15. Омела

Держаться за руки с Драко в коридорах быстро стало одной из самых любимых сторон Рождественских каникул для Гермионы. Хогвартс практически опустел. Примерно пятьдесят учеников проводили каникулы в замке, и большинство из них либо зависали в гостиных своих факультетов почти все время, либо тоже бродили по опустевшим частям замка парочками, ища место, чтобы побыть наедине. Все в любом случае привыкли видеть их разгуливающих вместе по коридорам. Никто и не думал предполагать, что дежурство в коридорах для старост прекратилось до следующего семестра, или достаточно пристально смотреть, чтобы заметить, как Гермиона рассеянно водила большим пальцем по выступам на тыльной стороне ладони Драко. Даже так Гермиона настаивала на том, чтобы найти более уединенное место. У учеников была негласная договоренность двигаться дальше, если они видели скрытные движения в темном углу. У преподавателей не было такого правила. Прошло всего два дня каникул, а Гермиона уже чуть не попалась. Было бы не очень хорошо, если бы Макгонагалл свернула в другой угол и застала Гермиону с ладонью Драко под ее рубашкой. Гермиона даже думать не хотела о возможном столкновении со Снейпом. Поэтому она держала Драко за руку, мягко ведя его к этой лестнице и по тому коридору, следуя своим лучшим догадкам о том, где их с меньшей вероятностью побеспокоят. Если бы она так часто не оказывалась в Выручай-комнате для встреч Отряда Дамблдора, то подумала бы, что находится за пределами замка. Все выглядело таким зеленым. Каменный пол был покрыт плотным, мшистым, зеленым ковриком. Лоза поднималась по стенам. Вокруг расползались необычные, круглые скопления листьев и завитков, похожие на большие, лиственные помпоны, которые делали покрытие еще более густым. Помпоны были достаточного размера, чтобы удержать птичье гнездо, но в комнате было тихо и спокойно. Колонны, ведущие к величавому потолку, были испещрены глубокими, изогнутыми бороздами, напоминающими стволы деревьев. Даже некоторая мебель выглядела так, словно ей было место на открытом воздухе. Глубокая скамья с железным каркасом и серыми подушками, гигантская ваза с молодым деревом, украшенным еще бóльшим количеством зеленых помпонов, грубого вида деревянный стол. — Мы как будто в теплице, — сказала Гермиона. — Здесь все покрыто омелой, — произнес Драко, указывая на бледные ягоды, которыми были усеяны листья. Он со взмахом развязал свой галстук. — Ты превзошла себя, Грейнджер. Признаю, я польщен. — С чего ты решил, что это я заставила комнату так выглядеть? — поддразнила Гермиона. — Может, магия уловила твое безграничное желание поцеловать меня. Драко, казалось, слушал только вполуха. — Комната никогда не выглядит так для меня. — Его глаза оглядели пространство, быстро что-то ища. Она положила ладонь на его руку. — Ты в порядке? Он кивнул головой, отгоняя мысли. — Сейчас канун Рождества, а я стою рядом с девушкой в настоящем лесу омелы. С чего бы мне не быть в порядке? — Ты сказал, что комната… — Полна омелы. — Он положил руки на ее плечи. — Разве ты не собиралась меня поцеловать? Так она и сделала. Это было приятно, но недостаточно, даже когда он зарылся руками в ее волосы. Его рот казался единственной настоящей точкой соприкосновения. Она раскинула руки по ширине его плеч, но под ними была одежда. Ей нужна была кожа. Он должен был касаться ее, а не шерсти ее свитера или хлопкового пояса ее юбки. Она начала с туфель, которые сдавливали ее ноги. Уперев большие пальцы над каблуком, она сбросила их, не прерывая поцелуя. Покрытие на полу было мягким и приятно прохладным под ее голыми ступнями. Она почувствовала, как Драко улыбнулся напротив ее рта, заметив разницу в росте. — Пойдем сядем, — пробормотал он. — У меня шею сведет, если я буду так низко наклоняться. Он усадил ее на скамью. Подушки были мягкими и глубокими, сделанными для того, чтобы кто-то свернулся калачиком с книжкой и чашкой чая. Драко сел и потянул ее за запястья, притягивая на свои колени. Он обернул руку вокруг ее талии, а другую поместил на шее, привлекая ее ближе. Это она была той, кто потянулся к пуговицам на его рубашке. — Я могу это снять? Он приподнял брови. — Да. Конечно. Да. Он помог разобраться ей с ее одеждой. Она снова поцеловала его, нежно почесывая его плечи и спину и наслаждаясь тем, как его пальцы напряглись на ее пояснице от этих действий. «Смелее», — подумала она и толкнулась к нему. У него сперло дыхание. Его руки опустились ниже, удерживая ее бедра на месте, когда он приподнялся, чтобы потереться об нее. Одна рука двинулась по ее спине туда, где пальцы нащупали застежку. Драко поцеловал ее над грудью и проложил себе путь по шее. — Ты помнишь тогда, после того случая с Миртл? — Мхм. — Ты остановила меня на этом моменте, — сказал он, она ощущала его дыхание на своем горле. — Ты хочешь, чтобы я остановился сейчас? — Нет. — Тогда скажи мне. — Не останавливайся. Потребовалось две попытки, но с еще одного раза застежка распахнулась, и Гермиона почувствовала, как лямки сползают с плеч, а затем прохлада воздуха окутала ее. Когда он снова наклонился к ней, у нее перехватило дыхание. Она думала, что ткань ее лифчика была тонкой. Думала, что все чувствует. Новые нити впивались в ее кожу, как стрелы. Каждый раз, когда один из его пальцев касался соска, ответная волна поднималась у нее между ног. Она отклонилась назад на несколько дюймов и пробежалась рукой по натянутой ткани его штанов. Он откинул голову, закрывая глаза. Гермиона усмехнулась. Она еще раз погладила его, слегка изгибая запястье в конце. Его пальцы впились в ее ляжку. Когда Гермиона поигралась с молнией, его терпению пришел конец. Он уложил ее на серую ткань скамьи и чуть не разорвал на ней юбку. Его пальцы забрались под ее нижнее белье и стянули его. Он стащил с себя остаток своей одежды и забрался на нее. Может, он был перевозбужден, может, слишком уверен в себе и своих действиях. Толчок оказался жестче и резче, чем она ожидала, и послал тянущую боль меж ее ног и в глубину живота. Не думая, она замахнулась рукой и шлепнула его по лицу. Он мгновенно отпрянул, прикладывая одну руку к своей щеке. — Мерлина ради, Грейнджер, почему всегда именно лицо? Гермиона с трудом присела, облокотившись на руки. — Прости! О Боже мой, прости, пожалуйста. Я не подумала. — Все хорошо. Видимо, от старых привычек трудно избавиться. Ты в порядке? — Да. Это больно. Я не ожидала, что так будет. — Да, я тоже. — Он встретился с ней глазами и начал смеяться. Она улыбнулась в ответ, хотя все еще чувствовала краску на своем лице. — Прости. — Прекрати. Странно слышать, как ты извиняешься передо мной. Иди сюда. — Он снова опустился на нее и подложил под нее руку. — Кстати, ты теряешь хватку. Этот раз даже близко не был похож на предыдущий. Гермиона рассмеялась ему в плечо. — Мы можем попробовать еще раз? Поосторожнее? — Конечно. Я могу двинуться потихоньку для начала? Дать тебе это прочувствовать? — Хорошо. И поцеловать меня? Он улыбнулся. — Обязательно. Гермиона слегка сдвинулась, оказываясь еще больше под ним. Она завела одну руку за его шею, чтобы притянуть его ближе. Через секунду она ощутила, как он снова прижимается к ней. В этот раз он больше проскользнул, чем вонзился, нежно и тепло. Он начал неспешно, двигаясь до того момента, пока не добрался до точки, от которой ее бедра дернулись, потом повторил еще раз и еще. Затем он сильнее толкнулся в нее, раскачиваясь в том же месте. Она сцепила свои пальцы, сжимая волосы у него на затылке. — Продолжай вот так. — Ее голос потряхивало. В ответ он облокотился на одно предплечье и облизнул свой большой палец. Когда он снова коснулся ее груди, она непроизвольно задрожала. Влага намного обостряла прикосновение, как будто электрический шнур опустили в воду. Теперь ток бежал быстрее, чем мысли… губы, сосок, пупок, секс, еще раз, он петлял и усиливался. Она развела ноги пошире. Драко воспринял это за приглашение и сменил позу. Она опустила руку на его поясницу и надавила, маня. Когда он входил, все еще было больно, но уже не так сильно и по-другому. У входа осталось первоначальное жжение, внутри была тупая, глубокая боль, скорее давление и наполненность, чем удовольствие, но тоже неплохо. Он снова поднес свои пальцы ко рту и в этот раз опустил их ниже, играясь с разным ритмом и наблюдая за ее лицом, чтобы понять, как было правильно. Теперь все ее внимание было сосредоточено между своих ног, но Гермиона не могла не заметить самодовольную ухмылку на его лице перед тем, как ощущение разрослось до такой степени, что она не могла ничего сделать, кроме как цепляться за его плечи и чувствовать. Когда ее спина расслабилась, и она смогла разжать свои руки, Драко уронил свою вторую ладонь рядом с ее плечом. Он наклонил голову, пряча лицо в ее шее. Гермиона чувствовала дрожь и раскованность. Она начинала осознавать болезненную пульсацию, но хотела дать ему свободу. Она поцеловала его волосы. Много времени не потребовалось. Его движения стали более отрывистыми, дыхание сбилось, а потом все его тело изогнулось над ней на несколько ударов сердца. Когда он выходил, было странное и скользкое чувство. Гермиона содрогнулась, и, возможно, Драко решил, что она внезапно и категорически передумала. Он смотрел на нее с широко распахнутыми глазами, пока она не потянулась к нему, и тогда облегчение, нахлынувшее на него, стало слишком очевидным. Он сгреб ее в свои объятия, удерживая так, что ее спину поддерживала спинка скамьи, а лоб упирался в изгиб его шеи. Его пальцы медленно и лениво бродили от ее волос, завивавшихся на ключицах, до изгиба бедер. Его голос был хриплым и задумчивым. — Что ты наносишь на свои волосы? Гермиона прижалась немного ближе. — Кондиционер? Он с абрикосом и маслом Ши. — Вкусно пахнет. Так он и уснул. Гермиона — нет. Ее тело все еще гудело. Было немного больно, не обязательно в плохом смысле, но ей хотелось лежать и исследовать новые ощущения. Она перекатилась на спину, оставляя руку Драко обвиваться вокруг нее, и посмотрела вверх на стену. Кусты омелы, казалось, раскинулись еще дальше и гуще. Камень был почти скрыт под одеялом из зеленых листьев и белых ягод. Если бы не мебель и каменный пол, покрытый мшистым покровом, они с Драко могли бы быть спрятаны на лесной поляне. Омела означала поцелуи и Рождество, но ее первоначальный смысл заключался в спокойствии и защите. Ею обозначали безопасное место встречи для врагов. Гермиона знала несколько защитных зелий для охраны дома, в которых использовалась омела. Странно, что Выручай-комната решила, что им нужно ее так много.