9. Лето 388 года. Васспард

Ангелика любила лето в Васспарде. Она с таким трудом вырвалась из душной столицы, и сейчас, наслаждаясь солнцем и запахом цветом из открытого окна, сидела в кабинете рядом с мужем. Вальтеру удивительным образом никогда не мешала её близость в рабочих делах, и даже, наоборот, действовала успокаивающее. Герцог дописал письмо, и отложил его в стопку ожидающих отправки. Затем повернулся к жене, и немного полюбовался солнечными бликами в светлых волосах, немного выцветших со временем. — Вы снова хотите вернуться к разговору о Гайярэ? — уточнил мужчина. — Да, — Ангелика как будто проснулась. — Мой герцог, поездка к Ариго, всего лишь одна поездка. Я только прошу дать дочери шанс на брак по любви. Небольшой шанс. — Сомневаюсь, что Анри-Гийом горит желанием породниться с нашей семьёй. — Кроме Эпинэ на юге полно молодых интересных людей… Дался же Ирэне этот юг. Всё естество герцога Придда возражало против даже намёка на малейший интерес дочери к столько далёким землям. Вальтер не мог понять причины такого раздражения, и поэтому пытался не слишком явно проявлять его. Хотя знал, что Ангелика чувствует малейшие колебания его эмоций. И главное — он не хотел расстраивать жену. — Вы могли бы забрать её ко двору в столицу… — Но юной душе хочется жизни, Вальтер. Мысль о том, что тихая Ирэна может увлечься кем-то вдали от дома, и даже попробовать сбежать, как это сделали её родители, внезапно испугала. То, что молодому наследнику Приддов казалось главным приключением юности, ужасало отца повзрослевшей дочери. И как бы он отнесся в случае побега к её выбору, к её настоящему выбору? Семейство Гогенлоэ фактически отказались от Ангелики, а что бы сделал он на их месте? — Мне не нравится Каролина Ариго, — немного перевёл тему герцог, хотя это тоже было правдой. — Мне не нравится их близость с Габриэлой, и я не хочу, чтобы Ирэна с ней общалась. — Кара тщеславна, но это единственный её недостаток, — мягко улыбнулась Ангелика. — Я помню её ещё по двору Алисы. Как и Жозину Эпинэ. Вот кого я бы с удовольствием навестила… У Вальтера был на примете один офицер из Марагоны для Ирэны, но он не хотел признаваться ни жене, ни самому себе, что считает увлечение дочери вздором. — У Мориса четверо сыновей? И что планирует делать Робер? — Армейскую карьеру, — улыбнулась Ангелика, как будто это было само собой разумеющимся. — И что Вы имеете против четверых сыновей? Борнов четверо братьев. И у Вас, возможно, тоже скоро будет четверо… Она погладила свой, пока ещё незаметный живот, и Вальтер мрачно подумал, что, действительно, лучше сын, чем ещё одна дочь. — Хорошо, — нехотя согласился герцог. — Но я хочу, чтобы Вы сопровождали дочерей в поездке. И это будет только одна поездка. Ангелика снова улыбнулась и позвонила в колокольчик, попросив пришедшего слугу позвать Ирэну. — Иногда мне кажется, что мы не уделяем ей достаточно внимания. Мы заботимся о младших, переживаем за наследника. Даже про Габи вспоминаем чаще, хотя она уже замужняя дама. Младшая дочь вошла, присев в реверансе: — Мой герцог. — Ирэна, мы с Вашей матерью решили, что поездка на юг действительно может стать полезным опытом для молодой девушки. Так что да, я даю разрешение. Ваша мать сообщит Вам подробнее. Ирэна, казалось, перестала дышать. Её глаза заблестели. — Спасибо, отец, — только и смогла, что выдохнуть, девушка. В коридоре раздался шум. Вальтер и Ангелика насторожились. Давешний слуга вошёл, но не успел представить нового гостя: за ним ввалился раскрасневшийся Дуглас, оруженосец Карла Борна. Молодой человек явно скакал без остановки, волосы его были растрепаны, мундир помят, некоторые пуговицы оторваны. — Мой герцог, — поклонился он. — Граф Борн поднял мятеж против тирании Олларов. Он просит Вашей помощи. Незамедлительно. И протянул смятое письмо. Ангелика слегка вскрикнула, прикрыв рот рукой. Вальтер как-то весь подтянулся. Он ждал чего-то такого последние годы, какой-то катастрофы в размеренном затишье последних лет. Казалось, что Люди Чести умерили свой пыл: отец умер, старик Анри-Гийом успокоился, увидев единственную внучку будущей королевой, молодой герцог Окделл делал неплохую карьеру в армии. Казалось, старое поколение уходило со сцены и с ним постепенно уходили старые обиды. Но выстрел молодого Алвы в Карлеона стал камешком, стронувшим лавину. Ничего не ушло, но, Карл, как же так, почему ты? — Герцогиня, уведите дочь, — распорядился Придд. — И велите позвать ко мне графа Гирке. Ирэна шла по длинной анфиладе за матерью как в тумане, и, казалось, слышала как звенят какие-то хрустальные колокольчики. Они тревожно дребезжали, а потом падали и громко разбивались. Как её девичьи мечты.