Часть 6. Сестренка

Прошло несколько дней после «разоблачения». Атмосфера в студии была странной, натянутой и одновременно заряженной новыми смыслами. Бомгю и Ёнджун, краснея до кончиков ушей при каждом взгляде на Алекса и Мию, старались держаться от них подальше или говорить исключительно на английском, сбивчиво и смущённо. Субин смотрел на них с лёгкой, понимающей улыбкой, словно говоря: «Ну наконец-то». Хюнин Кай был мило смущён, но, кажется, даже обрадован — ему нравилась эта тайна. И только Тэхён вёл себя абсолютно неизменно. Сдержанно, профессионально, вежливо. Он не избегал Мию, но и не искал её взгляда. Говорил с ней ровно столько, сколько требовала работа: «Мия-сси, возьми пожалуйста ноту на терцию выше», «Здесь нужно больше дыхания», «Спасибо, всё отлично». Дистанция была выстроена идеально, словно стена из небьющегося стекла. И это сводило Мию с ума сильнее, чем любые атаки Бомгю. Она ловила себя на том, что ждёт его реплик, ищет его одобрения, а в ответ получает лишь кивок профессионала, довольного качественно выполненной работой. Её собственная игра обернулась против неё — теперь она сама попала в ловушку, но уже своих настоящих, а не наигранных чувств. Алекс наблюдал за этим со смесью жалости и братского злорадства: — Ну что, сестрёнка, — поддел он её как-то раз, когда они остались одни в вокальной студии, — Готовься. Сейчас войдёт, скажет «спасибо» и уйдёт. Твой корейский принц-молчун. — Отстань, Алекс, — буркнула Мия, настраивая микрофон с преувеличенным вниманием. — А чего ты хотела? Чтобы он упал к твоим ногам? Он же не Бомгю. Он... — Алекс задумался, подбирая слово. — ...чертов шахматист. Просчитывает на десять ходов вперёд. В этот момент дверь открылась, и на пороге появился тот, о ком шла речь. Мия инстинктивно выпрямилась. — Мия-сси, — он обратился к ней, глядя в планшет. — Тот фальцет в припеве... Он немного... — он не договорил, взгляд скользнул за её спину, где Алекс с невозмутимым видом строил рожицы своему отражению в стекле. — Алекс, — вдруг сказал Тэхён, переведя на него взгляд. — Ты мне тоже нужен. — Я? — удивился тот. — Я сегодня на басах работаю, в другой студии. — Я знаю, но это касается и тебя, — настаивал Тэхён, всё ещё с лёгкой настороженностью в голосе. Он всё ещё видел в нём соперника, пусть и более достойного, чем остальные. Алекс вздохнул с преувеличенной театральностью и обернулся к сестре. — Ну, сестрёнка, раз уж зовёт наш великий маэстро, придётся мне отложить свои басы. Не скучай тут без меня. Он потрепал её по волосам с той самой снисходительной нежностью, которая бывает только у младших братьев к старшим сёстрам. Мия, привыкшая к этому, машинально отмахнулась, даже не глядя на него. — Да отстань уже, вредный! — буркнула она, поправляя причёску. — Иди, раз тебя зовут. Только не дерись там и не пачкайся. Они на секунду забылись в своём привычном, братско-сестринском общении, абсолютно естественном и лишённом какого бы то ни было намёка на романтику. Алекс фыркнул и вышел, хлопнув дверью. В студии воцарилась тишина. Мия снова уткнулась в микрофон, стараясь не смотреть на Тэхёна. Но он не уходил. Она почувствовала его взгляд на себе и медленно подняла глаза. Тэхён стоял и смотрел на неё. Но это был не его обычный, аналитический, отстранённый взгляд. Его глаза были широко раскрыты, в них читалось самое настоящее, чистое, ничем не прикрытое изумление. Он смотрел на неё, словно видел впервые. Стена из небьющегося стекла дала трещину. — Сестрёнка? — тихо, почти неуверенно произнёс он по-корейски. — Он твой... брат? Мия замерла. Она видела, как в его голове складываются пазлы: их общие черты, абсолютная синхронность, их близость, которая никогда не была похожа на влюблённость, их шёпоты на русском, которые теперь обретали новый смысл. Всё вставало на свои места. Она не могла врать. Не теперь. — Да, — тихо выдохнула она, опуская глаза. — Младший. Очень вредный и надоедливый. Она ждала всего: упрёка, неловкости, может быть, даже гнева за обман. Но вместо этого она услышала тихий, сдержанный, но самый настоящий смех. — Вот как, — проговорил он, улыбаясь широкой, по-настоящему счастливой улыбкой, которая заставляла его глаза лучиться. — Вот оно что. Теперь... теперь всё понятно. Вы... вы шикарно сыграли, — признал он, и в его голосе звучало невероятное облегчение. — Игра окончена, — сказала Мия. Тэхён посмотрел на неё, и его взгляд снова стал тёплым и глубоким: — Я рад, — сказал он просто. — Очень рад. Он развернулся и ушёл, а Мия осталась стоять, прислонившись к прохладной стене, пытаясь осмыслить произошедшее. Дистанция исчезла в один миг. Из-за угла появился Алекс, с довольной рожей кота, слизавшего сметану. — Ну что, сестрёнка? Кажется, ледокол по имени «младший брат» успешно выполнил свою миссию. Готовься. Думаю, теперь-то он точно начнёт своё «наступление». И, кажется, уже без всяких дурацких игр.