовала что оплошала. Очень сильно. — Я планировала подарить ему, — сказала она, и ее слова прозвучали как-то чересчур оборонительно. — Когда мы разберемся с документами. Когда он действительно сможет гулять сам по себе. Крольчихи обменялись взглядами. — Хорошо, — Вайолет говорила подчеркнуто нейтрально. Мириам тихонько откашлялась. — Что ж, джинсы будут готовы минут через десять. Почему бы вам двоим не присесть? Я принесу чая. Она кивнула, благодарная за передышку, и направилась к дивану. Баки последовал за ней, взмахнув хвостом, и сел рядом с ней, так близко, что их колени почти соприкасались. Мгновение они молчали. Затем она слегка наклонилась к нему, заговорив вполголоса. — Разве ты не хорошо проводишь время? Он нахмурился и отвел уши назад. — Что? — С ними, — уточнила она, ещё понизив голос. — Я не… Я не возражаю, если ты захочешь остаться. Ты ведь знаешь это, верно? Ты… — Она замолчала, тщательно подбирая слова. — Ты мне не принадлежишь. Ты можешь делать все, что захочешь. Он на мгновение замолчал, опустив взгляд на свою руку, лежащую на бедре. Он слишком давно в последний раз общался с гибридами, которые не хотели оторвать ему голову. На кроликов было приятно смотреть. Они были дружелюбны, проявляли интерес, и да, ему было приятно, что его эго немного потешили. Но оставаться здесь без нее? Ощущалось неправильно. Он бросил на нее взгляд. — Я неплохо провожу время. Она ждала. — Но я бы предпочел вернуться домой, — тихо сказал он. — С тобой. Улыбка расцвела на ее губах прежде, чем она смогла ее сдержать. Черт возьми. Она попыталась придать своему лицу нейтральное выражение, но было слишком поздно. — Хорошо, — тихо сказала она, надеясь, что он этого не заметил. — Мы поедем домой.

***

Баки снова надел джинсы, пока Вайолет и Далия приводили себя в порядок. Когда он вышел из ванной, стало понятно, что теперь посадка идеальна, а отверстие для хвоста ровно на своём месте. — Намного лучше, — сказала Далия, отступая на шаг, чтобы полюбоваться результатом. Ее взгляд скользнул вниз по его бедрам, задержавшись на них чуть дольше, чем следовало. — Тебе очень идёт. — Намного лучше, чем спортивные, — с усмешкой добавила Вайолет. — Не то чтобы в них не было своего очарования, но… да. Так лучше. Она поймала себя на том, что кивает, прежде чем смогла остановиться. — Они правы. Они хорошо сидят. — Спасибо, — равнодушно сказал Баки и направился обратно в ванную, чтобы переодеться в свою одежду. Мириам аккуратно сложила джинсы и положила их в сумку. — Они должны хорошо держаться. И если в дальнейшем что-то будет нуждаться в подгонке, приноси сюда. — Я так и сделаю. Спасибо, что сделали это так быстро. — Конечно. Улыбка Мириам была теплой и понимающей. — Вы двое, берегите себя. Вайолет и Далия задержались у двери, когда они уходили, обе все еще излучая интерес. - Заходи еще! — крикнула Вайолет вслед Баки. Он уклончиво кивнул и последовал за ней к машине.

***

Обратная дорога началась спокойно. Она не отрывала взгляда от дороги, ее руки на руле, сумка с его джинсами — на заднем сиденье. Через несколько кварталов она нарушила молчание. — Ты хорошо провел время? Он взглянул на нее, шевельнув ушами. — Да. Она заставила себя задать следующий вопрос, хотя от него у нее скрутило живот. Она забарабанила пальцами по рулю. — Ты бы… хотел как-нибудь вернуться? Чтобы провести с ними время? Вопрос задел его за живое. Весь последний час к нему прикасались, флиртовали, и его тело реагировало так, что он не мог это контролировать. Становился твердым прямо у нее на глазах. Прямо перед ними. Как какое-то животное, которое не может держать себя в руках. Он видел ее реакцию, когда она это заметила. Не отвращение, а что-то другое. То, как напряглось ее тело. Как она, извинившись, слишком поспешно удалилась в ванную. Ее это беспокоило. И какой-то глупой, примитивной части его существа это нравилось. Гордился тем, что ей было не все равно, даже если она пыталась это скрыть. Но теперь? Теперь она спрашивала, не хочет ли он вернуться. Провести с ними больше времени. Как будто она пыталась… что? Устроить его? Отдать его? Его разум запутался сам в себе, пытаясь понять. Она была обеспокоена, но теперь подталкивала его к ним? Полная бессмыслица. Если только она не пыталась создать дистанцию между ними. Напомнить ему, что он другой. Что он принадлежит к своему виду, а не... Он издал короткий, язвительный смешок, стукнув хвостом по сиденью. — Что, типа как отвезти собаку к другу домой, чтобы она поиграла на заднем дворе? Она стиснула зубы. — Ты же знаешь, я не это имела в виду. — Разве? — Да, — сказала она, теперь ее голос звучал тверже, в нем слышалось раздражение. — Почему ты всегда все так усложняешь? Он не ответил, просто не отрывал взгляда от окна. Она медленно выдохнула через нос, стараясь сохранить самообладание. — Я спрашиваю потому, что, может быть, тебе хотелось бы почаще бывать среди других гибридов. Не обязательно там, но... Я могла бы поискать разные места. Центры, где ты мог бы пообщаться. Чтобы ты не торчал дома весь день… — Что? — перебил он сухим, почти насмешливым тоном. — Вроде детского сада? Парк, где гибриды обнюхивают задницы друг друга, пока их владельцы болтают? Костяшки ее пальцев, сжимавших руль, побелели. На красный свет ее нога нажала на тормоз сильнее, чем требовалось, и он почувствовал толчок через сиденье. — Знаешь что? — сказала она напряженным голосом, так, что было понятно, что она едва держит себя в руках. Она по-прежнему не смотрела на него. — Забудь об этом. Теперь он повернулся, чтобы как следует рассмотреть ее. Она смотрела прямо перед собой, как будто дорога требовала ее полного внимания, даже несмотря на то, что они остановились. Что-то сжалось у него в груди. Ему нравилось выводить ее из себя, видеть вспышку раздражения в ее глазах, то, как она резко огрызалась в ответ. Это давило и притягивало, и обычно она отдавала столько же, сколько получала. Но сейчас она была по-настоящему зла. Может быть, задета. И это чувство — осознание того, что он по настоящему довёл её, — ощущалось неправильным. Где-то он перешел черту. Зашел слишком далеко. Загорелся зеленый свет. Он открыл рот, испытывая смутное желание сказать… что-нибудь. Он не знал, что именно. Извинения ощущались чужеродными, и он даже не знал, за что именно ему извиняться. Это она отталкивала его. Предлагала ему пойти и провести время с другими гибридами. Как будто она хотела, чтобы он был где-то в другом месте. Он чуть не надулся от этой мысли, раздраженно дернув ушами. Но прежде чем он успел сообразить, что сказать — и говорить ли вообще, — она заговорила. — Когда мы вернемся домой, — сказала она, стараясь, чтобы ее голос звучал нейтрально, по-прежнему не глядя на него. — Мне нужно сходить в строительный. Ты можешь пойти со мной или остаться в магазине. Решать тебе. Предложение выбора казалось обдуманным. Колким. — Я пойду, — тихо сказал он. Она кивнула, не отрывая глаз от дороги. Остаток поездки прошёл а в молчании.

***

В строительном магазине пахло опилками и металлом. Она собирала все необходимое — наждачную бумагу, губки, проволоку для резки глины, — а Баки стоял рядом, засунув руку в карман длинной куртки, которую она ему купила. Бейсболка глубоко сидела на голове, закрывая уши, а хвост был плотно обернут вокруг талии под курткой на молнии. Он выглядел как человек. — Нашел то, что хотел? — спросила она, взглянув на него. Он кивнул, обводя взглядом ряды с той постоянной настороженностью, которую, казалось, никогда не терял. Они расплатились и вышли обратно на улицу. Послеполуденное солнце начало клониться к закату, отбрасывая на тротуар длинные тени. Она переложила сумку в другую руку и пошла дальше. — Еще одна остановка, — сказала она. — Магазин художественных принадлежностей, чтобы купить немного глазури, и на этом всё. Он хмыкнул в знак согласия, пристраиваясь рядом с ней. Они прошли полквартала, когда она заметила мужчину. Лет сорока пяти. Джинсы и несвежая рабочая рубашка. Он шел к ним по той же стороне улицы, и когда они подошли ближе, его взгляд упал на Баки. Он прищурился, переводя взгляд с его лица на его руку. Точнее, на когти. Толстые, темные, слегка изогнутые на кончиках. Мужчина остановился. — Да вы издеваетесь, — сказал он достаточно громко, чтобы услышала половина улицы. Она продолжала двигаться, крепче сжимая в руке сумку. — Пойдем, — прошептала она Баки. Но этот человек преградил им путь. — Эй, — сказал он уже громче. — Я с тобой разговариваю. Она замолчала, стиснув зубы. — Извините нас. Мужчина проигнорировал ее, его внимание было приковано к Баки. — У тебя тут что, одна из этих тварей просто так разгуливает? — Он резко указал на Баки Ее желудок сжался. — Мы просто идём домой. — Да? Ну так в следующий раз выгуливай свою скотину на поводке! Он шагнул ближе, его голос сочился презрением. — А лучше запри там, где ему положено быть. Баки замер рядом с ней. Она чувствовала напряжение в его теле, густое и опасное. — Пойдем, — тихо сказала она, пытаясь обойти мужчину. Он двинулся вместе с ними, снова преграждая им путь. — В чем дело? — он усмехнулся. — Стыдно? Так и должно быть. Ходишь с этим повсюду, как будто это нормально. Он перевел взгляд на нее, и что-то уродливое проявилось в выражении его лица. — Держу пари, ты и трахаешься с этим, не так ли? Ухмылка мужчины стала злобной. — Вот в чем дело. Какие-то больные… — Шевелись, — сказал Баки низким и резким голосом. Мужчина рассмеялся, резко и язвительно. — О, эта шавка разговаривает. Баки прижал уши под кепкой. Она схватила его за руку и мягко потянула. — Не надо… Давай просто уйдем. На мгновение ей показалось, что он послушается. Он позволил ей оттащить себя на шаг назад, его дыхание было спокойным, размеренным. Но этот человек еще не закончил. — Да, все так. Уходи, шлюха. Иди домой и трахни свою псину… Баки вытянул руку прежде, чем она успела моргнуть, схватил ее за запястье и резко повернул вправо. В переулок. Он не был идиотом. Она слегка споткнулась, застигнутая врасплох, но он не отпустил ее. Просто продолжал двигаться, держа её крепко, но бережно, направляясь в глубину узкого пространства между зданиями. — Баки... — Продолжай идти, — тихо сказал он. Позади раздались шаги. — О, теперь вы убегаете? — мужчина крикнул им вслед, и его голос эхом отразился от кирпичных стен. — Чертова шавка. Ты и твоя маленькая шлюха… Она остановилась. Просто остановилась, прямо посреди переулка, и все ее тело напряглось. Баки повернулся, все еще держа ее за запястье. — Не надо… Но она уже поворачивалась. Мужчина был в нескольких ярдах позади них, все с той же мерзкой ухмылкой на лице. — Что, черт возьми, с тобой не так? — спросила она дрожащим от ярости голосом. Он рассмеялся. — Что, ты собираешься защищать… — Ты жалок, — сказала она, обрывая его. Теперь ее голос звучал ровно и холодно. — Совершенно жалок. Ты нас не знаешь. Так что сделай одолжение нам обоим и не лезь не в свое дело, клоун. Ты, должно быть, обижен. Держу пари, ты никак не можешь пристроить свой член, и именно поэтому пристаешь к нам. Улыбка сползла с его лица. — Что ты мне только что сказала? — Ты меня слышал. Он помрачнел и сжал челюсти. Он сделал шаг вперед, затем еще один, сокращая расстояние между ними. — Не смей так со мной разговаривать, ты, гре… Он поднял руку. И вот тогда Баки сдвинулся с места. Быстро. Быстрее, чем она когда-либо видела. В одну секунду мужчина стоит подняв руку, а в следующую Баки повалил его на землю, схватив рукой за горло и надавив с такой силой, что его глаза полезли из орбит. — Баки! — закричала она, бросаясь вперед. Он не остановился. Мужчина вцепился в руку Баки, задыхаясь, его лицо покраснело. — Баки, пожалуйста! Она схватила его за плечо и потянула к себе. — Ты поранишь его — остановись! Не потому, что ее волновал этот ублюдок, а потому, что если он попадет в больницу, если ситуация обострится... — Баки, — повторила она, на этот раз мягче, нежно касаясь его запястья. — Пожалуйста. Отпусти его. Какое-то мгновение ничего не происходило. Затем он медленно ослабил хватку. Мужчина хрипло втянул воздух, и в ту же секунду, как Баки убрал руку, он отполз назад и, спотыкаясь, поднялся на ноги. — Ты, блядь, с ума сошел, — выдавил он, отступая назад. Он схватился рукой за горло, и в его глазах застыл ужас. — Вы оба. Я звоню в полицию. Эта хрень представляет собой чертову угрозу… Он повернулся и побежал, его шаги отдавались эхом, когда он исчезал на улице. Она стояла, тяжело дыша, и смотрела ему вслед. Затем посмотрела на Баки. Он все еще сидел на корточках там, где только что лежалл мужчина, опустив руку и уставившись в землю. — Баки, — осторожно произнесла она. Он не ответил. Теперь она лихорадочно соображала. Если этот тип позвонит в полицию, если он напишет заявление, ему поверят. Гибрид, нападающий на человека? Они заберут Баки обратно в учреждение. Или хуже того. Ей нужны были доказательства. Доказательство того, что этот человек был агрессором. Что Баки защищал ее. А для этого ей нужна была заметная травма. На ней. У нее скрутило живот, но она подавила это чувство. — Баки, — сказала она, теперь ее голос звучал ровно. — Мне нужно, чтобы ты меня ударил. Он резко поднял голову, глядя ей прямо в глаза. — Что? — Если он сообщит об этом, они заберут тебя обратно, — быстро сказала она. — Но если у меня будут следы побоев, я могу сказать, что он напал на меня, а ты защищал, тогда у нас есть шанс. Мы можем… — Нет. — Баки... — Нет, — повторил он, вставая. Он стиснул челюсти, прижав уши. — Я не буду этого делать. — Не надо сильно, — настаивала она. — Ровно так, чтобы… — Я сказал «нет». Он помолчал, двигая челюстью. — И даже если бы я захотел, ты помнишь о предохранителе? Верно. Она резко выдохнула, чувствуя нарастающее разочарование. — Тогда я сделаю это сама. Прежде чем он успел ответить, она сжала руку в кулак и замахнулась им перед своим лицом. Он поймал ее запястье в воздухе. — Нет, — сказал он севшим голосом. Она попыталась высвободиться, но он усилил хватку. Не больно, но непреклонно. — Отпусти. — Нет. — Баки! — Я не позволю тебе причинить себе боль, — прорычал он, сверля ее взглядом. — Если он донесет на нас… — Тогда и будем разбираться, — отрезал он. — Но если ты попытаешься сделать это снова… — Он замолчал, двигая челюстями. — Если ты поранишь себя, я уйду. Она ошалело уставилась на него. — Ты не можешь. — Смогу. Она видела это по его глазам. Он скорее рискнет вернуться в учреждение, чем позволит ей это сделать. Она разжала кулак. — Хорошо, — тихо сказала она. — Хорошо. Он еще мгновение удерживал ее взгляд, затем отпустил ее запястье. Она отступила на шаг, все еще лихорадочно соображая. Думай. Она заставила себя дышать, чтобы справиться с адреналином и паникой. Этот человек, что же на самом деле произошло? Баки схватил его за горло и прижал к земле. Но надолго ли? Тридцать секунд? Минуту? Может быть, там останется след. Покраснение. Но ничего серьезного. Ничего требующего медицинской помощи. В переулке не было ни свидетелей, ни камер, только слово этого человека против их слов. И если бы он обратился в полицию без каких-либо повреждений, подтверждающих это, без доказательств... Она медленно выдохнула. — Он не ранен, — сказала она скорее себе, чем Баки. — Может быть, у него немного покраснела шея, но это все. И больше никто не видел, что произошло. Он наблюдал за ней с непроницаемым выражением лица. — Если он попытается сообщить об этом, — продолжила она, размышляя вслух, — это всего лишь его слова. И он первый начал. Он пошел за нами. Он угрожал мне. Она посмотрела на Баки. — С нами все будет в порядке. Он не ответил. Просто стоял там, глядя на нее, но его взгляд казался отстраненным, как будто он присутствовал здесь лишь наполовину, а остальная его часть все еще была где-то в другом месте. Она потянулась и взяла его за руку. — Пойдем домой. Он позволил ей взять себя за руку, слегка обхватив ее пальцы своими. Но прежде чем она успела повернуться к улице, он мягко удержал её. Она подняла глаза. — Не… — тихо сказал он хриплым голосом. — Не проси меня причинить тебе боль. Никогда. Она удержала его взгляд. Видела в нем чувствительность, отголосок чего-то, что было слишком похоже на страх. — Я не буду, — тихо сказала она. Он еще мгновение смотрел на нее, изучая ее лицо, словно пытаясь решить, верить ли ей. Затем он ослабил хватку — совсем чуть-чуть, — но не отпустил совсем. Намек. Она повернулась, и он последовал за ней, они вышли из переулка все еще держась за руки.

***

На обратном пути они не разговаривали. Она всю дорогу держала его за руку, и он позволил ей, его хватка была слабой, но никуда не девалась. Когда они добрались до магазина, она отперла дверь и повела его наверх. Войдя внутрь, она поставила на кухонный стол пакеты с покупками — теми самыми, которые они несли, когда все началось, — и, обернувшись, обнаружила, что он уже сидит на одном из стульев. Он смотрел вниз. Плечи напряжены. Уши прижаты назад. Она выдвинула стул напротив него, но садиться не стала. Просто стояла, изучая его. — Ты в порядке? Он ответил не сразу. Даже не взглянул на нее. Она тихо выдохнула. — Я знаю, что это глупый вопрос, что тебе наверняка было тяжело. Он стиснул зубы, но по-прежнему ничего не ответил. Она видела это по языку его тела. Он задумался. Осмыслял. И о чем бы он ни думал, это было не к добру.

***

Он уставился на древесину под своей ладонью, обводя взглядом узор, потому что это было легче, чем смотреть на нее. Этот человек напал из-за него. Из-за его когтей. Из-за его существования. И вместо того, чтобы разрядить обстановку, вместо того, чтобы уйти, как поступил бы нормальный человек, он повалил парня на землю и душил его. Не удержал его. Не удержал руку. Душил его. Как будто он все еще был в бойцовских ямах. Как будто он все еще стоял на страже у входа в фармацевтическую лабораторию, обученный устранять любую угрозу с максимальной эффективностью. Но это было не так. Он был на людной улице. Средь бела дня. С ней. Очевидно, все, на что он способен — это доставлять неприятности. Заставлять ее бороться. Покупатели избегали этого магазина из-за него. А теперь еще и это. Он чувствовал на себе ее пристальный, испытующий взгляд, но не мог заставить себя поднять глаза. — Мне жаль, — тихо сказала она. Это заставило его взглянуть на нее, всего на секунду. — За то, что попросила тебя ударить меня, — продолжила она. — Это было несправедливо. Мне не следовало… — Дело не в этом, — хрипло сказал он. Он снова отвел взгляд, медленно сжимая лежащую на столе руку в кулак. Его хвост висел низко и неподвижно. Его уши оставались прижатыми к голове. Поза пса, который понимал, что облажался. Она на мгновение замолчала, наблюдая за ним. Затем мягко добавила: — Ты не сделал ничего плохого. Он сжал губы в тонкую линию. Стиснул зубы. Он ей не поверил. Не мог. Она придвинулась ближе. Он почувствовал ее руку раньше, чем увидел. Нежную. Неуверенную. Она провела пальцами по его волосам, задержавшись у основания уха. Он застыл в полной неподвижности. Она нежно гладила его, проведя большим пальцем по чувствительному месту, где его ухо соединялось с головой, и что-то в нем расслабилось. — Все, что ты сделал, — тихо сказала она, — это защитил меня. У него перехватило горло. — И я благодарна тебе за это, — продолжила она ровно. Уверенно. — Ты слышишь меня? Я благодарна. Он закрыл глаза. Он наклонил голову к ее руке, стремясь к прикосновению, как изголодавшееся существо, которое наконец-то кормили. Это было слишком хорошо. Тепло ее ладони на его голове. Нежное прикосновение к основанию его уха. Никто никогда так к нему не прикасался. Ни в ямах. Ни в лаборатории. Нигде, кроме нее, в тот день после инцидента в мастерской. Он никогда не отличался мягкостью. Никогда не отличался добротой. — Я знаю, что зашел слишком далеко, — еле слышно сказал он. — Я должен был просто... удержать его. Обездвижить. Не… — Эй, — она убрала пальцы, но не отстранилась. — Учитывая, где ты был? Через что тебе пришлось пройти? Я удивлена, что ты не натворил чего похуже. Он открыл глаза и, наконец, посмотрел на нее. Теперь она была совсем близко. Ближе, чем была минуту назад. Выражение ее лица было мягким и понимающим. — Со временем ты научишься, — мягко сказала она. — Контролировать инстинкты. Разбираться, что уместно. Просто не сразу. И я не собираюсь винить тебя за то, что ты реагируешь так, как тебя учили реагировать. Она пошевелила рукой, поглаживая его у основания уха, и он снова закрыл глаза. Всего на мгновение. Ровно настолько, чтобы... Прежде чем успеть передумать, он прижался к ней. Медленно. Робко. Он прижался виском к ее свитеру и почувствовал, как она замерла на мгновение, но продолжила медленно, ритмично поглаживать его. Он сидел, вдыхая ее запах. Мыло, глина и что-то под ними, что принадлежало только ей. Он поднял руку — нерешительно, неуверенно — и обнял ее за талию, притягивая чуть ближе. Она не отстранилась. Ничего не сказала. Просто продолжала гладить его за ухом, а другую руку подняла и мягко положила ему на плечо. Он почувствовал, как то, что давило у него в груди с того момента, как она вышла из гостиной Мириам, стало легче. Может быть, еще до тех пор. У него не было слов, чтобы выразить то, что ему было нужно прямо сейчас. Он не знал, как попросить об этом. Но она все равно поняла. Так он и остался там, прижавшись к ней лицом, низко опущенный хвост висел неподвижно, адреналин от всего произошедшего, наконец, схлынул, оставив его прижатым к ее теплу.