Глава 20

Обычно скептицизм людей угасал после демонстрации магии, однако же Абаддон прекрасно понимал, что Ленни наверняка не раз и не два уточнит относительно его истинного возраста, что в целом объяснимо: сосуд путал и продолжал путать многих. – Как ты думаешь, быть может, цвет кресла – это тоже побочный продукт неиспользования этой самой… Как ты сказал? Серебряной латыни? – когда Абаддон не без негодования наколдовал себе то самое заветное сиденье, спросила Эстер. Демон только вздохнул: их новый знакомый деликатно промолчал, но тут уже включилось любопытство девушки, так что спасибо, мисс Очевидность. – Возможно, на досуге поработаю над этим, – Абаддону не хотелось пускаться в очередные перипетии латыни, и тут, благо, помог Ленни: – Так вот как вы с Блэквудом сошлись. Латынь. – Он очень нам полезен, да, – подтвердил демон, откидывая голову назад и наслаждаясь запахом древесины, понемногу сочащимся через пусть и закрытый, но существующий откидной люк. Замершая жизнь, соки, которые когда-то наполняли могучие растения, всё равно что кости, образовывающие их ветряк. Довольно уютно. Доносился до его носа и запах псины, равно как и гранул корма для собак мелких пород, но это были мелочи. Цефей действительно оказался весьма сдержанным путником, и Абаддон поневоле проникся к этому маленькому существу уважением. Вроде бы собака, а независимости всё равно что в коте. Людское искусство выведения животных невероятно. А уж машины... – Эта конструкция мощна, как самый настоящий боевой бегемот моей родины, – повалил машину Абаддон, наслаждаясь мощным гудением мотора. – «Бегемот»? – услышав новое слово, обернулась Эстер. – Их сшивают из грешных душ, а потом дрессируют. Можно использовать как ездовых животных, а можно как боевые единицы. Сложное предприятие. Но кто умеет – тот богач каких поискать. Обычно демоны разрушают, но создатели бегемотов заставляют разные ткани срастаться и даже достигать нужных габаритов. – Звучит как несколько кошмарное, но всё же искусство, – проговорил Ленни, а затем, сверившись с часами, вооружился телефоном, – Прошу меня простить, важный звонок. Эстер и Абаддон притихли, ожидая, что тот позвонит заказчику, чтобы уточнить сроки, или, быть может, Блэквуду, сообщив, что дорога идёт хорошо, но послание оказалось другим: – Здравствуйте. Я хочу заказать песню «Check Yes Juliet»... Да, именно эту. Большое спасибо. – У Вас занятный вкус в музыке, – вежливо заметила Эстер, когда дальнобойщик сделал звук погромче, и тут усищи прорезала мягкая улыбка: – У меня с женой сегодня годовщина знакомства. Это наша песня. – Ты женат? – приподнял бровь Абаддон, на что могучие плечи водителя фуры вздрогнули от усмешки: – А вы думали, что я одинокий волк, бороздящий трассы Америки? Однажды я, по сути, никто, увидел её, выходящую из университетского кампуса, такую утончённую образованную умницу, и влюбился с первого взгляда. И не подумал бы, что она ответит мне взаимностью, более того, поведёт знакомить с родителями. Те были не в восторге оттого, что их медалистка, их радость и гордость найдёт себе такого в недалёкого бродягу вроде меня, и не разрешили нам видеться. В назначенный день глухой ночью я подкатил грузовик к её окнам, и моя милая, едва успев зашнуровать кроссовки, запрыгнула ко мне в кабину, и мы помчали навстречу рассвету, беспардонно счастливые настолько, что орали эту самую песню, которую тогда крутили на радио. Быстренько расписались, да и зажили себе. До сих пор живём, вроде даже счастливы. – Здорово, – буркнул Абаддон, но его настроение не укрылось от Ленни: – Я чем-то тебя задел? – Он тоже женат, – с потрохами сдала друга Эстер, от чего вспыхнувшие огнём глаза недовольно сосредоточились на ней. Если это и был способ выпытать чуть больше информации, то приёмчик был из грязных. – Скучаешь, наверное, – с некоторым пониманием приподнял густые брови Ленни, – Как вы с ней познакомились? – На званом вечере адских элит. Я был там первый раз. – Если ты уже триста лет на земле, должно быть, она очень по тебе скучает. – О, – на этот раз улыбка Абаддона была саркастической, – В отличие от твоей жены, мою супругу радовать куда как легче: чем дольше она меня не видит – тем лучше ей живётся. – А... – дальнобойщик замешкался ещё больше, возможно, боролся с внешней картинкой и внутренним содержанием, но затем понимающе кивнул, – Такой брак... Ясно. – Прости, я не хотела, – искренне извинилась Эстер, и ты тут почувствовала, что они притормаживают. – Время ужинать, – Ленни действительно сворачивал по известному только ему маршруту, – Как мы и договорились, только свежеприготовленное. Лично я возьму порцию супа с фрикадельками и мясной рулет, пойдёмте, молодёжь. Цефей, на тебе грузовик. Не подкачай. – Не слипнется? – увидев новую порцию заказанных панкейков, на этот раз с бананом, уточнила Эстер, и поскольку обычно на её языке это означало «делись давай», Абаддон тут же пододвинул одну оладью к краю тарелки: – С тебя курица. – Надо было тоже взять, очень вкусно, – попробовав его блюдо, заключила Эстер, а затем перевела взгляд на Ленни, – Большое спасибо, здесь и правда уютно и вкусно. – Когда ездишь достаточно, знаешь достаточно разных мест, – улыбнулся ей в ответ дальнобойщик, доедая свой суп, – А вы двое неплохо ладите. – Я бы сказала, что мы вместе росли, точнее, росла одна я, – охотно пояснила юная Фрилинг, в очередной раз пытаясь допить несколько капель холодного чая, оставшегося между кубиков льда. – Друзья детства, значит, – Ленни обвёл их глазами, но вскоре сосредоточился на собственной порции мясного рулета, хотя что-то в его паузе показалось Абаддону подозрительным. Не в стиле подозрительности Рона, а в стиле «получу-ка я тебя жизни». Стоило ли напрягаться? Решив, что в случае чего выдаст ему гордую тираду на латыни, демон успокоился, и они провели в дороге ещё час, который Эстер потратила на рассказы об отеле Undervale. Ленни оказался воробьём стреляным, даже не ужасался относительно их аномальной зоны, лишь периодически восклицал «ну и ну», не забывая при этом следить за дорогой. Абаддон от нечего делать попробовал скорректировать своё заклинание для кресла, но треклятый розовый цвет никуда не девался, так что он, решив, что пока сам сосуд всего этого не видит, всё в полном порядке, бросил свои тщетные попытки. – Ещё не сдох, – демон сидел молча достаточно для того, чтобы заинтересовавшийся Цефей подошёл поближе, обнюхивая его штанину. Умные собачьи глаза, казалось, заглянули в душу, и Абаддон аж дёрнулся. Впрочем, вымаливать контакт собака не стала, а вскоре вернулась под руку хозяина, вознаградившую животное поглаживаниями. – Проверим крепежи, а то совсем грустно, заодно саженцы табака покажу, – повернулся к Абаддону Ленни, а затем обратил внимание на Эстер, – Хочешь прогуляться с Цефеем? Всего кружочек у обочины, я полагаю, он будет джентльменом и сделает свои дела по быстренькому. – Ой, правда можно? – девушка с огромным удовольствием приняла поводок, а когда они остановились, открыла дверцу и с ласковым «Пойдём, Цефей!» вышла прочь. – Разговор есть? – не мог не уточнить Абаддон. Ленни два заметно кивнул, маня его за собой. Утроба громадной машины открылась, и показались те самые саженцы, несколько грустящие без солнца, но всё равно решительно преодолевающие огромное расстояние до их нового дома. – Знаю, что дело не моё, однако же не могу не заметить, что очень уж ты печальный, – действительно проверив крепежи, произнёс Ленни, – Прямо как дерево в ноябре. – Я не был дома больше трёхсот лет, как ты думаешь, у меня нет повода? – моментально ощерился демон, полыхнув глазами, однако Ленни оказался не робкого десятка: – Раз уж путешествуете вместе, недурно было бы, если бы девочка тоже знала, что у тебя на душе. Если вы столкнётесь с трудностями, а ты будешь в раздумьях о чём-то своём, можешь и проморгать момент действовать. – Так и получилось, – всё ещё сожалея, что вовремя не распознал намерения Рона, произнёс Абаддон, а затем с горечью добавил, – Что-то не так с моим сосудом. Он реагирует не так, как нужно. Этот второй... Собственно, владелец этого сосуда, ополчился против меня. – Вот как… Пусть во мне и нет другой души, однако же моя угольная топка постоянно даёт сбои, – чуть помолчав, похлопал себя по животу Ленни, – Это я только на первый взгляд мощь да косая сажень в плечах, а внутри творится не пойми что. Я сам виноват, слишком долго питался всякой ерундой, лишь бы побыстрее да посытнее – теперь у меня правило насчёт фастфуда в поездках... А у тебя что? – А у меня это вот, – Абаддон расправил руки, словно собирающая в воздух летучая мышь, – В жар бросается, не спит, когда положено, медлит, мямлит, просит не пойми чего – я уверен, это всё проделки Кифа, того, второго. Он знает, что как только мы достигнем конечной точки маршрута, я не отдам ему тело обратно. – Почему? – убедившись, что саженцы в порядке, закрыл дверь Ленни. – Я годами перенаправлял потенциал роста в регенерацию, клетки делятся как бешеные, но только тогда, когда надо мне. Оно попросту… – он помешкал, а затем снова развёл руки, – В общем, без вариантов. – И тебе жаль? – Вот ещё, этот мясной мешок ничто по сравнению с моей прекрасной хитиновой бронёй и моими многочисленными руками, а тут даже крепких копыт и хвоста нет, – повертелся на месте Абаддон. – В таком случае тебе бы пора начать радоваться. Я не знаю, сколько вам добираться до конечной точки маршрута, но, полагаю, это неделя, быть может, две. Взбодрись, вскоре этих проблем не станет, и ты снова будешь дома… Кстати, если позволишь, – Ленни уже обернулся через плечо, возвращаясь на своё место, – Если твоя женщина не хватилась тебя за несколько столетий, я полагаю, что это не твоя женщина. – О, я не удивлюсь, что по возвращении окажусь разведён, – абсолютно равнодушно пожал плечами Абаддон, и тут уже вернулась Эстер: – Я звякнула Хизер, что мы приедем. Она очень обрадовалась, сказала, в том доме, что фирма сняла для её отца, аж эхо гуляет, он слишком большой для двух человек. В общем, будет рада видеть. Путешественники снова загрузились в фуру, постепенно стемнело, и Абаддон предложил: – Если хочешь, мы можем ехать и ночью, я могу не спать. – Я признателен, правда, возможно, из тебя вышел бы дальнобойщик, которому не было бы цены, – с пониманием улыбнулся Ленни, – Однако я уважаю правила. В отличие от тебя, я не могу поменять тело. – Возможно, в Преисподней из тебя сделают боевого бегемота, – Эстер попросту не успела пнуть своего друга, однако дальнобойщик отреагировал на это здоровым хохотом: – Разве что так. Абаддон, а я правильно понимаю, что ты пору своей жизни в Аду был воином? – Как ты догадался? – удивился демон. – Ты сказал, что можешь не спать. А ещё знаешь про боевых созданий. Да и подход к телу у тебя утилитарный. Я просто предположил. – Так и было, до момента, пока я не получил ключи от Бездны, – проговорил Абаддон, на что Эстер закатила глаза: – Скажи честно: тебе нравится, когда из тебя выуживают информацию по капле? – Мне не всегда легко вспоминать прошлое, – сказал как отрезал демон, и Ленни чуть замедлил ход: – Что ж, устраиваемся на ночлег, молодежь. – Прямо здесь? – с подозрением протянул Абаддон, хотя и не знал, что он вообще рассчитывал увидеть. Это была заправка с огромной стоянкой посреди одного большого ничего, буквально огромный заасфальтированный квадрат, на котором, словно в стойле, громоздились уже успевшие пристроиться на отдых фуры. Места было достаточно, так что Ленни припарковался быстро и, заглушив мотор, потянулся, а затем, пристегнув поводок ожидавшему Цефею, обратился к попутчикам: – Откину вам водительское и пассажирское сидения, выспитесь с комфортом, у меня свой уголок есть, Цефей обычно у меня под боком спит. Обустраивайтесь пока. Если неохота в спальниках кантоваться, то у меня есть запасной плед. – Я бы лучше побродил, – Абаддон, так и не нашедший покоя в собственных мыслях, показал в сторону, там, где неяркий свет фонарей сталкивался с чернилами ночи и проигрывал им. – Да как-то… – начал было дальнобойщик, но тут уже вмешалась Эстер: – Аб всегда был сам по себе, всё в порядке, он вернётся. Ему жизненно необходимо разведать обстановку. – Понимаю, опытный воин, – наконец улыбнулся Ленни, и, поскольку его уже в которую минуту бурили полные осуждения глаза Цефея, сдался, – Располагайтесь, тут все свои. Демон видел, как Ленни пересёкся с другими дальнобойщиками, указывая на кабину, должно быть, рассказывал о путешественниках, те покивали, а один даже поднял руку, помахав Эстер. – Ты… – пусть и видя, что девушка уже разложила спальник, устраиваясь поудобнее, всё же решился Абаддон, – Не хочешь пройтись? – Не, – она протяжно зевнула, уютно устраиваясь в своём походном коконе, – День был длинный. Ты тоже там не сильно броди. – Ладно, – сделав вид, что ему всё равно и нисколько не обидно из-за этого отказа, демон вышел прочь, и вскоре уже нашёл ту самую точку, где можно было представить, что освещённого электричеством мира не существует, и он снова в том времени, когда люди жгли не то что свечи, а костры. Когда-то здесь блестели глаза диких зверей, но сейчас царило огромное поле, на просторах которого стрекотали сверчки. Ему было достаточно всего одного усилия воли, чтобы обыкновенные водянисто-голубые глаза озарил алый багрянец, а круглый зрачок сменился на миндалевидный. Мир сразу же стал ярче, и Абаддон, подняв голову, замер. Вверху раскинулось огромное звёздное небо, было уже настолько поздно, что виднелась полоска Млечного пути. Он моргнул снова, посмотрев на эту картину человечьими глазами, и поняв, что это невероятно красиво, повернулся к фуре, привезшей их сюда. И что он собирается сделать? Будить Эстер, конечно! Но... Она сама сказала, что устала, стоит ли это того? День у неё был такой себе, отец предал, чуть мать не уломала обратно возвращаться, пускай себе спит. А они... наверное, ещё успеют увидеть звёзды, летние ночи очень яркие. Да и после того, как он уйдёт, у девушки будут тысячи поводов поднять голову и взглянуть на всё это великолепие. Опять этот сосуд, опять щемит в груди. Абаддон лёг прямо в траву, закинув руки за голову, и методично принялся проверять все системы до единой. В рост шли только когти, это уж извольте, назло Кэтрин, хотелось одичать, мол, теперь сам себе на уме, без пяти минут вольный демон. Остальное было в порядке, функционировало именно так, как и должно было, но... Чего он сегодня так взъелся на Ленни? Обычная история, люди такие любят, помнится, ещё в пору, когда был жив Натан, приходилось видеть нечто подобное по телевизору, старший Фрилинг от этого даже умильно вздыхал, кажется, это называется мелодрама. Песня? Ничего такого, тот самый сюжет, где Он встречает Её, и они убегают, не оглядываясь назад. Или... Эстер? – А что Эстер? – вслух спросил у самого себя Абаддон, продолжая пялиться в безмолвное звёздное небо. И правда – что? От этого имени по груди пробежала крошечная искорка, Абаддон засёк её, но не уловил источника. Вот как, значит. Ну ладно, можно в таком случае визуализировать, чтобы отыскать новый импульс. Её смех. Её запах. Её прикосновения. Объятья... В лоб ткнулось что-то мокрое, и демон, быстро открыв глаза, обнаружил серьёзную чёрно-белую мордочку Цефея. – Иди к хозяину, он волноваться будет, – предложил псу Абаддон, но тут же вздрогнул, услышав голос: – Я бы сама тебя не нашла, так что взяла Цефея. Он был не против. – Чего ты не спишь? – приподнявшись на локте, спросил демон, не ожидая, что девушка посмотрит вверх, скажет «какая красота!», а затем безнаказанно устроится рядом с ним, на траве: – Это ты чего не разбудил? Звёзды потрясающие! – Я хотел, но решил, что ты устала. К тому же, ты сама сказала, что не пойдёшь. – Ты обиделся? – повернув голову набок, спросила юная Фрилинг, и Абаддон, проворчав нечто невразумительное, снова уперил глаза в небо, будто от этого зависела его жизнь. Помолчал немного и спросил снова: – Так и чего ты меня искать-то пошла? – Ну пошла и пошла, а вообще там Ленни храпит, – она хмыкнула, но явно необижено, – Подумала, вдруг у тебя тут приключения выдались. – А тебе их днём не хватило? – Да нет, хватило, но... Быть может, как в старые добрые, когда мы здоровались, встречаясь на территории отеля ночью, – губы Эстер тронула улыбка. – В следующий раз обязательно заарканю человека-мотылька, или ещё какую хтонь тебе на потеху. – Ура, – она тоже положила руки под голову, и тут Абаддон произнёс: – Вижу Цефея. – Странно его не видеть, он рядом со мной лежит. – Нет-нет, вон того, – вытянутый палец обвёл очертания, которые мало что говорили Эстер. – Не знала, что ты разбираешься в созвездиях. – В Аду их тоже видно. Только наоборот, как в зеркальном отражении. – И как же джиразины называют Цефея? – Великаном на коленях, – палец снова зарисовал силуэт, чтобы девушке было понятно, откуда такое сравнение, – А ещё иногда пастухом с овцами и собаками. Но великан нравится мне больше. – Цефею подходит, – пальцы девушки прошлись по шее пса, – Знаешь, несмотря на габариты, в нём есть определённое величие. – Как говорится, важен не размер собаки в драке, а размер драки в собаке, – процитировал Абаддон и обрадовался, услышав фырканье Эстер. Уж сколько раз слышал её смех, но теперь, чтоб в груди взорвалось фейерверком, добежав до самых дёсен – такое первый раз. – Ну что ж, раз ты в порядке, и никакого махача за нечистью не предвидится, я иду спать, – решила Эстер, маня следом и собаку, – Не засиживайся, ладно? – Да я же не сплю, если не хочу, какая разница? – Я как-то уже пообвыклась, что ты рядышком, – не сразу, но призналась она, а затем, ускорив шаг, отправилась обратно к фуре Ленни. И вот теперь, только теперь до Абаддона дошло. – Нет, – шепнул он, ощущая чистый животный ужас, который нельзя было прикрыть ничем и объяснить ничем, особенно под этими совершенно равнодушными звёздами, – Нет, только не... Следом нахлынул стыд, до самых ушей пробежался: подумать только, он, могущественный демон, поддался на самые простые уловки, которые, к тому же, были сделаны неосознанно – поманили теплом, сделали особенным, разве же у него не было такого? Всё было! Это тело, всё проклятое тело, продолжал убеждать себя Абаддон, пока новое чувство – страх – не сделал его ноги ватными. Если ты в чём-то нуждаешься, это «что-то» можно отнять. И он сам пойдёт на этот шаг. Какая глупость! Он не нуждается в Эстер! Она – удобный человек, который рядом, который видит в нём жертву обстоятельств и которому Эстер согласна помогать просто так, не прося ничего взамен. Разумеется, Абаддон учит её заклинаниям, так что, наверное, всё равноценно... Расчёт и ничего более, и... Он снова уставился на звёзды, и тут ощущение невероятного ничтожества пронзило демона почище того самого ожога от креста, нанесённого священником. То есть всё величие, его титулы, его достижения на поле боя... Бессильны перед каким-то трепетом тела? Перед вот этим мешком с костями, слепленным из таких же звёзд, которые взорвались, образовав тяжёлые металлы вроде железа? Какая несусветная глупость! Он, опытный демон – и влипнуть во что-то подобное? – Иди спи, – скомандовал сам себе Абаддон, вставая и решительным шагом отправляясь к фуре. Окно было открыто, так что демон не нарушил ничей сон, просочившись внутрь. Ленни действительно храпел, Цефей поднял было остроухую мордашку, но затем снова улёгся на мягкое покрывало с узором из косточек. Эстер уже крепко спала. Обыкновенно так спят маленькие дети, животом вверх и расплескав в разные стороны конечности, радуясь тому, что наконец-то покинули тесноту утробы. Лицо её было повёрнуто в сторону, и Абаддон, ещё не отказавшись от демонического зрения в пользу человеческого, прекрасно видел аккуратный росчерк её губ – то, что он не должен был жаждать по определению, ведь джиразины не целуются, это дурацкий людской ритуал, и... И это было просто невыносимо! Устроившись лицом к окну и запретив себе поворачиваться, Абаддон скомкался в как можно более компактный клубок, надеясь, что завтрашнее онемение конечностей станет достаточным ударом для Кифа, который – демон уже смутно в это верил, но верить во что-то другое было ещё хуже – наверняка затеял этот крестовый поход, чтобы отыграться за все годы своего вынужденного пленения в неизменной оболочке.