Часть 3

Остаток мая прошёл быстро, как и всё лето. За это время Артём ещё сильнее почувствовал семейное тепло, которое дарила ему семья Мелромарк — его новая семья. Он очень сдружился с Мелти: почти каждый день они вместе чем‑нибудь увлекались. Постепенно Артём, с помощью Мелти и видеоуроков в интернете, учился рисовать анимацию. Для этого он установил на компьютере специальные программы, а также драйвера для доски для рисования, которую подключали к компьютеру. С Олктреем и Мирелией он тоже сблизился ещё больше. Мирелия хвалила успехи племянника, приходила к нему перед сном, а иногда и ночью, когда тот просыпался от кошмаров. Они вместе читали книги, и Мирелия рассказывала Артёму историю их семьи. Оказалось, что корни рода уходят в глубокую древность: одним из предков был давний правитель Кореи, а также один из тех, кто сражался за независимость Южной Кореи. Артём узнал, что в честь того предка, именовавшего себя Мерломарк, была основана школа. Ею управляли Мирелия и Олктрей — он работал там завучем. Олктрей тоже сильно привязался к мальчику. Он хвалил его, наставлял, нередко они играли в шахматы, и Олктрей учил Артёма продумывать несколько ходов вперёд. Именно Олктрей купил ту самую доску для рисования, а позже — планшет. При этом мужчина ничуть не возражал против того, как начал выглядеть мальчик. За это время Артём буквально расцвёл — благодаря хорошему питанию и тому, что из его жизни ушёл главный источник стресса. Его кожа приобрела более здоровый оттенок, а вес немного увеличился. Он не стал полным, но его животик стал чуть округлым, а бёдра — более пышными. Лицо стало ещё нежнее, губы — слегка припухлыми. Артём знал, что очень похож на девочку, но не хотел ничего менять. В Америке к этому относились спокойнее, чем в России. При этом он не стал геем — ему по‑настоящему нравились девочки, о чём свидетельствовали и утренние реакции после довольно ярких снов. Эти сны были связаны с подругой Мелти — девочкой по имени Виндия из Канады. Сейчас её отец перевёз её в Америку. Виндия была милой, вежливой, но озорной и остроумной. Спортивная, активная, она излучала энергию. Её волосы карамельного оттенка были подстрижены под каре, а янтарные глаза светились добротой и весельем. В общении с Артёмом она была и весёлой, и кокетливой. Однажды утром мальчик подумал, что, возможно, влюбился. Сейчас он держал в руках тест на поступление в Мерломарк и сам удивлялся, как сумел сдать его на 97 баллов. Конечно, он был умным и сообразительным, а Мирелия с Олктреем помогли подтянуть некоторые предметы, но результат всё равно казался невероятным. Рядом с ним сидела Мелти и накручивала на указательный палец его волосы. Улыбнувшись, она тоже посмотрела на тест. — Ты до сих пор удивляешься, братик? — спросила она, прильнув головой к его груди. — Даже я набрала только 98 баллов. Кстати, ты сразу переводишься на второй курс, так что мы будем часто видеться и в общежитии, и на занятиях. — Да, сестрёнка, я обязательно буду частенько заходить к тебе, — согласился Артём, отложил листок с тестом и приобнял Мелти. При школе было общежитие для учеников: школа имела академический уклон, предлагала углублённые занятия и кружки, помогавшие определиться с будущей профессией. Кроме того, в школе ценили этническое разнообразие, хотя попасть туда было непросто. К счастью, Артём поступил не по блату, а благодаря собственным усилиям. Подумав об этом, он снова потрогал окрашенные локоны сестры. Мелти приподнялась и заговорила с хитрой улыбкой: — Кстати, Виндия тоже учится в этой школе. Так что сможешь общаться с ней почаще. Заметив румянец на щеках брата, она продолжила: — Она говорила, что ей нравится твоя утончённость. И была бы не против погладить такую милую головку. С этими словами она крепко обняла Артёма. — Братик, ты такой милашка, прямо как милая девочка! Эта причёска, это кукольное личико, эти большие, как у оленёнка, глазки, этот миниатюрный носик… А твоё тело… Хм, братик, я даже немножко завидую, — выговорив всё, что хотела, Мелти зарылась носом в его шею. Когда объятия закончились, они вместе пошли на кухню: оттуда доносились голоса — Мирелия и Олктрей о чём‑то разговаривали. Войдя, ребята заметили, что третий участник беседы — Ирок: Мирелия говорила по телефону. — Да, Ирок, мы всё купили для Мелти и Артёма. Нет, Мелти сказала, что сразу от бабушки поедет в школу. Да, она сама ей уже всё приобрела. Нет, мы не возили Артёма к ней. Да, я знаю, что это хорошее решение. Нет, она знает, что Артём здесь, и нет, она не пыталась позвать его. Пап… То есть Ирок, Мелти и Артёму пока ещё рано иметь собственные яхты. Кстати, напомнить тебе про ту попытку поездки в Россию с ружьём в футляре? Да‑да, ты тогда так хотел поохотиться и показать место, где жил Тёма. Да, я тоже… Люблю тебя, и нет, я сейчас не краснею, как в детстве. Всё, пока. Не забывай пить лекарства. Тихо вздохнув, Мирелия отключила телефон и со смущённым лицом отломила кусочек шоколадки. Начала жевать и надула щёчки, словно бурундучок. Но, заметив, что Олктрей едва сдерживает смешок, а рядом стоят дети, быстро проглотила шоколадку и уже более спокойно заговорила: — Ваш дедушка, мои дорогие юные создания, умеет вывести меня из себя. Ладно, когда он хочет помочь с покупками или подарками. Но покупать вам яхты… Глупый папа, то есть Ирок. Повернувшись к мужу, она добавила: — А ты, милый, не забывай, что я ведь тоже могу припомнить, как ты поёшь в душе. — Или как тогда, когда папа пел в домашнем караоке, думая, что мы ещё не вернулись из торгового центра, — тихо хохотнула Мелти. — Или как дядь Олктрей подпевал песне из мультика, — вспомнил Артём. — Ну, вообще‑то мы вместе с тобой подпевали, — быстро напомнил Олктрей, но было видно, что он смущён. — Кстати, в молодости я хотел создать свою рок‑группу. От этой детали о прошлом Олктрея не смогли сдержать улыбки все. Конечно, это не было ложью — просто нынешний Олктрей совсем не походил на того, каким он был в юности. Артём тоже знал кое‑что о его прошлом. Олктрей родился в Лондоне, в очень консервативной семье — не менее строгой, чем бабушка Артёма по материнской линии. Но Олктрею не хотелось жить жизнью холодного, расчётливого бизнесмена с купленным титулом, не хотелось жениться не по любви. К удивлению многих, ему удалось сбежать из дома. Даже частичное отречение семьи не поколебало его решимости. Главное, что его поддержала младшая сестра Люсия — и позже тоже ушла из семьи. Какое‑то время она жила вместе с Олктреем, пока не вышла замуж за финляндца по имени Тилан. Сейчас Люсия жила в другом штате Америки, была счастлива и растила двоих детей‑погодок — Фоура и Атлу. Хотя Артём не был им кровным родственником, Люсия, узнав о новом члене семьи брата, в тот же день связалась с ними по скайпу и почти три часа болтала с Артёмом. Пообщалась с ним и Атла: в этом году она тоже переходила на второй курс. Артём понял, что Атле очень понравилось общаться с новым братом. Фоур, правда, не захотел разговаривать: по словам Люсии, он куда‑то ушёл гулять. Артём не обиделся — был уверен, что в школе они ещё успеют подружиться. Тем временем Олктрей приготовил для Артёма и Мелти по порции омлета с кусочками сосисок. — Вкуснятина! — воскликнули Артём и Мелти. — Очень рад это слышать, — гордо сказал Олктрей. — Я был неплохим поваром. Эх, в школе вы мою стряпню не попробуете. По крайней мере, открыто. Буду передавать вам вкусняшки потихонечку. — Кстати, о вкусняшках, — начала Мирелия, откусив ещё кусочек шоколада. — Я тоже приготовила вам выпечку, чтобы вы угостили друзей в школе и сами перекусили. У нас, конечно, лучшие поставщики, но даже я признаю, что домашнее вкуснее. В остальном мы вас подготовили. Надеюсь, и эмоционально тоже. С этим было трудно спорить: и Артём, и Мелти чувствовали себя готовыми ко всему. Весь оставшийся день они провели весело, в атмосфере семейного счастья. На следующий день, после быстрого завтрака и сборов, все спустились на парковку, сели в семейную машину и поехали в школу. По дороге Артём смотрел в окно и предвкушал, какой будет его учёба здесь. Даже занятия в старой школе не были такими долгожданными. Сидевшая рядом Мелти улыбалась и держала его за ладонь, но в её взгляде читалось лёгкое разочарование. Дело в том, что, чтобы Артём мог спокойно учиться, без лишнего внимания, которое раньше доставалось Мелти, ему оставили фамилию Семецкий. Внешне они должны были делать вид, что просто присматривают за ним как за учеником из России. Артём понимал и принимал это, но Мелти хотелось, чтобы все знали, что у неё есть такой братик. «Ничего, я всё равно буду проводить с ней побольше времени. Тогда она точно перестанет обижаться», — подумал Артём и улыбнулся: Мелти очень шла форма школы Мерломарк. Это была голубая рубашка, тёмная безрукавка со знаком школы, юбка до колен тоже голубого цвета, гольфы и тёмные туфельки‑лодочки. Форма мальчиков состояла из тёмной рубашки — с рукавами до локтей или до запястий. Поверх полагалось носить тёмную безрукавку. Внизу можно было выбрать шорты или брюки, а также гольфы — такие, как у Артёма, правилами не запрещались. У школьной остановки, рядом с местом для директрисы и завуча, они вышли на свежий воздух. Прежде чем направиться к зданию, Мелти остановила Артёма и надела ему на шею чёрный чокер. — Надеюсь, ты будешь носить его каждый день, — сказала она с гордой улыбкой. — Я купила его на свои карманные деньги. — И очень долго подбирала его для тебя, — добавила Мирелия, глядя на них. — Вы сейчас такие красавчики, что аж хочется пощипать за щёчки. Но лучше не буду. Пойдёмте: церемония, конечно, без меня не начнётся, но опаздывать нехорошо. Никто не стал спорить. Поправив форму, Артём обнял Мелти и ещё раз пообещал, что будет каждый день уделять ей много времени. Прежде чем она успела всплакнуть, он чмокнул её в носик и пошёл вместе с Олктреем к месту проведения линейки. На мероприятии Артём встал среди поступающих, которые переводились из других школ. Между двумя парнями своего возраста он всё же чувствовал лёгкую неуверенность. Мальчик справа был чуть ниже Артёма, с длинными, доходящими до плеч фиолетовыми волосами. «Может, мне тоже покрасить волосы?» — подумал Артём и представил, как выкрасит их в алый или хотя бы покрасит чёлку. Ему действительно нравилась мода на окрашивание. У этого парня были глаза цвета фиалки, но взгляд казался усталым. Он был худощавым и будто кого‑то высматривал. Слева стоял мальчик примерно одного роста с Артёмом: его волосы торчали, словно их нарочно растрепали перед выходом. На частично бледном лице виднелись небольшие шрамы на щеках — Артём мельком подумал, что получить их было явно неприятно. Сам Артём тоже носил шрамы: на спине, плечах, под шортами — от побоев отца бляшкой ремня. Был и ещё один, в области паха, — о нём он с радостью забыл бы навсегда. Но сейчас он отбросил эти мысли и продолжил оглядываться. Парень слева вдруг широко улыбнулся, и Артём заметил, что зубы у него словно слегка заострённые. «С таким парнем девушкам, наверное, немного опасно целоваться по‑французски», — со смущением подумал Артём. Ещё он заметил, что воротник рубашки у парня расстёгнут так, что приоткрывает грудь, а рукава закатаны почти до плеч, обнажая небольшие мускулы. Зелёные глаза парня светились весельем, предвкушением и каким‑то озорным желанием устроить небольшую шалость. «Наверное, он строит из себя плохого парня», — подумал Артём и решил посмотреть на учеников, которые уже учились в этой школе. Вскоре он заметил Атлу: её седые, почти белые волосы с тёмной чёлкой сильно выделялись среди остальных. Такой цвет волос был у неё от природы — такая же особенность была и у её мамы, Люсии. Атла будто почувствовала чей‑то взгляд, повернулась и приоткрыла свои сонные, но добрые глаза. Голубизна их словно источала приятное тепло — и это тепло было направлено на Артёма. Она помахала ему рукой, и в этот момент мальчик с фиолетовыми волосами глянул на Артёма так, будто слегка завидовал. Но уже через секунду снова уставился вперёд, а Атла перестала махать. Рядом с ней встал мальчик чуть выше неё, чем‑то похожий на Атлу, только с более серьёзным и недовольным лицом. «Наверное, это Фоур, — подумал Артём. — Тётя Люсия говорила, что он похож на её мужа, Тилана». Снова поправив форму и шорты, Артём заметил, что Фоур почему‑то смотрит на него со злобой. «Наверное, просто не выспался», — попытался успокоить себя Артём и стал искать Мелти. Найти её было несложно: она стояла рядом с девочкой, которая давно запала ему в сердце, — с Виндией. Виндия как раз пригладила свои карамельные волосы, кончики которых были окрашены в рыжий, словно у лисички. «Боже, она такая милашка… Неужели я уже влюбился?» — почувствовав, как горят щёки, Артём слегка отвернулся — и в ту же секунду встретился взглядом с парнем с заострёнными зубами. — Без обид, парень, но я по девчонкам. Хоть ты и очень милый — это мягко сказано, — сказал тот приятным, но слегка нахальным голосом и почесал свои серые волосы. — Надеюсь, ты не в обиде. Я, кстати, Фэнг Иватани — будущая гроза этой школы. — А я Артём Семецкий, очень приятно познакомиться. И я не гей. Просто… — не договорив, он снова посмотрел в сторону Виндии. — Просто я увидел ту, кто мне нравится. — Ого, у тебя уже есть девушка! — с лёгкой, совсем не злой завистью произнёс Фэнг и посмотрел туда, куда смотрел Артём. — Красивая, хотя с синими волосами была бы ещё красивее. И эти две косички… Так и хочется подёргать. «Он явно странно выражает симпатию», — подумал Артём, но был рад, что конфликта не случилось. Однако мальчик с фиолетовыми волосами тут же шикнул на них, глядя очень серьёзно. — Тихо вы, сладкая парочка. Скоро церемония начнётся, — скрестив руки на груди, он тихо фыркнул. — Кстати, я Наото Исигиро, но это неважно, раз вы решили поболтать друг с другом. — Извини, — искренне сказал Артём. — Думаю, ты уже слышал, но представлюсь ещё раз: я Артём Семецкий. Протянув руку, Артём почувствовал ту же лёгкую неуверенность, что и когда пытался познакомиться с кем‑нибудь в старой школе. К счастью, Наото без возражений пожал ладонь и снова отвернулся. Когда церемония началась, Артём слушал очень внимательно. Мирелия выступала с такой серьёзностью, что могла бы кого угодно напугать. Но Артём знал: она делает это специально, чтобы и ученики стали серьёзнее. К концу речи Мирелия подозвала к себе нынешних старост школы. Среди них была и Рафталия, и Фитория, и Малти — старшая сестра Артёма и Мелти. Малти была похожа и на Мирелию, и на их бабушку: у неё были светло‑алые волосы, яркие зелёные глаза и гордое выражение лица. Олктрей смотрел на неё с гордостью, а Мирелия — с лёгкой строгостью. Затем к сцене стали подходить парни‑старосты. Первым подошёл Наофуми. Услышав и увидев его, Фэнг весь просиял. — Это мой старший брат, — с гордостью произнёс он. Несмотря на то что они познакомились совсем недавно, Артём был искренне рад за своего будущего одноклассника. Впрочем, и ему было чем гордиться — пусть и только внутри. С этого года Мелти стала старостой своего класса. Едва сдержав желание похлопать в ладоши, Артём вместе с остальными, кто поступал сразу на второй год, направился к директрисе. Та по очереди назвала их имена и поприветствовала как будущих учеников школы Мерломарк. Затем Олктрей вручил им карточки с фото и именами — их нужно было носить во время учёбы, а также при посещении магазина рядом со школой и молельни. Вручая Артёму карточку, Олктрей тихо прошептал: — Очень рад, что ты не волнуешься. Ты выглядишь как примерный ученик. Быстро похлопав Артёма по плечу, он вернулся к группе будущих учителей. Посмотрев на своё фото на карточке, Артём ощутил: его новая учёба начинается.