я вам никогда не нравилась (Сол Сильва/Стелла; «Судьба: Сага Винкс»; Депрессия)

Солнечный свет Алфеи казался Стелле слишком ярким и невыносимо навязчивым. Он резал глаза, заставляя щуриться, и она чувствовала себя будто под увеличительным стеклом. Каждый её шаг по вымощенной мрамором дорожке давался с трудом. Ещё вчера на дворе стояло зелёное лето, и ее побег от суровой действительности продолжался. Но в одно мгновение листы календаря перевернулись, и наступила осень вместе с началом нового учебного семестра, ознаменовавшего для нее суровое испытание. Принцесса Солярии грациозно шла, высоко подняв подбородок, уставившись в какую-то точку впереди, где темно-сиреневая крыша здания школы сливалась с полоской неба. Но периферийным зрением она видела их. Замечала, как замолкали группы студентов, стоило ей только появится поблизости. Они сразу же поворачивали головы, следя за Стеллой. Шёпот, будто шипение ядовитых змей, подкрадывался к ней и окружал со всех сторон, загоняя в ловушку. Стелле хотелось заткнуть уши руками, чтобы не слышать все мерзости, льющиеся бесконечным потоком в ее адрес. Но она не могла продемонстрировать свою уязвимость. — ...Она ведь сделала это нарочно... — ...Скай смотрел на Рикки, вот она и приревновала... — ...Королевские особы себя так не ведут, неудивительно, что ее недолюбливает родная мать. Стелла зажмурилась, обхватив себя руками в пустом коридоре. Они опять напомнили ей о том роковом дне. Дне, который Стелла не могла забыть. Ибо он стал началом неизбежного конца всему: ее дружбе с Рикки, отношениям со Скаем, уважению и обожанию со стороны однокурсников. Необузданная и опасная магия вырвалась из-под контроля золотисто-ослепительной вспышкой, а Стелла, замерев на месте, ничего не могла предпринять. Она до сих пор видела в кошмарных снах лицо Рикки, на котором застыла гримаса ужаса. Рикки зажмурилась, стараясь укрыться от неимоверно яркого света и ослепла бы, если б не скорое вмешательство директрисы Даулинг. В тот день Стелла почувствовала себя никчёмной и самой не умелой феей на всем свете. Горькая правда грызла принцессу изнутри. С виду идеальная девушка, у которой были корона, власть, брендовые вещи и положение в обществе, на деле оказалась одним сплошным разочарованием. Пустышка, которая накопила много сомнений и страхов, сжигающих изнутри. Стелла сжала пальцы так, что ногти впились в ладони. На её лице застыла маска холодного, почти королевского безразличия. Уголки губ были надменно подняты. Стелла деловито пролистывала ленту новостей и обновления подписчиков в приложении на смартфоне. Попутно принцесса заглядывала в мессенджер, надеясь увидеть хотя бы одно сообщение от Ская. Но он даже не удосужился ответить на предыдущее ее послание. Стало очень больно. Скай продолжал игнорировать ее. «Мне всё равно», — убеждала себя Стелла, продолжая идти вперёд, — «Абсолютно неважно, что про меня все думают». Но это была очередная ложь, в которую Стелла упорно хотела поверить, но не получалось. Ибо осуждение давило на хрупкие плечи невидимой тяжестью, заставляя спину выпрямляться ещё больше. Пожалуй, это была единственная защита, которая у неё оставалась. Стелла все шла и шла, не разбирая дороги и совершенно не заботясь, что опаздывала на следующий урок. И когда ей казалось, что очередной взгляд станет последней каплей, из-за поворота показалась высокая статная фигура. Стелла поняла, что забрела в корпус специалистов и сначала в сердце поселилась надежда, что к ней навстречу направлялся Скай. Но она ошиблась. Она увидела Сола Сильву. Мужчина стоял, прислонившись к стволу дерева, и смотрел на неё не так, как все — не с осуждением, не с любопытством, а... с безразличным спокойствием что ли? В его глазах не читалось и тени тех слухов, что преследовали её. Но он напомнил ей и о Скае. Он всегда крутился поблизости с Сильвой. И впервые за долгое время Стелла поняла, что не хочет сейчас встречаться со своим принцем. Она развернулась и быстро направилась в противоположную сторону. Всё-таки прогуливать очередной урок она не собиралась, чтобы не подкреплять своим поведением новые темы для обсуждения.

***

Маска безразличия начинала трещать по швам. Но было то, что ранило сильнее слов однокурсников и других студентов. Упрёки и холодность со стороны ее матери, королевы Луны. — Наследница трона Солярии должна быть безупречна, Стелла. Я твержу тебе об этом с момента твоего рождения, — матушка сурово смотрела на нее, — Твоя магия — это огромная сила, а не позор. Контролируй себя, Стелла. Подчини свою мощь. И не смей снова разочаровать меня! Контролируй и не разочаруй. Эти слова Луна любила повторять по нескольку раз на дню. И Стелла пыталась оправдать ее ожидания! Тоска, тягучая и липкая, сжимала сердце. Стелла чувствовала себя одинокой и никому не нужной. Раньше в такие горестные минуты она бы побежала к Скаю. Уткнулась бы лицом в его плечо, вдохнула знакомый запах, и он бы одним своим «всё будет хорошо» развеял тучи на ее душе. Но теперь Скай был далек. Будто переехал в другую галактику. Стелла знала его расписание. Сейчас он участвовал вместе с остальным специалистами в спарринге. После чего принц наверняка отправится в столовую вместе с Ривеном, а потом будет искать новенькую Блум. Стелле давно уже должна понять: их отношения со Скаем нельзя склеить. Однако она продолжала цепляться за прошлое и тонула в собственной боли все больше и больше. Даже природа, казалось, восстала против принцессы Солярия. Она возненавидела осень. Возненавидела этот увядающий тусклый свет, предчувствие надвигающихся дождей и серого неба. Стелла нервно рассмеялась, глядя на свое отражение в зеркале. Бледная кожа и постоянно красные из-за частых слез глаза. Даже косметика не помогала подолгу скрывать ее гнетущее состояние. Солнечная принцесса, заточённая в царство сырости и тумана, представляла собой жалкое зрелище для окружающих. Это все было дурным предзнаменованием. Стелла с каждым днём видела, как разрушался её мир. В прошлом году она была королевой Алфеи. Все крутились возле нее, как верная свита, ждали улыбок и одобрений. Её шумные вечеринки пользовались успехом, а она сама являлась самой популярной личностью в школе. А теперь… все иначе. Стелла шла по опустевшему коридору, и студенты расступались, будто она была не просто Стеллой, а носителем заразной болезни. Её прошлогодняя корона не просто упала. Она разбилась вдребезги у всех на глазах, и теперь осколки впивались ей в ноги. Стелла превращалась в изгоя. Нет, над ней бы, разумеется, не посмели бы издеваться. Но острое чувство одиночества не давало покоя. Стелла тонула во мраке депрессии.

***

Кабинет Фары Даулинг напоминал особое место, в котором сильнее всего чувствовалась магическая энергия. За массивным столом директриса Алфеи смотрела на Стеллу поверх сложенных рук, и её взгляд, обычно тёплый и воодушевляющий, сейчас был непроницаемым и загадочным. Стелла понятия не имела для чего директриса пригласила ее в свой кабинет. Вернее, одна теория у принцессы была, но она не хотела, чтобы та оправдалась. — Твоя магия — отражение твоего внутреннего мира, Стелла, — голос Фары звучал ровно. — Ты же знаешь, дорогая, что страх и сомнения способны исказить даже самый чистый свет. Тебе нужно заново обрести веру в себя. Стелла сглотнула ком, застрявший в горле, и кивнула. Всё-таки речь опять пошла о ее треклятом волшебстве. Благо, на этой встрече не присутствовала ее мать. — У меня появилась идея, как тебе помочь, — продолжила Фара, и в этот момент дверь кабинета тихо отворилась. На пороге стоял Сол Сильва. Его солдатская выправка сразу же бросалась в глаза, но на обычно невозмутимом лице застыло лёгкое недоумение. Темно-голубые глаза скользнули по Стелле, и в них мелькнуло удивление и нечто противоречивое, непонятное принцессе. «Все как всегда», — горько подумала Стелла, отвернувшись. — «Он никогда меня не жаловал». Этот мужчина, храбрый воин и защитник, заменивший Скаю погибшего отца, всегда смотрел на неё с холодной вежливостью, словно видя в ней лишь легкомысленную и избалованную девчонку, отвлекающую его подопечного от исполнения долга. Стелле всегда казалось, что Сильве она категорически не нравилась, и он не одобрял их со Скаем отношения. — Сол, я рада, что ты зашёл, — Фара обратилась к своему другу и по совместительству коллеге, и её тон смягчился. — Я только что собиралась сказать Стелле, что ей необходимы индивидуальные тренировки, чтобы укрепить уверенность в себе и научиться контролировать магию. И я считаю, что лучшим наставником для этого будешь ты. Воцарилась тишина, густая и напряжённая. Стелла почувствовала, как по спине пробежали мурашки. Сол медленно перевёл взгляд с директрисы на неё, и его брови почти поползли вверх. — Фара, ты же знаешь, я воин и привык работать со специалистами, а не твоими феями, — рассудил он. — Хватит ли мне компетентности? Я ничего не смыслю в вашей магии. — Именно поэтому я и прошу тебя, — кивнула директриса. — Ты знаешь, что значит держать ответ за свою силу. И что значит нести её бремя. Этому не учат на стандартных курсах заклинаний. Сол на секунду задумался, снова взглянув на принцессу Солярии. Стелла едва слышно усмехнулась. Ей казалось, что она могла прочесть мысли мистера Сильвы. Он же наверняка сейчас вел очередное сражение. Ибо не желал брать на себя лишнюю ответственность и обузу, но в то же время не хотел подводить Фару. Они с директрисой же не только поддерживали дружеские отношения долгие годы. Даулинг явно для Сильвы была неоспоримым авторитетом. — Хорошо, — вынес свой вердикт Сол. — Я попробую, Фара. Но ничего не обещаю. Стелла почувствовала, как её сердце сжалось. Он попробует ей помочь? Это больше похоже на наказание. И самый строгий надзиратель для него уже найден. Однако перечить директрисе принцесса не решилась.

***

Тренировки начались в четверг, и с первой же минуты Стелла поняла, что её худшие ожидания оправдались. Сол привёл ее в прохладный, пропахший потом и металлом, тренировочный зал. — Магия — это продолжение воли, так любит говорить вам, феям, Фара, — наставлял Сильва, протягивая ей простой, но отлично сбалансированный тренировочный меч. — Когда заклинание подводит, тело должно быстро реагировать. А чтобы тело быстро реагировало, разум должен быть сосредоточен. Для принцессы умение владеть собой — не менее важно, чем контроль магии. Стелла неуверенно взяла меч. Ей казалось, что это пустая трата времени. Разве ей поможет эта железка, если она не могла управиться со своим посохом? Ну, что за бред?! Ситуацию ухудшало то, что Сильва оказался настоящим солдафоном, и былые рассказы Ская про то, как он гонял специалистов, не давая им передышки, сразу же всплыли в памяти. Ко всему прочему, Сол был безжалостным и весьма дотошным. — Ноги расставь, как я показывал. Разверни корпус сильнее. Не заваливайся вперёд, ты не на балу. Локоть прижми, принцесса. — критиковал он ее, — Куда ты смотришь? Я твой противник! Ты совсем не умеешь концентрироваться, да? Голос Сильвы звучал безразлично, но каждое замечание било точно в цель. Стелла не могла избавиться от мысли, что он нарочно придирался к ней. Упорно искал повод для того, чтобы унизить и доказать её некомпетентность. И пока она, наследница Солярии, чьи предки повелевали светом солнца и луны, потела и спотыкалась с идиотским мечом в руках, он стоял рядом со скрещенными на груди руками и холодно констатировал каждую ошибку. Напряжение копилось несколько недель. Мышцы Стеллы ныли, на ладонях появились мозоли, а чувство собственной никчёмности росло с каждой нелепой атакой. Стелла чувствовала себя настоящей неудачницей. И вот, в один из дней, когда её тактика боя «по-прежнему оставляла желать лучшего», а блок «был слишком слабым», что-то внутри дало трещину. Терпение Стеллы лопнуло. Стелла швырнула меч на маты. Светлые волосы, собранные в высокий хвост, прилипли к её вспотевшим вискам. — Перестаньте! — закричала она, срывая голос и чувствуя, как на глазах выступили слезы, — Достаточно меня унижать! Что я вам всем сделала? За что вы все меня так ненавидите? Горькие, длительное время сдерживаемые рыдания вырвались наружу. Стелла закрыла лицо руками, плечи её дрогнули. Всё вылилось наружу: шепот за спиной, холодность Ская, упрёки матери, и теперь — эта бесконечная, изматывающая муштра от человека, который по собственной воле ни за что бы не взялся ее тренировать. Стелла плакала, совершенно не заботясь о том, как жалко выглядела со стороны. Сол, глядя на принцессу Солярии, застыл. Полная капитуляция настигла его. Женские слезы всегда воспринимались Солом, как самое мощное оружие из всех возможных и, признаться, он понятия не имел, что в таких ситуациях делать и какую тактику предпринять. Сильва отчётливо видел все эмоции Стеллы. Ее фальшивая беззаботность и надменность, за которыми она пряталась, как за доспехом, исчезли. Осталось лишь одно, абсолютно не скрываемое сильное отчаяние. Сол был стратегом, воином, а не нянькой для плачущих принцесс. Но в то же время Сильве не чужды были чувства других. Он проникся сочувствием к Стелле. Несколько секунд Сол стоял, не зная, как дальше действовать, но всхлипывания Стеллы все продолжались, пронзая гнетущую тишину зала, и он уверенным и быстрым шагом стремительно преодолел расстояние, разделяющие их. Сильва не собирался читать ей нотации и просить перестать плакать. Вместо этого он молча заключил Стеллу в объятия, и его не могло не поразить осознание того, насколько хрупкой и ранимой она выглядела в его руках. Жест был поначалу неуклюжим. Но, когда она не оттолкнула его, а, наоборот, уткнулась лицом в прохладную кожаную жилетку, все стало казаться правильным. Одна рука всё ещё была сжата в кулак у бедра, а другая легла принцессе на вздрагивающую спину. — Тише, — прошептал Сол. — Всё в порядке. Никто тебя не ненавидит, Стелла. Стелла не сразу поняла, что делает. Повинуясь внезапному порыву, она обвила Сильву руками, вцепившись в складки его рубашки, и всё, что копилось неделями, вырвалось наружу очередным потоком предательских рыданий. Стелла говорила о слухах и пересудах в коридорах, о разочарованном взгляде матери, о том, как Скай отдалился, и про то, что её собственная магия, единственное, что всегда было её частью, теперь ополчилось против нее. Сол не перебивал. Он стоял, неподвижный и несокрушимый, как скала, и долго слушал. Его молчание свидетельствовало не об осуждении, а, скорее, наоборот. Сильва все прекрасно понимал. Ибо и ему было не чуждо чувство разочарования и собственного бессилия. История с Андреасом, о которой ему ещё предстояло поведать Скаю, тому прямое подтверждение. Однако Сол не пытался утешить принцессу пустыми словами, грузом собственного прошлого или уменьшить её боль. Он просто предоставил Стелле возможность выговориться, и в этом выражалась странная сила. Когда её слова сменились тихими всхлипами, Сильва наконец заговорил. Его голос был твёрдым, но без привычной отстранённости. — Послушай меня внимательно, Стелла, — попросил Сол, слегка отодвинув её, чтобы посмотреть в глаза. — Мир полон тех, кто будет рад видеть твоё падение. Одни захотят этого из-за зависти, другие — из-за страха. Но твоя судьба зависит только от тебя. Позволишь ли ты всем, включая родную мать, сломать себя? Или примешь вызов и станешь сильнее? В этот момент Стелла впервые поняла, что Сол смотрел на неё не как на капризного ребёнка, а как на равную себе. Будто она была воительницей, заблудившейся на поле боя, который все никак не мог подойти к концу. — Бороться — это не значит махать мечом без остановки, не думая о последствиях, — продолжал Сильва. — Это значит каждое утро просыпаться и делать выбор: поддаться страху или идти вперёди, несмотря ни на что. Ты — наследница Солярии. В твоих жилах течёт свет. Не позволяй никому погасить его. Его слова, как искра, попали в сухую траву её отчаяния, подожгли фитиль и заставили осветить все то мрачное, что поселилось в душе. Внутри Стеллы что-то перевернулось. Тоска и жалость к себе стали отступать, уступая место решимости. Сильва был прав во всем. Только она сама могла протянуть себе руку помощи. Не зря же говорили, что спасение утопающих — дело рук самих утопающих. Сол отпустил её, и Стелла выпрямилась, быстро вытирая следы слёз с лица. Почему-то, заметив на его губах ухмылку, она почувствовала себя крайне взволнованно и неловко. Принцесса поймала себя на мысли, что она ощутила холод, как только он убрал с ее талии свои крепкие руки. В этот момент Сол вновь заговорил, и интонация голоса чуть изменилась, приобрела почти неуловимую теплоту: — И, Стелла… перестань выдумывать. Я никогда не испытывал к тебе неприязни. И не считал, что ты — плохая пара для Ская. Просто так сложились обстоятельства. Скаю вообще сейчас не до отношений. Стелла широко раскрыла глаза, глядя на Сола так, будто видела его впервые в жизни. Все её прежние предположения, вернее сказать, предубеждения на его счет рушились одно за другим. — Но… вы всегда смотрели на меня так… строго, — недоуменно прошептала она. — Вот я и думала, что никогда не нравилась вам. Уголок его рта дрогнул. Сильва склонил голову на бок и внезапно напомнил ей кота, который охотился за мышью. — Потому что я видел в тебе потенциал. И замечал, как ты растрачиваешь его на пустяки. — спокойно пояснил Сильва, — Знаешь ли, принцесса, я всё-таки не спроста возглавляю корпус специалистов и знаю толк в преподавании не меньше, чем Фара. Пусть я всего лишь обычный воин, а не маг. Сол повернулся, давая Стелле понять, что тренировка, плавно перешедшая в обмен откровениями, подошла к концу. Однако но на пороге мужчина обернулся: — Завтра в то же время. Не опаздывай, Стелла. Сильва вышел, оставив Стеллу одну в тихом зале. Принцесса не могла сдвинуться с места, но на этот раз тишина не давила ей на плечи. Она оказалась наполнена новым смыслом. Стелла сжала кулаки, чувствуя, как по жилам снова разливалось знакомое тепло. Ее свет еле-еле заискрился на кончиках пальцев. Стелле предстояло бороться, чтобы победить страх. И теперь ей начало казаться, что у нее все получится.

***

Прошло несколько недель, и что-то внутри Стеллы преобразилось. Стало медленно, но уверенно меняться. Тренировки с Солом перестали быть мучительной обязанностью и превратились в нечто крайне важное и особенное. Да, Сильва всё так же был требователен, его замечания оставались точными и безжалостными к ошибкам, несмотря на их откровенную беседу. Но теперь принцесса слышала за фасадом всех его фраз не придирки, подкрепленные желанием уколоть ее больнее, а... необходимые ей советы. Сол тратил на неё своё свободное время и силы, потому что верил, что она способна на большее. Стелла стала ловить себя на мысли, что ей не просто стало комфортно в обществе главы специалистов — ей начало оно нравиться. Нравилась молчаливая уверенность Сола, редкие, но меткие замечания, даже его нелюбовь демонстрировать свои эмоции больше не расценивалась как холодность, а всего лишь казалась своеобразной воинской привычкой. Стелла не сразу заметила, как её маршруты по Алфее стали меняться. Пробираясь с урока заклинаний на историю магии, она вдруг осознавала, что идёт не через солнечный двор, а мимо тренировочных площадок специалистов. Она останавливалась, бросая взгляд на группу в синей форме, выискивая среди них высокую фигуру. Иногда Сол был занят, отдавая приказы, и Стелла, любуясь широким разворотом плеч, спешно удалялась, чувствуя лёгкий румянец на щеках. А иногда их взгляды встречались на крохотную минуту. Сильва коротко кивал ей, Стелла в ответ пыталась изобразить такую же небрежную улыбку, будто её появление здесь было чистой случайностью. Но самыми неожиданными стали те дни, когда тренировка заканчивалась, а Сол, вместо того чтобы тут же развернуться и уйти по своим делам, не прощался с ней, а произносил совершенно иные слова: — Если у тебя есть лишнее время, пройдёмся, принцесса. И Стелла соглашалась, несмотря на ждущие ее домашние задания. Они гуляли вместе, не говоря ни слова или же обсуждая что-то нейтральное — тактику, теорию магии, политику других миров, даже дурацкую погоду. И Стелла с огромным удивлением приходила к выводу, что осень рядом с Солом не казалась тоскливой. Золотые и багряные листья под ногами не напоминали об увядании, а были просто красивы. Прохладный воздух бодрил, а не вызывал грусть. Даже предгрозовое небо, нависающее над корпусами Алфеи, не вызывало ассоциации с чем-то страшным, а было всего лишь величественным зрелищем. А ещё осень напоминала ей Сильву. Опытного и мудрого. Однажды, когда они молча шли по аллее, и первый холодный дождь начал стучать по листве крупными каплями, Сол неожиданно снял свой плащ и накинул Стелле на плечи. — Иначе простудишься, принцесса, — сказал Сол просто, ускорив шаг. Плащ пах терпким табаком, кожей и чем-то особенным — нотками его парфюма. Стелла куталась в него, чувствуя, как по спине распространялось тепло. Она шла рядом с ним под накрапывающим дождём, и ей не хотелось возвращаться в свою комнату в общежитии. Осознание этого было одновременно пугающим и ошеломляюще прекрасным.

***

Октябрь раскрасил город в огненные краски, но в воздухе чувствовалась прохлада, напоминающая о том, что подступал ноябрь и совсем мало времени осталось до наступления зимы и экзаменов. Стелла с компанией Блум, Аишей, Флорой, Музой и Террой, взаимоотношения с которыми немного потеплели, решила наведаться в бутик. Они весело проводили время, болтая о разной ерунде. Но в какой-то момент глаза Стеллы зацепились за знакомую высокую фигуру вдали. Сол Сильва, без своей обычной формы, в простом осеннем плаще, разговаривал с торговцем у лавки со снаряжением. Их взгляды встретились через толпу. Он слегка кивнул, а она, поборов несвойственное ей смущение, помахала ему в ответ. Час спустя, когда подруги увлеченно обсуждали новую коллекцию в витрине, Стелла извинилась и отстала. Принцесса почти не удивилась, обнаружив Сола, ожидающего её на углу у старой кофейни. — Мистер Сильва, — поприветствовала его Стелла, подходя ближе. По лицу сразу же распространилась нежная улыбка. — Принцесса Стелла, — ответил Сол с той же формальностью, но его выдавали глаза: в них плескалась тёплая усмешка. Они пошли вместе, не придерживаясь определенного маршрута, а просто наслаждаясь хрустом опавшей листвы под ногами и тишиной, нарушаемой лишь далёким городским гулом. Стелла, глядя на разноцветный ковёр, не удержалась и наклонилась, чтобы собрать несколько особенно красивых экземпляров. Так в ее ладонях оказались несколько алых кленовых листьев, затем пара ясеневых и пятнистый дубовый. Стелла грациозно выпрямилась, чтобы показать Солу свою находку, и застыла на месте, забыв обо всем на свете. Ибо Сильва смотрел на неё не как на ученицу и не как на принцессу. Его задумчивый взгляд выражал безграничное, плохо скрываемое восхищение. В нём не осталось ни тени былой строгости, только безмолвное признание, заставляющее щеки пылать. Они замерли под старым фонарём, стекло которого уже оказалось усыпано первыми каплями вечерней росы. Расстояние между ними стремительно исчезло. Сол наклонился, а Стелла приподнялась на цыпочках, ибо даже каблуки на сапогах не уменьшали их разницу в росте. Губы нашли друг друга. Это был их первый поцелуй, а у Стеллы создалось впечатление, что так было всегда. Ноги подкашивались, сердце бешено билось, а языки сплетались. Этот поцелуй был далек от нежности и больше напоминал завоевание. Впрочем, Сильва и был воином, который привык наступать и не терпел поражений. Когда Сильва первым отстранился, заправляя пряди непослушных волос Стелле за ухо, той захотелось возмутиться и потребовать снова поцеловать ее. Но для начала следовало отдышаться. В висках у принцессы стучало. Разве возможно испытывать спектр столь различных чувств от одного поцелуя? Пусть и был он сродни обжигающему пламени. — И… что теперь, Сол? — прошептала она, сжимая в ладонях помятые листья. Сильва усмехнулся, и в этот раз в его улыбке не наблюдалось ни капли строгости, твердящей о дистанции. Была лишь лёгкая, почти мальчишеская игривость и та самая, знакомое ей по тренировкам, твёрдая уверенность. — Теперь? — повторил Сол, — для тебя я всё ещё «мистер Сильва». — Он сделал паузу, нарочно выводя Стеллу из себя. — По крайней мере, до тех пор, пока ты не сдашь финальный тест по магии Фаре на «отлично». Стелла рассмеялась, чувствуя, как лёгкость и счастье переполнили её с ног до головы. Она протянула ему самый яркий алый лист. — Договорились, мистер Сильва, — кивнула она, и, довольная своей сообразительностью, быстро поцеловала его в щеку, спеша обратно к подругам. И, разумеется, принцесса видела полную капитуляцию своего мистера Сильвы, когда по его лицу распространилась красивая улыбка.