Глава 11. Тьма, спящая по соседству.

      Спуск с Карадраса показался всем благом. Они спустились чуть южнее, чем взбирались в горы, хоть немного сокращая себе путь. Лиэндиль плелась в конце. Её обуяли тёмные мысли. Гнев душил её; злость на саму себя, на собственную нерасторопность и небрежность, заставляли кровь кипеть.       Непогода осталась позади, но стойкий мороз всё ещё следовал за Братством по пятам, даже когда горы остались далеко позади.       Сумерки сгустились стремительно, заставляя Гэндальфа найти более-менее укромное место рядом с холмом. Маг аккуратно придержал Фродо, позволяя остальным пройти вперёд.       – Как твоё плечо? – участливо спросил колдун, смотря на хоббита.       – Уже почти не болит, – чуть приподняв уголки губ, проговорил Бэггинс, не понимая, к чему клонит старик.       – А кольцо? Ты чувствуешь? – Гэндальф внимательно посмотрел на хоббита, принимая его кивок. – Я тоже это чувствую. Теперь тебе стоит быть настороже. Оно будет притягивать тёмные силы извне Братства, и, я боюсь, что изнутри тоже.       Слова старого друга заставили сердце полурослика ускорить свой бег. Его взгляд тут же прошёлся по каждому из членов Братства, выискивая возможную угрозу.       – Кому же мне доверять, Гэндальф? – тихо, почти шёпотом, уточнил Фродо.       – Самому себе, – эти слова стали откровением для хоббита. – Собственным силам.       – О чём ты? Я не понимаю, – под просящим взглядом маг не мог устоять. Его взгляд упал на хрупкую девичью фигуру, окутанную в чёрное.       – В этом мире много разных сил – хороших и плохих… Есть и такие, которые сильнее меня, а есть и те, о которых я не могу судить, – и Фродо, проследив за глазами мага, понял, что тот хотел сказать.       – Ну, всё, пойдём к костру, – довольно кивнул старик, продвигаясь с другом ближе к согревающему пламени.       Лиэндиль уселась на поваленное дерево, переводя дух и отогревая руки у костра. Огонь не сильно помогал – он не мог отогнать поразивший её сердце холод. Принцесса думала, что происшествие в горах лишь сильнее оттолкнуло Леголаса от неё. В то время как сам принц не мог принять – он переживал за эллет сильнее, чем за любого из членов Братства; сильнее, чем за золотое кольцо, которое могло бы потеряться на Кровавой горе.       Но тяжелые думы сопровождали не только вечных детей звёзд. Гэндальф и Арагорн размышляли над дальнейшим путём.       – Да, что тут думать?! – встрял в их разговор Гимли, плюхнувшись рядом. Он поближе подтащил секиру – любимое оружие и верный друг. – Пойдёмте в Морию! Мой кузен Балин окажет нам воистину королевский приём!       – Тем более, что Западные врата находятся всего в паре часов ходьбы! – его слова звучали убедительно, но Арагорн с Гэндальфом относились к этому варианту настороженно.       – Я думаю, что всё-таки стоит идти через Рохан, – заявил Боромир, не сильно доверявший словам гнома. – Гондор будет как раз по пути, и там нам точно будут рады.       Далёкий вой показался оглушительным в тишине. Хоббиты, словно воробушки, быстро повернули голову на звук, силясь разглядеть хоть что-то в темноте.       – Волки? – предположил встревоженный Мэри, смотря на Пиппина.       – Не думаю, – сглотнув, проговорил тот. Вой повторился, уже ближе. И голосов стало явно больше.       – Это по наши души, – тихо проговорил Фродо, хватаясь за Сэма одной рукой, а второй сжимая кольцо.       Воины быстро засуетились вокруг, подгоняя отстающих.       – Быстрее, на холм, – скомандовал Арагорн, подталкивая хоббитов вверх. Лиэндиль вместе с хранителем каким-то чудом оказалась в кольце, окружённая защитниками Братства. Она с трудом могла видеть, что происходило из-за спин мужчин.       Гэндальф стоял с правой стороны от неё, держа в руке светящийся посох и меч на изготовке. Лиэндиль всегда удивлялась тому, как в столь дряхлом теле таилась поистине великая мощь.       – Принцесса, не используйте силы, вам не властные, – тихо наставлял деву маг, внимательно посмотрев в её глаза. Лиэндиль кивнула, но меч всё равно вытащила.       Леголас уже видел их. Отряд варгов, верхом на которых восседали огромные орки. Тёмные твари переговаривались на чёрном наречии, подгоняя друг друга и подбадривая. Они уже делили улов, готовые всегда услужить своему хозяину, который строго приказал не трогать только полуросликов.       – А вот и наша добыча, – засмеялся один из первых, с жадностью смотря на трясущихся за спинами четверых воинов хоббитов.       – Голодать сегодня не будем, а возможно, и не только, – загоготал орк рядом, выцепив взглядом тонкую девичью фигуру. Он мог подумать, что это ещё один эльф, но женское тело, даже под доспехами, оставалось женским.       Они на мгновение остановились лишь для того, чтобы с остервенением броситься в смертельную атаку. Тонкая стрела пустилась в полёт, сбивая уже мёртвого орка с варга.       Боевой клич смешался с лязгом стали, пока принцесса отодвигала за собственную спину полуросликов, стараясь следить по сторонам, чтобы не дать врагам приблизиться. Её взгляд то и дело возвращался к мужчинам, что пока успешно отбивались от отряда. Но количество варгов значительно превосходило силы Братства.       – Отступаем! – вскричал громким басом Гэндальф, взмахивая посохом. Огненный вихрь затопил всё вокруг режущим светом, огибая лишь защитников. Боромир тут же бросился к хоббитам, уводя их в сторону.       Гимли показывал дорогу, довольно уверенно перепрыгивая с камня на камень, и расчищая дорогу. Одинокие варги, без седоков, были просты, нападая напрямую, и сокрушаясь под ударами гномьей секиры. Последним уходил Гэндальф, оставляя после себя лишь выжженную землю, полыхающие кустарники и воющих от боли и огня врагов.       Лишь когда азарт погони стих, маг осмотрелся кругом, пересчитывая всех.       – Лиэндиль?! – закричал Гэндальф, уже готовый и вправду рассердиться на вечно пропадающую эллет, но дева мигом выскочила из-за камня, потирая уши.       – Не кричи, я здесь, – жмурясь, как от боли, проговорила дева, беззаботно смотря на колдуна. На её плечах висели немного подпалённые тюки с провизией. Гэндальф лишь тяжело вздохнул. Его взгляд пробирал до дрожи – он знал, что принцесса вещи не во время побега подхватила.       – Понимаю, теперь идти в Морию – наш единственный вариант, – рассудительно заявила дева, подходя ближе к гному. – Гимли, покажешь дорогу?       – С превеликим удовольствием, – довольно ответил тот, взяв несколько мешков себе.

***

      - Кто ты? – хрипел умирающий орк, в страхе смотря на приближающуюся фигуру в капюшоне. Она так напоминала назгулов, что, не видь он её здесь, то мог подумать, что слуги Саурона пришли сюда сами.       – Я твоя смерть, – недрогнувшим голосом сказала эльфийка, скинув капюшон и давая взглянуть на лицо. Зелёные глаза горели яростью и той же тьмой, что кишела в родном для орка краю.       – Ты говоришь на чёрном наречии… – слова оборвались после меткого удара тонкого кинжала. Чёрная кровь пролилась на обожжённую землю, оскверняя её ещё сильнее.       Мёртвое тело ещё несколько мгновений трепыхалось, мешая свершить задуманное, но принцесса не медлила. Её твёрдая рука уверенно выводила надписи, понятные лишь тёмным тварям. Лиэндиль с удовольствием взглянула на свою работу. Послание достигнет того, кому оно отправлено.       А после, дева быстро подхватила опалённые сумки с провизией и умчалась догонять Братство.       «Это всё, что могут твои прихвостни? Жалкое зрелище. При мне такого не было…»

***

      – Вот они, Врата в Морию, – с восторгом и благоговением заявил гном, подводя спутников ближе к высеченному в скале проходу. Его скрывала такая же каменная дверь, открыть которую не представлялось возможным тем, кто не был знаком с этим гномьим мастерством.       Рядом расположилось огромное карстовое озеро. Ровная гладь воды в ночной тиши отливала чёрным.       – Как красиво, – потянула Лиэндиль, всматриваясь в окружающий пейзаж. Проход в горный массив и вправду был искусно сделан. Ровный склон отвесной скалы, созданный вручную, показывал мастерство бывших обитателей тех мест. Лишь зная куда идти, можно было попасть в Морию, для других путь был заказан.       Но что-то в этой озерной глади не давало расслабиться. Возможно, дело было в погоне, которую Лиэндиль ждала; или всё же в самом водоёме, подёрнутом по краям тонкой коркой хрупкого льда.       – Не припомню, чтобы старшие рассказывали о нём, – озадаченно произнёс гном, смотря на воду. – Но столько всего изменилось, что и не удивительно. Лучше посмотри на это!       Гном бросился к магу, указывая на отполированную поверхность двери, на которой не было ни единой трещины. Его предки годами работали над этой красотой, доводя до идеала.       – Вот оно! Красота, которую руки создали из камня с помощью разума! – голос его звучал благоговейно. Лиэндиль с улыбкой смотрела на то, как наследник давно изгнанного с этих мест народа с трепетом касается каждого камня, словно может почувствовать тепло тех рук, что касались его давным-давно.       Гэндальф стоял, хмуро глядя на тонкие надписи, начертанные древними мастерами.       – Что там написано? – первым подал голос Мэри, от скуки и всеобщего напряжения начавший кидать камешки в воду.       Лиэндиль резко повернула голову в сторону, когда первый камень, совершив полет по глади, с громким «плюхом» погрузился на дно. По воде прошлась небольшая рябь, но и более ничего. Эллет нахмурилась, но и спустя несколько мгновений ничего не произошло.       – Тут написано: «Врата Дурина, Владыки Мории. Произнеси "друг" и войди. Я, Нарви, сделал эти врата. Келембримбор из Эрегиона начертал эти знаки», – задумчиво произнес маг, тут же прикладывая посох к камню. Древнее заклинание на незнакомом языке полилось над округой. Но никакого эффекта не последовало.       Братство озадаченно оглянулось друг на друга, не понимая происходящего.       – Сейчас, сейчас, – заверил путников маг, повернувшись и вновь повторяя какое-то заклинание. И опять – ничего.             – Почему не работает? – тихо спросил Пипин Леголаса, заставляя того пожать плечами.       — Это загадка, – прояснил молодой эльф, указывая на дверь. – Если ты друг, то знаешь пароль и сможешь войти.       – Да ладно тебе, – проговорил Мэри, вновь с силой запуская камень в воду. – Гэндальф разберется.       И Пипин присоединился к товарищу.       – Не тревожьте воду, – предостерегающе проговорил Боромир, но его словам не вняли, заставляя молодого воина сильнее замкнуться в себе.       – Ты как, Фродо? – тихо спросил Арагорн, смотря на бледного полурослика. Он и Сэм сидели на небольшом каменном валуне у самой кромки воды.       – У меня дурное предчувствие, – тихо поделился хоббит своими опасениями со странником.       – Мы будем начеку, – Арагорн крепко сжал его руку, подбадривая улыбкой. Он так и не отошел от хранителя кольца, предпочитая быть уверенным в его безопасности.       Пока остальные от безделья расселись кто куда, Лиэндиль осторожно подошла к Гэндальфу, который вновь и вновь безуспешно пробовал открыть дверь.       – Давай я? – предложила дева, стреляя глазами в сторону двери. Ее сила могла разрушить практически всё, что уж говорить о камне.       – Нет, принцесса, – отмел предложение маг, вновь борясь с магическим замком. – Не стоит тебе раскрывать ваши способности. Светлая магия не сможет отворить двери, зачарованные такой же светлой магией.       Лиэндиль не стала больше настаивать. Серый друг всегда знал, что лучше. Она присоединилась к хоббитам, кидавшим камешки, соревнуясь, у кого будет больше кругов.       – Что за вздор! – воскликнул Гэндальф, когда после очередного заклинания дверь не сдвинулась ни на миллиметр. – Чтобы разгадать эту загадку, потребуются часы!       – И это в лучшем случае! – воскликнул Мэри, заливаясь смехом.       Именно в этот момент вода всколыхнулась. Острый взгляд Лиэндиль заметил медленные круги, и вовсе не от камней, а расходившиеся от берега, засасывая воду внутрь. Кромка льда хрустнула, заставляя всех обратить свое внимание на озеро.       Рука Лиэндиль тут же выронила камень, вытаскивая острый меч. И как раз вовремя. Два длинных отростка, извиваясь во все стороны, выползли из водной глади, хватая Мэри и Пипина. Дева, немедля ни секунды, вскинула меч, отсекая наполовину первую щупальцу, а затем и вторую. Упавшие хоббиты тряслись в страхе, отползая как можно быстрее назад, поближе к спасительной скале.       Боромир и Арагорн последовали примеру, обнажая мечи, пока остальные, схватив хоббитов, придвинули их ближе к Гэндальфу.       – Говорил, не нужно бросать камни! – прорычал Боромир, подталкивая отстающих Сэма и Фродо ближе к старику.       Маг нервно смотрел на надписи, пытаясь понять загадку. У них больше не было времени, чтобы размышлять.       И вновь вода забурлила, являя на свет уже большее количество щупалец, которые с дикостью бросились вперед, прощупывая берег. Удары грозных мечей ранили их, но те не собирались уступать.       – Быстрее, Гэндальф! – вскричала Лиэндиль, лишь на секунду поворачивая голову в сторону мага. Стрела просвистела в сантиметре от ее лица, попадая в хлюпающее сочленение на отростке, который собирался схватить принцессу. Удар меча помог щупальцу вновь вернуться в свою обитель.       – Произнеси "друг" и войди… Произнеси "друг"… – как мантру повторял Истари, трепыхаясь от собственного бессилия. И тогда его осенило!       – Я знаю! Знаю! – вскричал Гэндальф, – Меллон!       Эльфийское слово раскатом грома прозвучало для всех, но больше всего шокировало гнома. Он со смесью неверия смотрел, как огромная плита делится надвое, раскрывая свои двери для путников. Ее острые края, послушные сложному механизму, не заржавевшему за тысячи лет, открылись внутрь.       – Скорее! Сюда! – отдал приказ маг, первыми затаскивая в Морию хоббитов. Арагорн и Боромир, отбившись от очередных щупалец, быстро побежали к вратам. Остальные же видели, как огромное нечто с бесформенной головой и маленькими глазками-бусинками, светившимися в свете луны, поднялось с глубины, стремясь достать их. Щупальца вновь пустились вперед, на этот раз уверенно целясь в створки двери.       – Мэллон! – воскликнул Гэндальф, стоило только Боромиру последним забежать в укрытие, и двери пошли вспять.       Юркий отросток просочился за не до конца закрытые двери, схватив Фродо за ноги. Оно потянуло хоббита наружу, несмотря на все попытки Братства перерубить его. Хранитель отчаянно извивался, удерживаемый Арагорном и Боромиром, но механизм неуступчиво двигался обратно, сначала зажимая, а после и вовсе перерубая щуп. Лишь когда то, было полностью отделено от тела, защитники смогли освободить Фродо.       Путники остановились. Тьма окутала их со всех сторон, как только двери полностью захлопнулись. Лишь Лиэндиль и Леголас смотрели на огромный зал, который окружал их, видя мельчайшие отблески.       – Теперь вы среди сыновей Дарина! – провозгласил довольный Гимли. Он единственный из всей компании был доволен сложившимися обстоятельствами. – Впереди должны быть лестницы, что ведут на Восточный мост, а потом Второй зал, затем и Первый. И до Врат Нарви. Уверен, вы будете поражены, как там прекрасно!       Гном хоть и не видел, но чувствовал вибрации от каждого камня, окружавшего его, от каждого сталактита. Порода говорила с ним, как и сама Гора.       Гэндальф тяжело вздохнул и зажег свет на посохе, затапливая залу приглушенным белым светом. Тогда-то Братство и вдохнуло затхлый запах Мории.       – А где гномы? – спросил Боромир, припоминавший, что ему обещали теплый прием в этих захудалых катакомбах.       – Я думаю, они спустились ниже, – предположил воодушевленный гном, указывая в сторону коридоров. – Уверен, они там!       – Да, – тихо проговорил Гэндальф, внимательно оглядываясь по сторонам. – Лучше бы так и было.       – В любом случае, – подвел итог Арагорн, – Пути назад нет…       И Братство двинулось вперед.       Леголас шел впереди вместе с магом, внимательно следя за напряженной обстановкой, царящей в пещерах. Люди поддерживали хоббитов, в то время как Лиэндиль вместе с Гимли замыкали их отряд.       – Вы, эльфы, ценители живой природы, но сможешь ли ты по достоинству оценить красоту чертогов, созданных гномами? – не унимался Гимли, чуть ли не подпрыгивая от возбуждения. – Бесконечные колонны, огромные своды с вырезанными узорами, переливающиеся в свете факелов. Ты все увидишь своими глазами!       – Уверена, что так и есть, – подбадривающе отозвалась принцесса, предчувствуя, что не сможет узреть того величия, о котором говорит Гимли.       Сколько бы ни старалась Лиэндиль почувствовать здесь хоть отголосок жизни, не могла. Там, где не доставал свет от посоха, клубилась тьма, выжидая своего часа. Эллет чувствовала ее зов, древний, горячий, как угли в печке. Он вел глубоко в недра горы, заставляя принцессу желать ее узреть.       – Как далеко ты будешь видеть, если я потушу посох? – спросил Гэндальф через какое-то время.       – На четыре полета стрелы, – тут же ответил Леголас, – Не трать силы, просто идите за мной. Когда будут лестницы, я сообщу.       Маг так и поступил. Тьма окутала Братство со всех сторон, отныне осязаемая, тихая и зловещая. Вновь легкий ветер донес запах сырости и обреченности, угнетая сильнее прежнего.       Лиэндиль внимательно смотрела по сторонам, подыскивая подходящую возможность. Древний зов лишь усилился, когда они ступили на лестницы.       – Держитесь посередине, строго за мной, – тихо сказал Леголас, первым ступая на каменный выступ. И Братство последовало за ним. На каждом переплетении путей молодой принц просил Гэндальфа подсказать дорогу. На одном из таких переплетений Лиэндиль свернула в другую сторону. Ее глаза видели много дальше. Тихие шаги, недоступные даже ушам эльфа, скользнули по лестничным пролетам, ускоряясь по мере того, как исчезало за поворотом Братство.       Лиэндиль нужно было выяснить, что таится в глубинах Мории. Возможно, здесь обитало очередное оружие ее отца, которое могло быть убито раньше срока.       Та сила была подвластна только тьме, никому более.       Она спешила. Братство в любом случае хватится её через некоторое время, но Лиэндиль надеялась, что им хватит ума продолжить путь, а не искать ее в темных закоулках.       Эллет не помнила, сколько времени прошло, пока она спустилась до самых глубоких копий, местами просто перепрыгивая через обвалившиеся ступени, лишь бы добраться.       Когда она достигла дна, то оказалось, что там ничего нет. Дева тщательно осматривала каждый закоулок, чутко улавливая тьму, живущую по соседству.             Только вот подступиться к ней никак не могла. Она уже начала подниматься обратно, думая, что была просто в очередной раз обманута собственными ощущениями, когда навстречу показался небольшой уклон в горной породе. Он был засыпан, словно в спешке. Это показалось Лиэндиль странным. Гномы, так чтившие свою гору, не стали бы наспех засыпать иссякшую жилу, оставив дело на полпути. Значит, что-то заставило их закончить работу раньше.       Дева с трудом протиснулась в лаз, оказываясь на другой стороне. Узкий, неразработанный коридор шахты был слишком мал для высокой эльфийки, но она не остановилась. Здесь запах смрада, горелый, огненный, стал почти удушающим. Он заставил принцессу пригнуться пониже, давая хоть какую-то возможность дышать.       Лиэндиль почудился вдали слабый свет, и принцесса для верности потерла глаза. Нет, это определенно был свет. Не теплый и родной, как от огня, или далекий и холодный, как от вечных светил.       Коридор закончился разрушенным выступом. Здесь была колыбель тьмы. Балрог, огромное чудище, спало в скальной породе, заполняя собой все пространство. Тьма окутывала его, словно одеяло. Пар валил из ноздрей существа, а когда тот ворочался, огонь лился из брюха, нагревая пространство добела.       Лиэндиль зажала себе рот рукой, чтобы даже непослушное дыхание не могло пробудить его ото сна. В голове билась мысль, что надо бежать и выводить Братство из Мории! Сообщить Гэндальфу! Предупредить всех! Но если она уйдет, как она сможет контролировать это существо? Успеет ли? Принцесса размышляла, сколько времени понадобится путникам, чтобы преодолеть подземные ходы незамеченными и выйти на свет. Она может посидеть здесь пару дней, чтобы, уверенная в безопасности Братства, догнать их на просторах.       Но чем дольше Лиэндиль размышляла, тем беспокойней становился сон чудища. Он чувствовал кольцо, которое взывало к его верности и служению. Принцесса бы еще тянула время в размышлениях, но ее прервали. Нечто задвигалось по верхним сводам пещеры, заставив эллет спрятаться.       Дева, затаив дыхание, наблюдала за тем, как гоблин, жуткое создание, переползает на плечо Балрога. Его противный голос говорил на черном наречии.       –Гномы вернулись, чтобы забрать твое, – громко коверкало существо на ухо гиганту. Но эффекта не последовало. Тогда еще несколько спустились вниз, повторяя сказанное и нашептывая новое. –Они вновь начнут копать. С ними кольцо, забери его, и владыка отблагодарит…       И тогда Балрог открыл глаза. Два огромных угля уставились на гоблинов, которые сидели на его плечах, а после, со всего размаху, откинуло их в стену. От подземных тварей остались лишь кровавые ошметки, размазанные по стенам. А чудовище взревело и расправило свои крылья, сотканные из тьмы.       И Лиэндиль бросилась бежать…       –Её опять нет, – это первое, что сказал Леголас, когда Братство остановилось на небольшом перевале в одном из огромных залов Кхазад-дума.       Они расположились посреди, между двух рядов, кажущихся бесконечными, колонн. Хоббиты, угнетенные темнотой места, боялись отходить куда-либо. Даже свет от заново зажжённого посоха не достигал конца коридоров и его стен, позволяя тьме клубиться там в ожидании.       Кого нет, было понятно сразу.       –Не переживайте, принц. Уверен, Лиэндиль сможет найти дорогу и нагонит нас, – попытался успокоить эльфа маг. –Если вам так будет спокойней, я оставлю метку, чтоб принцесса точно знала, в какую сторону идти.       –Если она пропадет здесь, то это будет только её вина, – недовольно проговорил Леголас, уже не смотря на то, как Гэндальф оставляет светящуюся руну на одной из колонн.       –Может, её кто-то похитил? – предположил Мэри, подрываясь с места. Он нервно наворачивал круги по залу, осматривая все, что было залито светом.       –Не говори глупости, – недовольно прервал его Боромир.       –Думаешь, мы бы не заметили отряд орков, которые беззвучно утащили эльфийку? Сомневаюсь.       –Гэндальф, ты вообще уверен, что Лиэндиль можно доверять? – вопрос звучал скорее риторически, но заставил всех немного задуматься. –Что мы знаем об этой деве? Дочь Галадриэль…На последних словах мужчина зло ухмыльнулся, смотря на мага.       –Я уверен в принцессе, – после некоторого молчания сказал колдун. –Она не раз помогала. Её путь отличается от нашего…       Очередные загадки от старого друга не внушали более никому доверия. Здесь, в непроглядных катакомбах, которые тянулись во все стороны, не давая надежды на выход, тьма сковывала сердца и думы каждого. Даже в сердце молодого эльфа, что искренне переживал за эллет, закралось сомнение.       –Ну, вот, совсем воды нет, – обречённо проговорил Пиппин, который отошел достаточно далеко. Он стоял у колодца, который пришёл в запустение. –Хорошо, что у Лиэндиль в мешке осталось немного.       Он уж собирался вернуться назад, когда его неуклюжесть сыграла с ним злую шутку. Хоббит случайно задел небольшой обломок породы, что когда-то являлся краем колодца. Камень с громким стуком полетел вниз, то и дело ударяясь о стены глубокой шахты, пока не затих на дне.             Братство замерло, когда тишь вдруг разорвалась тихим, ответным–тук-тук. Словно где-то вдалеке зазвучали барабаны. Звук был настолько тихим, что далеко не все могли услышать его отчётливо.       –Тук - болван. В следующий раз прыгни туда сам и избавь нас от своей глупости, - зло проговорил Гэндальф, приказывая сворачивать их небольшой лагерь. –Идём дальше!       Большая зала вывела их к двум большим проходам, которые неизвестно куда вели.       –Нам направо? – тихо уточнил Пиппин, оглядываясь на товарищей. Фродо лишь неопределенно пожал плечами. Путь снова задерживался. Гимли все еще не терял надежды разыскать в недрах Мории своих родичей, но с каждым шагом она угасала.       –Что там насчёт воды? – вставил свое слово Мэри, залезая в мешок Лиэндиль. –Чего время зря терять…       –Сначала Фродо, – уверенно заявил Сэм, отпихивая Мэриадока от бурдюка с водой. –Выпейте.       Вода показалась хранителю живительным глотком. Он помнил, как Лиэндиль набирала ледяную жидкость, стекающую тонкими ручейками по горам. И это казалось таким далеким, будто не было несколькими днями ранее.       –Нам туда, – уверенно заявил Гэндальф, первым выдвигаясь в правый коридор.       –О, он вспомнил, – довольно проговорил Мэри, когда и сам напился воды.       –Нет, просто запах там не такой затхлый, – обезоруживающе ответил маг, даже не поворачивая головы. Хоббит тут же сник.       Туннель вывел их к небольшому мосту. Перейти его было вопросом пары минут, но вот увиденное, с другой стороны, поразило всех.       –Нет, – взвыл Гимли, первым бросившись в сторону очередного зала. Там на большом постаменте лежал каменный гном с рассеченной секирой. А вокруг полчища убитых. Черепа, кости, остатки доспехов и боевого оружия – все то, что когда-то принадлежало отряду, идущему отвоевывать Кхазад-Дум.       Гимли не верил своим глазам. Они наполнились слезами.       –Стрелы гоблинов, – выхватив одну стрелу из мертвого гнома, с ненавистью проговорил Леголас, показывая остальным. –Нельзя медлить, нужно скорее уходить! Мы почти выбрались.       Гэндальф поднял с пола книгу. Она принадлежала Ори, одному из тех, кто помогал освобождать Одинокую гору и тому, кто отправился вместе с Балином в Морию. Тяжелая рукопись в кожаном переплете. Ее страницы были сделаны из тонкой, но крепкой бумаги, а надписи все еще читались, хоть местами и были смыты временем.       – «Мы нашли настоящее серебро и, что еще лучше, великолепный мифрил… Мы устроили великолепную палату в двадцать первом зале на северной стороне. Там Балин поставил свой трон. Мы нашли также кольцо власти… Нет, не Кольцо, а нечто иное, возможно, одно из Семи… Балин теперь Владыка Мории!» – прочел маг, с трудом разбирая написанное. Его взгляд был хмур, когда пальцы перевернули страницу.       –И что произошло? – тревожно спросил Леголас, смотря на Гэндальфа. У гробницы все еще рыдал Гимли, чьи мечты и надежды на освобождение родного Кхазад-Дума не оправдались. Все, о чем ему рассказывали с младенчества: великие копи, бездонные рудники, бесконечные своды, вырезанные гномами – все это было здесь. Вот только удастся ли хоть еще одному гному увидеть эту красоту?       Его кузен пал здесь, в попытках вернуть былое величие своего рода. Мория осталась неприступной для живых. Здесь и вправду обитали только страх, тьма и огонь.       –«Мы слышим странный звук… Барабаны в глубине. Мы не знаем, что это значит, и никто из наших не осмеливается спуститься вниз, чтобы выяснить… Флин пал, сражаясь с орками в третьем зале. Он убил их вождя! Мы сожгли тела врагов…» – страница вновь перевернулась. Теперь изменился и подчерк того, кто писал эту рукопись. –«Вода в озере темнеет. В нем что-то есть… что-то склизкое и злое. Оно схватило Оина…»       –«Мы не можем выбраться… Мы заперты в … гробнице…»–Холодок липкого ужаса пробрался по телу каждого из членов Братства. Только представить: обреченные на смерть, запертые в собственном доме и просто ждущие верной и мучительной гибели.       –«Они идут…» – закончил тревожной фразой Гэндальф, обрывая повествование.       –Это гоблины, – подтвердил опасения остальных Леголас. В руках он крутил обломок одной из стрел, что усеивали пол вперемешку с костями. –И горные тролли.       –Черт, – выругался Арагорн, тут же смотря на полуразрушенные ворота.       Вдруг издали послышался звук барабанов, что быстро приближался.       –Скорее, закрывай ворота, – скомандовал странник Боромиру, первым кидаясь к деревянным створкам. Сын наместника повиновался, задвигая двери, как и Арагорн. Тяжелый засов лег в металлические перекладины. Подобная преграда казалась слишком хлипкой и ненадежной, но другого варианта просто не было.       Тук–тук–тук.       Звук все быстрее приближался, пока не стал безумно отчетливым. Братство встало наизготовку. Арагорн и Боромир первыми стояли на пути удара врагов. Их мечи переливались в свете посоха. Леголас встал за Гимли, что от нетерпения и собственной ярости залез на усыпальницу Балина, держа наперевес секиру.       –Пусть заходят, –голосил воин, размахивая грозным оружием. –Остался еще хоть один гном в Мории, способный держать меч!       Хоббиты тоже вынули мечи, однако Фродо с удивлением смотрел на свой клинок – Жало. По словам Бильбо, меч должен светиться при приближении черных тварей, но тот оставался глух к шагам, раздающимся за дверью.       Когда все уже были на взводе, а стрела Леголаса лежала в натянутой тетиве, готовая сорваться в стремительный полет, убив первого незадачливого вторжителя – звук стих. Он остановился точно за дверями.       –Гэндальф, это Лиэндиль, – голос принцессы из-за двери показался глухим, но перепутать его с чем-то еще было невозможно. – Скорее уходим отсюда! Они уже идут!       Арагорн тут же снял засов, открывая створки. И вправду, за дверью стояла Лиэндиль с ног до головы, покрытая какой-то сажей, пылью и грязью. От нее шло неприятное зловоние, которое они чувствовали, когда спускались по лестницам Кхазад-Дума.       –Где ты была? Перебежчица… – зло проговорил Боромир, первым высовывая нос из укрытия. Лиэндиль лишь усмехнулась на подобное оскорбление. Что ж, это было чем-то новым, и не сказать, что неправдой.       –Мы три дня идем по копям, как ты смогла нас нагнать? – удивленно спросил Гимли, следом выходя из гробницы.       –Спасибо нашему другу, – мягко проговорила Лиэндиль, смотря на Митрандира, что лишь шутливо поклонился, а Леголас фыркнул. Он лишь раз взглянул на принцессу, более не признавая в той изнеженную эллет. Три дня она одна, без еды и воды, ходила по рудникам, непонятно в какие дыры залазила, что приобрела этот горелый цвет. – Но все разговоры оставим на потом, нам нужно убираться. Гоблины ведут тролля, они знают, что вы в этом чертоге.       –Кто кинул камень? – с усмешкой спросила принцесса, когда Братство вновь выдвинулось в путь по темным коридорам.      — Это заслуга Пиппина, – с тяжелым вздохом произнес Гэндальф. Они более не скрывали своего присутствия. Враги знали, куда они шли, и постепенно нагоняли их.       Лиэндиль звонко рассмеялась: – Он помог мне выбрать верное направление, хоть и привлек к вам ненужное внимание.       –Гэндальф, – принцесса заставила мага внимательно посмотреть на нее, не сбавляя шаг. Они были впереди, а воины замыкали их отряд, готовые отражать атаку в любой момент. – Темные твари разбудили древнее зло, спящее здесь. Оно тоже чувствует кольцо, оттого гоблины и тролли – не самая большая наша проблема…       –Я знаю, – спокойно ответил Митрандир. – Именно поэтому я и не хотел идти через копи. Балрог дремал здесь тысячелетиями с последней войны с Морготом. Но если мы успеем дойти до моста, то будем спасены.       Лиэндиль лишь нервно кивнула. Они бежали как могли, но полчища гоблинов уже окружали их. Некоторые, особенно настойчивые, ехали верхом на троллях, призывно «улюлюкая», коверкая слова на черном наречии. Стрелы летели со всех сторон, но Леголас быстро избавлялся от лучников, засевших на высоких выступах колонн. Однако, когда и спереди показалось небольшое полчище гоблинов, бежать дальше не было возможности.       И казалось, смерть совсем близко подкралась к путникам. Но отряды гоблинов, разрозненные и разобщенные, объединялись лишь для охоты, и то не всегда. Потому, почти для всех существ стало ужасом, когда тьма вокруг них накалилась добела.       Чёрный огненный силуэт вышел из-за поворота, размахивая стальной белой плетью. Огонь лился, казалось, из самого существа в тех местах, где лопнула чёрная кожа. От него по отполированному полу полезли трещины. Даже камень не мог выдержать такого жара. Гоблины и тролли растаяли – словно и не бывало – в тени ответвленных коридоров. Никому из них не хотелось стать обедом-завтраком-ужином одновременно.       –Быстрее, проход свободен, – вскричал Гэндальф, не давая спутникам оцепенеть от страха перед Балрогом. Они пробежали ещё несколько метров, ощущая увеличивающийся жар. Существо нагоняло их, даже передвигаясь подобно лаве – медленно и неотвратимо.       Когда впереди замаячил мост – каменный и добротный, созданный гномьими мастерами в самый расцвет Кхазад-Дума – это показалось спасением. Он служил последним оплотом защиты перед врагом. Ширины его ступени с трудом хватало на то, чтобы по нему мог пройти один гном – двоим там не развернуться.       Гэндальф и Лиэндиль пропустили вперёд Гимли, который, уверенно простукав мост, заключил, что перебираться по нему можно. Он первым перешёл на другую сторону, принимая к себе спускающихся хоббитов по одному.       –Теперь ты, Лиэндиль, – Леголас смотрел на девушку, не давая шанса отвертеться. Хорошо, она будет играть по его правилам.       Эллет тут же схватила его за руку: – Только с тобой.       –Я пойду следом, – выдернув руку из хватки принцессы, встревоженно проговорил принц. Его глаза недовольно сверкнули в полумраке.       Лиэндиль начала спускаться, пока Леголас все никак не мог отделаться от обжигающего прикосновения эллет, которое словно впилось в кожу. Не видя принц свою кисть целой и невредимой, мог бы подумать, что его отравили медленным ядом, жар от которого и отправит его в вечность.       Когда Леголас коснулся другой стороны, на противоположной стороне оставалось трое – Арагорн, Боромир и Гэндальф. И все с замиранием сердца смотрели, как чудище исполинских размеров, с самой тьмой вместо крыльев, подступает к ним.       –Боромир, быстрее, – поторопила воина Лиэндиль. Она видела, как напряглось все тело воина в страхе, когда тот взглянул на пропасть, раскинувшуюся под мостом. И не было ей конца.       Расселина, созданная самой природой, стала лучшим вариантом защиты. – Ты что, трусишь?       Только после этих слов воин сглотнул вязкую слюну и поправил перевязь меча.       –Не говори глупости, – оскалился Боромир и быстрым бегом, на ватных ногах, спустился с моста. И никогда ещё сын наместника не был так рад твердой земле под ногами.       Гэндальф подтолкнул Арагорна, заставляя его спускаться первым. Жар, исходящий от Балрога, сводил с ума, и маг ступил на мост лишь когда все спутники были на другой стороне. Леголас, чувствующий свет, уже знал, в какую сторону им идти, поскорее направляя туда трепыхающихся хоббитов.       Когда маг почти достиг середины моста, ужасное существо взревело и выкинуло вперёд свою плеть. Острый кончик ударил в камень и мост треснул, но устоял. Тогда Балрог сам приблизился к тонкой перекладине, готовый последовать на свет, вслед за потревожившими его покой, и покарать.Гэндальф не мог этого допустить.        –Ты не пройдешь! – воскликнул маг, заставляя яркий свет своего посоха затопить все вокруг.       –Идемте, скорее, – проговорил Боромир, пытаясь подальше отодвинуть полуросликов, которые судорожно повторяли имя мага.       Стоило лишь Балрогу опустить одну ногу на мост, тот закачался и пошёл ещё большими трещинами, заставляя колдуна отступить ближе к другой стороне. Это была западня, в которую чудище само стремилось попасть. Светлое заклинание полетело на гиганта, и тот взревел как раненый зверь, стремительно оказываясь на тонком мосту. Работа гномов – искусна и прочна, но не рассчитана на чудовище из мрака и огня. Оттого, всего одного удара посоха достаточно, чтобы тот, затрещав, заскрипев, начал разваливаться на части, утягивая за собой древнее чудовище.       Балрог пал в бездну, огласив своим ревом всю округу, и крик его пробирал до дрожи. Казалось, все кончено, и темное существо, что испокон веков обитало в этих недрах, так и останется в отныне заброшенном Кхазад-Думе. Но когда Гэндальф уже собирался спустится с остаточного выступа моста, хлесткий удар разрезал воздух. Что-то тонкое обвило его лодыжку и дёрнуло вниз. Балрог собирался утащить с собой в саму суть мироздания ещё одного.       Гимли первым бросился на помощь магу, но был остановлен Леголасом и голосом самого Гэндальфа: – Бегите! Глупцы…       И тело мага поглотила раскаленная бездна.       Свет померк. Лиэндиль по инерции двигалась вперёд, указывая дорогу остальным. Фродо пришлось удерживать Арагорну, чтобы тот не бросился к обломанному мосту, за которым вновь начали кишеть гоблины. Их стрелы с трудом доставали до другой стороны, но Леголас успел отправить нескольких к праотцам.       Лишь когда солнечный свет озарил глаза Братства, что четыре долгих дня провели в кромешной тьме, боль потери разлилась в их сердцах.       Они переводили дух, но в горле каждого стоял ком. Они потеряли члена Братства, друга для каждого. Мага, который всегда приходил на помощь в самый трудный час. Хоббиты валялись прямо на камнях, не помня себя от боли, разрывающей их душу. Сколько светлых воспоминаний подарил им старый волшебник. Каждый его приход ознаменовывался чем-то незабываемым, светлым и чистым. Даже бывалые воины смотрели вдаль, не смея произнести и слова, переживая утрату каждый по-своему. И Лиэндиль чувствовала тоже, но, несмотря ни на что, понимала – нужно идти вперед.       –Давайте, поднимайтесь! – она подошла к полуросликам, расталкивая их и заставляя вновь вставать на ноги.       –Дай им минуту! Будь милосердней, ты же эльф! Где ваше хваленое сострадание? – взревел Боромир, обрушивая весь свой гнев и боль на хрупкую эллет.       –Это твоя вина, – Лиэндиль видела стоящие в его глазах слезы, и не могла ничего ответить. Она прекрасно понимала его чувства, но почему все обвинения сыпется на нее одну? Да, она принесла весть о том, что Балрог проснулся. Но не сделай она этого, Братству пришлось бы хуже. Но Боромира было не остановить: – Ты служишь темным тварям? Куда сбежала, когда мы вошли в Морию? Если бы мы шли все вместе, я уверен, Гэндальф не медлил!       Он надвинулся на принцессу, но твердая рука Арагорна остановила воина.       –Гэндальф знал, на что шел! Принцесса здесь ни при чем, – пытался перекричать Боромира странник.       –Ты защищаешь ее только потому, что она родич твоей возлюбленной? – тот схватил его за ткань дорожного камзола, встряхивая. – Или потому, что заодно?       –Смотрите, – голос Леголаса заставил перепалку стихнуть. Эльф указывал на горный перевал, что располагался выше них на десятки миль. Странное существо, чем-то отдаленно напоминавшее человека, прыгало по горным выступам, пока не скрылось вдали. – Кто это?       –Кем бы он ни был, пока наши пути не связаны, – проговорил уже тише Арагорн, отходя от присмиревшего Боромира. – Лиэндиль права, нам пора идти. К ночи эти горы будут кишеть темными тварями…И братство двинулось в путь.       Лиэндиль, знавшая эти места много лучше других, оказалась впереди, огибая преграды и стремительно ведя путников к берегам Серебрянки. Однако, Братство более не спускало с нее внимательных глаз. Даже расположенный к ней Гимли был более пристальным, что уж говорить о Леголасе, который не отступал от принцессы ни на шаг. Но чем дальше они шли, тем более свежим чувствовался воздух, и солнце, морозное в зимнюю пору, светило ярче.       –Куда ты нас ведешь? – спросил после очередного крутого спуска Леголас, осматривая окрестность зорким взглядом.       –Домой, – с придыханием ответила принцесса, смотря вдаль. Еще не был виден вековечный лес, который отливал золотом и серебром, но магия эльфов чувствовалась ею уже на подступах. –По берегу Серебрянки будет легче добраться до отрядов, патрулирующих границы. Они отведут нас в сердце Лориэна.       Они шли, пока день не начал клониться к вечеру, и все это время, и горы, и долина хранили молчание. Лишь река звучала вдали, с каждым шагом усиливая свой гул.       В отличие от принцессы, остальные еще не ощущали целительной магии эльфов и находились в тягостном молчании, не смея лишний раз взглянуть друг на друга.       Когда река показала свои пенные берега, бурным потоком сбегая с гор, Лиэндиль предложила сделать привал.       –Мы можем на ночь остановиться здесь, а по утру продолжить путь, – проговорила принцесса, указывая на пологий берег, где на удивление все еще росли тонкие травы. –Темные существа не посмеют так близко подойти к границам Лотлориэна…       –Не будем останавливаться, – отозвался Арагорн, отрицательно покачав головой. –Чем быстрее мы достигнем леса, тем быстрее узнаем нашу дальнейшую судьбу…       Лиэндиль нахмурилась, но кивнула. Ей не понравился взгляд странника, полный той же подозрительности, что таилась в глазах всех остальных.       Возможно, не всех.       Фродо с уверенностью смотрел на принцессу. Он помнил слова Гэндальфа и долгий взгляд, полный самых разных чувств и предположений, брошенный на эльфийскую принцессу.       –Может, все-таки остановимся, – попытался сказать свое слово хоббит, присаживаясь на траву. –Хотя бы небольшой привал, плечо ноет.       Он соврал намеренно, надеясь, что его слово послужит достаточно весомым аргументом в пользу. Так и случилось.       –Только ненадолго, – со вздохом заключил Арагорн, скидывая оружие и остатки мешков с провизией. Остальные последовали его примеру.       Фродо немного расстегнул свою рубашку, позволяя прохладному ветру ласкать кожу. Он хотел бы искупаться, но боялся предположить, что вода в реке слишком студеная, чтобы без последствий омыть свое тело.       Однако Лиэндиль это не смутило. Она скинула черный плащ и некоторое обмундирование, доставая из сумок пустые тюки из-под воды. Высокие сапоги остались у самой кромки воды, дева не спеша спустилась по берегу. Она зашла достаточно глубоко, набирая бурдюки доверху.       Одинокий лист сорвался с рядом стоящего куста, словно подвластный чьей-то воле, и пустился по реке. Лиэндиль улыбнулась, смотря вслед «кораблику», что нес весть впереди них, в родные края, предупредить о прибытии наследницы и ее спутников.       Когда он скрылся из виду, дева обернулась, чтобы вернуться к привалу, и заметила недалеко стоящего эльфа. Леголас склонился над водой, черпая ее ладонью. Жажда, донимавшая его, была утолена после первого глотка. Он с удивлением смотрел на студеные воды, позволяя воде течь сквозь пальцы.              Несколько капель стекли с его лица, падая в реку. Лиэндиль молилась всем богам, мечтая стать горным ручьем, чтобы беспрепятственно коснуться возлюбленного.       Она бы смотрела на принца вечно, но побоялась спугнуть того, быстро выходя на берег.       Братство благодарило ее сухо, но счастливо, утоляя жажду. Второй раз идти за водой дева не стала. Совсем скоро они смогут насладиться сном в покоях дворца, пищей вдоволь и покоем, незнакомым им доселе.       Один из бурдюков Лиэндиль протянула Фродо. Тот ответил теплой улыбкой, вселяя надежду.       –Махал мне в бороду! – воскликнул гном, указывая на Хранителя Кольца. –Если глаза меня не обманывают… Это мифрил!      Фродо обернулся по сторонам, не понимая, о чем говорит Гимли, пока не посмотрел на ворот расстегнутой рубахи. Кольчуга – подарок старого Бэггинса – переливалась в свете звезд белым светом.       –А вы полны сюрпризов, – ухмыльнувшись, проговорил странник, закуривая трубку.       –Этой кольчуге не страшно никакое оружие. Нет ничего, что может сравниться с ней по прочности! – восторженно трепетал гном. –Ценный дар, достойный самих королей!       Слова заставили Фродо смущенно застегнуть рубаху. Он и предположить не мог, что носит на себе нечто столь ценное.       Лиэндиль лишь понимающе улыбнулась. Гном ошибался, был еще один материал, что не уступал по прочности мифрилу – драконья чешуя. Дева невольно посмотрела на небрежно сброшенные доспехи, вспоминая, сколько раз они спасли ее в бою, когда противник недооценивал прочность простых, на первый взгляд, черных лат.