3. Весна 388 года. Васспард

Юстиниан вёл девушек по закоулкам парка. — Тихо, — вдруг обернулся он, и сестры затаились. По шуршащей гальке раздались чьи-то шаги. У Ирэны перехватило дух. В голове пролетели сразу все страшные сказки, рассказываемые долгими зимними ночами прислугой в Васспарде. — Ирэна, — раздался шёпот, и у девушки от ужаса ухнуло вниз сердце. Юстиниан нахмурился: — Валентин, это Вы? Из тени вышла маленькая фигурка, тащившая за собой какую-то трубу: — Возьмите меня с собой? — Вы как здесь, брат? — строго спросила Габриэла. — Увидел вас сверху, — ответил младший, и Ирэна поняла, что у того в руках был телескоп, присланный недавно из столицы Вальтером Приддом, отцом семейства. — Иди обратно, — приказал Юстиниан. — Ещё с тобой возиться? Или сдашь нас дядюшкам? Валентин отрицательно помотал головой и как-то весь сжался. Ирэне стало жалко одинокого ребёнка. — Пусть пойдёт с нами, лучше приглядим за ним, чем здесь одного оставим, — предложила она. — Только сама с ним возись, — разрешила старшая сестра. Ирэна взяла маленького брата за руку. Холодная ладошка и чувство ответственности за кого-то придавали ей уверенности. В одном месте кирпичная стена парка была разрушена, и Придды легко через неё перебрались. Точнее почти все, кроме Ирэны, не привыкшей лазить по таким местам. Даже Валентин, который казался удивительным пай-мальчиком в чистом камзольчике, с лёгкостью сорванца перемахнул через ограду. За стеной был луг, простиравшийся вниз, до реки, ярко блестевшей под лунным светом. Справа чернел пугающий лес. Габриэла с Юстинианом явно были здесь не впервые. Они расположились в траве. Ирэна присела рядом, в её ногах уселся Валентин, который зачарованно уставился в свой телескоп на звёзды. — Ты поедешь в Лаик на следующий год? — спросила Габи у брата, отхлёбывая из бутылки. — Не знаю, может и через год. Отец ещё не решил. Габриэла фыркнула. — А потом куда? — Не знаю. В столицу, наверное. Отец кем-нибудь да пристроит. — Ха, — чуть не подавилась Габриэла. — Он сам себя пристроить не может. А в армию не хочешь? Я поговорю с Карлом, он согласится взять тебя в оруженосцы. Если его, конечно, вернут в армию к тому времени. А нет — так кто-то из знакомых. Темплтон всегда готов помочь Карлу, тем более у Удо скоро закончится срок. Да хоть бы и сам маршал Савиньяк, а? Вот это будет поворот! — Нет, — покачал головой Юстиниан. — Армия это совсем не моё… Ирэна слушала вполуха. Она сама увлеклась телескопом, который притащил младший брат. — Смотри, вон там алеет Фульгат. Самая яркая звезда… — Я знаю, — нетерпеливо перебил Валентин. — Я знаю все аксенаи, я читал сочинение мэтра Джарнезе. — Вам его уже задавали? — удивилась Ирэна, пытаясь вспомнить, в каком возрасте она сама хотя бы просто услышала про этот труд. — Нет, я сам читал. Нашёл в библиотеке, когда меня туда запер граф Гирке. Ну, когда я разбил окно мячом… Ирэна потрепала брата по голове, и немного приобняла. Интересно, подумалось ей, какими будут её дети? Она, вот уж точно, никогда не будет запирать их в библиотеке, и никому не позволит это сделать. Не то что дядюшке, даже отцу с матерью. Потом услышала своё имя в соседнем разговоре и повернулась к Юстиниану с Габриэлой. — Мы тут обсуждаем, что отец тебя сейчас сплавит куда-то замуж, а потом возьмётся за брата. Странно, что наследника Приддов ещё не обручили. — Ирэну не сплавят замуж, Ирэна выйдет замуж по любви, — постановил Юстиниан, проверяя, осталось ли ещё вино, но в бутылке уже ничего не было. — Я за этим прослежу. — А разве Вы вышли замуж не по любви? — искренне удивилась Ирэна, обращаясь к сестре. Габриэла молчала, ночь скрывала разом помрачневшее лицо. — Ладно, пора, пожалуй, собираться. Вон Валентин уже клюёт носом. Как бы нас и правда не хватились. А то мелкого опять в библиотеке запрут, — Юстиниан, оказывается, слушал о чём говорили рядом. Валентин действительно засыпал, и Юстиниан взял его на руки. Ирэна тащила телескоп, оказавшийся довольно тяжёлым инстурментом. Габриэла немного покачивалась, напевала себе под нос и криво подпрыгивала, вероятно, пританцовывая. У самой парковой стены Ирэна обернулась на своих близких и подумала, что, пожалуй, это не так уж плохо — иметь такую большую семью.