Рай.

По дороге в Храм Повелителя Облаков, я старалась идти у Мартина за спиной. Но вдруг сам он пошёл рядом, взяв меня за руку. Я не поднимала на него взгляд, а просто улыбнулась, чувствуя, как его пальцы переплелись с моими. Когда мы вернулись, я думала, что Мартин займётся порталом, и не собиралась ему мешать. Но он вдруг положил Великий Сигильский камень на стол и, не отпуская моей руки, повёл меня к себе. — Я заметил, как ты хромаешь, — серьёзно сказал Мартин, приведя меня в комнату и усадив в кресло, — ты ранена, почему промолчала? — Разве это важно? Я удивлённо глянула на него снизу вверх. Мартин строго посмотрел на меня, чуть хмурясь, и ничего не сказал. Он аккуратно, но быстро, снял резной панцирь и верхнюю часть доспеха с поддоспешником, и оставил его на кровати, вместе с перчатками, после чего ненадолго вышел. Вернулся он уже с бадьёй воды, полотенцами и бинтами. Мартин попросил меня снять тассеты и показать рану, что я и сделала. Разглядывая рваную, мокрую от крови, но уже успевшую покрыться инеем, ткань моих брюк, которую пришлось дорвать, дабы добраться до раны, он серьезно спросил: — Как это случилось? — Я лезла по стене на башню… — ответила я, опустив голову, — у меня уже не было выбора. Не было времени. Я просто старалась успеть, не думая о себе. Мартин глубоко вздохнул, присел рядом на колени и молча стал промывать мою ногу. Рана оказалась неглубокой и не серьёзной. Да, было больно, но, в целом, терпимо. Пока он промывал мою рану, останавливал заклинанием кровь, которая всё ещё бежала, и бинтовал мне ногу, я рассказала ему всё, как было в Обливионе. Мартин молча слушал, лишь изредка поднимая на меня взгляд, то ли сердитый, то ли обеспокоенный. — Ты штанину сможешь починить? — Спросил Мартин, по окончанию лечения. — Смогу, — кивнула я, — ткань зачарована, одно заклинание и она вновь восстановится. — Хорошо. — Он облегчённо вздохнул и уже собирался подняться. — Мартин… — тихо произнесла я, останавливая его, — я отделалась малой кровью. — Я знаю. — И всё равно так переживаешь? — Всё в порядке. Наверное, я действительно немного переволновался. — Не мудрено… — Я обняла Мартина, обхватив руками его шею. — На поле битвы, наверное, было совсем страшно? — Не думаю, что страшнее, чем лезть по отвесной стене без верёвок. — Мартин тоже обнял меня. — Ты… Поцеловал меня при всех… — Я с трепетом в груди вздохнула, вспоминая тот поцелуй. — Так спокойно. Словно, так и надо. — Да, — мягко ответил Мартин, — и что? — Ничего… Я тоже волновалась… Любимый… — Мира, душа моя. — Он мягко провёл рукой по моему плечу. — Спасибо, что залатал меня. — Я посмотрела Мартину в глаза и улыбнулась. — Рада, что ты цел. — Выходит, Джоффри был прав, — сказал он, улыбнувшись в ответ, — доспехи Тайбера Септима действительно меня защитили. — Вдруг он задумчиво нахмурился. — Знаешь, мне и правда казалось, будто что-то… кто-то… меня хранил. Даэдра словно от одного моего вида слабели и дрожали. А кто-то в панике убегал. Однако, те солдаты, что бились рядом со мной, напротив, воодушевлялись. Неужто кто-то правда действовал через меня? — Боги? Талос? — Возможно. Мартин не слишком хотел об этом думать, да и было в общем-то не до того. Он с улыбкой погладил меня по голове и поцеловал в щёку, дав понять, что всё хорошо. Заклинанием я починила свои брюки, кровь на чёрной ткани была не видна, да и мне по большому счёту было всё равно, есть там она или нет. Отдыхать было вовсе некогда. Дело осталось за малым: провести ритуал, используя все собранные артефакты, открыть портал в Рай Манкара Каморана и отправить меня туда. Действовать нужно было быстро, не откладывать ни на минуту. Каморану не потребуется много времени, чтобы понять в какой он опасности, поэтому портал открыть было необходимо этим же днём. Мартин занялся приготовлением. Я помогала ему, чем могла. Из своих записей на пол в Зале Славы Клинков, прямо перед огромным камином, Мартин перенёс какие-то символы, что-то вроде ритуального круга с какими-то даэдрическими рунами. Всё это он делал сам, мне и Баурусу поручив лишь ассистировать и подавать ему его записи. И вот, подготовка к ритуалу завершена. Мартин подошёл ко мне и очень серьёзно заговорил: — Мира, хорошенько подготовься, сразу возьми с собой всё, что тебе может понадобиться, но много старайся не брать. Портал за тобой сразу закроется, не мешкай. — Я полностью готова, Мартин! — Уверенно сказала я. — Надеюсь, — удручённо произнёс он, — я не знаю, с чем тебе придётся встретиться в этом «Раю». — С чем бы не пришлось, я справлюсь. Ты ведь мне веришь? — Конечно верю. Как иначе? — Тогда можно начинать. — Есть только одна проблема… — Он встревоженно вздохнул. — Что случилось? — Пока ничего, но, этот портал, как я уже говорил, не основной вход, а лишь лазейка. Он быстро закроется и открыть его снова я не смогу. Я не представляю, как ты выберешься оттуда… — Ну, Каморан же как-то оттуда выходит. Я что-нибудь придумаю. — Я думаю, дело в нём самом. — Мартин задумчиво нахмурился. — Скорее всего он сам — якорь для собственного мирка. Также, как Сигильские камни являются якорями для Врат Обливиона. — Ага. Значит есть только один способ выбраться — убить Манкара Каморана. — Именно. Тогда его Рай рухнет, а ты, я надеюсь, вернёшься. — Есть только одна возможность узнать. — Я усмехнулась. — Давай, открывай свой портал. — Хорошо, — решительно ответил Мартин, — приготовься. Наша судьба теперь в твоих руках. — Как и всегда. — Я с улыбкой подмигнула Мартину. — Я вернусь, не успеешь соскучиться. А со мной будет Амулет Королей. Я тебе обещаю. — Мира. — Мартин печально улыбнулся, тяжко вздохнув. — Удачи, милая. — Удача — моё второе имя. Встав перед схемой, что начертил на полу, с книгой Дагона в руках, Мартин сказал — Приготовься! Как только портал откроется, сразу прыгай в него! — Поняла! Я готова! Я встала напротив Мартина, он активировал артефакты и они стали медленно тлеть, исчезая, а в центре схемы открылась полупрозрачная арка. Я тут же, не колеблясь ни секунды, с разбегу запрыгнула в портал. Зал Храма вокруг меня исчез, а я сама вдруг оказалась в незнакомом для меня месте, которое должно было быть тем самым Раем Манкара Каморана. Передо мной были воистину прекрасные виды. Высокие деревья, уходившие кронами в ясное небо, море, соприкасающееся с небосводом на горизонте, белоснежными камнями устланные дороги, зелёная трава, цветы. Пение птиц доносилось отовсюду, летали бабочки, воздух был свеж и чист. Казалось, я никогда не видела места более прекрасного. «Неужели это и есть Рай, — изумлённо думала я, озираясь по сторонам, — или это какой-то обман?» Что-то внутри меня не давало мне расслабиться в этом месте. Моя интуиция буквально кричала мне: «Тут что-то не так! Здесь какой-то подвох! Не расслабляйся!» Я шла вперёд осторожно и настороженно. И вдруг, в самой моей голове, прозвучал знакомый хриплый голос: — Что ж. Наконец-то явился прихвостень Септима. — Этот надменный тон, ядовитый голос, который всем тембром сообщал о ненависти ко мне. — Ну ты ведь не думала, что сможешь застать меня врасплох? В Раю, который создал я! — Он говорил, стараясь нагнать на меня страх и сомнения. — Гайар Алата! Мой рай перед твоими глазами. Здесь всё — часть меня самого. Я слышу, как ты идёшь ко мне, слышу, как ты дышишь, знаю, чего ты хочешь и о чём думаешь. — Не старайся, Каморан, не выйдет, — ответила я твёрдо, — ты толкаешь пафосные речи, а я слышу страх в твоём голосе. И ты правильно делаешь, что боишься меня. Скоро я тебя достану. — Самоуверенность побед не приближает… Голос Манкара Каморана вдруг стих в моей голове. Но в эту минуту на меня выскочил Даэдрот. «Ясненько, какие лани в этом саду гуляют, — подумала я, — вот тебе и Рай.» Но всего лишь один жалкий даэдрот не испугал бы меня. Разделавшись с ним, я отправилась дальше. А Каморан продолжил нашёптывать мне в голову свои паскудные речи: — Взгляни на дикие сады. Здесь мои последователи готовятся к своему великому предназначению. — Предназначению, — воскликнула я, — какому же?! Лизать пятки тебе и Мерунесу?! — Править Тамриэлем Возрождённым. — Голос его прозвучал торжественно. — Что ты несёшь?.. — Если действительно судьба избрала тебя, а я надеюсь, так и есть, этот сад не задержит тебя надолго. Теперь взгляни наверх. — И что? — Я посмотрела на холм, куда вела дорога, по которой я шла, увидев там какое-то сооружение. — И что это за хибара? — Так и знал, что ты даже близко не оценишь величие Карак Агаялор! — Чего? Твоя тарабарщина меня не впечатляет. — Это — мой трон на вершине Рая! Я буду ждать тебя там! — Жди, жди, касатик… Я приду и дам тебе по шее… Назойливые речи Манкара вновь стихли. Вдруг я увидела, как несколько паучих рвут на части человека, после чего тело его исчезает и он появляется вновь рядом. Это был мужчина, совершенно обнажённый и очень измученный. Паучихи, увидев меня, тут же кинулись ко мне. Долго они меня не задержали, их прекрасные беловолосые головки покатились в разные стороны, а чёрные туши шмякнулись как мешки с картошкой, заливая кровью мраморные плиты. Я подошла к несчастному, который просто трясся, то ли от страха, то ли от безысходности. — Уйди! Уйди! — Он всхлипывал, закрывая голову руками. — Как будто у нас и без тебя тут проблем не хватало… Оставь нас… Мы тебе не враги… — Кто вы? — Несчастные глупцы… — Мужчина зарыдал, трясясь. — Вы последователи этого психа Каморана? — Тут у меня сошлась задачка с ответом. — И теперь, погибнув в Тамриэле, вы оказываетесь в его этом Раю? И как вам райская жизнь? Ещё не устали от блаженства? — Зачем глумишься? — Он скорбно посмотрел на меня. — Наша жизнь тут кошмарна… Твари, обитающие в саду, терзают нас! А когда они убивают нас, мы возрождаемся… И всё повторяется… Повторяется, повторяется, повторяется! Понимаешь?! — Ну, ваш Мастер же обещал, что вы станете бессмертны, как даэдра. Чем вы недовольны? — Я говорила с ним жёстко и строго, не проявляя никакого сочувствия. — Я почему-то не испытываю ни капли жалости к вам, зная, что вы творили при жизни в Тамриэле. Это был ваш выбор! Не вы ли с радостью кричали «меня ждёт рай», когда кидались в бой? Вот вам ваш Рай. Вы его заслужили. — Я опустилась чуть ниже к страдальцу. — Но я могу закончить ваши мучения. — Как?! — Он взглянул на меня со вселенской тоской в глазах. — Мне нужно добраться до самого Манкара Каморана. — Ты не сможешь, — резко сказал он, — никому ещё не удавалось выбраться из сада. А ведь за ним ещё Запретный Грот… — Что за Грот? — Туда можно попасть только получив особые наручи. Наручи избранных. Только тем, кто получил такие удалось выбраться из сада. Но их получить почти невозможно. На моей памяти, из всех, кто тут есть, такие наручи не получил никто. А я здесь уже давно… — Как их получить?! Говори! — Оставь меня в покое… Пожалуйста… Я не знаю как… Никто не возвращался из Запретного Грота никогда… Оставь меня… Поняв, что ничего от бедолаги не добьюсь, я решила пойти дальше. По дороге я несколько раз наблюдала, как какой-нибудь атронах рвёт в клочья очередного несчастного, который тут же возрождался. Я разделывалась с чудовищами, но какой им-то с этого прок. Монстры появятся снова и продолжат терзать их. Отчасти, где-то в глубине души, я сочувствовала им: «На самом деле их обманули, ввели в заблуждение, затуманили разум. Да, они творили воистину жуткие вещи, но лишь потому, что верили во что-то своё. А эту веру им внушил Манкар Каморан. Какой «великий» манипулятор: подвешенный язык, острый ум, тем более опыт, длинною в сотни лет. Не удивительно, что он смог подмять под себя разумы стольких людей. А теперь они все здесь. Они верили в рай, а получили истинный ад. Их собственный ад.» Мученики Рая удручённо и печально провожали меня глазами. А я шла вперёд, думая лишь о том, как добраться до Каморана. Идя вперёд по дороге, я встретила довольно много атронахов и мелких даэдра. Но вдруг на встречу ко мне вышел дремора. К моему удивлению, хоть я и вынула меч, готовясь к атаке, он шёл ко мне, совершенно спокойно, даже не думая нападать на меня. Его поведение меня насторожило, но меч я опустила, дав возможность рогатому заговорить со мной. — Тобой уничтожена Сигильсая Крепость в Ганона! — Гневно предъявил мне дремора. — Мною уничтожены многие ваши башни, — ответила я, глядя ему прямо в глаза, — и я в вашей географии не разбираюсь, так что без понятия, что есть «Ганона»! — Наш клан разграбил ваш город Кватч, — продолжил он своим сиплым низким голосом, похожим больше на змеиное шипение, — не трудная задача, даже для скампов. — Неужели… — Но быстрота ответного удара заслужила тебе уважение среди моего народа. — Ой, как мило. Достаточно только разворотить одну вашу хибару и вы уже всем кланом дружно обделались. — Наглая смертная… — злобно прорычал рогатый, щуря красные глазища, — однако, мои родичи говорят, что ты — достойный боец. — Достойный для чего? — Мы не ожидали, что смертный может действовать так решительно. Мне не зазорно разговаривать с тобой. — Ах, какая честь, ваше рогатое благородие. Мне, может в ножки поклониться? Простите, реверансам не обучена. — Ты ни капли не боишься меня? — Он щурился и хмурился, скаля кривые зубы, мимика его была мне не ясна, но по тону голоса я поняла, что он не ожидал таких ответов от меня. — Боюсь? Да я твоего брата ем на завтрак, закусывая скампами… — Я продолжала смотреть ему прямо в глаза, на лице моём не дрогнул ни один нерв. — Я хочу попасть к Манкару Каморану! — Ты говоришь открыто, как будто ты из моего народа. — В его голосе я, вроде как, услышала уважение. — Я рад, что не убил тебя сразу. — Хватит любезностей. Говори, что тебе от меня нужно, или уйди с дороги! — Из этого сада есть только один выход. — Дремора надменно усмехнулся. — И я сторожу этот путь. Раз уж ты тут, то это дарует мне честь убить тебя! — Убить?! А кишка не тонка? — Из-за тебя мой род познал позор в Ганона, — шипел он, — я имею полное право сразиться с тобой! Но заставить тебя служить мне — также принесёт мне честь! Предлагаю выбор. Ты хочешь сразиться со мной в бою? Или хочешь остаться живой и служить мне? — Это даже не интересно, — вздохнула я, закатив глаза, — вот скажи мне. Что за наивность? Представь себя на моём месте. Ты так трясёшься за свою честь. Твоему клану поручили охранять башню в этой вашей Ганоне, вы не справились и теперь в немилости у государя. А меня мой государь отправил сюда, чтобы я убила проклятого шизика Манкара! И ты действительно думаешь, что от твоего устрашающего хрипа я забуду о своей цели и просто так сдамся? — Значит, ты выбираешь сражение? — Он заметно расстроился. — Очень жаль. Я предпочёл бы сделать тебя своей. — Своей? Хах. Прости, парень, ты не в моём вкусе. — По крайней мере, у тебя есть мужество, смертная женщина. Вот только ты проиграешь! И чем ты станешь? Прахом. Ничем. Всё равно целям твоим не суждено осуществиться! — Это мы посмотрим. Я вступила с ним в схватку. Знал бы этот благородный козёл, сколько я таких, как он уже одолеть успела, и не подумал бы драться со мной. Меч его был зачарован на огонь. Очень опрометчиво. Для меня это было как водою нетча поливать. Разделаться с наглым рогачом труда не составило. Рухнул громила с пробитой башкой, гремя доспехами. При нём и нашлись как раз те самые наручи, что так нужны были мне. Надев их, я вдруг ощутила странное головокружение. На минуту мне стало трудно дышать, и тут я с ужасом обнаружила, что снять их не могу. Я испугалась уже серьёзно: «Что за чёрт? Вот они какие, наручи избранных… Избранно постарайся не сдохнуть, да? Так и знала, что это дрянь галимая… Как и всё в этом проклятом Раю.» Делать было нечего, нужно было идти дальше. «Чёрт с ними, — думала я, — найду способ их снять, мне бы только добраться до Каморана…» С этими мыслями я направилась в Запретный Грот. Но спокойно дойти до него мне не дали. В своей голове я вновь услышала осточертевший мне голос тирана. — Как мало ты понимаешь, девочка, — как бы снисходительно, но всё ещё надменно говорил Каморан, — ты не сможешь остановить Лорда Дагона. — Ох, опять ты и твоя бравада. Мне не хотелось слушать то, что он скажет мне. Он продолжал нести какую-то запутанную чушь, которая раздражала меня с каждой минутой всё сильнее. Я попыталась игнорировать это, но он не унимался. Он говорил о Лордах Даэдра и их планах. Но вдруг он сказал то, что пропустить мимо ушей я не смогла. — Красота Рассвета — Княжество Лорхана, ошибочно называемая Тамриэлем обманутыми смертными. — О чём это ты? — Настороженно спросила я, стоя перед воротами в Запретный Грот. — А, теперь понимаешь. Тамриэль — всего лишь ещё один план Обливиона, давно потерянная для своего принца, преданного теми, кто служил ему… — Что ты несёшь?! Псих! — Лорд Дагон не может захватить Тамриэль, принадлежащий ему по праву рождения! Он идёт, чтобы освободить захваченные земли! — Отвали, папаша! — Тут я уже разозлилась. — Сказочки свои расскажи глупцам в красных капюшонах, что смотрят тебе в рот, молятся на твою задницу и верят в твой помешанный бред! Меня ты не проведёшь! Я вошла наконец в Запретный Грот, а Манкар, к моему удивлению, всё-таки заглох. Идя по протяжным пещерам, встретила людей, на которых также были надеты те же пресловутые наручи. Они стояли, не двигаясь, как зомби, слегка покачиваясь, словно боясь двинуться. С опаской смотря на это, я думала: «Стоят, черти, как манекены. И чего стоят? Давно ли они здесь?» Но трогать их не стала. Дальше решила двигаться в скрытности, используя свою любимую невидимость. Идя по узким, мокрым, холодным вонючим пещерам, я то и дело натыкалась на этих бедолаг, что медленно, как привидения, блукали по тоннелям в чём мать родила, в одних только этих наручах, и совершенно отрешённо пялились в каменные своды. Также наткнулась на нескольких паучих, даэдротов и этих рогатых великанов. После длинных коридоров катакомб я вошла в пещеры, где над лавовыми расщелинами были подвешены клети с людьми внутри. Жуткое было зрелище: металлические прутья клеток над лавой уже нагревались принося боль узнику, но их ещё и опускали в лаву по очереди, где они кричали, визжали, вопили… Таких криков я, наверное, никогда не слышала. Я не могла смотреть на это. Но, что меня поразило больше всего: пытали бедняг не дреморы, а люди! Такие же люди, как и те, что были в клетках. Разница была лишь в том, что те, что в клетках, были полностью обнажены, а те, кто их мучил, были одеты в эти пресловутые красные балахоны. «Интересно, — подумала я, — после которого дня мучений они сами становятся палачами? Вот так ты развлекаешься, Каморан? Чёртов маньяк.» Я дождалась, пока из пещеры выйдут все палачи и решила попробовать открыть хоть одну из клеток. Люди в клетках выглядели так, будто они только только в них вошли. Никаких ожогов, ран, даже синяков, чистое тело, но измучены они были так сильно, что даже не обращали никакого на меня внимания. С ужасом я осознавала: «Сколько раз они уже воскресали? Раз за разом умирать, не умирая. Ужасно. Эх, и ключа нет, и прутья клетки я не раздвину, как сделал это Карс. Придётся вам, ребята дальше жарится здесь. Ничем не могу помочь.» Но вдруг меня заметил один из балахонников. Я уже решила, что сейчас он нападёт, но подошёл он спокойно и на его лице было скорее удивление, чем готовность к нападению. Он изумлённо спросил: — Что ты делаешь? Я вижу, что на тебе наручи, но ты ведь не заключённая! — Ты правильно подметил, — сказала я, доставая меч, — я здесь, чтобы убить Манкара Каморана! И если ты будешь мне мешать… — Постой, постой! — Он испуганно затрясся. — Я и не думал мешать тебе… Но, ты и правда этого хочешь? Ты сможешь сделать это? Сможешь положить конец этому кошмару?! — Я смогу не сомневайся. — Если бы ты освободила души всех этих глупцов, что наивно следовали за ним… — Голос его стих, он посмотрел по сторонам, чтобы убедиться, что никто его не слышит. — Послушай… Я могу тебе помочь… — Помочь, — усмехнулась я, — да, так я и доверилась красножопому культисту! — Но тебе нужна моя помощь, — настаивал он, — если ты вообще хочешь выбраться из Запретного Грота. — Да кто ты такой вообще?! — Я — Элдамил. — На нём был капюшон, но по глазам его я поняла, что он лесной эльф. — Я был одним из главных приближённых Манкара Каморана. И… я один из тех кто… помогал осуществлять план убийства Императора… — Ах вот как! — Я с напором шагнула к нему. — Какие ещё у тебя регалии? — Я также открыл… в-великие… в-врата в Кватче… — Смотря на меня он трясся, уменьшаясь прямо на глазах. — И ты хочешь сказать, что тоже был введён в заблуждение? — Нет… Вовсе нет. — Элдамил удручённо опустил взгляд. — Мы были избранными. Мы понимали всё значительно лучше, чем другие смертные. Манкар Каморан хочет уничтожить мир и построить его заново. Он был нашим предводителем, учителем, Мастером! С самим Лордом Дагоном он общался, как равный. — И вас это впечатляло? — Безусловно… Но, как бы то ни было… Мы всё же совершили чудовищную ошибку… — Зачем тебе помогать мне? — С недоверием спросила я. — Я помню захват Кватча, — сказал он виновато, — у них не было не единого шанса. Их застали врасплох. Мы взяли город при первой же атаке. Но эти люди всё равно сражались. Отчаянно, борясь за каждую жизнь. Они действительно верили, что этот «старый мир» стоит защищать. Когда мы прочёсывали город, ища выживших, трое горожан, прятавшихся в подвале, напали на нас. Меня буквально разорвали на куски… — На лице его отразилась как боль, от воспоминаний о собственной смерти, так и что-то иное, словно, восхищение, или уважение. — Возможно, эти люди были тут же убиты другими культистами, но они так яростно бились… С тех пор, как я попал сюда, у меня было много времени, чтобы взвесить все свои поступки и убеждения. Наступило раскаяние. — Неужели. — Я хотела съязвить, но в голосе моём пробилось сочувствие и сомнение. — Лучше поздно, чем никогда, да? — Может быть. — Эльф всё также виновато смотрел в пол. — За мою слабость Мастер сослал меня сюда, дабы я пытал моих бывших товарищей, проявивших неблагодарность, по его мнению, в ответ на его дар вечной жизни. — Дар, значит… Видела я какой это дар! Лучше сдохнуть один раз и впасть в небытие на веки вечные, чем такая жизнь. — Я согласен, — кивнул он, — поэтому и хочу, чтобы это кончилось. Я хочу смерти Мастеру. — Зачем ты собираешься мне помочь, — спросила я, чуть помолчав, — ты ведь понимаешь, чем это для тебя самого закончится? — Свободой, я думаю, — уверенно ответил Элдамил, — не важно какой: Этериусом, или же просто забвением. Уже не важно. — Ну хорошо. Что ты собираешься делать? — На самом деле, никто из тех, на ком надеты эти наручи, не может покинуть этот грот. — Эльф говорил со мной полушёпотом, глядя в глаза. — Двери просто не откроются, а другого пути нет. Я могу снять их. Но мне нужно время. Подожди немного и помоги мне тоже. Вот-вот сюда придёт дремора надсмотрщик, с проверкой. Притворись заключённым, пока он не уйдёт. — Я, заключённым? — Я вопросительно уставилась на босмера. — Ты в своём уме? Ты видел их, измождённых и, прошу прощения, голых! — Ну, прости, придётся раздеться… ненадолго… — Я не бессмертна, если что, — возмутилась я, — если ты посадишь меня в одну из этих клеток, как быстро я зажарюсь?! — Это… Резонно. — Элдамил призадумался. — Ну ты ведь недолго там посидишь… — О да, спасибо! Мазь от волдырей найдётся? её понадобиться много, чтобы залечить мою жопу после этой клетки! — Я насупилась и упёрла руки в бока. — Читай по губам, краснопёрый: я ту-да не по-ле-зу! — Что же тогда делать?! — Эльф уже начал паниковать. — Дремора придёт с минуты на минуту! — Хочешь фокус? — Я наложила на себя невидимость. — Але-гоп! Уаля! И нет никого, и ты никого не видел, и не с кем не разговаривал. — А это… Хорошая идея. — Элдамил Согласился и успокоился. — Хорошо, тогда сиди тихо и не выдай себя, а потом мы сможем найти тихое место, где я сниму с тебя наручи. Ой… Кенриф идёт… Элдамил мгновенно кинулся к рычагу, опускающему клетку, а я отошла в сторону, прячась за сталагмитом. Из дальней пещеры вышел дремора с таким важным видом, будто он самому Мерунесу зад подтирал. Своим отвратительным голосом тот самый надсмотрщик Кенриф возмущённо выговаривал какие-то замечания Элдамилу. Тот в свою очередь, говоря максимально учтиво, и, лебезя перед ним, расшаркивался, как только мог, чтобы дремора успокоился и скорее ушёл. За их разговор дремора отбросил несколько угроз эльфу, и, как бы тот не старался любезничать с ним, он постоянно одёргивал его, мол тот неучтив с ним. «Фу-ты ну-ты… — промелькнула мысль, — какой ты важный… хрен бумажный…» Мне быстро стало понятно, что люди в этом месте, даже палачи, не имеют абсолютного никакого статуса и никаких прав, а дреморы полноценно властвуют над ними. Кенриф ещё пару минут пошипел на Элдамила и наконец уполз в другую сторону. Я смогла снова стать видимой, напугав при этом несчастного босмера, подойдя к нему со спины. — О, силы небесные… — пролепетал он, — не делай так… Ох… Что ж. Всё получилось. Даже не верится. Тебе сейчас лучше опять стать невидимой. Накладывай чары и иди за мной. — Как скажешь. Я сделал так, как сказал Элдамил. Он отвёл меня в закуток, где смог-таки снять эти ужасные наручи. Как только мои руки освободились, я вдруг ощутила облегчение. Тяжесть и усталость, что навалились на меня у входа в пещеру, которые я уже перестала замечать, вдруг исчезли. Я почувствовала себя лучше. — Ну вот, — довольно сказал эльф, — теперь ты больше не заключённая Запретного Грота. Ты легко сможешь выйти отсюда. — Что ж… Хм, спасибо, наверное. — Мне было странно, что он помог мне, хотя и была на самом деле очень ему благодарна. — Даже не знаю, что ещё сказать. — Позволь мне пойти с тобой. — Попросил он. — Со мной?! Ты хочешь помочь мне убить своего Мастера? — Он мне не Мастер… Я тоже кое-что могу, я между прочим был прижжённым Манкара. В общем, я правда могу быть полезным. — Хм. Ну. — Я задумалась, но глядя в его честные глаза, решила довериться. — Ты меня не обманул и действительно помог. Ладно. Я буду рада твоей помощи. — Отлично! — Эльф заулыбался. — В одиночку я не смог бы противостоять Манкару Каморану. Да и тебе одной было бы, наверное, тяжко. Но вместе, я думаю, нам будет проще. Я верю, что ты сможешь уничтожить его. — Что ж… План у тебя есть? — Для начала стоит выбраться из Запретного Грота. — Он выглянул из закутка, где мы были и снова огляделся, убедившись, что мы одни. — Будет проще, если я просто выйду отсюда, как ни в чём не бывало, будто один. Ну а ты потихоньку пойдёшь за мной. Никто не увидит тебя и это не вызовет лишних проблем. — Логично, — согласилась я, — ну тогда веди. Я в невидимости пошла за эльфом дальше по пещерам. Элдамил вёл меня мимо таких же палачей и заключённых, воющих от боли, других дремор и прочих чудовищ. Казалось, будто сам босмер был под воздействием заклинания, из-за которого никто его не замечал. Я спокойно шла за ним, думая лишь о Манкаре. Но вдруг, конечно же, этот старый психопат решил снова поговорить со мной. — Отлично, защитник, — проговорил он прямо в моей голове, — продвигаешься ты быстро и уверенно. Надеюсь, тебе всё же удастся добраться до меня. Я не могла ничего ответить, так как вслух говорить мне нельзя было. Я лишь в мыслях послала его ко всем чертям, пытаясь не слушать. А Каморан нудно продолжал: — Думаешь, я издеваюсь над тобой? Вовсе нет. В твоём пришествии я слышу шаги судьбы… Ты — защитник умирающего Тамриэля, а я стою у колыбели Мифического Рассвета Тамриэля Возрождённого. Пока я слушала его бредни, мы потихоньку вышли из Запретного Грота. Рядом больше не было ни палачей, ни заключённых, ни дремор, ни монстров. Я смогла выйти из невидимости и спокойно продолжить путь рядом с Элдамилом.