Здесь так бывает | Часть 8

Большой календарь, висевший у Алии Соколовой на стене, показывал второе марта. Но выглянув в окно, Аня поняла, что зима ещё не ушла. И правда, снег в Казани таял только под конец марта и почти весь месяц держался твёрдым слоем, образуя в некоторых местах высокие сугробы. Днём температура держалась около –10 °C, а ночью могла опускаться и до –20 °C. При такой погоде ночью не хотелось гулять — хотелось лежать в кровати, закутавшись в тёплый плед. Аня Морозова лежала на кровати и записывала всё, что с ней произошло за последние дни, в свой розовый блокнот. В него попадали не только выдержки из газет, которые она вычитывала, но и личные мысли, переживания и чувства.

"Послезавтра я и Мила пойдём на свадьбу её брата… немного переживаю, ведь там будет много людей, и снова появится Вадим…"

Девушка громко выдохнула. Вадим был воспитанным и галантным мужчиной, но что-то в нём заставляло Аню тревожиться. От записи Морозову прервал неожиданный стук в окно, как будто кто-то кинул снежок.  Дома Соколовой ещё не было, они попрощались утром, и соседка не сказала, во сколько вернётся. Аня медленно поднялась с кровати, недоумевая, кому это нужно. Подойдя к окну, она увидела высокий силуэт мужчины, который махал рукой и что-то кричал. Из-за закрытого окна расслышать слова было невозможно. Девушка приоткрыла окно: — Вы кто? — выкрикнула Морозова. — Зима. Услышав имя нового знакомого, Аня ещё больше удивилась. Для чего он пришёл? Может, он искал Алию, а её дома нет? — Ты за Алией? — Аня хотела побыстрее закрыть окно, холодный воздух проникал в комнату. — Её нет дома. — Неа. Я за тобой, — неожиданно сказал парень. Аня отпрянула от окна. Они с Зимой они виделись всего два раза. Что ему могло быть нужно? — Что случилось? — в недоумении спросила Морозова. — Ничего. Просто пошли погуляем. Аня вскинула брови, огляделась на улицу и поняла, что Соколова вернётся ещё не скоро, а дома скучно. — Пять минут, — выкрикнула она и закрыла окно. Девушка подошла к шкафу, натягивая тёплые колготки с начёсом, поверх которых надела чёрные джинсы. Сверху большой тёплый чёрный свитер и чёрное пальто. Аня быстро подбежала к зеркалу и немного привела себя в порядок, заплетая волосы в низкий пучок. Волосы, к сожалению, были не самые свежие, но другого выхода не было. На голову шапку, на ноги сапоги. — Так вот к кому Зима пришёл, — неожиданно появилась Соколова, улыбаясь. — Ага, — кратко бросила Аня и выбежала из комнаты. Соколова осталась одна, всё ещё улыбаясь и умиляясь тем, как быстро Аня собиралась на прогулку с Зимой. Она надеялась, что у них всё сложится и со временем они будут встречаться парами. Аня замедлила шаг на лестнице, стараясь не потерять равновесие и не упасть. Вахтёрша всё так же сидела у входа и в этот раз не смогла промолчать. — Вы с Соколовой по сменам в борделе работаете? — вырвалось у противной женщины. Аня громко выдохнула. Хотелось начать ругаться, кричать и оскорблять в ответ, но она сдержалась. На улице стоит Зима и ждёт её. А вдруг услышит, как она ссорится со взрослой женщиной? Позор. Дверь распахнулась, и в лицо снова ударил мороз. На улице было почти минус пятнадцать, и даже несмотря на тёплую одежду, девушке стало прохладно. — Быстро ты, — улыбнулся парень, рассматривая её. Морозова коротко кивнула и подошла ближе. — Куда пойдём? Зима на несколько секунд задумался, делая вид, что у него действительно есть выбор, а не единственный вариант — погулять по ночной Казани. — Ну… по району пройдёмся, — наконец ответил он, возвращая взгляд на Морозову. Девушка удивилась. Она думала, что парень поведёт её в какое-нибудь кафе. В такой холод гулять по улицам точно не хотелось. Зима, заметив её недоумение, добавил: — В следующий раз в кино поведу. Аня несколько секунд подумала и всё же кивнула, вызывая улыбку на лице Вахита. Пара двинулась в сторону таких же, как и их с Соколовой общага , домов. Сегодня улицы района были относительно тихими по сравнению с выходными. Снег лежал неровно и местами вперемешку с грязью. Панельные дома тянулись один за другим, одинаковые, с окнами, из которых лился жёлтый свет, чуть подсвечивая улицу. Где-то хлопнула подъездная дверь, где-то послышался смех двух парней, а вдали лай собак. Первые несколько минут они шли молча. Единственный звук это хруст снега под ногами. Аня держала руки в карманах, перчатки почти не спасали от холода. Зима смотрел себе под ноги, обдумывая, с чего бы начать разговор. Но не успел он ничего сказать — Морозова его опередила. — А как тебя на самом деле зовут? — Аня повернула голову, глядя на парня. — Вахит, — коротко ответил он, всё ещё не поднимая взгляда. Аня на секунду засомневалась, хочет ли он вообще разговаривать. Идёт, смотрит под ноги, даже короткого взгляда на неё не бросает. — А почему Зимой прозвали? — От фамилии, — парень наконец посмотрел на неё. — А фамилия какая? — Аня иронично улыбнулась. Её настораживало, что вопросы задаёт только она, а он никак не интересуется её жизнью. — Зималетдинов. — Понятно, — коротко ответила она. Они свернули между домами. Здесь было темнее. Фонари стояли реже, а снег под ногами уже не скрипел, а хлюпал, подтаявший днём, он к вечеру снова схватывался коркой. Воздух был густой, холодный, от дыхания поднимался белый пар. Аня шла рядом, не ускоряясь и не отставая. Иногда украдкой поглядывала на Вахита, на его профиль, на то, как он держит руки в карманах, как слегка сутулится от холода. Он всё ещё смотрел вперёд, словно дорога была важнее разговора. Они свернули в очередной двор, такой же, как и прошлые. Посреди двора виднелась небольшая детская площадка, а рядом футбольная коробка, где летом и осенью мальчишки гоняли мяч до темноты. — Нет, - Аня резко остановилась. Вахит тоже замер и развернулся к ней. На его лице читалось удивление. Москвичка будто сама с собой заговорила. — Если мы будем просто молчать, — продолжила девушка, — я уйду домой. Парень вскинул светлые брови, явно не ожидая такого. — Та не, — быстро заговорил он, будто оправдываясь. — Я просто думаю, чё сказать. Аня посмотрела на него с лёгким осуждением. И правда — может, стесняется. Они пошли дальше и, дойдя до площадки, будто молча договорились, что сегодня остановятся именно здесь. Аня шумно выдохнула и села на качели. Вахит остался стоять рядом, достал сигарету и закурил. — А ты вообще надолго к нам? — наконец спросил он. — Ещё не знаю, — Аня опустила голову. — Но, вообще, собираюсь остаться здесь надолго. Враньё. В конце марта она собиралась собрать вещи пока все спят, купить билет на ночной поезд, и уехать. Не оглядываясь. — А работаешь где? — спросил Вахит. — В библиотеке, недалеко от общаги. Парень кивнул, затягиваясь. — А ты сам отсюда уезжать не думаешь? — вопрос Ани был задан не просто так. — Не, — он выдохнул дым вверх. — Я тут до конца жизни буду. Аня тихо выдохнула. Почему-то ей стало легче от этого ответа. Значит, если что-то пойдёт не так и парень затаит на неё обиду, он не станет её искать. — И чего так? Не тянет к чему-то большему? Вахит присел на соседние качели, задумавшись. Некоторое время он молчал, раскачиваясь едва заметно. — Я уже по шею во всём этом, что тут происходит, — наконец сказал он. — Поздно дёргаться. — Только по шею, — девушка повернула голову к парню. — Ещё же не полностью. Вахит иронично усмехнулся. Какая же наивная. Он ничего не ответил, лишь снова затянулся сигаретой и посмотрел куда-то в небо. Внутри копилось слишком много мыслей и переживаний, но сегодня вечером, встретив Морозову, он вдруг поймал себя на том, что всё это отходит на второй план. Она будто затмила собой всё остальное — своим видом, запахом, голосом. Хотя в этом не было ничего удивительного. Морозова была симпатичной, а главное - интересной. Она говорила иначе, думала иначе, и Зималетдинов не мог понять: дело в том, что она из Москвы, или в том, что она просто такая. — А тебе сколько лет, кстати? — его мысли снова прервал мягкий голос москвички. — Двадцать один, — коротко ответил Вахит, заметив, как Аня удивлённо на него посмотрела. — Серьёзно? — глаза у неё стали почти круглыми, хотя ответ был вполне обычным. — А что не так? — он усмехнулся. — Тебе же не пятнадцать. — Двадцать четыре, — Аня слегка улыбнулась уголками губ Вахит удивился уже по-настоящему. Получалось, новая знакомая была старше него на четыре года. Не сказать, что разница огромная, не подростки уже. Но у Вахита никогда не было опыта общения с девушками старше себя. Если не считать, конечно, маму, бабушек и учительниц. — Получается, тебя ещё у мамы отпрашивать надо? — посмеялась Аня, глядя на Вахита. — Получается так, — Вахит улыбнулся уголками губ и поднял голову к небу, совсем не ожидая, что в следующую секунду ему в руку прилетит снежок. — Ты чё? Сигарета выскользнула из пальцев и тут же погасла в холодном снегу, оставив едва заметный дымок. Вахит хмыкнул и попытался поднять снежок, но не успел — второй прилетел ему по голове, сбив шапку. — Ха-ха! — послышался звонкий смех. Двор моментально наполнился хохотом. Казалось, ещё чуть-чуть — и из окон начнут возмущённо кричать старые бабушки, требуя, чтобы молодёжь была потише. Ветер колыхнул ветки деревьев, и снег с крыши тихо осыпался на землю, добавляя зимнего шума. Вахит вскочил с качелей и, быстро прицелившись, кинул ответный снежок. Тот попал Ане в плечо. Девушка сделала шаг назад, пытаясь увернуться, но парень оказался быстрее. Уже через минуту её волосы были в снегу, а капли растаявшего снега стекали по щеке. Вахит сделал ещё один шаг, заметив, что шапка Морозовой немного соскользнула на бок. — Да подожди ты, — сказал Вахит и сделал ещё шаг. Он оказался совсем близко — между ними осталось не больше полушага. Аня подняла голову и только сейчас почувствовала разницу в росте. Вахит был ниже Вадима, если Желтому она дышала в грудь, то Зималетдинову примерно в шею. С такого расстояния она уловила запах сигарет и дешёвого парфюма, купленного, скорее всего, в комиссионке. Вахит осторожно поднял руку и медленно провёл пальцами по краю её шапки, поправляя съехавшую ткань. Аня замерла, глядя прямо в его карие глаза. — Съехала, — коротко сказал он, всё ещё не отстраняясь. Аня на секунду перестала дышать. Сердце стучало слишком близко, отдаваясь в ушах. Она вдруг остро почувствовала, насколько он рядом, тепло его куртки, дыхание. «Глупо», — мелькнула мысль. Глупо позволять кому-то быть настолько близко. Но отступать она не стала. Вахит всё ещё держал руку у её виска, проверяя не упадёт ли шапка снова. Аня почувствовала, как холодный воздух щекочет кожу там, где только что были его пальцы. Она наконец выдохнула — Спасибо, — сказала она не сразу, голос вышел тише, чем хотелось. Парень рассматривал каждый изгиб её лица: курносый нос, линию губ, зелёный цвет глаз. Ни одна деталь не осталась без его внимания, и, казалось, он продолжал бы так же нагло смотреть на Аню, если бы не голос за спиной. — Зима! — раздался сзади мужской, до боли знакомый голос. Вахит сразу развернулся, машинально делая шаг назад. Аня слегка выглянула из-за его плеча и увидела Валеру. — Чё вы тут делаете? — Турбо сделал несколько шагов вперёд, держа в одной руке сигарету, а вторую протягивая другу. — Привет, — Вахит пожал руку в ответ. — Да ничё. Не станет же он рассказывать про снежные войны. Зачем вообще об этом говорить? — Привет, Ань. — Привет, — ответила Аня, чувствуя, как переживания от момента с Вахитом отходят куда-то на второй план. Валера окинул их острым взглядом. Аня поймала себя на мысли, что она ему не нравится, а теперь он ещё и застал её рядом со своим лучшим другом. Откуда он вообще узнал, что они здесь? — Замёрзнете же, — хмыкнул он. — Тут ветрюган. Вахит пожал плечами, не зная, что ответить, но точно понимая, что Валера только что оборвал очень тёплый момент. — Мы уже собирались, — добавила Аня, глядя на Валеру. Со стороны они выглядели глупо, будто Валера старший брат Ани, который поймал сестру на свидании со шпаной. Валера кивнул, затягиваясь сигаретой. — Ну давай тогда, — бросил он Вахиту. — Пойдём, дела есть. Вахит повернулся к Ане, понимая, что не хочет уходить так быстро. Они ведь только встретились, даже толком ни о чём не успели поговорить, а его уже уводят. — А чё случилось? — спросил Зима, снова обращаясь к другу. — Что-то серьёзное? Валера сделал шаг назад, глядя прямо в глаза Зималетдинову. — А что может быть важнее дел на районе? — выдохнул он горький дым в сторону, не отводя взгляда. — Ладно, — вмешалась Аня. — Я пойду. — Мы проводим. Зима не мог позволить, чтобы девушка шла домой одна в такой поздний час, но Валере, казалось, было абсолютно всё равно. — Сама не дойдёт? — бросил он. — Не дойдёт, — огрызнулся Вахит. Он и сам не понимал, откуда у Валеры такая резкая реакция, но перечить не мог. В их негласном пацанском кодексе было ясно, какая бы ни была девушка, даже самая лучшая - она никогда не будет важнее друга. Все трое двинулись в сторону общаги, не произнеся ни слова. Валера идти туда не хотел и разговаривать тем более. Аня не знала, о чём говорить и стоит ли вообще. А Вахит чувствовал стыд перед Морозовой за то, что всё вышло так по-детски. У входа в общагу они остановились. Жёлтый свет из окон падал на снег, делая его грязно-серым, и от этого место казалось ещё более неуютным. — Ну… — Аня первой нарушила тишину и тут же замолчала, не зная, чем продолжить. Вахит снова смотрел на неё. Он хотел предложить встретиться ещё раз в другой день, но знал, что за спиной стоит недовольный Валера. Для себя Зима решил, что в следующий раз просто снова заберёт Аню без предупреждения. — Ты аккуратней, — выдавил он наконец. Аня кивнула. — Ты тоже. Парень сделал шаг вперёд и одной рукой приобнял Морозову. Девушка не отстранилась, а лишь тихо улыбнулась и обняла в ответ. Валера кашлянул где-то сбоку, напоминая о своём присутствии. Аня резко потянула на себя тяжёлую дверь общаги и шагнула внутрь. Тёплый, душный воздух с запахом дешёвого табака, мокрых курток и варёных макарон ударил в лицо почти сильнее, чем мороз на улице. За спиной глухо хлопнула дверь. Вахтёрша всё так же сидела за своим столом, уткнувшись в журнал. Аня прошла мимо, не поднимая глаз. Линолеум под ногами липко чавкал, где-то вдалеке хлопнула дверь, по коридору пронёсся чей-то смех и доносился приглушённый звук радио. Аня поднялась по лестнице, чувствуя, как тепло постепенно возвращается в пальцы. На своём этаже она замедлила шаг, сняла шапку и, проходя мимо зеркала, машинально поправила волосы. — Привет, — поздоровалась Аня с соседкой, открывая дверь. — Ну наконец-то! — запищала Соколова, сразу оживляясь и явно надеясь услышать всё о прогулке с Вахитом. — Ну, рассказывай! — она подпрыгнула с кровати и подошла ближе к Морозовой. Аня медленно подошла к шкафу, повесила пальто, аккуратно сложила шапку и с тяжёлым вздохом плюхнулась на кровать, прокручивая в голове всё, что произошло сегодня. — Что-то случилось? — удивилась Алия. Она была уверена, что после встречи с Зимой Аня вернётся счастливой и взахлёб будет всё рассказывать. — Почему ты такая грустная? — Устала просто, — кратко бросила Аня, глядя в потолок. Ей совсем не хотелось что-то обсуждать или объяснять. — Завтра расскажу. Соколова недовольно цокнула языком и легла обратно на кровать.

***

Парни шли достаточно быстро. Валера ничего не говорил, и поэтому Вахит решил начать диалог первым. Он ведь думал, что они идут на срочные сборы к Вове или что-то подобное. — Откуда ты вообще узнал, что мы там? — первым нарушил тишину раздражённый Вахит. — Да я случайно проходил, увидел вас, — ответил Валера. Зималетдинов на секунду остановился, складывая пазлы в голове. — То есть ты меня просто по приколу оттуда забрал? — Ну да, — Турбо тоже остановился, разворачиваясь к другу. — Охуеть, — единственное, что вырвалось у Вахита, прежде чем он быстрым шагом рванул вперёд. К счастью, его подъезд был всего в нескольких метрах. — Вах, да чё ты? — крикнул Валера ему вслед. — Я же для твоего счастья это делаю! Зималетдинов, не желая ни разбираться, ни ссориться, зашёл в подъезд и громко захлопнул за собой дверь. Поднимаясь по лестнице, он чувствовал, как от злости сжимаются кулаки, хотелось ударить по стене, но он сдержался. Вахит искренне не понимал причины таких глупых поступков друга. Если бы не он, они с Аней точно провели бы вместе ещё как минимум час. А фраза «я же для твоего счастья это делаю» стала последним ударом. Внутри Вахита всё бурлило: ярость смешалась с обидой и отчаянием. Он понимал, что Валера действует по «правилам», но эти правила казались сейчас тюремными оковами. Каждое мгновение с Аней, которое могло быть их общим, теперь казалось украденным, вырванным из рук. — Сука! — выдохнул он, прижимая ладони к лицу. Он остановился у своей двери, долго смотрел на замерзший двор внизу, и сердце сжалось от мысли, что следующий шаг должен быть решительным. Это больше не игра, это его шанс.

***

Утро пятницы выдалось не самым лучшим. Морозова проспала, потому что всю ночь не сомкнула глаз, обдумывая события четверга и причины раздражения Валеры к себе. Но остановиться на этом она не могла. Она ведь ничего плохого не сделала: никогда не предавала, не обворовывала. Почему же тогда такие мысли? В голову прокрадывались подозрения, что, возможно, Валера видел её с Желтым на дискотеке и теперь считает, что она играет на два фронта. Хотя на самом деле он в тот момент был в другой части зала. Всё это Аня еще должна была выяснить. Проснувшись, девушка сразу же побежала в душ. Быстро помывшись, она переоделась и выбежала на улицу с небольшой сумкой, где лежали кошелек, блокнот и ручка. Аня шла быстрым шагом, не торопясь чрезмерно. Мимо проходили редкие прохожие. Часы на правой руке показывали почти одиннадцать, а значит, большинство уже были на работе или в школе. К счастью, офис газеты находился недалеко от дома, и через десять минут Аня уже снимала белую куртку и черное пальто, вешая их в коридоре. — Доброе утро, — улыбнулась Аня Айдару и Айнаре. Брат и сестра кратко поздоровались и вернулись к своим делам. Айнар сидел за печатной машинкой, а Айнара зачитывала ему текст, который он должен был печатать. — Скорая приехала через полчаса, но парень уже был мертв. Виновных ещё не нашли. Морозову будто холодной водой облили. Она подошла ближе к ребятам, всматриваясь в текст, который набирал Айнар. Вечерняя Казань «В нашем городе снова произошло жестокое убийство молодого парня. Вчера, примерно в девять часов вечера, Саша Смирнов возвращался домой после прогулки. Проходя мимо остановки, ему на встречу вышла группа парней возрастом примерно от 17 до 19 лет. Между ними завязался короткий диалог, после чего парня схватили и повалили на землю. Женщина, проходившая в этот момент по другой стороне улицы, рассказала, что парни били школьника ногами, прыгали на голове и громко смеялись. В какой-то момент они остановились и резко убежали. Когда женщина подошла к пострадавшему поближе, она увидела, что у парня всё лицо было в крови. Скорая приехала через полчаса, но он уже был мертв. Виновных ещё не нашли, но городская милиция уже занимается этим делом» Аня замерла, глядя на Айнару и Айдара. Сердце колотилось, а в голове крутились мысли, как такое могло случиться рядом с ними. — Они… его убили? — тихо спросила она, словно боялась услышать ответ. Айдар кивнул, не отводя взгляда от текста. Айнара сжала её руку. — Да… — выдавила она. — Прямо у остановки. Морозова чувствовала, как внутри что-то сжалось. Казалось, воздух вокруг стал холоднее, хотя батареи работали. Она села глубже на стул, обхватив колени руками. — И никто… никто не знает, кто? — тихо прошептала Аня. — Пока нет, — сказал Айдар, голос дрожал чуть-чуть. — Но милиция ищет. Аня опустила взгляд. Слова ребят доходили до неё как сквозь дым.

***

Целый день на работе тянулся как вечность. Анна была погружена в мрачные раздумья о том парне, но ещё сильнее её тревожило - кто убил беднягу-подростка. Айдар вышел во двор, чтобы перекурить, а Морозова осталась с его сестрой Айнарой. — Слушай… — Москвичка повернулась к Айнаре, голос дрожал. — А может быть такое, что их вообще не найдут? - просила Морозова стоя возле своего стола. Айнара посмотрела на неё спокойно, без тени страха. — Ты про кого? — слегка наклонилась она. — Ну… про того парня на остановке. Глаза Ани округлились. Сердце сжалось, дыхание стало резким. Её охватило ощущение полной нереальности происходящего - как можно так спокойно говорить о том, что подростка убили на улице, а взрослые воспринимают это почти как обычное событие? — А… ты ещё не забыла? — голос Айнары был ровным, словно она рассказывала о погоде. — Ахуеть… — вырвалось у Ани, и она тут же схватила ладони за голову, как будто хотела удержать в себе весь ужас. — Как можно… так говорить? Он… его убили! Айнара пожала плечами. — Мы написали, что милиция будет искать. Но это только формальность, чтобы к нам не было претензий. А дальше… я думаю, никто этим всерьёз заниматься не будет. — Как… как это возможно? — она прошептала, почти не веря своим ушам. — Они… они просто оставят это так?! Айнара пожала плечами ещё раз, без эмоций. Для неё это было привычной историей района, где ценность чужой жизни часто равнялась нулю. Аня в ужасе отступила на шаг назад, пытаясь найти точку опоры в этом новом, жёстком мире.