Глава 21

Ленни был водителем опытным, и, казалось, не успели путники позавтракать в очередном кафе скэмблом с ветчиной и овощами – дальнобойщик предлагал им взять одну порцию на двоих, но Абаддон, разумеется, упёрся, а потому стоя доедал то, что наотрез отказался бросить – как дороги наполнились машинами, и вдалеке замаячил Нэшвилл. – Да-да, точно такие гитары и будут, дайте срок, – с гордостью произнёс Ленни, глядя на красивейший транспарант, говоривший о том, что они въезжают в неофициальную столицу музыки кантри, – Заедем в город, я уеду заказ доставлять, а вы уж берегите себя, ладно? Что у вас по плану вообще? – Ненадолго в мотель заглянуть, нужно протестировать заклинание Абаддона и хорошенько помыться, – Эстер сидела у открытого окна, и ветер шевелил её рыжую гриву, превращая ту во всполохи пламени. – В Нэшвилле тоже есть, что посмотреть, например, по музыкальным кафе походить, да и в целом что-то новенькое, фоточки для соцсетей и всякое такое, – огромные руки Ленни изобразили кокетливые французские кавычки, что заставило девушку засмеяться: – Да нет, без обид, но мы очень засиделись. С Вами и Цефеем комфортно, но хорошо бы и ноги размять. – Тогда... – дальнобойщик задумался, затем махнул рукой, привлекая внимание Абаддона, который был ещё молчаливее, чем вчера, – Будь любезен, разверни карту. Покажу вам, как лучше проложить путь. В иное время демон огрызнулся бы, мол, сами можем найти, однако Ленни в его глазах стал фигурой, достойной уважения, так что он молча сделал то, что просили. Фура, послушная воле хозяина, затормозила, вероятно, это была развилка, на которой им и предстояло расстаться, и Ленни провёл пальцем от Нэшвилла до Сент-Луиса: – Разумеется, вам можно сделать несколько пересадок, но вот это вот видите? – Озёра, – прилежно доложил Абаддон, в который раз пытаясь понять, зачем вообще люди настроили так много дорог. – Вот эта область называется Межозёрье: заповедник, лиственные леса, куча живности, туристические тропы, самое то, чтобы немножко отдохнуть от цивилизации, – показалось, или в его голосе мелькнул едва заметный намёк? – И вы точно найдёте того, кто туда следует, поездить на лошадях или порыбачить, или попросту поставить палатку. Плюс вы сможете немножко срезать, переходя с одной трассы на другую, и, по идее, так добираться будет удобнее. – Звучит хорошо. Что скажешь, Аб? – карие глаза Эстер горели энтузиазмом, – Свернём туда? – Погода вроде хорошая, – не стал артачиться демон, тоже глядя в окно на пушистые облачка, рассеявшиеся по небу, словно безмятежные овцы, – Интересно посмотреть на эти ваши... заповедники. – Он любит дикую природу, только виду не подаёт, – Эстер переглянулась с Ленни, а затем, осторожно погладив Цефея по макушке – тот снизошёл до такой вольности с её стороны – кивнула Абаддону, – Что ж, пора прощаться, спасибо большое за заботу, дальше мы сами. – Берегите себя, и пусть ваше путешествие будет успешным, – просто сказал Ленни, и Абаддон, пожавший ему руку, вдруг увидел, что в запястье ткнулся чёрный нос, а хвост Цефея пришёл в движение. – Вот так дела, – сверкнул улыбкой дальнобойщик, – Видимо, поскольку ты его не трогал, Цефей к тебе проникся. Мне кажется, можешь погладить. – Я уважаю его пространство, – к удивлению Эстер, Абаддон опустил лицо, и пёс смог ткнуться носом в его нос, завиляв ещё пуще прежнего. – Не разворчишься, если скажу, что это было мило? – когда они уже вышли, с непривычки переминаясь с пятки на носок, уточнила юная Фрилинг, на что демон тут же горделиво сложил руки в замок: – Я продемонстрировал уважение его характеру, точно так же, как до этого Бандиту. Нам по пути встречаются прекрасные создания, и я считаю должным их почтить. – Будь по-твоему, – девушка огляделась, а затем достала телефон, – Погоди, позвоню маме, скажу, что мы прибыли на место, и нас никто не расчленил. – И что мы в мотель идём, да? – уточнил Абаддон, и девушка кивнула: – Но только чур не сдавать: мы в мотеле типа с ночёвкой. Лучше уж ей в следующий раз позвоним, может, с природы, когда будет очередь, и она не начнёт считать нотации, мол, как это мы могли. – Вряд ли Кэтрин будет сильно возмущаться, там ведь заповедник, – резонно заметил Абаддон, но тут звонок прошёл, и Эстер отошла на пару шагов, чтобы поговорить с матерью. Оставшись наедине со своими мыслями, Абаддон принялся было обжёвывать события прошедшей ночи, но те отозвались в его теле колючей проволокой, так что он вскоре бросил это занятие. Подавил всё, что только можно, кроме этого прелестно-гадливого ощущения того, что они поставят палатку и останутся на природе одни. То есть вот одни в палатке. Ужас, ужас! У этого тела попросту не должно быть таких потребностей, но они... почему-то есть. Где он просчитался? Что не купировал? – Мама сказала, машину подали в розыск, – тон Эстер был несколько встревоженным, пришлось включаться в диалог. – И что будет? – Я сомневаюсь, что машину найдут, равно как и отц… Рона, – она поморщилась, – Так что по прошествии срока выплатят страховку. – У Кэтрин будет новая машина, всё не так уж и плохо, – как мог поддержал её Абаддон. Девушка криво улыбнулась: – Да уж, негаданное счастье. Они походили по округе, пока не ощутили, что к ногам вернулся мышечный тонус, а затем, найдя забегаловку, где соблазнились на рыбные палочки с соусом и картофель фри – тут уж прости, Ленни, но молодые лужёные желудки порой жаждут тест-драйва – отыскали и мотель, где была возможна аренда на пару часов. И бюджетно, и помыться в самый раз. – Наступает дебют твоей Серебряной латыни, – Эстер протянула демону права, и тот, сосредоточившись, произнёс: – Numerus, muta in… viginti. («Число, изменись на… двадцать»). – Получилось! – юная Фрилинг непроизвольно помахала пластиковой карточкой, будто суша её после ламинации, – А ты не знаешь, долго это продержится? – Без понятия, но я бы поторопился. – На два часа? Конечно, не вопрос, – на ресепшене на карточку взглянули мельком и также спокойно приняли наличные, раз уж гость совершеннолетний, значит, никаких вопросов. – Полминутки кайфа, – Эстер увалилась на узкую кровать, мечтательно вздыхая, и Абаддон, помешкав, всё же решил предложить: – Может, останемся на ночь? – Нет, что ты, мне теперь интересно, что там за Межозёрье такое, – она снова поднялась, почёсывая голову, увидела под ногтями дорожную пыль и засобиралась в душ, – Название ещё такое классное, как по мне, прямо Нарния. Того и глядишь, попадём в другой мир. – Если это не мой мир, я предпочту остаться в этом, – приземлившись на один из стульев, Абаддон от нечего делать изучил содержимое полок, скривился от лежащей там Библии, а затем принялся ждать возвращения подруги, которая обещала найти им попутчиков через какое-то приложение. Попутчики действительно нашлись, и девушка и демон, кое-как приведшие себя в порядок, выдвинулись им навстречу. Вскоре джип, пахнущий бензином, влажной глиной и немного рыбой, вырулил на дорогу, взяв их навстречу новым приключениям. Солнце палило вовсю, открытые окна прохлады не приносили, по салону лишь бестолково гонялась туда-сюда пыль, и Абаддон, не давшийся на долгие водные процедуры, не без удовлетворения усмехнулся, заметив, что Эстер вытирает рукой снова вспотевший лоб. Надо сказать, днём эти самые безымянные демоны привязанности сосуд не мучили, и было прямо-таки терпимо. Если ещё и ночью ничего не вернётся – можно считать, что наваждение прошло. Доброхотов, согласившихся их подвести, звали Билл и Джеки, семейная пара, увлечённая походами. Каждый раз, когда колесо находило ложбинку, Абаддон невольно придерживал рукой увесистый ящик, полный снастей – владельцы джипа были ярыми рыбаками, и в оборот к ним попала Эстер, которую буквально терроризировали монологами. Абаддон как гораздо менее общительный, ушёл в себя, вынырнул лишь ненадолго, чтобы убедиться, всё ли в порядке, однако же сейчас диалог Билла, чьё лицо и руки были увенчаны загаром такой интенсивности, что оттенок напоминал старую кожу, как раз перешёл на уровень, понятный только соответствующим профессионалам: – Ручаюсь за свои слова, девчуля: «шептуны» это хорошо, но ничто большеротого не берёт так, как старая добрая техасская оснастка. Просто червяк на крючке, грузило… Тишина, покой, самое то. Хитрые черти ведутся на это безотказно. – А сом? – встряла в разговор Джеки, перевязывая бандану с узором из долек апельсина, выгодно оттенявшую её мышастые волосы, – Вы многое упускаете, если не пробовали здешнего сома! А на углях – пальчики оближешь, можно сказать, что это душа самого Межозёрья, белая и сладкая. Я готовлю его в кукурузной муке и на раскалённом масле. Оставайтесь с нами, как Билл поймает, мы и вас с кузеном угостим. – Спасибо, мы откажемся, – прекрасно зная, что им нужно идти дальше, вежливо кивнула Эстер, и тут палец водителя показал вперёд: – Уже подъезжаем, наше прекрасное Кентуки-лейк. Впереди шикарный клёв. Они въехали на территорию заповедника, и, едва дверь открылась, по ушам ударил отдалённый звон цикад, песен трупиалов и крики крачек, которые знай себе занимались рыбалкой безо всяких «шептунов». Это был совершенно другой лес, не тот, к которому привык Абаддон: светлый, лиственный, в низинах росли дубы и гикори, а на вершинах, где песчаная почва подсушивалась до маленьких оазисов, примостились сосны, источавшие в разогретый воздух ароматную смолу. – Если впервые ставите палатку, помните всего три слова, – поучительным тоном проговорил Билл, отгибая по очереди пальцы, – В выбранном вами месте должно быть сухо, тихо и видно. – Да, обязательно, – выдержавшая примерно такую же лекцию от Бена, который, разумеется, как мамина умница, имела скаутский значок по части подобных приключений, однако же вежливо закивала Эстер, и наконец они с Абаддоном продолжили путь вдоль заповедника, который, как их сориентировали, не должен был занять больше двух-трёх дней. Демон пообещал использовать это время для того, чтобы разгадать загадку костяного роя и найти менее травматичный способ уничтожать негодных стражей порога. Разумеется, Эстер надо было поговорить. Её любопытство никуда не делось, и если уж она начала расспрашивать о джиразинах, то всё, хоть стой, хоть падай. – Знаешь, что меня волнует? – Из чего всё же был тот белый соус к рыбным палочкам? – попробовал перевести всё в шутку Абаддон, но куда там. – Не, – судя по звуку, она облизнула губы. Плохо дело, сейчас начнёт нарезать круги, спрашивая наименее очевидное, но по теме. Демон знал эту тактику, а потому ждал начала игры. – Что? – Вот эта ваша щекотка, – с места в карьер ухнула Эстер, заставив сердце сосуда Абаддона сбиться с ритма, – Ну не с неё же вы начинаете. Эдак и в табло получить недолго. – Порой это неизбежно, – с лёгким смешком ответил демон, – Наши женщины меньше нас, но броня их покрепче. Как ни крути, нужна смелость. – Я про то, что у вас наверняка есть какие-то жесты издалека, типа «Эй, красотка, а ты ничего», – юная Фрилинг изобразила заигрывающего ковбоя. Это было забавно, но чуть было не стоило оглянувшемуся Абаддону потери равновесия: на усеянной хвойными иголками тропе оказалось увесистое дерево, возможно, подгрызенное бобрами. Далёкие шлепки хвостов по воде обозначили присутствие недовольных появлением чужаков архитекторов, и Абаддон, чинно перешагнув преграду, кашлянул: – Да, такое у нас есть. Мы называем это всполохами метеоров. Это такие… Скажем, как два симметричных пера, расположенных над хвостом, по бокам. Когда джиразин бежит на четвереньках, особенно в лучах заката, свет играет на тончайших волоконцах этих перьев, и кажется, будто он самый настоящий метеор, стелящийся по земле. Иногда молодые нарочно бегают наперегонки, чтобы впечатлить девушек. Я… тоже бегал, когда был совсем юн. – Так, погоди, – Эстер ощутила одновременно два импульса, но тот, что относился к бегу на четвереньках, можно было и отложить, исходя из количества конечностей, – Ты говорил мне, что ты – бессмертный демон. – Так и есть. – Тогда почему ты говоришь «молодые»? Разве ты не неизменен? – Это несколько сложный вопрос восприятия. – Полагаю, я созрела, чтобы переварить эту информацию. – Что ж, – он обернулся, приложив руку к груди, – представь, что у таких, как я, вместо души – пламя без дыма. У каждого человека душа отдельная, у джиразинов же она берёт начало из одного источника. Свечу можно зажечь от свечи, факел можно зажечь от свечи, и так далее. Вот только земной огонь не уменьшится, а наш – да. – Тогда уместнее было бы сравнить с водой. – Но это действительно огонь, – растерянно залупал глазами он, и Эстер махнула рукой, мол, пусть будет так, продолжай. – Дети получают от родителей частички их собственного огня, а с ним – и память. Когда я говорю, что помню момент сотворения мира, я не обманываю, хотя формально меня там не было. Это память моих предков и моя одновременно… Ты понимаешь? – Изо всех сил скриплю мозгами, но в целом, да, – кивнула Эстер, – Но погоди, ты сказал, если черпать, то становится меньше. – Если огня становится совсем мало, джиразин теряет форму и возвращается к истокам. Жизнь его стирается без следа, так что порой наши женщины, особенно те, что не видят смысла влачить жалкое, почти затухшее существование, принимают решение отдать свой огонь ребёнку без остатка. – Но… Но это же… – Вы бы сказали «смерть при родах», – взгляд Абаддона был серьёзнее обычного, – но порой лучше пусть из двух искр получится нечто великое и крепкое, нежели большая мать и невнятный заморыш. В моей культуре это считается подвигом, достойным почестей. – Погоди, погоди, – только теперь почуявшая некую скрытую интонацию, Эстер даже придержала его за плечо, – Так ты... Вырос без матери? – Не стоит меня жалеть, всё, что необходимо, мне дала община, так что нет смысла жаловаться. Я знаю, какая она была, и к тому же, её тепло всегда во мне, – он постучал пальцем по ключице, однако же вид у Эстер был опечаленный: – Почему ты никогда об этом не рассказывал? – Но ты никогда меня не спрашивала, – пожал плечами демон, на что юная Фрилинг закономерно всплеснула руками: – Когда ты говорил, что застал рождение этого мира, я думала, ты какая-то... Стабильная переменная. – Но так и есть, я же уже всё объяснил. – Это весьма неочевидно, Аб. – Ну прости уж, наши демонические традиции могут показаться вам дикостью, а то и просто совершенно непонятной ритуалистикой, – он забрался на пригорок, осматривая полосу прерий, в которой мелькали синие цветы цикория, и прищурился, представив к бровям ладонь, сложенную козырьком, – Мне кажется, я вижу хорошее место для палатки. Именно так, как и положено. – А не рановато? Мы могли бы пройти ещё, – проговорила Эстер, как только он спустился. – Вот как раз до туда и дойдём. Нам же её ещё поставить. Сказано – сделано, и надо отметить, юная Фрилинг несколько пожалела, что не потренировалась ставить палатку заранее. Пару раз крепежи вырывались, палатка складывалась в совершеннейшее ничто, и они, признаться, проморгали кое-что в инструкции, но наконец их маленькое убежище, для Эстер – тёмно-оранжевое, для Абаддона – не пойми какого грязного цвета – было установлено. – Отлично, – девушка поманила его внутрь, раскладывая карту, а рядом с нею и компас, – Хорошо идём, от одного озера к другому, там до ближайшего моста, после моста можно будет поймать попутку, или кого-то прямо в заповеднике, если они едут в Сент-Луис. Так или иначе, через приложение я точно кого-нибудь найду. – Эти озёра, между которыми заповедник, напоминают мне раздавленных многоножек, – вдруг произнёс демон, и Эстер рассмеялась: – Насколько я знаю, эти водоёмы искусственные, быть может, в этом и причина их вида? – А, ну да, у вас, людей, порой получается сущее уродство, – не без довольства сверкнул улыбкой он, но тут замер, резко полыхнув глазами. – Что?.. – юная Фрилинг хотела было выглянуть наружу, но мальчишеские пальцы с силой вцепились в её запястье: – Не двигайся! Тут что-то большое! «Большое» действительно прошло рядом, отбросив громадную тень на натянутую ткань. Со стороны выхода показались бурые копыта, и животное опустило косматую голову, выискивая на земле ведомые только ему вкусности. – Это... – последний раз нечто подобное Эстер видела в школе, на картинке, но даже и подумать не могла, что в реальности оно настолько большое, – Бизон. – Бизон? – также шёпотом переспросил демон, чувствуя, что как только могучее создание фыркнуло, юная Фрилинг буквально загребла его в охапку, и он непроизвольно приобнял её в ответ, – А их разве не уничтожили? – Как видишь, – Эстер сглотнула, толком не зная, что намеревается делать животное снаружи, – Здесь один из заповедников, где занимаются восстановлением популяции. Но я и не думала... Он уходит! Создание весом в тонну действительно изволило сдвинуться, приоткрыв им закатывающееся за горизонт солнце, но стало видно других членов стада, не менее огромных, нежели их сородич. – Я «молнию» закрою, – Эстер двинулась было к выходу, однако же остановилась от резного вопроса: – Что это изменит? В случае чего, умрём с интригой? Оба не знали, сколько времени прошло, пока до Абаддона не дошло очевидное: вывернувшись из объятий Эстер, он вышел наружу, и… не произошло вообще ничего. Реликтовых гигантов интересовала лишь трава, но никак не путешественники, наверняка они навидались многих туристов, и теперь попросту мирно паслись рядом. – Всё в порядке, поедят и уйдут, – учитывая, что в его сторону не дёрнулось ни одно бизонье ухо, заключил Абаддон, даже уперев руки в бока. – А, да? – Эстер высунула следом и стала с ним бок о бок, рассматривая гигантов, – Уф, напугали они нас будь здоров. – Ну не знаю, как ты, а я нисколько не был напуган, – фыркнул демон, тут же получив меткий удар по икре от девичьей ноги: – Рассказывай, ага… Мама звонит, сейчас огребём за нашу самоволку с палатками. – Ты ей, главное, бизонов и не фоткай, – усмехнулся Абаддон, но тут же увидел, что девушка переключается на камеру и делает несколько снимков. Покачал головой, однако же чувствуя задор подруги. Пусть у людей и не было священного огня, который передавался от матери к ребёнку, однако же казалось, что Кэтрин вдохнула часть своей жизни в поистине потрясающее творение.