･✻･2･✻･

Внезапный стук в окно вынуждает Сакуру подскочить в постели. Кажется, даже стекло хрустнуло. Сердце почти проламывает рёбра, всё тело крутит как от разряда тока, а кожу на щеках стягивает и щиплет от солёной влаги. Она набрасывает на плечи одеяло и подходит ближе. Это просто дурацкая ветка решила прервать её и без того беспокойный сон. Сакура ведь уже подрезала эту яблоню, но та опять отрастила тонкие веточки и лупит ими по стеклу, словно просится в гости. Сакура зажигает ночник и садится на кровать — точно больше не уснёт, ведь шум с улицы ворвался в её сон не просто так. Ей опять снился разный бред. О прошлом, о Саске, о работе. Снился тот счастливый день, когда она решилась пойти с Саске в путешествие, и он не отказал. Не то чтобы он сиял от радости — просто вскинул брови, хмыкнул и проворчал: «Делай как хочешь». В первые дни даже умудрялся убегать далеко вперёд, пока не привык, что теперь он не один. Сакура отлично помнит тот момент, который она окрестила для себя переломным. Они напоролись на шайку нукенинов в густом лесу, и пришлось ввязаться в бой. Тогда Саске впервые крикнул ей взять на себя одного из них, а сам погнался за главарём. Сакура посчитала, что Саске, наконец, увидел в ней не просто помощницу для готовки еды и обустройства лагеря, а полноценного напарника. Она очень старалась быть полезной. Не докучала разговорами, помогала как могла — охотилась, стирала вещи, разводила костёр. Она даже не знала, куда они идут и зачем. Было достаточно того, что она могла быть рядом с Саске. Любоваться его идеальным профилем в свете вечернего костра, слушать любимый прохладный голос, изредка касаться его вроде как случайно. В те тихие мгновения она украдкой успевала рассмотреть мелкие шрамики на его скулах, приметить непослушные волосинки в тонких чёрных бровях… Но вот момент, когда их отношения перешли на другой уровень, был каким-то смазанным. Казалось бы — день, о котором она мечтала с детства, но в голове только обрывки. Словно подсознание блокирует всё это и врёт само себе. Они с Саске впервые поцеловались… вроде бы прячась от дождя под кроной густого каштана. Или это было в той гостинице на берегу озера? Драгоценные мгновения разлетелись как рваные бусы и выкатились из её памяти, и от этого хотелось дать себе по голове, чтобы мозги встали на место. Но даже эти скомканные воспоминания были лучше, чем куски её ночного кошмара. Сакура видела, как наяву, что это Саске стучал по стеклу, а не ветка. Он ядовито улыбался, когда она открыла окно, даже не пытаясь войти в комнату. Лишь выплюнул приказ собрать детей и вывести их во двор. Тогда-то Сакура и проснулась. Она кутается в толстый плюшевый халат и спускается на кухню. Открывает верхний шкафчик и смотрит на запечатанную бутылку саке, которую подарил один из благодарных пациентов. Не первый раз она вот так зависает и разглядывает её. Но разве это выход? Ей нужно быть на работе через три часа, а от алкоголя её острый ум лишь притупится. Да и не решит это ни одной из её проблем… Сакура кое-как дожидается рассвета. Солнце делает свою магию и успешно разгоняет мрачные мысли, заливая кухню и гостиную теплом ранней осени. Сакура уже привела себя в порядок. Сходила в душ, закапала глазные капли, чтобы убрать красноту, и собрала волосы в высокий хвост. Осталось дождаться, пока дети спустятся к завтраку, и тогда их огромный дом заполнится милыми сердцу перепалками брата и сестры. Сакура ставит сковороду на плиту и усаживается за стол, чтобы взбить яйца для омлета. Бренчание венчиком — это отличный звонок, что завтрак почти готов. — Я первый! Я первый! — тараторит Нориаки, прыгая через две ступеньки и путаясь в ногах. — Какой ты суетливый, — ворчит Сарада и не спеша спускается за братом по лестнице. — Думаешь, если не прибежишь на кухню раньше меня, тебе ничего не достанется? — Вот ещё! — он оборачивается к сестре и машет рукой. — Зато я успею заказать начинку, пока мама твой любимый шпинат не добавила! — Да больно надо, — фыркает Сарада. — Шиноби должен уметь есть всё, а не крутить носом. — Охайо! — Нориаки забегает на кухню и вертит головой. — Мама, мне такой сон приснился… — он подбирается к Сакуре ближе, заглядывая в миску с сырыми яйцами и принюхиваясь. Сакура с нежностью смотрит на детей и не может поверить, что всего пару часов назад её голова раскалывалась от ужасов. Тревожные мысли теперь кажутся несущественными и глупыми, и она ухмыляется одним уголком рта. Неужели призраки прошлого способны так безжалостно взбаламутить разум? И зачем они изматывают её каждую ночь, выскабливая остатки покоя и оставляя взамен кошмары? Ведь от этого страдает не только она сама, но и дети! Они же не виноваты в том, что их мать была такой беспечной и раздула вокруг себя мыльные пузыри из надежд и ожиданий. Что она приняла желаемое за действительное и бросилась в эти коварные сети, не жалея себя. Это просто две невинные маленькие жизни. Это самое дорогое, что у неё есть. И это то, за что она поистине благодарна Саске.

⠄⠂⠁⠁⠂⠄

Несколько ночей подряд Сакура спит на редкость спокойно. Она рада, что смогла прибраться в своих мыслях. Хотя для этого пришлось переехать спать на диван в гостиной, сославшись на рассохшуюся раму — мол, из щелей тянет, а починить выйдет только к выходным. Лучше Сакура пожертвует комфортом и будет разминать с утра поясницу, зато выспится. Узнав об этом решении, Сарада лишь пожала плечами, а Нориаки начал канючить, что тоже хочет спать на диване вместе с мамой. Сакура давно не чувствовала такой лёгкости в ногах. Из мышц словно вымыло усталость — даже плечи перестали болеть. Впервые за долгое время она улыбается, пока идёт до больницы и, к её радости, прилипчивый стажёр не ждёт её возле входа. А ведь вчера Сакура едва не согласилась на его просьбу. Она проходит внутрь и упирается взглядом в знакомую точёную фигуру. Фиолетовый наряд Ино и шикарные белокурые волосы выглядят слишком ярко и жизнерадостно в этом стерильном, пропахшем лекарствами месте. — Привет, Ино, — Сакура за пару шагов встаёт рядом и оглядывает подругу. — Что-то случилось? — хмурится, заметив её обеспокоенный взгляд и бледный вид. — Доброе утро, Сакура! — улыбка Ино явно натянутая, а тон чересчур добродушный. Ни нотки привычного лёгкого высокомерия, ни игривости. — Ничего такого, не волнуйся. Ино слегка морщится и отступает назад, отводя глаза и втягивая плечи. По спине Сакуры пробегает озноб — слишком уж непривычно видеть Ино настолько зажатой. — Ты можешь заливать кому-то другому, — шепчет Сакура, ухватив подругу за локоть. — Это больница, а не магазин одежды, и сюда с самого утра не приходят просто так. Ино облизывает губы и вздыхает, а Сакура впивается взглядом в её глаза в ожидании ответа или намёка на неискренность. — Небольшие проблемы со здоровьем, не переживай. Зачем отвлекать самого главного врача деревни из-за какого-то расстройства желудка? — Ты врёшь хуже, чем твой муженёк, — усмехается Сакура. — Да, и если ты забыла, через руки главного врача деревни проходят почти все анализы. Ну так? Идём в мой кабинет, пока рабочий день не начался? — Ладно, Лоб, ты как пиявка, — Ино, наконец, улыбается открыто, а в её глазах поблёскивает знакомый озорной огонёк. — Проходи, садись, — Сакура отпирает дверь кабинета и пропускает подругу вперёд. — Кофе могу предложить только из автомата, извини. — Ах, ну да! — хихикает Ино, усаживаясь на диван. — Ты ведь не Хокаге, а всего лишь главврач. Это Шикамару бегает за кофе для Наруто как секретарша. — Это да, — Сакура улыбается в ответ. — Ну так что? — она вопросительно поднимает брови и кивает подбородком в сторону коридора. — Да не стоит, — отмахивается Ино, ёрзая по дивану. Она забрасывает ногу на ногу, затем меняет их местами, отчего синтетическая обивка противно скрипит. — Кстати, я хотела пригласить вас к нам на ужин в пятницу. Кажется, Сарада и Иноджин очень сдружились за последнее время. Она даже приходила к нам тренироваться пару раз. — Вот как? — Сакура бросает сумку на стол и садится рядом. — Она мне не говорила. Но мы постараемся прийти. Только я график проверю, — она хмурится и нехотя поднимается, беря со стола таблицу с расписанием. График дежурств на месяц был составлен неделю назад, и Сакура помнит свои ночные смены наизусть. Однако хочет убедиться, что именно в пятницу работать будет кто-то надёжный, чтобы она не оказалась в состоянии «всегда готова прибежать и подстраховать». Сакура прикусывает ноготь и раздумывает, когда видит фамилию врача. Может ли она оставить под его надзором целую больницу? Но ведь она не уходит на миссию! И напиваться в гостях тоже не планирует. В случае экстренной ситуации её найдут хоть дома у Ино, хоть выдернут из постели. Да и дети будут рады развеяться и пообщаться с Иноджином. — Думаю, всё получится, — кивает Сакура, повернувшись, и опирается бёдрами о край стола. — Так что у тебя стряслось? — она скрещивает руки на груди и смотрит строго, давая понять, что так легко уже не отпустит. — Пока ничего, просто… — Ино жмёт юбку в кулаках и опускает голову, — в общем… я хочу сдать анализы и провериться. По-женски, — добавляет отрывистым шёпотом и поднимает виноватый взгляд на Сакуру. — Что-то болит или беспокоит? — Нет-нет. Просто мы решили, как бы это сказать… решили завести второго, но что-то не получается, — еле слышно признаётся Ино. — Ого! — Сакура отлипает от стола и радостно смотрит на подругу. В голове уже мелькают названия анализов, мазков и прочих методов диагностики. — Это ведь просто отлично! Не думаю, что это что-то серьёзное, ты ведь здорова. Да и опыт у вас есть, — ухмыляется она. — Нужно будет попить витамины, снизить уровень стресса, ну и… почаще практиковаться. — Тогда с чего мне начать? — Ино облегчённо вздыхает. Её щёки розовеют, а плечи расправляются. Теперь перед Сакурой знакомая Ино — уверенная в себе и готовая свернуть горы ради достижения цели. — Сейчас я всё напишу, — Сакура едва ли не бегом обходит стол и падает в кресло. Суетливо роется в ящиках в поисках нужных бланков, а когда находит и начинает заполнять, то даже прикусывает кончик языка. Она сосредоточенно выписывает аккуратные символы, слышит, как ручка скрипит по сухой бумаге, а в голове возникает образ Ино с малышом Иноджином на руках. Яманака поправилась тогда на десять килограмм и выглядела как добрая продавщица цветов, а не как смертоносная куноичи. Она даже завидовала, ведь Сакура быстро пришла в форму после родов и вернулась в Коноху, ни капли не изменившись. Всё же их беременности протекали совершенно в разных условиях. Одна спокойно вынашивала ребёнка в родной деревне, под надзором и в комфорте, а вторая до самых родов бегала по лесам и горам, поддерживая живот. Саске уговаривал вернуться кучу раз и даже требовал этого. А Сакура лишь улыбалась и врала, что всё в порядке, хотя её ступни превращались в распухшие лепёшки. И добилась своего — рожать пришлось в лаборатории Орочимару. Но Сакура не жалела ни на миг. Она так жаждала урвать каждое мгновение этого долгожданного путешествия с любимым! Вторая беременность разительно отличалась — квалифицированные врачи, уютный дом, правильное питание и отдых. Сакура была полна энергии, успевала возиться и с малюткой Сарадой и работать по полдня. Её грело ожидание того, как Саске вернётся с миссии и увидит своего новорождённого сына. Ей так хотелось порадовать мужа! Но этот огонёчек гас с каждой прожитой неделей, пока не потух окончательно. Второе зачатие, как и первое, оказалось для Сакуры сюрпризом. Не то чтобы она не понимала, к чему могут привести их с Саске жаркие ночи. Однако всё получалось как-то самой собой, без планов и обсуждений. В отличие от Ино. Вот уж в чьей семье строго заведено планировать беременность, чтобы преемственность связки Ино-Шика-Чо не нарушалась, и дети этих кланов не сильно отличались по возрасту. И вот теперь Ино готова повторить этот непростой путь, и Сакура за неё искренне радуется. Тревога, прихватившая её в начале встречи, развеялась — Ино не больна и не произошло ничего, за что стоит переживать... Сакура замирает, внутренности словно заковывает в лёд, а глаза стекленеют. Она злобно ставит точку на бланке, дырявя бумагу, и вскидывает на подругу тяжёлый взгляд. — А что за секрет такой? Почему ты не хотела говорить мне о своей проблеме? — почти шипит Сакура и швыряет ручку об стол так, что та отскакивает и падает на пол. — Эй, ты чего взбесилась? — глаза Ино округляются, лицо снова бледнеет. — Просто не хотела грузить тебя, вот и всё. — Ино, я ведь не дура. Я всё понимаю, и уж от тебя я жалости не ожидала! — рявкает Сакура, вставая с кресла. — Да какой ещё жалости? — Ино тоже поднимается, уперев руки в бока. — Думаешь, я не знаю ничего? Что все шепчутся у меня за спиной? — Сакура долбит каблуками по кафелю, сокращая расстояние, пока не подходит к Ино почти нос к носу. — Ой, бедная, глупая Сакура, одна-одинёшенька, давайте её развлечём, давайте поможем. О, а давайте не будем лишний раз трогать больные темы, вдруг её переклинит, так ведь? — голос срывается на всхлип, а щёки полыхают до жгучей боли. Ино так и молчит, лишь сильнее впивается пальцами в свою талию и громко дышит. — Я наплевала на этих сплетников, — Сакура машет рукой куда-то в сторону. — Наплевала почти на всё, но ты-то куда? Раз даже самые близкие списали меня со счетов, на что мне вообще надеяться? Слёзы заволакивают глаза, зрение мутнеет, и из горла вырывается уже не всхлип, а сдавленный стон. Сакура зажимает рот ладонями, пытаясь погасить звук, но понимает, как беспомощно это выглядит. — Лоб… — хрипло шепчет Ино и шагает навстречу. — Сакура… — она сгребает подругу в объятия и жмёт к груди, поглаживая по голове. — Извини, если это выглядело так. Я не хотела зацепить. Я всё понимаю, успокойся… Сакура уже без стеснения рыдает ей в плечо. Руки дрожат, и горло сдавливает от нехватки воздуха — лёгкие будто слиплись. Она пытается вздохнуть мелкими глотками и цепляется за безрукавку Ино, комкая и теребя пуговицы на груди. — Всё будет нормально, Сакура. Всё наладится. Придёшь к нам в пятницу, мы с тобой выпьем, поболтаем. Сколько мы уже пережили вместе? — Ино не прекращает гладить её по волосам и бормочет монотонно, почти усыпляюще. — Разве есть проблема, с которой бы не справилась Учиха Сакура? — ободряюще добавляет она и отстраняется, глядя на подругу с робкой улыбкой. От последних слов дыхание Сакуры снова останавливается. Она стискивает зубы и выворачивается из кольца рук Ино, рефлекторно мотая головой. — Ино… да какая из меня Учиха? — огрызается Сакура. — Что меня вообще связывает с этой фамилией? Герб этот? Ты хоть представляешь, какая это тяжесть? — Эй, эй, тихо, — Ино делает шаг вперёд и протягивает руку. — Совсем сдурела? Как это «что связывает»? Ты жена Учиха, и твои дети тоже Учиха. Прекращай чудить, Сакура, ты меня пугаешь. — И что? Для чего мне это всё? Для чего это было нужно ему? — она намеренно выделяет последнее слово, срываясь на крик, и кривит лицо в болезненной гримасе. — Я люблю детей больше жизни, но не хочу им такой судьбы! Почему мне не должно быть плевать на этот веер? — Потому что ты любишь Саске, а он любит тебя, идиотка! — рыкает Ино, ухватив Сакуру ладонями за голову так крепко, что закладывает уши. — Где моя подруга, радостная и решительная? Что ты навыдумывала там себе, а? — Яманака бегает взглядом по её лицу, словно не узнаёт. — Любит меня? Саске-кун? А где же он тогда? — издевательски фыркает Сакура. — А это он лично тебе сказал или как? Если ты хочешь меня успокоить, то прекрати, — Сакура рвано выдыхает, вырывается и трёт опухшие глаза кулаком. — Да ты забыла, как почти час рассказывала мне про ваше первое свидание? Ведь рот не закрывался! Я ещё в своём уме и хорошо помню твою счастливую мордашку. Не ты ли мне говорила, как он на тебя посмотрел, как улыбнулся, как вы гуляли и обнимались? Сакура хмурится и почти слышит, как шелестит ветер в её голове. Улыбнулся ей? Саске? Да, первое свидание у них и правда было незадолго до их ухода из Конохи. Только сейчас она назвала бы это обычной прогулкой, не особенно удачной. Сакура помнит лишь то, как они посидели на лавочке пару минут, а потом она грохнулась в обморок, то ли от волнения, то ли от голода. Её глупая диета, чтобы выглядеть стройнее ради Саске, дала свои плоды. — Это… я говорила такое, да… но, — Сакура жуёт губы и отводит взгляд, — в общем, глупости всё это. К чему вспоминать то, что было так давно, — она поправляет перекошенную одежду и отходит к столу. Медленно огибает его и садится в кресло, возвращаясь к бланкам анализов. Спешно дописывает оставшиеся, ставит свою личную печать и долго смотрит, как красные чернила впитываются в бумагу, теряют первичную чёткость и затекают в мелкие шероховатости, отчего оттиск теперь выглядит размазанным. — Вот направление. Я отметила кружочком, на какие исследования нужно записаться заранее. Остальные можно пройти в любой день с утра и до обеда, — сухо объясняет она, протягивая бланки через стол. — Сакура… — Ино, всё хорошо, — обрывает она на полуслове и давит из себя улыбку. — Рабочий день скоро начнётся, и мне ещё нужно поработать с документами. В пятницу мы постараемся быть, спасибо. — Как скажешь, — Ино тянет слова и неохотно разворачивается. — Береги себя, Сакура, — бросает через плечо и тихо выходит из кабинета. На голову давит гулкий топот шагов из коридора, а воспалённые ноздри щиплет от запаха чернил. Сакура ставит локти на стол и упирается лбом в ладони, шмыгая распухшим носом. Мог ли кто-то ненароком услышать, как главный врач потеряла контроль и рыдала, сотрясая стены? Наплевать. Даже если и слышали, разве это изменит их отношение к ней? В лицо никто так ничего и не скажет, а за глаза пусть треплются о чём угодно. До самого вечера Сакура гоняет мысли в голове, вспоминает слова Ино и свою истерику. Сравнивает, накладывает одно на другое как трафарет и ищет выход. Получается паршиво, однако в её разуме зарождается хрупкая идея и, как кристалл, обрастает новыми слоями, с каждым прогоном становясь прочнее и притягательнее.

⠄⠂⠁⠁⠂⠄

Утреннее солнце ещё не успело прогреть сонную деревню, а Сакура уже стоит у дверей резиденции Хокаге. Будет чудом, если она не застанет Наруто, который среди недели частенько остаётся тут ночевать. А уж в связи с подготовкой экзаменов на чуунина работы у него прибавилось. Она уверенно шагает по просторным прохладным коридорам и поднимается на второй этаж. Из-за широких дверей слышится дорогой сердцу хриплый голос и шелест бумаги. Не она одна увязла в работе по уши. Сакура стучит и аккуратно приоткрывает дверь, показывая лишь кончик носа. Всё, как и ожидалось. Всклокоченный Наруто с мешками под глазами сидит за столом, заваленный документами так, что скоро лицо Хокаге можно будет увидеть только на скале. Шикамару стоит, облокотившись о стену, и зевает, прикрывая рот ладонью. — Хокаге-сама, можно? — нарочито вежливо спрашивает Сакура, медленно просовывая голову в кабинет. — О! Сакура-чан, даттебайо! Ты чё спрашиваешь? И какой на фиг «сама»? — Наруто вскакивает с кресла и улыбается широко и ослепительно. — Соблюдаю этикет, — ухмыляется Сакура, хотя чем ближе она подходит к Наруто, тем больше в её животе всё клокочет. Ей даже жаль товарища, ведь через пару секунд её слова сотрут эту светлую улыбку с его лица. И барабанные перепонки Сакуры уже готовятся к потоку возмущений и уговоров. — Этикет! Точняк! — Наруто хлопает себя по лбу и плюхается обратно в кресло. — Шикамару, сообрази нам кофейку на троих, будь другом? Ты вон зеваешь весь, а так хоть проснёмся. Нара качает головой и криво улыбается, но уходит. Сакура даже рада, что остаётся с Наруто наедине. Он указывает ладонью на стул, приглашая сесть, но ноги отказываются сгибаться. Сакура втягивает побольше воздуха, пытается успокоить ползущий по шее жар и медленно моргает. Опирается ладонью о стол и наклоняется, пригвоздив Наруто к креслу одним лишь взглядом. Его золотистые брови ползут вверх, а рот приоткрывается. — Наруто, — глухо тянет Сакура. — Разведи нас.