Глава 15

Утро в Салеме выдалось мятым – иначе и не скажешь. Вчера горе-путешественники битый час пытались достучаться до Кэтрин, которая, разумеется, была не в восторге от того, что дочь собирается заглянуть к отцу, а потом ещё и не сбрасывала трубку, так что те могли слышать разборки бывших супругов относительно приезда Эстер и её друга в гости. Абаддон подозревал, что Рон не находится в бешеном восторге от визита, потому что в тоне Кэтрин звучал самый настоящий металл, но когда звонок наконец был сброшен, в целях маскировки совершённый со смартфона Бена, хозяйка отеля даже подбоченилась: – Всё. Можешь спокойно навещать отца, если он что провернёт или в какое тебя тёмное дельце впутает – будь уверена, я ему голову оторву. – Наверное, он не хочет меня видеть, – когда и их звонок уже был сброшен, повернулась к Абаддону юная Фрилинг, на что тот, точно не зная, как её успокаивать, резонно заметил: – Скорее всего, это попросту стало для него неожиданностью. Не все из нас любят гибко менять планы. – Спасибо, это немного утешает, – она хмыкнула, а затем завела машину, – Если честно, у меня нет никаких сил искать мотели, где согласятся брать наличные, не сверяя данные из прав с дебетовой картой мамы. Не возражаешь, если припаркуемся на обочине и поспим в салоне? – Мне любой угол сойдёт, ты прекрасно об этом знаешь, – он по-хозяйски откинул переднее пассажирское сиденье, сворачиваясь там клубочком, – А тебе-то позади удобно будет? – Было бы желание, а дальше как-нибудь скомкаюсь, – пусть и не особо хотелось ложиться прямо так, в одежде, с нечищенными зубами и не принявши душ, но всё же пришлось смириться. Наутро Эстер об этом крепко пожалела, охая и потирая бёдра и спину. – Ущербная человеческая анатомия, – вообще-то в голосе Абаддона звучало сожаление, однако же его подруге от того легче не стало. Она вышла из машины, чуток размявшись и чувствуя себя самым настоящим неандертальцем, который мало того что спал на голой скале, так ещё и последний раз мылся, попав под ливень с год назад. Вздохнула, а затем всё же села за руль: – Ладно, выдвигаемся, у Бостона ещё в пробках стоять, как их проедем, заглянем на автозаправку, приведём себя в порядок. Хоть что-то. Завтракали они уже в пути, окончательно положив конец припасам, врученным Кларой. Бостон, которым путники любовались по дороге сюда, действительно стал ловушкой: несмотря на раннее утро, они всё же застряли в пробке. – Вам, людям, нравятся унылые места, правда? – Абаддон от нечего делать смотрел в окно, разглядывая грустный урбанистический пейзаж всех оттенков серого, – То-то вас больше набивается вот в такие города. – Мне кажется, дальше пойдут маршруты поживописнее, – проговорила Эстер и оказалась права: едва не съехали на магистраль, город канул в небытие, сменившись лиственными лесами и ухоженными фермами, порой можно было даже увидеть традиционные для Новой Англии красные домики, но Эстер лишний раз решила не акцентировать на этом внимание – мало ли, Абаддон вспомнит что-то из своего прошлого? Точнее, не из своего, а из прошлого его сосуда. Наверное, ложная тревога, поскольку тот, прильнув носом к стеклу и уже надышав там облачко в виде сердечка, с удовольствием рассматривал пролетающие на скорости их движения пейзажи. Постепенно леса сменились хвойными, ощутимо более дикими, Эстер даже услышала удивлённый вздох Абаддона и решила поинтересоваться: – Примерно таким было место нашего отеля, когда ты появился там триста лет назад? – Да, – последовал краткий ответ, и юная Фрилинг в очередной раз свернула на развилку, высматривая хорошую автозаправку: – Пойдём, немного разомнёмся, я хотя бы зубы почищу. – Мне и тут нормально, – тут же заупрямился демон, но Эстер знала к нему подход: – Куплю тебе горячего шоколада. – С зефирками? – тут же подозрительно уточнил он, и получив утвердительный ответ, действительно купился на это незамысловатое жертвоприношение. – Руки мыл? – когда они снова зашли в салон, попридержала стаканчик Эстер, и в очередной раз получила ворчание, что она точь-в-точь как Кэтрин. – К твоему сведению, во времена моего сосуда гораздо меньше болели из-за всякой ерунды, как вы сейчас, – пусть и признав, что руки были вымыты, Абаддон наконец получил свой горячий шоколад, умудрился отпить, обжёгшись, и теперь сидел надутый, словно сыч, негодуя и на нервные окончания тела мальчика, и на дурацкие человеческие правила. – Ага, то-то я думаю, жили так мало, но счастливо, – парировала Эстер, – Да и вообще: чего ты разворчался, как дед? –Дурацкий сосуд не может пить обжигающие напитки, которые делают на заправке, а крышку открывать я не хочу, вдруг обольюсь. – Поставь в подстаканник, чуть остынет, и приступишь… – Эстер хотела было спросить, уж не причина ли ворчания вчерашняя стычка Абаддона с костяным роем, но вовремя передумала, – Скажи лучше, мы будем заезжать где-нибудь обедать? – А мы до обеда не доберёмся? – Боюсь, что нет, – сняв телефон с подставки, Эстер показала ему оставшийся маршрут, – Предлагаю блинчиков взять. Если сделаешь умильные глазки, тебе нальют больше сиропа. – Но не дадут кофе. – Но нальют побольше сиропа, – подчеркнула главное достоинство такого выбора обеда девушка, и услышала тяжёлый вздох: – Что ж, надеюсь, действительно добавят. Эстер не прогадала: закусочная, явно находящаяся на содержании частников, отличалась чадолюбием, и девушка изо всех сил держалась, дабы не рассмеяться, когда увесистых форм официантка сказала Абаддону о том, что тот недостаточно питается, а затем сердобольно зыркнула на Эстер, мол, почему обделяешь братика. Когда они загрузились обратно в машину, Абаддон на пару часов превратился в совершенную недвижимость, пахнущую клубничным сиропом, но притом абсолютно довольную своим положением. После полудня телефон ожил: пришла пара голосовых от Рона, он сообщал, что ждёт их к ужину, а также обозначил, что не смог выпросить отгул на работе, и завтра до вечера дети будут предоставлены сами себе. – Кэтрин сейчас бы очень крепко выразилась, – подождав, пока дослушает эту браваду, обозначил Абаддон, на что на него скосились карие глаза: – Поверь мне, эти двое ругались с самого моего рождения, я прекрасно знаю, каков мой отец, но понимаю, что его уже не исправить. – Если Кэтрин знала, что он ненадёжный, зачем родила от него двоих детей? – тут же последовал резонный вопрос, на что Эстер лишь развела руки, лежащие на руле: – Как знать. Быть может, чтобы на свет появилось девчонка, которая в состоянии отвести тебя в путешествие через всю страну. – Ну не прямо через всю, – оговорился Абаддон, хотя и не мог я этого гарантировать. Пока девушка не видела, он достал ветряк, разглядывая две бусины, одна напастнее другой. Конструкция была и оставалась хаотичной, но теперь на ней словно появилось два балансира. Можно ли сказать, что когда бусин будет достаточно, и ветряк станет гармоничным, это будет обозначать, что они достигли финальной точки? Но когда? Было бы здорово, если бы было достаточно трёх, или, допустим, четырёх. На самом деле, Абаддона очень волновало, что одна из точек была под носом, а другая вот так, в нескольких днях пути. Демон настолько ушёл в свои мысли, что не услышал, как Эстер обращается к нему. – Что? – отвлёкся от ветряка он, на что девушка возвела очи горе: – Я говорю, что Бингемтон славится каруселями. Хочу показать тебе мою любимую, и мою любимую лошадку на ней. – Мы с тобой недавно катались на лошадках гораздо круче любой карусели, – с намёком проговорил Абаддон. Юная Фрилинг хихикнула: – О, это было незабываемо, факт. Однако, если хочешь знать, мне не чужда ностальгия. Ведь я жила в этом городе с рождения. Жалко, что папа занят, но тогда я сама тебя проведу по всем классным местам. Быть может, даже в мамин любимой кинотеатр сходим, родители брали нас с Беном, и пока шла «Касабланка», мама закрывала мне глаза рукой. – Тогда я хочу карамельный попкорн, – тут же последовало требование, однако Эстер не отставала: – Одно ведёрко на тебя и на меня, не два отдельных. – Ладно, потерплю, – протёрши запотевший участок стекла рукавом, Абаддон увидел дорожный транспарант, действительно рекламирующий карусели, и более того сообщавший, что они подъезжают. Надо сказать, было ещё недостаточно поздно, наверное, около шести или семи вечера, когда они въехали в Бингемтон. И словно в ответ на то, что они приближаются к пункту назначения, снова позвонила Кэтрин. Не по видео. И сказала только одно: «Дай мне Абаддона на минутку». – Тебя, – не ожидавшая такого поворота событий Эстер действительно протянула телефон назад, на что демон, осторожно приложив трубку к уху, отозвался: – Абаддон весь внимание. – Я знаю, что ты знаешь, но Рон – проходимец каких поискать, – быстро проговорила Кэтрин, хотя фоном слышались реплики Бена, видимо, не согласного с такой позицией, – Я очень тебя прошу, не своди с Эстер глаз, особенно если этот искатель приключений будет втягивать её в какие-то сомнительные авантюры. – Я понял, – Абаддон помедлил, соображая социально приемлемый ответ, а затем добавил, – Она под моей защитой. – Головой отвечаешь, – на этом разговор был закончен, и демон вернул телефон девушке. – Мама давала краткий инструктаж моему личному рыцарю? – пошутила Эстер, но в ответ получила лишь мрачный взгляд: – Она за тебя волнуется. – Алло, вы оба: я к отцу еду, а не к серийному убийце, – осадила его юная Фрилинг, паркуясь в одном из ничем не примечательных дворов. Если честно, Абаддон ожидал увидеть частный дом, но, вероятнее всего, Рон обретался в квартире, в одной из этих обшарпанных кирпичных пятиэтажек, судя по виду, заставших Великую депрессию. Обветшалость была демону по нраву, ведь это означало сражение с ненасытными пастями времени, но сейчас ему гораздо больше было интересно, что же всё-таки представляет из себя бывший муж Кэтрин. – А вот и они! – фигура отлепилась от подъезда, суетливая и жилистая, и Абаддон не смог расстаться с первой же ассоциацией – Рон напоминал лиса. Поначалу показалось, что он блондин, но на самом деле это был шатен с такой густой серебристой проседью, что волосы, мало того что зачёсанные назад, а ещё и в купе с бледноватой кожей и светло-голубыми глазами создавали подобие эдакого скандинава на минималках. – Пап! – Эстер, не мешкая, тут ей ей была чужда осторожность, вскоре уже повисла на этом самом жилистом субъекте, который – Абаддон неизвестно с чего почувствовал себя уязвлённым – даже использовал силу инерции, чтобы закружить дочь на месте: – Ну надо же! Совсем уже большая выросла, не девочка, но женщина! А это и есть ваш мистический демон, или не демон, или карлик, или как его назвать? – «Абаддон» будет достаточно, – демон протянул ему руку, однако прикосновение Рона было вялым, ни дать ни взять пучок прелой моркови пожал, что, однако же, никак не вязалось с широкой улыбкой: – Вот это голосище! Да, учитывая, как это выглядит, я, пожалуй, действительно поверю, что он демон, всё же ты мне фотки слала, а он правда не изменился... Ну ладно, вы давайте закатывайтесь со всеми своими шмотками, а я стартую до магазина и возьму неприлично огромное ведро крылышек, именно тех, что ты любишь, – он чмокнул дочь в висок и, вручив той ключи с брелоком в виде обшарпанного жизнью, но изначально сшитого из кожи котёнка, действительно умчался в нужном направлении, оставив путников одних. – Как любезно было с его стороны предложить нам занести сумки, – буркнул Абаддон, но Эстер, судя по всему, пребывавшая в абсолютном восторге от отца, живо осадила друга: – Не бурчи, у нас ведь всё рассчитано так, чтобы мы сами могли нести, мало ли потом придётся идти по дикой природе, за нас что же, тоже кто-то потащит? – Ладно, твоя взяла, – по привычке проконтролировав, встала ли машина на сигнализацию, Абаддон действительно поспешил за ней в ту квартиру, где, по рассказам Кэтрин, она, Рон, Бен и Эстер жили до развода и до приезда в отель Undervale.