Глава 2. «Пена судьбы»

В таверне “Сияющий Кубок” было шумно. Слишком шумно для того, кто привык к звуку дробящегося стекла и панических криков персонала. Здесь вместо боли и безумия витала банальная беззаботность — смех, звон монет, дешёвая музыка. Нецах сидел в углу, у окна, на столе перед ним стояла кружка. Его кружка. Оружие Героя. > — Аномальное пиво? — пробормотал он, глядя, как янтарная жидкость медленно наполняет сосуд снова и снова. — Когда такое вообще было?.. На боку кружки поблёскивал знакомый логотип — изящная буква L, вытравленная золотом. Лоботомия. Старая, мёртвая компания, чьё имя теперь значило меньше, чем эта сранная таверна. За стойкой хмельной бармен громогласно хвалился своим элем, мимо пробегали авантюристы, пахнущие потом и самоуверенностью. Всё вокруг напоминало дешевую ролевую симуляцию. И, пожалуй, именно это больше всего раздражало Нецаха. Он снова отпил, криво усмехнулся и лениво заметил: > — Если это и есть рай после всего, то он чертовски скучный. В этот момент дверь таверны распахнулась — и внутрь ворвалась она. Принцесса. С блестящими волосами, в бело-золотых одеждах, с лицом, на котором застыла пафосная решимость. Толпа тут же разошлась, как по сценарию. — Герой! — её голос звенел, будто чистейший кристалл. — Вы здесь! Мы так долго вас искали! Королевство нуждается в вас, о, Избранный! Нецах моргнул. Медленно. Поставил кружку. И спросил абсолютно без интонации: > — Угу… А вы, собственно, кто из этих сценарных архетипов? “Принцесса, которая верит в свет”, или “девушка, которую надо спасать”? — Я… я принцесса Селестия Арденвилль! — гордо произнесла она, будто это что-то объясняло. — Мы призвали вас, чтобы спасти наш мир от Короля Тьмы! Только истинный Герой способен... Нецах поднял руку. — Стоп. Он вытер губы рукавом, посмотрел на неё так, будто видит объявление о сверхурочной смене. > — Давайте так. Если я кого-то спасу, то только бармена от трезвости. Толпа засмеялась. Бармен кивнул с благодарностью. Принцесса растерялась — не по сценарию. — Но… ведь у вас есть оружие героя! — она указала на кружку, сияющую мягким светом. Нецах посмотрел на неё, потом на кружку, потом снова на неё. > — О, это? — Он постучал пальцем по золочёной поверхности. — Производит бесконечное пиво. Всё. Он сделал глоток. > — Иногда исцеляет людей, иногда убивает растения. Один раз заставило рыбу петь гимн “Silent Orchestra”. Короче, стабильная аномалия. Принцесса моргнула. — То есть… это артефакт древней магии? > — Это — моя жизнь, сокращённая до метафоры, — устало ответил он. — Пьёшь, и вроде полегче. Пока не понимаешь, что просто наполняешь пустоту тем, что не имеет вкуса. Тишина на миг зависла. Потом где-то сзади кто-то фыркнул. — Ха! Герой с кружкой! Да это же фарс! Бармен усмехнулся: — Парень, зато хоть не мечем машет. Тут недавно “Герой Шпателя” заходил — вот тот реально псих. Нецах не отреагировал. Он просто смотрел, как на дне кружки вновь собирается пена, и сказал вполголоса: > — Да, фарс. Но по крайней мере без крови на стенах. Пока что.

---

Снаружи медленно сгущался вечер. А внутри таверны, среди запаха пива, дешёвой еды и гулких голосов, рождалась новая легенда. О Герое, который ничего не хотел. И о кружке, что знала слишком много.