Часть 12

      Они работали в слаженном ритме, вечерами ужинали то у нее, то у него, засыпали в обнимку, и даже ночные дежурства Олега переносились как-то легче – потому что он знал, его ждет сообщение или короткий звонок. И эта новая, зыбкая реальность была настолько хрупкой и желанной, что оба, казалось, ходили на цыпочках, боясь разрушить ее неловким движением.       В четверг у неё был законный выходной, который Марина планировала провести в ничегонеделании, Олег с утра исчез по своим делам, оставив на ее кухне след в виде немытой посуды и хлебных крошек на столе.       Марина, проснувшись, прошла на кухню, увидев беспорядок, слегка поёжилась, но всё убрала. После чего неспеша позавтракала и вспомнила про ванную, там в раковине валялась его бритва, а мокрое полотенце покоилось на полу. Каждая мелочь – капля, переполняющая чашу внутреннего баланса.       Олег вернулся ближе к вечеру, пахнущий морозом. На лице – довольная, немного уставшая ухмылка. – Марин, привет, я голодный как волк. – объявил он, скидывая куртку. – Что у нас на ужин? Марина стояла неподалёку, прислонившись спиной к стене, скрестив руки на груди. – У «нас» ничего нет. Потому что «мы» не ходили в магазин. А то, что было, благополучно сожрали ещё вчера, оставив после себя гору грязной посуды. Олег замер, его бодрость слегка поугасла, почувствовав нотки разочарования в её голосе. – Ну ладно, – отмахнулся он, пытаясь пройти на кухню. – Сейчас быстренько всё помою, а потом сгоняем в магазин. – «Сгоняем»? – ее голос прозвучал ледяными осколками. – У меня выходной вообще-то. Убери за собой свой бардак. Сейчас. Его собственное раздражение, копившееся за день помощи другу, начало подниматься навстречу ее холоду. – Марина, да ладно театр устраивать. Я устал. Помою потом. – «Потом» уже наступило, – она не сдвинулась с места, преграждая ему путь. – Твое «потом» обычно длится вечность. Я не собираюсь жить в свинарнике, Брагин. – Свинарник? – он фыркнул, но в глазах вспыхнули знакомые чертики. – Ну извини, что я не патологический чистюля, как некоторые. – А у меня, по-твоему, работа – это убирать за тобой? – ее голос зазвенел. – Я тоже устаю, если ты забыл! Но я, в отличие от тебя, умею поддерживать элементарный порядок! – Элементарный порядок? – он шагнул к ней, его лицо стало напряженным. – Знаешь, что мне напоминает твоя стерильная квартира? Патанатомическое отделение. Все вылизано, все на своих местах, и ни капли жизни. Ни одной лишней вещи, ни одного намека на то, что здесь кто-то живет! Она отшатнулась, словно он ударил ее. Ее «крепость», которую она годами выстраивала как островок спокойствия и стабильности, назвали моргом. – Выходит, тебе не нравится, как я живу? – ее шепот был ядовитым. – Что ж, дверь ты знаешь где. Никто не держит. – Вот именно! – взорвался он. – Никто не держит! Потому что ты сама никого не держишь! Ты всех выставляешь за дверь при первой же возможности, лишь бы не нарушали твой дурацкий порядок! Если тебе проще одной, так и скажи.       Они стояли друг напротив друга, тяжело дыша, в прихожей, где витал аромат ее духов. Воздух трещал от непроизнесенных обид. Олег видел, как подрагивают её ресницы, но глаза были по-прежнему полны льда. Она видела его сжатые кулаки и понимала, что он прав в своей грубой, уродливой манере. Ей и правда было проще одной. Без риска, без боли, без этого дурацкого бардака, который вносил в ее жизнь этот невыносимый, шумный и непредсказуемый человек. Но с другой стороны, он принёс в её жизнь истинные эмоции, жизнь перестала делиться на чёрное и белое, цвета постепенно окрашивали её. Насыщая счастливым смехом, позитивом, редкой грустью и ощущением защищённости, когда он был рядом. – Знаешь что, Олег? – сказала она тихо, уже без злости, с ледяным, окончательным спокойствием. – Может, ты и прав. – Дура ты. – выплюнул он, посмотрев на нее, его лицо исказилось в невесёлой гримасе, потемнело и стало пустым. После чего он резко развернулся, схватил свою куртку и, не одеваясь, вышел за дверь, она закрылась с тихим, вежливым щелчком, который прозвучал громче любого хлопка.       Марина осталась стоять посреди прихожей. Тишина, которую она так ценила, снова окружила ее, но на этот раз она была оглушительной. Подойдя к дивану, на котором лежала его забытая толстовка, взяла ее, ткань пахла им. Табаком, кожей и гелем для душа. Тем самым запахом, который за несколько недель стал для нее синонимом дома.       Она сжала кофту, после чего резким движением одела, ткань грела, но от неё одновременно разило холодом. И только тут, в полной тишине и одиночестве, до нее дошла вся глупость и жестокость ее слов. Она боролась не с его бардаком. Она боролась с его попыткой ворваться в ее жизнь, стать ее частью, и испугалась этого. А он, со своим непростым характером, принял ее защиту за чистую монету и ушел.        Олег брел по холодным улицам, засунув руки в карманы. Внутри все кипело. Он пытался, черт возьми. Покупал цветы, мыл посуду, старался не разбрасывать носки, чаще всего безуспешно. Но нет, ее зацикленность на чистоте оказалась важнее.

***

       Он допил виски, поставил стакан на стойку, оставил пару купюр в качестве чаевых и вышел на улицу, покидая бар. Звонить ей сейчас было бесполезно. Слова ничего не решат. Нужно было что-то другое. Что-то, что покажет ей, что он не просто временный гость в ее жизни и что он готов к ее правилам, какими бы дурацкими они ни казались.        Марина сидела на подоконнике, наблюдая за ночным городом. Толстовка согревала, а никотин слегка царапал горло, погруженная в свои мысли, она боялась, что он не вернется, и еще сильнее боялась, что он вернется сейчас. Потому что тогда ей придется признать: его хаос ей дороже ее безупречного и такого пустынного порядка.

***

       Она лежала на диване в гостиной, слушая методичное тиканье часов, прислушиваясь к каждому шороху со стороны коридора, в надежде, что дверь откроется и на пороге окажется он. Мужчина, который внес в её жизнь не только хаус, но и леденящее спокойствие.        Дверь тихо отоварилась, после чего мужчина прошёл вглубь, стараясь не шуметь, разложив продукты, купленные в круглосуточном магазине, Олег сел на корточки около дивана, наблюдая за спящей Нарочинской. Она выглядела очаровательно, волосы слегка растрепались, а кофта на несколько размеров больше делала её ещё более хрупкой и беззащитной. Она – словно маленькая девочка, которую хотелось спрятать от всего мира и защитить от всех проблем. Мужская ладонь бережно коснулась ее локонов, пропуская сквозь пальцы, ощущая их мягкость, после чего медленно подушечками пальцев проскользила по щеке и отстранилась, но с места не сдвинулась, продолжая любоваться.        Нарочинская медленно открыла глаза, привыкая к темноте, когда взгляд стал более ясным, она увидела спящего Брагина, сидящего рядом с диваном, мужчина уложил голову на руки и погрузился в сон, от неожиданности женщина слегка вздрогнула, после чего осторожно коснулась его плеча. Мгновение, и на неё уставилась пара сонных глаз. – Ты чего здесь? – тихо произнесла она, смотря на мужчину. – Пришел. Еды купил. А ты спишь, вот, залюбовался. – Брагиин, ты с ума сошёл? Ты время видел? – Видел, а ещё я видел, как мы ссорились, а ложиться спать не помирившись нельзя, хотя мы уже спали... Но это не важно. – Олег, мы оба были неправы и правы одновременно, и я очень ценю, что ты пришёл, но ты уверен, что нужно продолжать? Мы ведь разные... Нам сложно совпасть, понимаешь? – Марин, я не маленький мальчик, и я не хочу рушить вот это, – он обвёл рукой пространство вокруг и перевернул взгляд на неё, – из-за какой-то нелепой ссоры. И я постараюсь мыть посуду и убирать за собой. – Ты не должен ломать себя, ты же привык так жить. – Марин, не смеши меня, в порядке нет ничего плохого, а даже наоборот. И вообще, время уже позднее, пойдём спать? – Спать? – уточнила она, как будто всего, что произошло за вечер, не было. – Ну да, в тёплую кроватку, в обнимку, – усмехнулся он, после чего опомнился и добавил, поднимая руки, в жесте «сдаюсь»: – Если хочешь, я посплю тут, только ты иди в спальню, а то спина болеть будет. – Не надо дивана, тем более, ты тёплый. – Как печку меня иссекать? – А как же. – А как же это как? – А вот так, – она мимолётно чмокнула его в губы, встала с дивана и быстрым шагом направилась в спальню, но дойдя до дверного проёма обернулась: – Ты идёшь? Олег кивнул, после чего поднялся с пола, а добравшись до Марины, обнял её за плечи, и они вместе пошли к кровати.        Конфликт был исчерпан, недопонимания приняты во внимание, а каждый пообещал не только быть терпимее друг к другу, но и пересмотреть свои взгляды, даже если это будет не так просто, как хотелось бы им