Помощь... другу?

Оᴛ ᧘ᥙцᥲ Вᥱρы — девочки, всë в силе? — спрашивает Люба, положив помаду в сумочку. Сегодня мы с девчонками идëм в кино. Не сказать, что я горю желанием его посмотреть — просто в последнее время мы проводим мало времени вместе. То готовимся к предстоящим экзаменам, то у меня соревнования и тренировки, которые нельзя пропускать, то у девочек дела. А если ещë учитывать, что мы учимся в разных классах, а на переменах успеваем лишь дойти до следующего кабинета, то можно сказать, что мы вообще не проводим времени вместе. А если переписываемся, то это выглядит примерно так: ✉️ Девочки, вы сегодня пойдëте гулять? ✉️ ✉️ Девчонки, вы поняли домашку? Ещë и контрольная по этой теме будет... ✉️ ✉️ Блин, у Веры опять соревнования... ✉️ И всë в этом духе. Да, переписываемся мы не так часто, как казалось бы. В основном спрашиваем, кто придëт в школу, а кто нет. — Вер? — Надя аккуратно толкнула меня в бок. Кажется, я долго не отвечала. — а? Да, да! Сегодня в кино, — отозвалась я, поправив лямку рюкзака. Подруга расстерянно смотрела на меня. — да мы другое спрашивали, — тихо произнесла она, после чего кого-то заметила и стала улыбаться. Вдруг я услышала шаги. Ну нет. Только не... — Тимур! — весело окликнула его Надя, привлекая к себе внимание всего коридора. Кроме самого Гаязова, конечно же. — ну привет, спортсменочка, — я не разворачивалась, но будто видела его самодовольную улыбку. И разве можно быть таким уверенным в себе? — так что ты там спрашивала? — мой голос раздался эхом, но подруга лишь бросила на меня серьёзный взгляд, а после этого снова, улыбнувшись, глядела на Тимура. Интересно, чем он ей так нравится? Внешностью? Только ею, потому что иначе я не могу объяснить этот влюблëнный взгляд. По обложке не судят. Да, Гаязов вполне симпатичный, но слишком самоуверенный. Уверенность – это ещё полбеды. Если бы только в этом было дело! Но он уже несколько лет придирается ко мне: то прикольнëтся, измазав чернилами тетрадь; то соли в еду подсыпит; то жвачку к волосам прилепит — в общем, с ним не соскучишься. Я ещë в начале сентября поняла, что этот год не будет исключением. Но у меня до сих пор есть предчувствие, что он будет ещë ярче, чем предыдущие. Надеюсь, Гаязов просто отстанет от меня и я буду жить своей жизнью. Хотя остался всего год — потом он поступит на врача, а я на тренера по гимнастике. Наши пути разойдутся, и он больше не будет надо мной шутить. Эх, скорее бы этот год закончился! Уже предвкушаю, как стою на последнем звонке и слушаю речь директора. Только двух бантов, как в первом классе, не хватает. Правда, эти банты потом были испачканы грязью из лужы, находившейся недалеко от ворот школы. Но не по моей воли это было сделано — Тимур тогда толкнул меня и банты отлетели в сторону, а меня он успел подхватить и потянуть на себя. Но зла за это я на него не держу — это же глупо. Тем более было видно, что он не специально меня толкнул — рядом были мальчики, которые что-то выясняли, и дело бы дошло до драки, если бы не чья-то родительница, которая одним взглядом испепелила желание мальчишек продолжать. Да и потом, он ведь меня поймал. Да, банты угораздили в лужу, но фиг с ними, с этими бантами. Их всë равно бы уже не надела. — гимнасточка, — Гаязов щëлкнул пальцами перед моими глазами. — Земля вызывает Веру, — рассмеялся он. Даже как-то искренне получилось. — что? — глухо отозвалась я, после чего посмотрела на подругу. А подруги-то нет. — а где Надя? И... и Люба? — спросила я не то у одноклассника, не то у пустоты. — а... подружки твои на урок пошли, — он снова улыбнулся. — и мы пойдëм, верно? — уже урок? — Господи, я как будто не с этой планеты! — да, Вер, уже урок, — усмехнулся Тимур. Он махнул рукой, мол, пошли, и направился в сторону кабинета. Я пошла за ним, а он в это время уже стучал в дверь. — извините за опоздание, можно войти? — виноватым голосом спросил парень. Мне кажется, я никогда не слышала у него такой голос. — Гаязов? Ну не привыкать. Заходи уже что ли, — оторвавшись от учебника, произнесла Елена Васильевна. А потом продолжила что-то объяснять. В классе начался шум и все посмотрели на дверь, на пороге которого появилась я, стоя сзади Тимура. — а, и это. Гимнасточку тоже извините, пожалуйста, — отойдя чуть в сторону, таким же виноватым голосом попросил одноклассник. — Верочка? Т-ты? Опоздала? Что случилось? — навалилась учительница с расспросами. А что мне ответить? Что я стояла в коридоре и вспоминала день, который был одиннадцать лет назад? — та мы физруку помогали, — отмахнулся парень, посмотрев на меня. На его лице не было той самодовольной улыбки — была лишь та, которая будто говорила не волноваться. — ну ладно, проходите, — с недоверием сказала Елена Васильевна, подняв очки к носу. Я шла следом за Тимуром, то и дело подмечая странные лица одноклассников. Хотя, наверное, странная буду я, ведь их лица были радостные и даже какие-то счастливые. Пока нас не было Елена Васильевна решила всем пятëрки просто так поставить? Что-то вроде подарка в начале учебного года. Если это так, то никогда себе не прощу, что опоздала и упустила такую возможность. — вы встречаетесь? — повернулся к нам одноклассник. Чего? С чего он это взял? Да, мы с Тимуром сели за одну парту. Но ведь свободных мест больше не было! А если он про химию или кормушку и лучшую пару школы... Блин, я когда-нибудь прибью этого Гаязова! — чë? — кинул Тимур, достав наушник из уха. Что, что, а этот парень не меняется — на урок опоздал, учителя не слушает, так и ещë музыку громко включил. Даже я слышала. Закатив глаза, а после посмотрев на доску, я заметила Елену Васильевну, которая строгим взглядом пепелила нашу парту. — Воронин! — одноклассник впереди нас резко повернулся к себе. — ты что там делаешь? — спросила учительница, стукнув твëрдым переплëтом учебника по столу. — а, да я это... ручку попросить, — подняв и покрутив ручкой, он уставился в тетрадь, делая вид, что пишет. — ну понятно. Больше, Воронин, ворон не считай, — усмехнулась Елена Васильевна, перелестнув страницу учебника. ___________________________________ Урок был очень скучным и нудным, а я даже в тему толком вникнуть не могла — этот «орангутан» рэп какой-то слушал, дëргая ногой в такт музыки. Так ещë и парту шатал! — ты не мог бы сделать потише? — не выдержала я, слегка толкнув одноклассника в бок. — мм? Потише? Верочка, это будет некрасиво, если я скажу Елене Васильевне замолчать, — он рассплылся в самодовольной улыбке, будто хорошо пошутил. А потом откинулся на спинку стула. — но при этом считаешь красиво слушать музыку вместо учителя? — поинтересовалась я, записывая пример. Тимур хотел что-то ответить, но Елена Васильевна посмотрела на нас. — Гаязов, ты ведь не мороженое! Чего растëкся-то? Вставай, вставай. И иди к доске, — постучав указкой по примеру, произнесла женщина, усмехнувшись. — ну, Елена Васильевна, может не надо? — кисло щурясь, попросил Тимур. Я же в это время смотрела то на него, то на учительницу. — не зли меня, Гаязов, — строго предупредила она, будто вглядываясь в душу. Тимур понял, что играет с огнëм, поэтому медленно поднялся со стула, взяв учебник и листая его. — ну же! Посмелее, — подогнала его женщина, после чего села за учительский стол. — а вы выполняйте в тетради, — обратившись к нам, к классу, сказала она. Гаязов рассматривал пример и делал вид, что вспоминает формулу. Я чувствовала, что он не знает еë. Хотя это было видно — он переминался с ноги на ногу и чесал затылок. — щас, щас. Вспомню, — одним глазком посмотрев на часы, ответил Тимур, шатаясь и держа в руках учебник, который прижал к телу. Ну вот кого он дурит? Что он там вспоминает? Я посмотрела в свою тетрадь и принялась решать пример. После этого переписала всë на небольшой листок черновика и отпросилась попить. К счастью, Елена Васильевна была возле одноклассников, которые сидели на одном уровне со мной — тоже на последней парте. Но учительница была повёрнута спиной ко мне, поэтому не видела мои махинации, что сыграло мне на руку. Разрешив выйти, она продолжила что-то объяснять однокласснику. А я, победно улыбаясь, шла к Гаязову. Он как-то не придал этому значения — мол, идëшь пить, ну и иди. Когда я была уже близко, протянула руку и, раскрыв кулак, отдала бумажку с решением. Посмотрела ему в глаза и вышла из кабинета. Мне кажется, его взгляд был удивлëнным.