Глава 25

Несмотря на поздний отруб, Эстер каким-то чудом оторвалась от их импровизированного лежбища, услышав вибрацию телефона. Обернулась на Абаддона, пихнув его в плечо, мол, вставай, уже утро, но тот лишь компактнее скатался в спальном мешке. Ладно. Ответит на звонок, а там уже и его разбудит. Пусть склад и не выглядел как место, в которое часто заходят, однако же неплохо и поторопиться, в конце концов, их ждала Хизер. Звонила, правда, не она, а... – Чего ты так рано? – отойдя подальше и усевшись в уютное кресло-мешок, спросила брата Эстер. Тот сразу же ответил полушёпотом: – Ой, извини. Ты ещё спала? – Да ничего, всё равно уже надо было вставать. Стряслось что? – то, что звонила не мать, несколько насторожило Эстер, значит, это были какие-то сиблинговые дела, хотя, честно признаться, с Беном они были менее близки, нежели с Абаддоном. Только на пути ко взрослой жизни начали нормально общаться, и хотелось бы так и продолжить, адекватно, но на некотором расстоянии. – Да мне тут Аннабель мозг вынесла насчёт присланных тобой фотографий, – честно признался старший сын Кэтрин, и Эстер, пусть и не видя его, приподняла одну бровь: – А что такое, Аннабель не любит птиц? Мимоходом девушка ощутила этот самый импульс странности, ведь то, что казалось поначалу мимолётным подростковым увлечением, переросло в самую настоящую любовь. Одному небу было известно, что творили её брат и призрачная девушка при закрытых дверях, но теперь это вызывало не детское «фу», а наоборот... Любопытство? Видимо, что так, хотя от одного этого ощущения было весьма тошно. – Солнышко, – сквозь трубку прорвался голос подружки брата, – Я насчёт той фотографии, где вы вместе с рейнджерами и орнитологами сфоткались, ты так раскраснелась, и Абаддон тоже, вы точно хорошо себя чувствуете? – Да, он тоже говорит, что я какая-то красная, но я совершенно здорова, –заверила её Эстер, и тут актриса подавила восторженный вздох: – А может, ты влюбилась, птичка? – В кого? – бесцветным тоном переспросила юная Фрилинг, вдруг почувствовав, как в груди затрепетало сердце. Вчера было... Что-то. Абаддон ни разу так яростно не налетал на неё, предпочитая пассивную агрессию. А тут... Ему же наверняка было плохо, в конце концов, сосуд получил очень много повреждений, но нашёл в себе силы, чтобы отчитать её, мало того, сказать, что никогда в жизни так не волновался. И она... Вот после этого он и сказал, что у неё лицо разрумянилось. Но мало ли из-за чего, это просто было неожиданно! – Эстер, ты ещё там? – переспросил Бен, наконец отогнав прочь свою подружку. – Да... Вчера просто кое-что случилось, но сейчас всё в порядке, – ответила ему юная Фрилинг, и Бен снова заговорил тише: – Нельзя говорить маме, да? – Да, ни в коем случае, – произнесла она, а затем, вздохнув, добавила, – Меня... В шахте завалило, а Абаддону пришлось откапывать. – Это не объясняет, чего ты на фотографии такая румяная, – снова прорвалась Аннабель, но тут уже надлежало выставлять границы, и Эстер, уточнив, что если это все вопросы, она кладёт трубку, действительно так и сделала, вставая. – Кому там неймётся в такой час? – умильно растрёпанный после сна демон уже кое-как скатывал спальный мешок, и Эстер, подойдя ближе, пригладила один из волнистых вихров: – У Аннабель мозг забродил, не обращай внимания. Сказала, что мы на фотографиях какие-то раскрасневшиеся. – Там духота как в печке, она хотела, чтобы мы были утончёнными бледными аристократами? – хмыкнул джиразин, наконец-то закрепляя застёжку-липучку и рассматривая оставшуюся после их ночёвки композицию из кубов, – Как думаешь, кто-то помнит, как это стояло раньше? – Надеюсь, что нет, – Эстер быстро помогла ему разложить их импровизированную кровать в привычный для склада хаос, и вскоре они уже шагали по Сент-Луису, ориентируясь по карте на телефоне. Отец Хизер был специалистом по крупным инфраструктурным проектам, поэтому имел возможность разъезжать по всей стране, заодно и приглашая на каникулы дочь. Сама Хизер никогда не хвалилась домами, которые снимают для её отца, но тут Эстер даже присвистнула, когда увидела явно элитные апартаменты. Даже дверь казалась сделанной из красного дерева, и девушка даже дополнительно сверилась с адресом, прежде чем позвонить в звонок. – О, да это же младшая Фрилинг и её странный демонический приятель, – дверь открылась, и на пороге показался отец Хизер, улыбчивый афроамериканец с уже наметившимся брюшком. – Здравствуйте, мистер Лоуренс, простите, что мы так рано, – улыбнулась ему Эстер, Абаддон же, как у него водилось, сдержано кивнул. – Привет-привет, замечательно, что рано, позавтракаете с нами, – он чуть отстранился, дабы крикнуть в сторону лестницы «Хизер!», а затем поманил их внутрь, – Издалека, да ещё и не на самолёте, дочка рассказала, что случилось… Располагайтесь, наш дом – ваш дом. – Спасибо большое, – Эстер с огромным облегчением сгрузила рюкзак ровно для того, чтобы попасть в объятья подруги, перепрыгивавшей через ступеньки: – Приехали! Приехали-приехали-приехали! – Мы же с тобой в мае виделись, встречаешь так, будто целое десятилетие отдельно друг от друга провели, – со смехом хлопая её по лопатке, высвободилась Эстер, на что Хизер подпрыгнула на месте, и её пушистый кудрявый хвостик запрыгал вправо-влево: – Неважно! Я знаю, что вы очень заняты, но я просто обязана показать вам Сент-Луис!.. Привет, Абаддон, тебя обнимать, конечно же, нельзя? – Без обид, это функция только для избранных, – тут же приподнял брови демон, однако в ответ ему сверкнула улыбка: – Ну и ладно. Вы так загорели, мне кажется, даже чуток похудели. Предлагаю не терять времени, позавтракаем, а затем попросим папиного водителя довести нас до Кахокии – как вам такой план? – Просто восхитительно, по дороге мы убедились, что ветряк действительно реагирует на это место, так что всё пройдёт быстро, – подняла большой палец вверх Эстер, а затем, вздрогнув, посмотрела на Абаддона, – А, ты же ещё не разработал то заклинание... – Текущее тоже работает, я итак разбитый в хлам, какая разница, чуть больше, чуть меньше, кровотечение из носа я переживу, – небрежно махнул ладонью он, на что Хизер скрестила руки на груди: – Но нельзя же так себя запускать. Мало ли куда вам ещё выдвигаться. – Если ты не выгонишь нас прочь после поездки в Кахокию, мы с удовольствием восстановимся, – улыбнулась юная Фрилинг, хотя тоже косилась на друга, – Кстати о восстановлении. Помочь тебе снять битвы? – Только помоги развязать этот морской узел на плече, что ты выполнила, я до него зубами не дотягиваюсь, – попросил демон. – Ванная вон там, – вежливо подсказала Хизер, а сама направилась в сторону кухни, – Я пока готовить продолжу, как раз успеете освежиться. – Ну вот и всё, – действительно оказав другу испрошенную помощь, Эстер шагнула назад, опёршись бедром о роскошное джакузи, – Давай посмотрим, как оно заживает. – На что ты собралась смотреть? – тут же подозрительно приподнял брови он, – Я и сам знаю, как это заживает. – Я тебя латала и должна убедиться, что всё хорошо, – двинулась было навстречу Эстер, но вперёд тут же была выставлена ладонь: – Нет. Не выдумывай. А теперь оставь меня одного. – Можно подумать, я тебя догола раздела, – напоследок решила съязвить Эстер и вдруг увидела тот самый румянец, снова заливший щёки Абаддона: – Этого ещё не хватало! Свали! – Грубо! – оказавшись снаружи, только и смогла что бросить ему юная Фрилинг, заодно и дотрагиваясь до собственных щёк. Надо же. Такая же реакция. Делать было нечего, так что девушка прошествовала на кухню, глядя, как Хизер уже нарезает ананас, манго, клубнику и киви для фруктового салата. Чуть размяла листья мяты, а следом и лайм, запах был просто волшебный. – Тебе помочь? – пусть и зная, что толку от неё в этом как для собаки от пятой ноги, всё же назвалась Эстер, на что афроамериканка, оглянувшись, улыбнулась: – Нет, нет, это моя магия, наслаждайтесь, вы – наши гости… Ты в порядке? Разрумянилась как-то вся. – До понятия не имею, Аннабель уже думает, что я приболела, но вроде бы всё хорошо, – Эстер похлопала себя по щеке, будто бы от этого краснота должна была сойти на нет. – Ну... Ладно, – решив не возникать, Хизер тихонечко показала на духовку, – Ещё немного, и будет готово. Мои фирменные яичные котлеты по бабушкиному рецепту, без горы масла, в формах для маффинов. И с болгарским перцем для хруста. – Мы без колбасок сегодня? – практически жалобно спросил мистер Лоуренс, зашедший на кухню с другого входа, на что дочь боевито пригрозила ему лопаткой: – Папа, не забывай про свой холестерин. – Так и живём, – развёл руки в стороны инженер, однако было заметно, что он нисколько не обижен, напротив, тронут заботой дочери. Прошло совсем немного времени, и они уселись за стол, уплетая приготовленные Хизер лакомство за обе щеки. – Выходит, ты наконец возвращаешься домой? – спросил Лоуренс, показывая вилкой в сторону Абаддона, – Даже не представляю, сколько у тебя там работы накопилось более чем за триста лет. – Не думаю, что много, для демонов это не такой уж и большой срок, – резонно заметил Абаддон, почувствовав, что аппетит странным образом убавился. А это ещё с чего? Котлеты, быть может, были и ПП-шные, но не такие уж и отвратительные, а салат и вовсе феерия вкуса. Притом казалось, что он уже не только позавтракал, но ещё и не пропустил другие два приёма пищи за день. Эстер тоже не доела свою котлету, налёгши на салат, и демон, не зная, что опять за выходки у этого сосуда, всё же запихал в себя завтрак целиком, полагая, что если снова выпадет бодаться с костяным роем, силы ему понадобятся. – Так или иначе, раз выбрались из Мидвича, недурно было бы посмотреть на красоты города, я уже Хизер пообещал свою кредитку, погуляйте как следует, можете даже что-нибудь прикупить, я совершенно не возражаю, – ласково прищурился глава семейства, уже успевший расправиться с горкой котлет, – Хизер вам всё покажет и расскажет. Выставки, музей, кинотеатры – дерзайте, дети, лето на то и лето, чтобы получать новые впечатления. – Спасибо большое, – судя по грустной улыбке, Эстер вспомнила предательство Рона, и Абаддон, не сговариваясь, раскрыл перед ней под столом ладонь, мол, если тебе нужна поддержка, я готов. Увидев этот жест, она кивнула, но руки не подала, и демон неизвестно почему почувствовал себя жутко уязвлённым. А тогда не брезговала. Что сейчас случилось? И почему ему так хочется, чтобы девушка взяла его за руку?.. Бред какой-то, нужно собираться в Кахокию, чем быстрее найдут новую бусину – тем раньше двинутся дальше, посмотрев этот треклятый город – и всё на этом! – Какие славные у меня сегодня пассажиры! – Хизер не соврала, что их действительно подвезут: её отцу было выделена служебная машина, и когда дверь чёрного Chevrolet открылась, оттуда выглянула блондинистая женщина средних лет, чей нос и щёки были усеяны веснушками настолько густо, что казалось, на них лежит лента, – Будем знакомы, я Саманта, сегодня я ваш личный водитель. Куда отправимся? – Это Эстер и Абаддон, им нужно в Кахокию, – крайне вежливо отозвалась Хизер, пока её друзья бормотали крайне неловкие приветствия, как-то не привыкши, что их куда-то возят не в стиле «подбросить», а именно по просьбе. – Ого, ну что ж, – Саманта сверилась с серебристыми часами на запястье, а затем кивнула, – В таком случае будьте готовы к очередям, всё же это популярное туристическое местечко. – К очередям? – недоумённо переспросила Эстер, но её удивление только возросло, когда она действительно узрела масштабы проблемы. – Они тут все с костяными ветряками, что ли? – вторил ей Абаддон, тоже прильнувший к тонированному стеклу. А посмотреть было на что: величественные холмы, укрытые зелёной травой, которые издалека напоминали пирамиды Южной Америки, были буквально усеяны толпами людей. То тут, то там слышались взрывы смеха, жалобы на жару, а также хныканье детей, которые хотели куда угодно, но не любоваться красотами канувшей в небытие цивилизации. – Я вон там припаркуюсь и буду вас ждать сколько угодно, – пообещала Саманта, выпуская их и выруливая на парковку, – Надеюсь, что вам всё понравится. – Уже не нравится, – пробурчал Абаддон, переводя взгляд на Эстер, – По понятным причинам ритуал здесь проводить бессмысленно. – Как служить мессу в балагане, – должно быть, процитировала некого автора Хизер, однако же рыжая девушка, пожав плечами, огляделась: – Если я правильно поняла, место огромное. Наверняка есть менее облагороженные участки, куда туристов не вводят. Туда нам и надо. – Тут вокруг дубравы, – добравшись до буклетов, Хизер раскрыла небольшую карту, обводя пальцем нужный участок, – Если я правильно помню, там тоже есть постройки, однако же их не расчищают, поскольку не хотят рубить деревья. Полагаю, мы найдём что-нибудь и там. Абаддон, тебе сгодится такое место? – Должно сгодиться, иначе придётся идти сюда глубокой ночью, когда никого нет, – пробурчал джиразин, выдвигаясь в нужном направлении. Делать это пришлось грамотно, дабы избежать атаки местных гидов, весело трындевших о том, что им непременно нужна полуторачасовая экскурсия со всеми деталями из жизни местных племён, однако же Эстер, наученная годами жизни с Кэтрин тому, что если ты нарушаешь правила – нарушай их грамотно – практически непринуждённо свернула с асфальтированной дорожки, делая вид, что фотографируется на фоне деревьев. Друзья последовали за ней, и вскоре уже могли блаженно выдохнуть, поскольку голоса людей стихали, скрадываясь могучими деревьями. Не зря местные про не хотели рубить этот лес: он был просто прекрасен. Если тут и были священные строения, то наверняка для избранных, значит, по идее, даже лучше для получения новых координат с костяного ветряка. Если снаружи царила жара, то здесь деревья даже давали приятную прохладу. Периодически кряжистые дубы, чья кора была усеяна трещинами, в которых запросто могла поместиться ладонь Эстер, сменялись на лириодендроны с их многочисленными цветами, похожими на чаши из тончайшего костяного фарфора, красные у основания и жёлтые по краям. Под ногами мягко пружинили прошлогодние листья, издалека доносился то шорох в ветвях, возможно, белки, то монотонный стук занимающегося своими делами дятла. – Гляньте какие, – Хизер, тоже проникшаяся местной атмосферой, указала на разлапистые красновато-коричневые трутовики, усеявшие одно из упавших деревьев. – Аб, что у тебя с ветряком? – заметив, что демон вооружается анаморфом, уточнила Эстер. – Ещё продолжаем идти, – даже отсюда было видно, что конструкция покачивается, но вовсе не с тем радостным вожделением, что наблюдалось, когда они были на кладбище в Салеме, – Энергия есть, но будто бы... Ныряет то вниз, то вверх. Не даётся. – А может, это потому, что вы пришли сюда без приглашения, топча всё, что попадёт под ногу, и разумеется, не спрашивая разрешения что-либо забрать? – вдруг донеслось с одного из дубов, и троица синхронно задрала головы, понятия не имея, что может крыться за тем вкрадчивым голосом. Существо сидело на разлапистой ветке, и при их подходе встало, лениво потягиваясь. На шерсти цвета муки грубого помола виднелись тёмные пигментированные пятна – довольно крупный сиамский кот, однако же в отличие от большинства сиамских котов, правый его глаз был голубым, а левый – янтарным. – Это ты говорил? – тихонько спросила Хизер, и тут кошачья морда выдала вполне себе узнаваемую усмешку: – Однако! Среди рода человеческого ещё остались те, что помнят предания о говорящих животных. Впрочем, об остальных животных я не ручаюсь, возможно, теперь я единственный такой на всём белом свете. – Кто ты? – спросил Абаддон, не сводя с него глаз. Кошачий прищур стал хитрым: – Я охраняю эти места, а вот вы явились без спроса. Наглые воры. – Аб, смотри! – несмотря на то, что её друг не успел произнести заклинание, Эстер, однако же, заметила шершней из костяного роя, которые принялись выползать из-за расщелины в коре дуба, на котором и сидел тот самый пресловутый кот. – Мы заберём лишь часть и уйдём, – не восторге от того, что предстояло очередное сражение, проговорил Абаддон, однако же кошак практически полулениво произнёс: – Yā sarba, aṭbiq quyūdaka! (араб. «О, рой, сомкни свои оковы!») Ещё в попытке увернуться демон понял, что это бесполезно, движения роя стали текучими, и на его шее и запястьях сомкнулись кружащиеся вихри из костяной крошки. При малейшей попытке открыть рот кольцо на шее сужалось, выдавливая воздух из лёгких. – Не-не-не. Вы стойте смирно и будьте красавицами, – наконец спрыгнув на землю и подняв хвост трубой, кот обратился к девушкам, особенно к Эстер, которая была готова идти в атаку, – Ещё шаг – и я его задушу. Это он – вор с костяной приладой, а вы просто его сопровождаете. Будьте благодарны за мою милость. Хотя признаться... – он вдруг принюхался и снова прищурился, – Ты, рыженькая, пахнешь более чем соблазнительно. – Только посмей её тронуть! – зарычал со своего места Абаддон, насилу поворачиваясь в их сторону, хоть ошейник и отреагировал очередным сдавливанием, заставив сосуд закашляться. – Без обид, но такому, как ты, нужно очень долго и упорно тренироваться на кошках, прежде чем достичь моего уровня, – со всем презрением, на которое была способна, проговорила Эстер, и сиамец бархатно рассмеялся: – Да, просто потрясающий человеческий экземпляр, любая другая бы уже с криком убежала, а ты ещё и язвить умудряешься. Что за чудесный огонь пылает в этой груди. В другое время, в другом месте я бы с удовольствием смешал его с моим собственным огнём. Абаддон в это время чувствовал невиданных масштабов унижение, ярость застилала ему глаза, но мозг просто каким-то чудом отреагировал на последнюю фразу этого наглеца. «Смешал с собственным огнём»? Огонь? Так говорит далеко не каждый демон. Только джиразины! – Эй, ты! – приподняв подбородок насколько возможно, чтобы избежать удушения, окликнул кота Абаддон, – Дай скажу тебе кое-что. Обещаю, не заклинание. – Так уж и быть, поверю. Но если нарушишь обещание, задушу, – обернулся к нему сиамец, и с губ демона сорвалось: – Kullu liqā'in jurhun. (араб. «Каждая встреча – это рана») Кот замер на месте, выпучив двухцветные глаза, а затем, даже чуть пригнувшись, подошёл поближе, неуверенно произнеся: – Li-takun. (араб. «Да будет так») – Ты один из наших, такой же джиразин, как и я, иначе бы ты не знал этого приветствия, – Абаддон рассматривал его также внимательно, и не стал сопротивляться, когда кошачья фигура пододвинулась поближе, водя носом по его раскрытой ладони. Девушки встретили эту ситуацию в совершенной неподвижности и молчании, толком не зная, что надлежит делать. – Поверить не могу, – кот резко отпрянул, и в глазах его наконец появился огонёк узнавания, – Абаддон? Нет, правда ты?! Сколько ж мы не виделись, наверное, с того злополучного штурма башни Безмолвия. – Со штурма? – Абаддон тоже нахмурился, рассматривая его, и вдруг просиял, – Ясир? Отпусти меня, наглая ты рожа, в самом деле, разве это дело – держать друга скованным? – Ну не знаю, не знаю, – усмехнулся он, однако же рой исчез без следа, и в следующую же секунду на двухцветную тушку напрыгнула тушка девятилетки из 1700-го года: – Да чтоб тебя! Что ты тут забыл? Почему ты так выглядишь? – Не поверишь, у меня к тебе те же самые вопросы, – попинывая его задними лапами в грудь, хохотал сиамец, успевая ещё и выпростать лапу для того, чтобы указать на девушек, – А кто эти красавицы, скажи на милость? – Года идут, а ничего не меняется, – Абаддон встал с земли, стряхивая с себя прошлогодние листья, – Эстер, Хизер, познакомьтесь с Ясиром, этот патологический бабник – мой давний боевой товарищ. – «Бабник»? Как вульгарно, я просто ценитель прекрасного, – тоже приводивший себя в порядок кот пару раз лизнул лапу, а затем поклонился девушкам, – Рад этой неожиданной встрече, простите за холодный приём, но если джиразин выбирает территорию – он за эту территорию отвечает. – Это как раз вполне себе знакомо, – произнесла Эстер, помня, насколько ревностно Абаддон относился к территории отеля и давал отпор всем существам, которые нарушали его границы. – Приятно познакомиться, – присев на корточки, Хизер протянула руку, и ей в ответ вложили в пальцы кошачью лапу. Мордочка сиамца пригнулась, и он по-джентльменски коснулся носом человеческого запястья, вызвав хихиканье девушки: – Очарован, право, очарован. Но что же мы тут стоим, глядишь, ещё привлечём внимание этих шастающих у основных курганов идиотов! Идите за мной, я найду для нас тихий уголок, где мы сможем вспомнить старые добрые времена и поговорить о временах новых. – Мы можем ему доверять? – заметив, как фигура кота скрывается за корнями деревьев, на всякий случай переспросила Эстер, на что Аббадон незамедлительно кивнул: – Ясир предпочитает думать не головой, а другим стратегически важным местом, но как за товарища я за него ручаюсь. Идёмте, можно сказать, что этот отрезок пути у нас уже практически в кармане.