11. Осень 390 года. Оллария

Несмотря на некоторую витиеватость изложения, Вальтер Придд всё понял сразу. Ирэна не будет королевой, он не будет тестем короля и дедом наследников престола. Но то, о чём говорил кардинал — это было щедрое предложение. Вальтер не хватал звёзд с небес уже много лет, с тех пор как выкрал девушку, ставшую его женой. Молчание герцога Придда явно действовало на нервы Рудольфу, и Вальтер не отказал себе в маленьком удовольствии ещё немного потянуть паузу. — Я хочу, чтобы моя жена осталась при дворе новой королевы, — Придды плохо торговались, но времена не выбирают, и герцог учился на ходу. — Также надеюсь на должность в королевском суде для моего сына и фрейлинский патент для дочери. Судя по мелькнувшему в глазах Сильвестра облегчению, герцог продешевил. Но торговец из него всегда был плохой. Вальтеру было достаточно уже того, что его дети будут при дворе, а, значит, уже их дети имеют все шансы стать своими в новом мире, где фамилия Приддов, наконец, перестанет быть синонимом изгоев. А там, и былое величие рода не за горами… Вальтер не позволял своим мечтам заходить слишком далеко. Он делает то, что должно здесь и сейчас, а дальше — по осбстоятельствам. — Ангелика, конечно же, сохранит своё место. Что до Вашей дочери, пребывание её у королевского двора вполне уместно, и даже, пожалуй, необходимо, но только в том случае, когда она обзаведётся брачным или, на худой конец, помолвочным браслетом… Манера речи кардинала напоминала Вальтеру вязание, которым часто промышляла в его детстве няня: медленно, слово за словом, убаюкивая собеседника. А полный узор будет виден только в самом конце. — Ваш наследник, — мягко продолжал Сильвестр, — если я правильно помню состоит сейчас в оруженосцах у графа Рокслея?.. Рудольф Ноймаринен презрительно фыркнул. Будучи человеком до мозга костей армейским, он презрительно относился к придворным генералам и их паркетным оруженосцам. Забавно, что у в чём-то герцог Придд был согласен с Первым маршалом. Он полагал институт оруженосцев давно устаревшим: в современном мире далеко не всё сводилось к войне, и военное дело было не единственным занятием, достойным благородного человека. Герцог искренне полагал, что развитие школ искусств, науки и техники будет более полезным для государства. И даже, возможно, полезным будет дать им некоторую толику независимости от королевской власти. И, возможно, допустить туда женщин… Свободы у нас нет. Пожалуй, такие мысли, произнесенные вслух, ужаснули бы собеседников: армейского чурбана и церковника. Герцог сделал над собой усилие и вынырнул из своих фантазий. — … и по окончании его учёбы, можно предложить ему место в городском суде Олларии. А там уже карьера молодого человека будет зависеть от него самого. — Что ж, разумно, — выдохнул герцог Придд. — Я рад, — встал кардинал, намекая, что встреча подошла к концу, — что предварительная договорённость достигнута. Думаю, и Вам и нам нужно ещё раз всё обдумать. Надеюсь на дальнейшее продолжение нашего плодотворного общения. Он позвонил в колокольчик, и слуга появился в дверном проёме, приглашая гостя на выход. — Скользкий тип, — выпалил Первый маршал, как только дверь закрылась. — Зря Вы ему что-то обещали, лебезили тут. Нужно было просто припугнуть: спрут бы съел и сделал, как мы велим. — И? Чтобы мы получили в итоге враждебную Придду? Нет, хватит нам Борна. Кнут и пряник, Рудольф, не забывайте, чему нас учили мудрые. Первый маршал еще раз задумчиво просмотрел карточки с претендентками в королевы Талига. — Знаете, Сильвестр, что самое странное. Если бы мне предложили выбрать будущую королеву только на основе вот этих писулек, которые собрали ваши шпионы о девицах, я бы однозначно выбрал Ирэну Придд. — Да никто не говорит, что она недостойная девушка. Но королева — это в первую очередь семья, а не человек. Вы бы хотели видеть вот этого, как Вы выразились, «скользкого типа» у трона? А чтобы рядом с королем стояла сестра жены Карла Борна? Это уже слишком даже для меня… — Но Ваш выбор, Катарина Ариго, она тоже родственница Борну! — Не путайте, Рудольф: родственники родственникам рознь! Катарина — идеальный компромисс. Она дочь всеми уважаемого военного, это раз. Да, двоюродная племянница Карла Борна, но она из правильных, лояльных Олларам, Борнов, а это важно. Два. Она южанка, и это реверанс старику Эпинэ… — О, он, конечно, растрогается, — съязвил Рудольф. — Лучше так, чем никак, — жёстко отрезал кардинал, давая понять, что затянувшийся спор пора прекращать. — К тому же, поговаривают, что Каролина Ариго совсем слаба здоровьем. Королева-сирота — это ли не мечта? Два имеющихся брата — это меньшее из зол. — А кансильер? — не сдавался герцог Ноймаринен, желая охватить всю диспозицию. — Что он? Кардинал развёл руками: — На удивление, ничего. Молчит. Первый маршал знал, что в ситуациях, когда сделать хороший выбор нельзя, стоит смириться и сделать хоть какой-то выбор. А что будет дальше — воля Создателя. К тому же, маршалу не пристало медлить и копаться в мелочах, как какому-нибудь судье. Рудольф кивнул, и вытащил из стопки карточку девицы Ариго, бросив её на стол кардинала.