5. Весна 388 года. Оллария

Оллария, столица, встретила сестёр Придд дружелюбно. Глава семейства, герцог Вальтер, не выразил ни радости, ни осуждения раннего приезда, что можно было счесть как благосклонность. Мать, Ангелика, жила при дворе, и встреть её до бала, который готовился в том числе и её усилиями, не представлялось возможным. Габриэла и Ирэна целыми днями мотались по модисткам, магазинам и знакомым. Точнее, знакомым Габриэлы, потому что Ирэна никого не знала, а старшая сестра каким-то невероятным образом успела обрасти за год замужества массой знакомств. Особенно часто они заезжали в дом Ариго, хозяйка которого приходилась двоюродной сестрой мужу Габриэлы. Каролина Ариго, вдова, привезла в столицу свою дочь, чтобы представить её на том же балу, где будет представлена и Ирэна. — Познакомишься с Катариной, она очень милая и тихая, совсем как ты, — болтала Габриэла о своих знакомых. — А ещё у неё есть два старших брата. И они оба необручены. Точнее, у неё три старших брата, но с совсем старшим тёмная история… Ирэна не задумывалась о женихах, она была в восторге от всего: от весны, от города, от цветущих деревьев и городских парков, от обилия новых приятных знакомств. Девушка больше сестры радовалась ремонту в столичном особняке Борнов, куда Габриэла наведалась для проверки текущих дел. — Вот, а здесь несколько комнат мы планируем переделать под детские… Графиня Борн перевела дыхание, с трудом поднявшись на верхний этаж. — Здесь светло, — одобрила Ирэна. — Только остались почти одни стены… Когда же это всё построят? — Надеюсь, нескоро. Пока идёт ремонт, у меня есть аргументы для Карла не заводить детей. Откровенность Габриэлы в очередной раз шокировала девушку, хотя ей казалось, что за неделю близкого общения с сестрой уже ничего не может её удивить. — Ты не хочешь детей, Габи? — прошептала Ирэна. — Сейчас — нет, — решительно и даже как-то озлобленно ответила Габриэла. — Когда-нибудь потом… Хочу пожить хоть немного спокойно! На комнатном окне были сняты створки, и Габи уселась на подоконник. Она печально посмотрела на сестру, решив как-то оправдаться за резкость. — Знаешь, я так устала в Васспарде от детей. Сначала ты, потом два брата… А сейчас в Борне дети Конрада… Я всё как будто пытаюсь оттянуть это неизбежное, выцарапать у жизни пару дней для себя... Габриэла развернулась и лихо вскочила на подоконник, держась одной рукой за раму. — Создатель, — охнула Ирэна, в минуту растерянности снова переходя на «вы». — Вы с ума сошли, графиня? Здесь третий этаж! Габи безумно рассмеялась: — А я не боюсь! Я так устала бояться… Иногда настолько устала, что в голову лезут дурные мысли. Например, что лучше два мгновения полёта, чем долгая жизнь взаперти! Ты никогда не мечтала о том, как было бы здорово уметь летать, а, Ирэна? — Сестра, спускайтесь, прошу Вас, заклинаю Вашими нерождёнными детьми! — Ирэна что есть сил вцепилась в платье графини Борн. Габриэла повернулась к сестре. Её взгляд потух, и вся она как-то поникла. К дамам уже бежали, причитая на разные лады, рабочие, поставляя руки, и помогая графине спуститься на пол. — Иногда на меня такое находит, не обращайте внимания, — пробормотала Габриэла, высвобождая руку из руки Ирэны, которая никак не хотела её отпускать. — Пойдёмте, нас ещё ждут у Рокслеев. Дженнифер, конечно, ужасна, но знает всё, что происходит в столице. Можно многое узнать за один визит. Сестры спускались рядом по лестнице, когда Ирэна наконец набралась храбрости задать мучивший её вопрос: — Скажите, а разве возможно… состоять в браке и не иметь детей… по собственной воле? Голос подвёл девушку, она потупилась и густо покраснела. Габриэла, наоборот, оживилась: — О, я Вам всё расскажу, сестра, раз наша матушка не пытается даже сделать вид исполнения материнских обязанностей.