Часть 2

***

      На следующий день. По дороге к загородному дому подруги, Вадим, пристегнутый ремнем безопасности на пассажирском сиденье, чувствовал себя скорее пленником, чем гостем, которого везут на знакомство к подруге. Он рассматривал мелькающий за окном пейзаж с нарастающим подозрением и чувством чего-то тревожного, словно его везли не на дружескую встречу, а на тайную операцию по удалению чувства юмора. – Оленька, – протянул Вадим, делая вид, что разглядывает пушистые облака, плывущие по голубому небу, – ты уверена, что твоя подружка не практикует порчу на кукле вуду? А то меня что-то терзают смутные сомнения. Может, стоило взять с собой чеснок и осиновый кол? Или хотя бы молитву от сглаза? Москвина, сидевшая за рулем, вцепилась в руль с такой силой, словно от этого зависела судьба не только ее, но и всего мира. Напряжение сковало её плечи, а взгляд был прикован к дороге, словно она искала там ответы на все мучающие ее вопросы. Казалось, она либо полностью игнорировала саркастичные замечания Вадима, либо попросту не слышала их за шумом ветра. – Вадим, прошу тебя, веди себя прилично. – наконец проговорила она, не отрывая взгляда от дороги, словно боялась пропустить нужный поворот и заблудиться в этой глуши. – Ирина очень тактичный человек. Я хочу, чтобы ты поладил с моей лучшей подругой. Это очень важно для меня. Вадим хмыкнул, иронично приподняв бровь.  – Тактичный человек, который живет в глуши и наверняка кормит белок с рук? Да она точно ведьма, Оль! – возмутился мужчина, театрально закатывая глаза. – Сейчас приедем, а там котел с зельем, черная кошка и карты Таро. И она такая: "Вадим Юрьевич, вам нужно расслабиться и принять свою тёмную сторону… а теперь раздевайтесь, будем вызывать дух". – произнес он подражающим женским голосом.  Но Ольга лишь молча поджала губы, демонстрируя, что любые споры по этому поводу были абсолютно бесполезны.

*** 

      Вскоре они подъехали к двухэтажному дому, окруженному садом с идеально подстриженными кустами, ровными дорожками и цветами, рассаженными в строгом геометрическом порядке. Дом выглядел как обложка журнала, где бабушки вяжут носки, дедушки читают газеты у камина, а коты мурлыкают на коленях, создавая визуальную картину старомодного спокойствия. Этот дом, казался мужчине более подозрительным, чем логово ведьмы.  В таком доме, подумал Вадим, даже мухи летают по расписанию, а бабочки, наверное, сдают экзамен по теории полета. Стоило двигателю заглохнуть, как двери дома распахнулись и навстречу им выпорхнула женщина. Казанцев внутренне съежился, ожидая увидеть зеленоволосое существо, размахивающее волшебной палочкой. Но вместо этого его встретила дама лет сорока, облаченная в длинное, цветастое платье в стиле шестидесятых, которое, казалось, само по себе излучало приторный, почти маниакальный позитив. На шее у нее красовались бусы из крупных деревянных бусин, размером с перепелиное яйцо, а в ушах покачивались серьги, украшенные перьями экзотических птиц. Мужчина отметил, что образ получился немного… психоделичным, словно Ирина забыла, какой сегодня день и вместо встречи с гостями собралась на костюмированную вечеринку. – Оленька, моя дорогая! – воскликнула Ирина, бросаясь обнимать женщину с такой теплотой, что у Вадима возникло подозрение, будто они не виделись лет сто. – Как я рада вас видеть! Ты прекрасно выглядишь! Москвина, облаченная в свой неизменный, строгий брючный костюм темно-синего цвета, который она считала своей "Рабочей броней", смотрелась рядом с Ириной, словно строгая учительница, по ошибке попавшая на фестиваль хиппи. Её костюм, как всегда, идеально сидел по фигуре, подчеркивая стройность и сдержанность, но в данном контексте выглядел скорее неуместно и чопорно, чем элегантно. Вадим же, решив, что в гостях нужно чувствовать себя комфортно, оделся в потертые джинсы, серую футболку с логотипом хоккейной команды и любимую джинсовую куртку, которая видела лучшие времена. На ногах красовались удобные кроссовки, намекающие на то, что в любой момент он готов сорваться и побежать прочь. Затем, Ирина перевела взгляд на мужчину и словно забыв о правилах приличия, протянула ему руку, не дожидаясь представления. – Вадим Юрьевич, я полагаю? – произнесла она, внимательно сканируя его своим проницательным взглядом, словно рентгеновским аппаратом. – Ирина. Очень приятно. Чувствуйте себя, как дома…  В его руках красовался букет полевых ромашек, собранных на обочине дороги всего за пять минут до приезда. Мужчина искренне верил, что эти простые цветы – универсальный язык, понятный любой женщине, даже если она, по совместительству, ведьма и любительница экзотического чая из сушеных лягушек. Букет, правда, выглядел несколько потрепанным, словно пережил небольшую бурю в кармане его куртки, но Вадим решил, что эта небрежность только добавляет ему особого шарма. – Это вам, – произнес он, стараясь улыбаться как можно более искренне, – надеюсь, эти скромные цветы хоть немного оживят ваш… уютный уголок. Женщина приняла букет с натянутой улыбкой, как принимают горькое лекарство. Было очевидно, что она предпочитает розы, купленные в цветочном магазине, с безупречными стеблями и идеальными лепестками, чем эти полевые цветы, собранные наспех и пахнущие свободой и ветром. – О, как мило! – воскликнула она, явно стараясь скрыть разочарование. – Спасибо, Вадим. Я обязательно поставлю их в вазу… где-нибудь подальше от моих любимых орхидей, чтобы они не конфликтовали энергетически. Казанцев усмехнулся про себя. Кажется, его план очаровать ведьму с помощью ромашек потерпел полное фиаско. – Прошу в дом, – Ирина сделала приглашающий жест рукой в сторону входной двери, словно предлагала войти в ловушку. – Вадим, ну ты невозможен! – прошипела Ольга, закатив глаза и взяв его под руку. – Ну нельзя же быть таким… бестактным! Она слегка потянула его за собой, направляясь к дому. В доме оказалось еще "уютнее", чем снаружи. Повсюду стояли ароматические свечи с запахом лаванды и чего-то подозрительно травяного. На стенах висели картины, которые, казалось, рисовали под алкогольным опьянением или же чего более запрещенного, а на полках красовались книги с названиями вроде "Как полюбить себя за 3 дня" и "Избавьтесь от гнева навсегда". – У вас тут прямо-таки… расслабляющая атмосфера. – проговорил мужчина, стараясь скрыть сарказм. – Я старалась. – улыбнулась Ирина. – Хотела создать место, где люди могут отдохнуть от стресса и… открыть свою душу. Ну что, может, чаю? У меня тут травяной сбор, специально для таких… энергичных людей, как вы, Вадим Юрьевич. – С удовольствием, Ир! – промурлыкала Ольга, опережая мужчину с его очередным саркастическим комментарием. – Мы только за! Правда, Вадик? – Пф-ф, готов испить и яд из ваших рук. – ответил Вадим, выразительно закатив глаза. Довольно кивнув, Ирина удалилась на кухню, чтобы заварить чудодейственный чай. – Казанцев, ты хоть иногда можешь держать язык за зубами? – прошипела Ольга, обернувшись к нему и глядя с укоризной. – Зачем ты опять эти свои колкости отпускаешь? Я же просила… – Дорогая, – ответил он, нежно беря ее за руку, – я пытаюсь быть милым и любезным, как могу. Не сердись. – притянув ее ладонь к своим губам, он нежно поцеловал ее. – Больше не буду, обещаю. – Уж постарайся. – она одернула руку и скрестила руки на груди, всем своим видом показывая недовольство.  Через небольшое количество времени вернулась Ирина с подносом, на котором красовались чашки с замысловатыми узорами, кусочки торта и чайник, источавший травяной аромат, напоминавший Вадиму запах сена на даче у бабушки. "Наверняка, это успокоительное", – подумал он, с опаской глядя на дымящийся напиток. – Ну что же, располагайтесь. – сказала женщина, расставляя чашки на столе и передавая блюдца с кусочками торта. – Надеюсь, вам понравится мой фирменный чайный сбор. Он отлично расслабляет и помогает настроиться на позитивное знакомство.  Ирина села напротив мужчины, одарив его оценивающим взглядом от которого ему стало не по себе.  – Господи, - прошептал он, - началось…  Он внезапно ощутил резкий удар в ногу и в тот же миг на него обрушился укоризненный взгляд Ольги.  – Как добрались? – спросила Ирина, словно не заметила этого странного шепота и пинка.  – Ирочка, прекрасно добрались! Дорога как всегда была живописной, воздух свежим, птички пели… В общем, полное единение с природой! Спасибо за гостеприимство! – дружелюбно ответила Ольга.  – Рада слышать. – ответила подруга, не сводя глаз с женщины. Казанцев, пропуская разговор мимо ушей, очень погружён в подозрительное, но тем не менее, сладкое блаженство. Медленно с подозрением, он смаковал и наслаждался каждым кусочком торта. Его глаза, полные скепсиса и одновременно любопытства, блуждали по чрезмерно уютному интерьеру, задерживаясь взглядом на каждой статуэтке Будды, на каждой ароматической свече и на каждом криво висящем ловце снов. Он гадал, для какого колдовства или изощренной пытки предназначены все эти предметы, пытаясь угадать их истинное предназначение. – А комнаты для пыток у вас нет?! – абсолютно серьезно задал вопрос мужчина, хозяйке дома.  – Думаете, что нужно? – подыграла она ему.  – Вадим… – Ольга вновь недовольным голосом шепнула мужчине.   – Вадим Юрьевич, – окликнула подруга его, меняя тему. – Ольга мне так много о вас рассказывала… Вы, должно быть, очень интересный человек!  – О как! А что именно Ольга вам рассказывала? – отрываясь от смакования десерта, спросил мужчина, стараясь сохранить непринужденный тон. – О, много всего, – уклончиво ответила дама. – О вашей хоккейной команде, энергии, креативности, энтузиазме… О том, как вы заботитесь о студентах. Как придумываете различные квесты, капустники… – Ага, ну я понял, – ухмыльнулся Вадим, – перечисляла мои грехи. Да, Оля? – украдкой взглянул на нее.  – Ну что вы, – проговорила она. – Ваша дама восхищается вашей энергией. Но, как говорится, во всем нужна мера. – Мера? Это точно не про меня. - ухмыльнулся Вадим, отхлебывая, как ему казалось, отвратительный чай.  – А что вы думаете о смысле жизни? – внезапно спросила Ирина, глядя на Вадима с пристальным вниманием. Мужчина опешил. "Вот это поворот!" - подумал он. – "Только что обсуждали квесты и капустники, а теперь переходим к экзистенциальным вопросам. Она точно мозгоправ! Иначе зачем спрашивать о таком у человека, который пришел в гости на чай? И тем более ради своей женщины" Он бросил быстрый взгляд на Москвину, ища поддержки, но та лишь отвела глаза, словно стесняясь своего коварного плана. – Ну, если вкратце, то смысл жизни в том, чтобы не дать себе заскучать и сделать мир спорта немного лучше. – ответил Вадим, стараясь говорить как можно более убедительно. – А если подробнее, то это очень сложный вопрос, над которым я еще думаю. Может, к следующему гавнопит… – он запнулся, но тут же исправился, – чаепитию, у меня будет готов ответ. –  Очень интересно. – проговорила Ирина, кивнув. – А что для вас является самым большим счастьем? – Самым большим счастьем для меня является видеть улыбки на лицах моих близких. И чувствовать, что я нужен. И что меня хотят. Последняя фраза прозвучала чуть громче, чем он планировал и Ольга слегка вздрогнула, чуть не уронив чашку. – Как мило. – проговорила Ирина, делая невидимую пометку в своем блокноте. Ее взгляд задержался на мужчине, словно она пыталась просканировать его ауру на предмет скрытых травм и нереализованных желаний. – А что вас больше всего раздражает? –  Несправедливость. – четко ответил он, словно давал интервью серьезному изданию. – Когда люди поступают подло и лицемерно, а также не выполняют свои обещания. Особенно обещания, данные близким. Ирина кивнула, словно полностью соглашаясь с ним, но в ее глазах читался скрытый, аналитический блеск, как у детектива, который вот-вот раскроет преступление века. – Понимаю. – проговорила она. – А как вы боретесь со стрессом? Казанцев вздохнул, чувствуя, как его терпение медленно, но верно истощается. – Занимаюсь спортом, ору на своих зубастых, слушаю музыку, курю, пью коньяк… В общем, делаю все то же самое, что и обычные люди, которые не ходят к психологам и не пьют сено вместо чая. – Очень хорошо. – одобрила женщина, словно Вадим успешно сдал тест на адекватность. – А как у вас складываются отношения с Олей? Вы ведь так долго вместе и насколько я знаю, живете под одной крышей. – С Ольгой у нас… сложные отношения. – ответил он, стараясь говорить как можно более дипломатично. – Мы очень разные люди, но мы уважаем друг друга и стараемся находить компромиссы. Хотя это бывает очень непросто, учитывая нашу… занятость. И ее, и мою – И любите друг друга? – добавила Ирина с хитрой улыбкой, словно бросая ему прямой вызов, который нельзя было проигнорировать. – Это… личное. – пробормотал он, стараясь выглядеть как можно более невозмутимо.  – Конечно. – согласилась Ирина, но ее взгляд говорил о том, что она знает гораздо больше, чем говорит и с удовольствием вытянет из него все, что скрыто. – Но, как мне кажется, ваши отношения оказывают существенное влияние на вас. Сказывается как-то на вашей гиперактивности или наоборот? Он снова посмотрел на Ольгу, ища поддержки, но та продолжала избегать его взгляда, уставившись в чашку, словно там было написано решение всех их проблем. Внезапно в голове Казанцева  сложилась полная, кристально ясная картина: загородный дом, обставленный как филиал центра медитации, странные, наводящие вопросы, эта "подруга-колдовка" с её псевдо стилем и этим вечно оценивающим взглядом и конечно же, молчаливая и виноватая Ольга… Его заманили в ловушку.  – Постойте-ка, – проговорил Вадим, повышая голос так, что чайные чашки слегка подпрыгнули на блюдцах, а кусочек торта, который он так и не доел, упал с его блюдца. – А вы что, думаете, что я псих, который нуждается в срочном лечении? Что я нездоров и мне нужна смирительная рубашка, чтобы не устроить вам здесь флешмоб с поеданием орхидей?! В комнате повисла оглушительная тишина. Москвина, наконец, подняла голову и на ее лице читалась смесь стыда и испуга…