Брума.

Первым делом Джоффри сообщил Мартину о приходе Капитана Бурда, для обсуждения тактики отрядов. Бурд оповестил, что к утру все отряды помощи прибыли, были проинформированы и ждут только приказа к выступлению. Не откладывая и не медля, Мартин стал обсуждать с Грандмастером и капитаном план обороны Брумы. Я слушала их, тихонько стоя в сторонке, стараясь вообще не отсвечивать, рядом также стоял и Баурус, тоже внимательно вникая в обсуждения. Графиня Нарина Карвейн передала через своего капитана, что встретиться с Мартином непосредственно перед битвой во Храме Талоса. Обсудив все приготовления, каждый занялся подготовкой. Капитан Бурд направился к войскам, Клинки готовились к бою, точа оружие и натирая доспехи, Джоффри же решил побеседовать с Мартином. — Вам нужны хорошие доспехи, милорд. — Начал он. — Доспехи Клинков вполне подходят, — ответил Мартин, — они весьма крепкие. — Не думаю, что это лучшая идея, сир. — А что ты предлагаешь? — Раз уж Вы уже извлекли из доспехов Тайбера Септима всё, что Вам требовалось для ритуала, то вполне могли бы облачиться и в них. — Доспехи Тайбера Септима? — Мартин смущённо глянул в сторону реликвии. — Стоит ли? — Стоит, милорд, — утвердительно сказал Джоффри, — они хорошо защищали своего хозяина в те далёкие времена, защитят и Вас. Гораздо лучше кирасы Клинков. Мартин вопросительно глянул на меня. Были видны его сомнения и неуверенность в том, что он достоин носить данные доспехи. Но я улыбнулась ему и уверенно кивнула, от чего он слегка приободрился. — Хорошо Джоффри, — сказал Мартин, — наверное, ты прав. Тогда, пожалуй, стоит снаряжаться. — Конечно, сир, — согласился Грандмастер, — идёмте, я помогу Вам. Джоффри увёл Мартина на некоторое время, дабы помочь ему надеть доспехи. Я и Баурус в предвкушении ожидали наследника. От волнения у меня похолодели руки и появился лёгкий тремор в пальцах, который мне трудно было унять. Я стояла, слегка мялась, и перетирала руки между собой, в надежде, что дрожь уйдёт, или, хотя бы, руки не будут такими ледяными. Другие Клинки уже собрались во дворе и также ждали появления своего Лорда. И вот Мартин появился в полном блеске божественных узорных доспехов Тайбера Септима. Я с нескрываемым восторгом и восхищением глядела на него. Я и так была ему по плечо, а в этих доспехах он казался ещё крупнее, словно сам Тайбер Септим стоял передо мной. И такое серьёзное лицо и многозначительный взгляд, от которого сердце моё трепетало, чуть не выпрыгивая из груди. Я не удержалась и с улыбкой и дрожью в голосе произнесла: — Ты такой красивый, Мартин… — Вот как? — Он удивлённо глянул на меня, а затем усмехнулся. — Действительно… Сражу даэдра наповал. Я засмеялась, как и он. Хотя мне вдруг стало неловко от своих слов. «Ведь правда, — подумала я смущаясь, — сказала какую-то глупость. Какая разница, как он выглядит, главное, чтобы был защищён. Я — Рыцарь Клинок, должна относиться к делу серьёзно, а выгляжу, как влюблённая дура.» Я в смущении опустила глаза. — Мира, — вдруг произнёс Мартин, подойдя ближе ко мне, — спасибо. — За что? — Я медленно подняла на него глаза. — За поддержку. За любовь. За улыбку. — Он мило улыбался мне, по-доброму глядя на меня. — Всегда пожалуйста. — Ответила я, выпрямляя спину, стояла я ровно, как положено рыцарю, но чувствовала, как предательски сгорают мои щёки и уши. — Мира, пока ещё это всё не началось. — Серьёзно сказал он. — Пока ты ещё не отправилась в Обливион. Я прошу, будь рядом со мной. — Я рядом, — утвердительно кивнула я, — не сомневайся. Я буду за твоей спиной. И сейчас, и позже, и когда всё закончится. Ни на шаг не отойду. И за тобой пойду куда угодно. — Я ценю это, Мира. Я смотрела на своего принца снизу вверх, любя и восхищаясь, но не решилась его коснуться, как бы не хотелось. Перед ним я стояла, как верный его соратник, как его рыцарь, как его воин, держа руки за спиной, и, выпрямив спину, как полагается. А передо мной стоял уже не Мартин-священник, а наследник Императора — Мартин Септим, и сейчас он должен возглавить оборону Брумы, как и подобает лидеру, главе Империи, тому, кто должен стать Императором. Я была готова защищать его любой ценой, биться за него не на жизнь, а на смерть, перевернуть ради него Обливион вверх дном. «Я тебя не подведу, Мартин.» — эта мысль вертелась в моей голове, когда я шла за ним следом, выходя из Храма Повелителя Облаков, когда я ехала за ним в Бруму и когда шла по городу, за его спиной, в направлении Храма Талоса, где уже ждала его графиня. Мартин Септим и Нарина Корвейн вновь обсудили все планируемые действия. Вдруг в Храм вбежал один из брумских стражников и обратился к правительнице. Из его слов я узнала, что в город явились бандиты из знакомой мне банды Карса Каменного Лба, которые были объявлены в розыск. — Этим глупцам должно быть известно, — грозно воскликнула графиня, — что их ждёт при появлении в городе! — Им это известно, миледи, — ответил растерянный стражник, — но они требуют, чтобы Вы выслушали их. Они хотят говорить с Вами, Ваша Милость и с Вами, Ваше Величество! — Чего же им нужно?! — Говорят, что хотят просить амнистии, дескать они закрывали врата по всему Сиродилу и готовы даже сейчас принять участие в защите Брумы. — Ещё пара мечей лишними не будут, — серьёзно сказал Мартин, — пусть подойдут сюда. — Но Ваше Величество, — возразила Нарина Корвейн, — они же бандиты, преступники! — Я знаю, — спокойно ответил Мартин, — но предложенную помощь, в данной ситуации, не стоит отталкивать, какой бы она не была. Нарина скривилась, но возражать не стала. В храм ввели троих: самого Карса и двух его соратников, Са’Эру и Риниуса. Одеты они были иначе и, взглянув на них, я вспомнила свой сон, где видела всех троих, бьющихся с даэдра. У Карса на груди висел рог дреморы, что он взял себе, как трофей. Все трое подошли к нам ближе, взглянули на Мартина и обомлели. Совершенно ошарашенно, Карс полушёпотом произнёс: — Святоша?.. В-Ваше Величество… Норд приклонил колено перед наследником, его, не менее обалдевшие соратники сделали тоже самое. — Мне пришлось ввести вас в заблуждение в нашу первую встречу, — снисходительно сказал Мартин, — прошу простить меня за это. Тогда я сам ещё не до конца понимал, кем являюсь. Хотя и сейчас я ещё не свыкся с мыслью, что должен стать Императором. — Как шутит надо мной судьба, — усмехнулся Карс, взглянув на Мартина, — мою жизнь спас священник, а потом оказалось, что он Император. Может быть ты не отпустишь нам грехи, но прошу простить нас за наши ошибки и принять наши мечи. Мы готовы биться с даэдра, дабы защитить род людской. — Так вы знакомы? — Графиня изумлённо переводила взгляд от Мартина к Карсу. — Случилась, не слишком давно, помочь друг другу, по дороге в Приорат Вейнон. — Мартин мягко и сдержанно улыбнулся, чуть опустив веки. — Но откуда нам знать, что они честны, — недоверчиво спросила она, хмуро глядя на разбойников, — и не пытаются так нагло и жестоко обмануть нас?! — У нас нет таких целей, госпожа. — Смело ответил норд. Карс протянул Графине Карвейн небольшой мешок, запачканный кровью, в котором что-то гремело. Раскрыв его, Нарина Карвейн ахнула. В мешке лежало несколько Сигильских камней, разного размера, и сердца дремор. — Кое-какой опыт, — гордо сказал Карс, — благодаря Клинку по имени Мира, мы приобрели, сражаясь с этими тварями. И мы готовы задействовать его и приложить все усилия в помощи Вашему городу. Взамен лишь просим простить нас. Может быть, наших деяний и правда недостаточно, чтобы простить наши преступления. Я согласен сесть в темницу, только пусть мои друзья останутся на свободе, если, конечно, мы выживем. Все трое склонили голову перед Графиней Брумы и наследником Императора. Нарина недоверчиво и немного испуганно смотрела на повинившихся разбойников, не в силах произнести хоть слово. Она вопросительно глянула на Мартина, перекладывая на него ответственность этого решения. — Я глубоко признателен вам, за вашу смелость и доблесть, — мягко сказал Мартин, — и я приму вашу помощь и, надеюсь, графиня не станет возражать, и отменит награду за ваши головы. — Мартин взглянул на Нарину. — Что ж. — Нарина, наконец обрела дар речи. — Если они выживут, после битвы. Если Брума выстоит и всё сработает, как запланировано… То я согласна. Я отпущу вас, с условием, что вы никогда не приступите закон. В противном случае все ваши обвинения к вам вернутся. Это ясно? — Яснее солнышка, Ваша Милость. — Довольно ответил Карс. — В таком случае, пускай вас отведут к войскам, — повелел Мартин, — готовитесь к битве! Она будет тяжёлой. — Спасибо, Ваше Величество! — Карс с почтением поклонился Мартину. — Да хранит тебя Талос. Пусть рука твоя будет сильна, а меч остёр! Мы с тобой, Мартин Септим. С этими словами бывшие разбойники направились к войскам в застенок. Графиня ещё немного повозмущалась для приличия, но с Мартином согласилась. Я тоже была рада, что всё так обернулась. «Удачи вам, ребята, — подумала я, глядя им в след, — надеюсь, когда окончится битва, я увижу вас живыми.» Пора было начинать разворачивать боевые порядки. Графиня дала распоряжение Капитану Бурду, чтобы его солдаты больше не закрывали Малые Врата Обливиона. Теперь судьба Брумы была в моих руках. От меня зависел исход всей битвы. Мысль эта очень крепко засела в моей голове и вызывала невообразимый страх. Ведь одна только моя ошибка, и всё пропало. Замедлюсь я, или погибну и Бруме конец, как и всему остальному. Однако, мысли эти ненадолго ослабли, когда я и Мартин покинули Храм Талоса и шли по улицам города, где столпились возбуждённые граждане. Когда Мартин проходил мимо толпы, люди радостно выкрикивали: «Ура императору! Слава Мартину Септиму! Мартин! Мартин!» От этих возгласов я ощутила великую радость. Мне не было видно лица самого Мартина, что шёл впереди так уверенно, лишь изредка озираясь по сторонам на ликующий народ, но я знала, что сейчас поддержка нужна ему, как никогда. И эта поддержка была самой лучшей, так как шла от людей, возложивших на него надежды, верящих в него и вверивших ему свои жизни и свой город. Под радостные возгласы народа Мартин и те, кто шёл за ним, вышли за ворота Брумы, после чего они были накрепко закрыты. Войска собирались под стенами города. Рядом, на пустыре, уже открылись одни Малые Врата, а значит, начало битвы близилось. Я видела все герба, каждого графства, что прислали подмогу, и невероятно гордилась этим. Стражники, рыцари, наёмники, гордо смотрели на своего предводителя, ожидая его слов. Мартин предстал перед войском, оглядывая всех, готовясь произнести воодушевляющую речь. Говорить он начал громко и серьёзно: — Воины Сиродила! Судьба Империи решится здесь и сейчас! Позволим ли мы даэдра сделать с Брумой то, что они сделали с Кватчем?! Позволим жечь наши дома и убивать наших родных?! Нет! Сегодня мы будем стоять насмерть! Мы будем сражаться за весь Тамриэль. Мы будем держать оборону, пока Герой Кватча не уничтожит Великие Врата! Мы должны расправиться со всем, что выползет из этих Врат! За Бруму! За Тамриэль! Все воины, что стояли перед своим принцем обнажили мечи и возликовали: «За Бруму! За Тамриэль! За Императора!» — слышалось со всех сторон на разные голоса. Ликующее войско во все оружия готово было встретиться с потусторонним злом лицом к лицу. И вот, из портала стали выпрыгивать монстры. «Пора, — пронеслось в моей голове, — я готова!» Вынув меч, я тоже было собралась ринуться в бой, но меня вдруг остановил Джоффри. — Не лезь в битву, пока не откроются Великие Врата. — Сказал он. — Но я ведь должна сражаться. — Возразила я. — Нет, — настаивал Джоффри, — ты должна закрыть Врата и достать этот Сигильский камень! И не должна погибнуть раньше! Мартин поручил тебе это, а не лезть в самую сечу с даэдра! — Всё со мной будет нормально! — Некогда спорить! Оставайся тут, я сказал! Джоффри надел шлем и скрылся в толпе воинов. Я и правда не знала, что мне делать. С одной стороны, я должна была биться, как и все, защищая Бруму, но с другой, и Джоффри был прав. Конечно, ничто не мешало мне его ослушаться, но больше всего я боялась подвести Мартина. Я решила оказать поддержку издали, как смогу, приготовив лук, вдруг приметила вышедшего из врат рогатого исполина. «А с твоим братом мы уже виделись, — подумала я, целясь ему в голову, — и знаем, как с вами обходиться.» Мне повезло, первый выстрел был удачный. Громила рухнул, придавив своей тушей пару десятков скампов и кланфиров. Тем временем рядом из-под земли выросли ещё одни врата, из которых хлынула новая порция монстров и ревущих дремор. Пред вратами была такая битва, что вряд ли в ней можно было понять, кто, где находится. Я не видела ни Мартина, ни Джоффри, ни Бауруса и от того моя тревога росла с каждой секундой и с каждым новым монстром, вылезшим из портала. Отстреливая их издали, я аккуратно стала приближаться к вратам с краю, в ожидании, когда же появятся Великие врата. И вот появились третьи Малые Врата из которых показались пауки и даэдроты. На поле битвы люди отчаянно сражались с атронахами, ящерами, рогатыми уродами, вокруг которых тьма тьмущая была мелких скампов и назойливых кланфиров. Я старалась хоть что-то сделать, выпуская стрелы и молнии в монстров. Наконец, с гулким грохотом, тряской и вспышками, пылая огнём, из глубин Обливиона явились Великие Врата, что оказались раза в три больше Малых. Медлить было нельзя. Но вдруг поодаль я увидела Мартина, что взглянул на меня своими обеспокоенными светлыми глазами. Сердце защемило, но на лице не было ничего, кроме решимости. «Бейся, Мартин, — думала я, глядя на него, — бейся, любимый, как никто и никогда! Я вернусь. Клянусь тебе.» На его глазах я наложила на себя невидимость и ринулась к Вратам. Обходя жаркие схватки, уворачиваясь от взмахов оружия, невидящих меня, людей и даэдра, вложив все силы в ноги, мчалась, как вихрь, и с разбега влетела прямо в портал. Под чёрно-красным небом, разрываемом громом, на пепельно-чёрной земле, я увидела, как отворялись гигантские ворота и перед моими глазами предстала эта жуткая картина. Легион даэдра с усердием тащил вперёд тяжёлую, грузную, огромную, страшную машину из моего кошмара. Увидев это, я обомлела, сердце камнем свалилось в пятки, руки похолодели по локоть. Меня они не видели, были очень далеко, да и не смогли бы увидеть даже близко, я была невидима. Но страшно было так, будто эту машину катят прямо на меня. Я поняла: «Пути назад нет, нужно достать Великий Сигильский Камень до того, как эта бандура окажется за порталом!» Собрав в кулак все свои силы, я принялась бежать так быстро, как только вообще умела, неслась вперёд, не сбавляя скорости, смотря прямо в горящий глаз этого адского бура. Судя по всему, эта машина тоже работала на Сигильском камне, по крайней мере передняя часть её светилась так, будто внутри неё есть такой. Машина была настолько тяжёлая, что тащилась крайне медленно. Огромная металлическая конструкция на механических ногах, напоминающих паучьи, медленно, но верно приближалась к порталу. На цепях за собой её тащили даэдроты и те рогатые великаны, а дреморы шли рядом, подгоняя зубастых батраков. Я за считанные минуты приблизилась к этой громадине, уже имея возможность хорошо её разглядеть. Судя по тому, как даэдроты её тащили, механизм этих «ног» так и работал, что она передвигались по мере воздействия на них методом тяги. «Время есть, — промелькнула мысль, — я успею…» Но просто так пробежать мимо этой машины я не могла, она бы легко меня задавила, а обходить было негде. Пришлось импровизировать. Я побежала вперёд, рискуя попасть под этот бур, не замедляясь ни на секунду, с разбегу запрыгнула на одного из впереди идущих даэдротов. Конечно, монстр меня почувствовал, но увидеть не сумел. Ящер стал неистово дёргаться, от чего дреморы никак не могли понять что с ним. Они сами убили своего же монстра, решив, что тот взбесился. Машина встала, пока его заменяли. Тем временем я по цепям смогла залезть на эту металлическую конструкцию. Мне хотелось вытащить Сигильский камень и вывести машину из строя, однако, мой план не удался. Сердцевина машины была раскалена до красна, просто физически нельзя было коснуться камня. В добавок, даже если бы я его вытащила, то сразу стала бы видимой и на меня кинулась бы вся эта орава монстров и продолжила бы меня искать повсюду, даже если бы я снова спряталась, ведь они бы уже знали о лазутчике. Нет, нельзя было тратить время и действовать надо было деликатно. Пробежав вдоль машины незамеченной, я направилась прямиком к Сигильской Крепости. На пути к ней было ещё несколько малых башен, однако, к моей великой досаде, все двери в них оказались заперты. «Ну не обшаривать же мне каждого дремору, — думала я, — чтобы найти ключ. А потом что?! Чёрт… Что делать…» Не зная, как быть, я продолжала бежать вперед до башни. Машина, хоть и медленно, но неумолимо приближалась к порталу. В голове моей крутилась только одна мысль: «Я должна достать Сигильский камень.» Надо мной возвышались мосты, по которым ходили вооружённые до рогов дреморы. Я взобралась на сваю одного из них, чтобы оглядеться. Я была где-то посередине между буровым механизмом, который отдалялся от меня, и Сигильской Крепостью. Туда можно было попасть только по верхним мостам через эти башни. Дальше я решила карабкаться наверх. По одной из малых башен взобралась на эти мосты и далее просто бежала по ним, переходя от одно к другому по карнизам башни. На одном из них чуть не столкнулась с дреморой. Успев затормозить до того, как коснусь его и он меня заметит, пригнулась и мягким шагом попятилась назад. Однако, когда я останавливалась шаркнула ногами. Конечно, охранник это услышал и обернулся. Но, никого не увидев, он ещё попытался всмотреться в окружение, пожал плечами и просто пошёл туда же, куда и шёл. Я кралась за ним и вдруг увидела, как с противоположной стороны идёт другой охранник. В голове мельком пронеслось: «Чёрт… Попала, так попала.» Не долго думая, я не нашла ничего лучше, как пнуть одного из громил под коленку, от чего он не удержался и свалился вниз с моста. Другой, увидев это, кинулся в мою сторону. Невидимость на мне ещё держалась, поэтому я просто притаилась на месте, чуть отшагнула в сторону, и когда дремора приблизился, подставила ему подножку. Рогатый бугай с рёвом ухнул вниз за сородичем. Я выдохнула, убедившись, что не привлекла более ни чьего внимания, обновила заклинание и побежала дальше. Так и добежала до самой крепости. Взглянув в сторону портала я увидела, что огромная металлическая конструкция уже вот-вот перевалит за врата и попадёт в Тамриэль. Я с ужасом осознала: «Времени нет! Я не успею пройти к камню по коридорам… Чёрт, чёрт, чёрт! Тысяча чертей!!! Что делать?.. — И вдруг меня осенило. — Ну конечно! Наверху в крыше ведь дыра! Оттуда всегда видно небо! Камень находится прямо под этой дырой. Надо просто залезть.» Я решила лезть дальше по стене. Внизу стены этих башен были будто более шероховатые и более удобные, чтобы по ним взбираться, а здесь стены были чуть глаже. Но выбора особо не было. Я стала лезть по рогатым острым выступам, пытаясь не сорваться. Вдруг зацепилась частью одежды за выступ. Попытавшись одной рукой удержаться, а другой высвободиться, я чуть не сорвалась, резко потеряв равновесие. Еле сдержалась, чтобы громко не выругаться. Я резко дёрнулась и услышала хруст разрываемой ткани, а потом почувствовала боль. Острый шип башни порвал мне тассеты, штанину и поранил ногу, и заклятье невидимости с меня тоже мгновенно слетело. Но зато я смогла лезть дальше. Не обращая внимания на кровь, что размазывалась по стене, лезла и лезла, выше и выше, стараясь отвлечь себя от режущей боли в ноге. «Интересно, — думала я, отвлекая себя от страшных мыслей, — как они вообще догадались сделать такие рога своим башням? Под себя делали? Или чтобы мне потом удобнее было лезть? Или, может наоборот, для таких случаев, чтобы шпион просто насадился на эту пику, пока попытается сюда забраться… Вот смеху будет, если именно на этой башне сверху нет отверстия… Так, нет, Мира, не надо, даже не думай, просто лезь. Главное аккуратно… и не сорваться…» Отбрасывая все самые неприятные и ужасные варианты, я всё же добралась до верха башни. Какого было моё счастье, когда я всё-таки увидела в крыше башни эту дыру. Не оборачиваясь на портал, я решила, на всякий случай снова наложить заклятье, правда сил у меня уже было не много, но они ещё были. Я заглянула в круглое отверстие, в самое верхнее помещение Сигильской Крепости, и увидела тот самый камень. Он был огромный, больше всех прочих, что мне попадались. Конечно, Великий ведь. Я спрыгнула прямо на цепи и кинулась к камню. Как только коснулась чёрного шара руками, я стала видима и, конечно, находившиеся в башне дреморы меня заметили. Всей толпой они кинулись ко мне, а я никак не могла вытащить камень, он не поддавался. Я и раньше заметила, что чем крупнее камень, тем сложнее его вынуть из луча, однако этот был настолько большим, что просто не хотел сдвигаться. И вот ко мне уже очень близко подбежал один из рогачей, желающий разорвать меня на куски. «Выкуси, падаль…» — Прошипела я, сквозь зубы, и рванула с такой силой, что вырвала Великий Сигильский камень из луча, но сама не удержала равновесие и свалилась с цепей вниз. Летя с верхотуры, я видела, как башня с грохотом стала рушиться, а дреморы в панике бегали вокруг. «Пускай я сейчас рухну, — подумала я, чувствуя в руках покалывания от чёрного шара, — пускай умру, но перед этим я всё-таки доставлю камень Мартину.» Меня охватило пламя. И вдруг. Всё вокруг исчезло. Я не упала, но оказалась лежащей на спине в снегу прямо возле разрушающихся Великих Врат. Даэдра, что лезли из них, все до единого были перебиты, а рядом с каменными обломками лежала часть того самого орудия, что так и не успели вывести из портала. Буровое сооружение разломилось, один кусок застрял тут, а всё остальное осталось в Обливионе. Чувствуя, что моя нога тёплая и мокрая, также чувствовала и боль, но уже меньше. Я поднялась на ноги, щурясь от яркости солнца, которое в добавок ещё и отражалось от снега. На снегу осталось пятно моей крови. Шатаясь немного, стала искать глазами Мартина. В толпе чёрных от сажи, изнурённых битвой, но всё же живых стражников и рыцарей, я увидела резные доспехи и любимые светлые глаза. Улыбнувшись Мартину, я, тяжело дыша, стараясь не показывать своей измотанности, побрела к нему на встречу с Великим Сигильским Камнем в руках. Он был крупным и в одной моей ладони уже не уместился бы. Обоими руками я удерживала чёрный шар, прижимая его к груди. Подойдя к Мартину, приклонила колено, вытянув руки перед собой, протягивая шар своему принцу, опустив голову в поклоне, торжественно, так чётко, как только позволяла мне моя усталость, произнесла: — Милорд, Великий Сигильский Камень здесь! Он Ваш. Мартин молча взял из моих рук камень. Я не поднимала головы, просто покорно продолжала стоять перед ним, преклонив колено, всё ещё немного тяжко дыша, и, стараясь не выдать боль, которую испытывала от раны в ноге. Вокруг нас собрались все, кто бился сейчас так доблестно и храбро. Они в изумлении смотрели на Великий Сигильский камень. Мартин, как предводитель, должен был подвести итог битвы. Он показал камень войску, подняв его над головой, на что вся армия радостно воскликнула: «Ура!» Наследник Императора громко произнёс: — Сегодня мы одержали великую победу! Эта битва ослабит врага, а нам даст фору! Вы доблестно сражались за свою Империю. Я должен благодарить каждого из вас за вашу верность, храбрость и веру в победу. Но вы не станете спорить, главная заслуга у Героя Кватча. Встань, наш Герой! Марин вдруг взял меня за руку и потянул вверх. Я поднялась и ровно встала рядом с ним, а он, не отпуская моей руки, смотрел на меня. Над войском раздавались радостные кличи, люди хлопали и ликовали, выкрикивая: «Герой Брумы!» Мартин не отводил глаз от меня, а я от него. Я пока ещё не осознавала до конца, что происходит. Руки всё ещё дрожали, ноги гудели от бега, рана ныла, сердце сжималось, а душа пела от одного его взгляда. В одной руке его был Великий Сигильский Камень, а в другой моя рука. И вдруг Мартин, отпустив мою руку, прижал меня к себе за талию и поцеловал, на глазах ликующей толпы. Была бы я не рыцарем, а томной дамой и чуть менее стойкой, хлопнулась бы в обморок от такого прилива одновременно и адреналина и жарких чувств. Вмиг мне почудилось, что нет никого вокруг, и не было. Только я и Мартин, который целовал меня, также забыв обо всём, что сейчас было. Прервав поцелуй, Мартин посмотрел мне в глаза, я же, совершенно обомлев, просто не могла даже пошевелиться. Только что я испытывала небывалую тревогу и страх, а теперь, так резко, мне вдруг стало спокойно. Словно этим поцелуем он переключил моё сознание с плохого на хорошее. — Ты мой герой, Мира, — шепнул мне Мартин, — я счастлив, что ты вернулась. Что ты жива. — Я тоже счастлива, что ты жив, Мартин. — Ответила я с трепетом. Я выполнила то, что поручил мне Мартин — достала ему последнюю деталь для ритуала, чтобы он смог открыть портал в Рай Манкара Каморана, и могла бы вернуть Амулет Королей. От мыслей об этом я немного спустилась на землю. Приходя в себя, даже не замечала, что вокруг происходит. Вдруг ко мне подбежал Баурус и, крепко меня обняв, воскликнул: — О Девять! Ты это сделала! Ты добыла этот камень! Ты — настоящий герой, Мира! — Баурус, ты живой! Как я рада. — Ты знала про паука! — Сказал он, поднимая брови. — Какого паука? — Ты сама меня предупреждала, чтобы я не давал паучихам подходить сзади! Одна такая попыталась, я вовремя обернулся, как ты говорила. Если бы я не оглядывался, она смогла бы напасть! Откуда ты об этом знала?! — Я не знала, — растерянно ответила я, — просто попросила тебя быть осторожным. Только и всего. — Я огляделась, увидев нескольких Клинков поблизости. — Все живы? — Из Клинков — да, — ответил Баурус, — двое ранены, их отправили в лазарет. Нынче лекарей Брумы ждёт бессонная ночка. — А Джоффри? — Живее всех живых, — послышался голос Грандмастера за моей спиной, — и я рад, что ты тоже в порядке, Мира. Я была счастлива, что вижу дорогих мне людей живыми и невредимыми. Однако, к великой скорби, эта битва не обошлась без жертв. Вдали я увидела, как уносили тело бедного Иленда Вониуса, от чего в груди вдруг защемило. Увидев тела других, я гораздо лучше поняла насколько это была тяжёлая битва. Все они пришли на помощь не родному им городу и пали за него. И пускай, погибших было меньшинство, но каждый убитый воин останется шрамом на сердце Империи. Вдруг среди снующих туда-сюда людей, я увидела Са’Эру и Ринеуса, а подле них лежал убитый Карс Каменный Лоб. Са’Эра плакала над телом, а Ринеус с досадой и горечью хмурился, отводя взгляд от погибшего друга. Я тоже прихрамывая подошла к ним. Карс лежал на спине, грудь его была насквозь пробита клейморой, металлический панцирь расколот и залит кровью. Я опустилась на колени рядом с телом норда, чтобы тоже проститься с ним. Са’Эра и Ринеус посмотрели на меня, наши взгляды встретились, я без слов выразила им своё сочувствие. Тут нечего было сказать и они это знали. Я, взглянув на Карса, смогла только тихо произнести: «Тебя ждёт Совнгард и Дэрк. Храни тебя Талос.» Са’Эра, услышав это, зарыдала навзрыд, припадая к руке погибшего. Ринеус печально кивнул, опустив глаза. Тело норда унесли ко всем остальным погибшим. Я было собралась уйти, как вдруг меня окликнула Са’Эра, подбежав ко мне, и обняла меня. — Василёк, — пролепетала она сквозь слёзы, — как хорошо, что ты живая… — И ты, Са’Эра… — тихо сказала я, гладя её по растрёпанной рыжеватой шерсти, — вы оба живы и это хорошо. Битва была тяжёлой. Вы справились. Карс бы гордился вами. — Для чего это всё? — Угрюмо спросил Ринеус. — Для чего было это сражение? Для чего этот камень? Что в нём особенного. — Так нужно, — ответила я, — чтобы остановить Кризис Обливиона. — Что ж. Останови! Ты ведь это можешь? — Я? Нет. Мартин может. И сделает это. Осталось немного. — Тогда удачи с этим. — Вам тоже удачи. Вас теперь амнистируют. Вы свободные люди. Вы отвоевали своё честное имя. — Да. Спасибо за эту возможность, — серьёзно сказал Ринеус, кивнув мне, — мы перед тобой в долгу. Если когда-нибудь тебе понадобится наша помощь, найди нас. — Куда вы направитесь? — Карсик хотел вернуться в Скайрим, — пробубнила Са’Эра мне на ухо, — а мы хотели отправиться в Лейавин. Попытаемся начать жизнь заново. — Здорово, — сказала я с улыбкой, — тогда, желаю вам счастья. — И тебе с твоим принцем. — Ринеус протянул подруге руку. — Са’Эра, пойдём? Нам нужно явиться к графине, чтобы она помиловала нас. — Да. — Кошка отпустила меня, утирая слёзы, и, беря редгарда за руку. — Удачи тебе, Василёк. Ребята удручённо ушли в направлении городских ворот. Ну а я, заметив, что клинки собираются, дабы сопроводить Мартина Септима обратно в Храм Повелителя Облаков, присоединилась к ним. Как и обещала, как он и просил, я снова была рядом с Мартином.