Часть 5

— Так-так-так, Соплиус, балуешься с проклятием Империус? Неужели нам придётся тащить тебя прямиком в Министерство? Сириус, мать его за ногу, Блэк. Гнев, ненависть, обида и паника бурлили в животе Северуса невиданным, неистовым потоком. Он с шумом выдохнул накопившийся в лёгких воздух, борясь с желанием тут же наброситься на ублюдка, направить на него всю мощь и гнев через заклинание, но… Северус просто не мог: он был в своём любимом заведении, да и к тому же, сегодня был его день рождения, которое он впервые за много лет праздновал не один… Компанию ему составляла очаровательная милая ведьма, которая, кажется, весьма недвусмысленно намекала, что хотела бы узнать его получше. Он просто не мог облажаться: быть может эта девушка — его последний шанс почувствовать себя нужным, важным… любимым? Нет. Ни за что он не откажется от возможности побыть с кем-то настолько открытым. В этот раз не позволит своему поганому характеру всё испортить. Не позволит этому случиться снова. Гермиона бросила быстрый взгляд на Бродягу и, приподняв бровь, постаралась придать своему лицу самое пугающее выражение. — Мы чем-то можем помочь вам? — Мы пришли к Соплиусу. Не к тебе. Джеймс Поттер подался вперёд, слегка отодвинув друга с пути. Прошло уже два года, как он закончил школу и начал взрослую жизнь, а спесь самодовольства с этого засранца так никто и не сбил. Но всё стало понятно, стань он ближе к Гермионе и её спутнику. От Сохатого буквально разило огневиски, и каждый выдох мог бы с лёгкостью опьянить всех присутствующих. Мадам Рэндалл не сводила с них внимательного взгляда от самого входа. Эта женщина была старых правил: ни одна собачонка не имела никакого права доставлять неудобств в её заведении. Чёрт, если бы они нашли его в «Скрюченной Палочке», то в ход бы уже шли проклятия. И рядом не было бы ни единой живой души, что смогла бы остановить нападавших или встать на сторону того, по чью душу эти отморозки пришли. Гермиона, не отрывая пугающего взгляда, которым одаривала Сириуса, теперь смотрела в упор на Поттера. Её слова были полны желчи, девушка намеревалась защитить Снейпа, чего бы ей то ни стоило. — Если ты имел в виду Северуса, мальчик с дислексией, значит огорчу тебя: он здесь не ради тебя. Так что теперь, будь добр… Отвянь. Северус аж фыркнул от неожиданности. Да уж, этой странной девушке палец в рот не клади — она по локоть руку отхватит. Однако, нужно отдать должное: Гермиона вела с ним совсем иначе, а теперь… будто выпустила погулять толпу внутренних демонят. — Ой-ой-ой, Соплиус, снова заставляешь девчонку вставать на твою защиту? Поттер опустился ниже плинтуса — пытался оперировать болезненными воспоминаниями пятилетней давности. Уже пять лет эта рана бередила сердце Северуса. Пять. Слишком давно, чтобы пытаться что-то доказать этим… мужчинам. Ему было совершенно не о чем с ними говорить. И вдруг тонкие женские пальцы переплелись с его в нежном прикосновении. Столь тёплые, парящие осознание: в этот раз он не один, в этот раз… есть та, что поддерживает его, что помогает ему, несмотря ни на что. Та самая милая ведьма, что купила ему торт на этот грёбаный день рождения. Горечь вмиг улетучилась от осознания того, что вместе им нипочём любые невзгоды. Ему плевать на то, что скажут или сделают эти волшебники. Как и сказала Гермиона, пусть либо относятся по-человечески, либо… отваливают. Он без страха взглянул на слегка покачивающегося Сириуса Блэка. Ох, пришло время повеселиться. В глазах Северуса отразились нотки озорства, а сам он выдал, пожалуй, самую странную фразу за всю свою жизнь: — Может тортика хочешь? Джеймс аж заморгал от неожиданности, от того же даже Бродяга изумлённо разинул рот. Северус же спокойно перевёл взгляд на Гермиону: — Ты же не будешь возражать, если я поделюсь с ними, Гермиона? Его интонации были лёгкими, приятными, а в тёмных глазах уже блестели огоньки озорства. Искры их общего лукавства — начало этой игры. О, да, он на самом деле уже полностью во власти этой ведьмы. — Ну, вообще, я думала, что мы оставим остальное, ну… на потом. Но, знаешь, — девушка пожала плечами и накрыла их сцепленные ладони второй рукой. — Я ведь взяла его для тебя, Северус. Он теперь целиком и полностью твой, так что и распоряжаться тебе. Бродяга аж задохнулся от возмущения. Да уж, никто из присутствующих не пропустил эту недвусмысленную паузу перед «на потом». В эту самую минуту Северусу до ужаса захотелось отказаться от своих слов, припрятать свой торт, чтобы разделить его с ней. Только с ней. В мягкой постели. Желательно, слизывая глазурь и шоколад с восхитительного обнажённого животика… Чёрт, совершенно неподходящее место и время для подобных мыслей и фантазий. — Значит, оставим на потом, ведьма? Северус прекрасно осознавал силу своего голоса, мрачную красоту этих интонаций, что никоим образом не вязалась с его уродливой внешностью. Лёгкий румянец, покрывший щёки девушки, забившийся пульс на шее и румянец на щеках не были плодом его больных фантазий. Её интерес был искренним. Он и сам начал замечать, что нервозность и предвкушение обуяли каждую клеточку его тела. И не мог сдержать искренней улыбки. — Как далеко от нас это «потом», дорогая? Чёрт возьми, Снейп заигрывал с ней прямо на глазах у вполне живых отца Гарри Поттера и и Сириуса Блэка. Гермиона сглотнула от неожиданности, чувствуя, как ноги подкашиваются. Боже, она была столь неопытна в таких вещах. Блядство. Под взглядом этих чёрных соблазнительных глаз губы девушки горели неистовым пламенем. Она облизнула их, не вкладывая в данный жест никакого подтекста. Чёрт, у этих двух пьяных и развязных тел были новости, и новости те подтолкнули бы Северуса Снейпа к принятию Метки Тёмного Лорда. Информация из их уст сломала его тогда. Вероятнее всего тут бы даже Феликс Фелицис был бы бессилен — это та встреча, которая неминуемо должна была состояться. Непреложное событие во временной канве. Событие, что было… необходимостью. Однако она не позволит этим новостям сломать жизнь, не позволит подтолкнуть парня к принятию Чёрной Метки. Это ни за что не произойдёт. Она ведь гриффиндорская заучка, что учла все возможные исходы. Без обид, время, но тебе придется подвинуться и сменить вектор развития. Ничто не станет между ней и Северусом. Даже, если придётся херачить пространство огромным молотом, разрушая иные жизни, иные события, иные судьбы. Она собрала всю храбрость в кулак, показывая своей неопытности два средних пальца на обеих руках. И тут же, превозмогая волнение, наклонилась ближе к Севу. — Хм… Дай-ка подумать. Как насчёт… уединиться прямо сейчас? — Что, чёрт возьми, тут происходит? — Сириус прислонился спиной к стене, запуская пальцы в волосы. — Я не подписывался быть свидетелем того, как Северус Снейп пытается завалить кого-то в свою койку. — А ты проницателен, — Гермиона крепче сжала руку Северуса, на случай, если эти двое решат, будто всё это фальш и ложь. — Ведь тебя никто не приглашал на продолжение банкета. Я же уже сказала тебе: отвянь, мудила. — Лили беременна. Северус мгновенно окаменел, точно Джеймс Поттер наложил на него проклятие Медузы Горгоны. Гермиона еле удержала себя от того, чтобы сказать что-то в ответ. Она не могла — по крайней мере пока — выдать себя, выдать то, насколько многое ей известно о прошлом парня, с которым она проводила вечер. Не могла выдать, что лично знает доказательство любви женщины, которую Северус… боготворил. Доказательство, которое уже росло во чреве женщины. От самого злейшего врага Снейпа. — Беременна. — презрительно выплюнул это слово Джеймс Поттер, и Гермиона впервые за всё время задумалась: как же Гарри будет расти с таким незрелым засранцем в качестве образца для подражания? Что ж, получилось же как-то вырасти хорошим человеком под покровительством одиозного магоненавистника Вернона Дурсля. Значит и тут как-нибудь прорвётся, справится. — Поздравляю… — голос Северуса был ровным и холодным, он отвёл свой взгляд на вторую угрозу. — Сириус. В неловких пьяных пальцах Сохатого и Бродяги мгновенно сверкнули волшебные палочки, но миг спустя те взметнулись в воздух, оказываясь в крючковатых пальцах мадам Рэндалл. — Не позволю кому-то беспокоить моих клиентов. Эй вы, двое, а ну убирайтесь отсюда. Найдите менее благополучное место, достойное вас двоих, и менее хороших и достойных людей, чтобы устроить драку, — проницательные глаза остановились на Бродяге. — И не думай, мальчишка Сириус Блэк, что если ты учишься на аврора, то сможешь остаться безнаказанным. Лицо Блэка залилось краской, а Джеймс мгновенно уставился на парочку, что была причиной всех его бед. — А твоя отчаянная девица в курсе, кто ты такой, Соплиус? Знает ли она? Ты ведь приспешник, приспешник этого поганого… Тёмного Лорда! — он сплюнул на каменный пол, процедив на прощание сквозь зубы. — Пожиратель Смерти! На плечо Джеймса тут же опустилась тяжёлая рука, и волшебник, в чьём семейном древе явно затесалась кровь великанов, потащил лидера мародёров на выход. Второй же охранник, порвав ворот кожаной куртки, тащил следом Сириуса. — Семь галеонов за то, что испачкали мой пол своей слюной, Джеймс Поттер! Ожидайте счёт ближайшей совой! — крикнула мадам Рэндалл вслед вылетающим на темную зимнюю улицу волшебникам. Их волшебные палочки со стуком полетели следом. Дверь с грохотом захлопнулась и затем… наступила тишина. Ни единого звука не раздалось после этой сцены. Гермиона кожей ощутила все эти подозрительные взгляды слишком большого количества волшебников и ведьм. Кто из присутствующих слышал обвинения в адрес Северуса Снейпа? Пальцы Гермионы легонько погладили белую манжету левого рукава. — Ты не один из них, — пробормотал она тихонько, глядя прямо ему в глаза. — На тебе нет сетки темных сил. Знаешь, я очень хорошо разбираюсь в волшебниках, — она натянуто улыбнулась. — Если не считать моего бывшего, но это погрешность. — Я не… Его пыльцы судорожно пытались нащупать пуговицу на рукаве, задрать рукав пиджака как можно выше. — Тебе не нужно мне ничего доказывать… Но, несмотря на возражения, он обнажил своё сильное предплечье, бледное и жилистое, на котором не было ни единого пятнышка, ни единого намёка на отметины темных сил. Слёзы навернулись на глаза девушки, а горло сдавило, точно стальными клещами. Она оставит его точно таким же, она оставит его чистым от всех бед этого мира. Она… не смогла удержаться, чтобы не провести своими пальцами по этой белой, но безумно тёплой коже. — Этот дрянной мальчишка Джеймс Поттер, — мадам Рэндалл взмахнула палочкой, очищая заляпанные плитки заклинанием. — Всегда ведёт себя самым отвратительнейшим образом. А затем, глядя на двоюродного внука, вдруг резко фыркнула: — Прикройся, Северус. Здесь не на что смотреть… Здесь нет тех, кому что-то стоит доказывать. По заведению снова раздались приглушённые шепотки, стоило только мадам Рэндалл, прихрамывая, скрыться за пределами основного зала. Гермиона тяжело выдохнула и сдала руку своего спутника. — Наше «потом» всё ещё в силе, ведь так? — Я бы хотел убраться подальше, туда, где не так много… злобных взглядов. Его голос звучал глухо, в нём слышались застарелые нотки прошлой боли. От этого Гермиона чувствовала себя… дерьмово. Она слишком давила на него, слишком многого требовала за столь короткий срок знакомства. Почему-то забыла, что у них впереди ещё так много времени. Всё время мира. И только для них двоих. — Не подумай, что я навязываюсь, Северус, но… как я и говорила, у меня есть такое место. Комната, которую я снимаю. Прямо над лавкой старьёвщика, близко к «Дырявому Котлу». — Но. Почему? — он резко упал на стул, старое дерево возмущённо заскрипело под его весом. Волшебник уставился на неё, точно впервые увидел, и покачал головой. — Ты меня не знаешь. Совсем. Меня только что обвинили в том, что я как-то причастен к тёмным волшебникам и ты… в эти смутные времена… приглашаешь меня к себе домой? Но… Почему? В голове её разом возникли тысяча и одна причина, но из всех них она уже выбрала одну, намеренно, самую главную из всех. Её лицо залило краской, когда она ответила: — Просто по той причине, что мне до неприличия приятно быть рядом с тобой. Он рассмеялся, лицо его сразу же переменилось. Было в нём что-то светлое, что-то по-детски радостное. — Бедная маленькая ведьма, ты сбита с толку, но всё равно знаешь, что нужно говорить в таких случаях, — он запустил пальцы в свои сальные волосы. — Твоя квартира. Думаю места лучше нам не предоставится. Взмахнув волшебной палочкой, волшебник запаковал остатки торта в коробку, не забыв и про свечи, и тут же поднялся на ноги. Уже через мгновение парень отодвигал стул, чтобы она могла встать, и помогал надеть пальто. Заботливый и искренний Северус Снейп был довольно милым. Он оставил оплату за обед и чаевые на столе, а Гермиона добавила из своих средств немного от себя. В конечном счёте, именно благодаря старой ведьме история не пошла по заезженному сюжету из прошлого девушки. Мадам Рэндалл заключила Снейпа в крепкие объятия. — Будьте осторожны. Эти мальчишки достаточно твердолобы, чтобы слоняться где-то поблизости и ждать момента получить реванш. — Спасибо. Снейп отстранился и взял старую женщину за руку, запечатлев на узловатых пальцах лёгкий поцелуй. Женщина покраснела и, выражая смущение, хлопнула родственника по руке. — А ты, моя дорогая, — мадам схватила Гермиону за руку, удерживая на месте, пока Снейп шёл к двери. — Присматривай за ним. Он… очень дорогой человек для меня, — старушка покачала головой. — Его будущее… — в чёрных глазах женщины блестели слёзы. — Не позволяй ему ступить на ту дорогу, от которой уберегла сегодня. Не позволяй уйти от тебя, Гермиона Грейнджер. Ты… можешь стать спасением для всех нас. Гермиона уставилась на собеседницу и захлопали глазами. Паника охватила весь дух девушки. Мерлин, что же ещё известно этой ведьме? — Время, девочка моя, оставляет след на всяком, кто противится привычному ходу вещей. Те же, у кого есть глаза, могут видеть эти отметины. — Я… — Время ускользает, и если тебе кажется, что осталась незамеченной, то ты сильно ошибаешься. Сразу же после этого торопливого обмена репликами, произнесённых шепотом, древняя ведьма скрылась за дверьми своей кухни. Чёрт бы побрал эту старуху! Она ведь могла помочь ей, могла бы сообщить, как можно скрыть отметины времени на себе!