Глава 26

Путешественники отошли вглубь леса ещё примерно метров на триста, когда Ясир приостановился, показывая им на развилку дубовых корней, прикрытых куском брезента и листьями папоротника: – Вот мы и на месте, дом милый дом. С этими словами сиамец подцепил едва заметное колечко на ткани, оттаскивая маскировку в сторону, и глазам друзей предстал довольно крупный лаз, в который, если опуститься на колени, вполне мог пролезть и взрослый человек. – Я бы сказал вам беречь голову, но за годы я отполировал и потолок, правда, в полный рост зайти всё равно не выйдет, но тут уж извините. Кошачья тушка нырнула вниз, следом за ним – Абаддон, а уже после Эстер и Хизер. – Можешь, пожалуйста, ступать не так царственно, у меня твои тестикулы перед глазами маячат, – пробурчал Абаддон, на что в ответ донеслась усмешка: – Что, завидно? – Было бы чему, в истинном обличье мои больше. – Досадная ошибка, по соотношению к проценту тела мои всегда были и оставались больше, – тут же прилетела шпилька в ответ, и Эстер переглянулась через плечо с Хизер: с такой стороны Абаддона они не знали, но, судя по всему, в общении с Ясиром это было практически нормой. – И даже сейчас по соотношению к телу мои больше, – гордо подытожил джиразин в обличье кота, наконец выходя в просторную «комнатку» в земле, освещаемую грамотно размещёнными то тут, то там гнилушками. – Ну прямо-таки домик Хоббита, – восторженно проговорила Хизер, садясь на свободное местечко. Кошаку это явно польстило. – О, прекрасное сравнение. Гости у меня бывают редко, но чтобы сразу такие воспитанные, в отличие от некоторых, – он зыркнул в сторону Абаддона, а затем снова прищурился в адрес афроамериканки, – Мне очень приятно. – Надо же, – Эстер чуть нахмурилась, вспоминая обстоятельства нахождения Абаддона много лет назад, – Дядя Натан говорил, что ты тоже выкапывал яму в земле, и сидел в ней, прежде чем тебя нашли. – Яму и только? – фыркнул Ясир, – Позор своего рода. Впрочем, хорошим строителем он никогда и не был. Вечно сидел со своими книгами, изучал язык господ – и вот где он теперь. Даже из меня, полукровки, строитель гораздо лучше, чем из того, кто чистокровный джиразин. – Не такой ты уж и полукровка, всего-то отец джинном был, это суть тоже огонь, только менее хаотичный, – хмыкнул в адрес товарища Абаддон, но тут уже за ранее подоспевшие вводные зацепилась Хизер: – Так ваше... Племя или вид, не знаю, как правильно назвать – строители? – Мы буквально так и называемся: аль-джиразины, те, кто таскает камни, и те, кто режет, – охотно пояснил Ясир, проходя на импровизированную лежанку, в которой угадывался немилосердно покоцанный когтями коврик для йоги. Оглянувшись назад, кот вытащил следом ещё и подголовник с эффектом памяти, тоже довольно растрёпанный, возможно, стащенный у кого-то из туристов, и лёг туда со всей доступной претенциозностью, – Ад был бы ничем, так бы и оставался пустошью, если бы такие, как мы, не раздробили окружающие скалы, построив и города, и дворцы. Возможно, мой товарищ жил в одном из них, – двухцветные глаза покосились на друга с явственным неодобрением, на что Абаддон сложил руки на груди: – А что ты от меня хотел? Я долго и усердно трудился, чтобы добиться своего поста. И как только удача оказалась на моей стороне, мне надлежало сказать: «Всё, ребята, я ничего не хочу, возвращаюсь к прежней жизни»? И вообще: я так и не услышал, почему ты здесь, да ещё и в таком облике. – О, так это же имеет к тебе самое что ни на есть непосредственное отношение, – сложно было сказать, ссорятся они или нет, но в голосе Ясира слышался явственный укор, – Когда ты исчез, власть имущие созвали остальных джиразинов и сказали: «Вот вам урок, чтоб не заносились, ведь без нашей милости вы всё равно что потерянные слепые щенята». Кто-то пытался было попросить выслать за тобой спасательный отряд, но они сказали, что поделом, ибо тому, кто высоко вознёсся, пусть будет больно падать, и теперь это твоя проблема, если уж ты претендуешь на звание равного им. – Что?! – Абаддон вскочил, едва не приложившись головой об потолок, – Так они и не собирались меня спасать? – А, ой. А ты в это верил? – с губ кота слетел сдавленный смешок, но тут уже не выдержала Эстер: – Не смейся над ним! Абаддон провёл триста лет на одном месте, ожидая, что за ним вернутся! – Прости, сердце моё, но от этого мне ещё смешнее, – кот действительно покатился от смеха, дрыгая в воздухе лапами, – Ох, брат, похоже, жизнь во дворце тебя разнежила. Разве же им когда-нибудь было дело до простых джиразинов? Мы с тобой просто рабочая сила, да пушечное мясо, если понадобится. Неужели же штурм башни Безмолвия ничему тебя не научил? Неужели же история твоей матери, которая выносила четверых, растерзанных на поле боя, и отдала всю себя пятому, не стала для тебя уроком? Совладав с собой, Абаддон снова сел по-турецки, вцепившись в колени побелевшими от натуги пальцами. Он молчал, опустив глаза, и Ясир успокоился, снова укладываясь в прежнее положение: – Ну, как бы то ни было, я всё прикинул, решил, что жизнь в Аду лучше не становится, да и с утра до ночи работать мне не особо улыбалось. Так что я сходил к Ревекке, ну ты помнишь, она боевых бегемотов делает, у неё ещё такая роскошная... – передняя кошачья лапа стукнула себя по бедру, и Абаддон поморщился: – Да. Вспомнил. И что? – И она собрала для меня вот это, – Ясир встала, демонстрируя своё кошачье тело, – Просто идеально, мой дух лежит там прямо как в колыбельке. Специально под мои нужды, и гибкий, и крепкий, и мне так нравится эта мягкость, всё же прекрасные создания эти кошки. А после я нашёл это место, мне нравится атмосфера, и местные духи тоже меня приняли. Ну и вот наконец я встретился с вами. Всё, собственно... А ты-то чего в этом недоделке торчишь? Я думал, что твоя оболочка хотя бы взрослая, а это же совсем детёныш. – Ну раз уж начал ржать, то продолжай, – оттянув футболку, Абаддон показал товарищу крест, и тот, не нуждаясь более в разрешениях, снова принялся кататься по полу, хохоча: – Вот же позор ещё всего нашего рода! Джиразина заковали в тело мальца меткой, которая работает против господ! Какая несусветная ирония, за что боролся, на то и напоролся! Серебряным, огонь его спали, крестом! Джиразина!! – Ты закончил? – к удивлению Эстер, Абаддон нисколько не сопротивлялся этому выплеску чужих эмоций, и, как оказалось, не зря: кот снова поднялся с земли, чуть прилизывая шубку, и, сев и обвив лапки хвостом, продолжил: – Ну короче да. Дела такие себе. И теперь ты, выходит, собираешь энергию с мест силы для того, чтобы снять эту злосчастную печать? – Да, – коротко кивнул Абаддон, – А Эстер мне помогает. – Кстати о ней, – кот снова принюхался, вставая с места и подходя поближе к девушке, – Восхитительная энергия. Это была замечательная идея, ведь именно поделившись огнём, можно получить прекрасного и верного спутника. – Каким огнём? – недоумённо переспросил Абаддон на что кошак аж фыркнул: – Ой! Зубы-то мне не заговаривай, девчонка рыжая как белка, просто потрясающий оттенок. По её венам бежит джиразинский огонь, клянусь своим хвостом. – Нет во мне никакого огня, – Эстер могла даже не переглядываться с Абаддоном, чтобы знать – он не применял к ней никакую магию, ведь они были друзьями долгие годы. Превращать её в инструмент... Нет, такого просто не могло быть. – Но пахнешь ты хорошо, веет нотками женщин с моей родины, – не споря, однако же промурлыкал Ясир, и тут снова заговорила Хизер: – Мне так интересно... А что, джиразины обычно не боятся серебра? – Хороший вопрос, красавица, – внимание кота тут же переключилось на другую девушку, – Всё так, серебра боятся вышестоящие демоны, рождённые из проклятого света. Мы же терпеть не можем железо, хотя из-за того, что одного из нас... Как бы это сказать? Перепрошили? Изменились и его страхи. Брат мой жаждал вознестись, но на самом деле повис между мирами. А потом попал на Землю и повис снова. Так что у него кредо такое – висеть себе и наслаждаться жизнью... А покажите-ка мне эту вашу костяную штуку, очень любопытно, как она собирает энергию и показывает вам другие точки на карте. Не раз и не два Эстер хотела заступиться за своего друга, но словно некая природная мудрость заставляла её молчать. Если Абаддон считает кого-то другом – это друг и есть, как бы ни были язвительны его слова. Демон был не из тех, кто быстро привыкает к людям, и если Ясир прошёл такую проверку – значит, это и правда товарищ каких поискать. – Вот, – распрямив анаморф, показал тот Ясиру Абаддон, и кот мягко тронул конструкцию лапой: – Ага. Собирает силы, показывает координаты, а потом нужно бусинку наживить, которая символизирует уже пройденное место. Ну, в принципе, замечательно. Разрешу вам забрать и часть энергии этой земли, даже вот чем поделюсь, – он отошёл вглубь своего убежища, а вернулся с кусочком древней керамики. Уселся поудобнее, подняв в воздух две передние лапы, и, выпустив коготь, осторожно проделал отверстие в этой импровизированной бусине. – А ты ловкий! – восхитилась Хизер, и падкий на похвалу кошак снова ласково прищурился: – Я не зря выбрал тело сиамского кота, у них весьма ловкие лапки... Ну вот, бусина есть, только неужели же эта штука в тени показывает вам ужасные господские номера? – Римские цифры, всё так, – кивнул Абаддон, на что кот весело усмехнулся: – Не, ну так не пойдёт, дай-ка я перенастрою эту ерунду. Девушки, а вместе с ними и демон в обличье мальчишки с интересом смотрели, как кошачьи лапы взялись за костяной ветряк, поддев тот когтями, а затем Ясир нараспев произнёс: – Insij li tareeqan min nithami al-'itham. (араб. «Сотки мне путь из гармонии костей») Буквально на глазах гостей ветряк дрогнул, переплетаясь по новой. – Держи, – снова отдав артефакт товарищу, Ясир покопался в своём хламе и достал небольшой фонарик, – Красавицы, кто-нибудь, подержите над ним, проверим, как теперь считываются координаты. Надеюсь, вы готовы? – Только при условии, что на этот раз костяной рой не нападёт на Абаддона, – Эстер подвинулась поближе, действительно принимая у сиамца фонарь. Кошак лишь ушами попрядал: – Стражи порога-то? О, нет-нет, я с ними договорился, вам ничего не угрожает. – Я запишу, – вызвалась Хизер, и, поскольку все были при деле, а цифры теперь показывались арабские, вскоре были получены и новые координаты. – Это не так выглядит, как было раньше, раньше было три последовательности чисел, а теперь почему-то две, – нахмурился Абаддон, рассматривая две новые серии чисел: 35.5797 и 92.0916, однако же тут просияла уже Хизер: – Ого, в градусах! Так ведь проще всего в карты вбивать! И точнее гораздо. – Идём в ногу со временем, о моя ясная луна, – не мог не пофлиртовать Ясир, пока со стороны Абаддона раздавался негодующий скрежет зубовный. – Так и где это? – не желая расхваливать джиразина в облике кота, спросила Эстер, и Хизер, повозившись совсем немного, повернула к ней карту: – Это Озарк. Арканзас. Даже конкретное место, написано, что это вход в систему пещер под названием Бланчард Спрингс. От нас примерно шесть часов на машине… Ой. – Не изволь беспокоиться, красавица, это было ожидаемо, – заметив, как она дёрнулась от падения части ветряка, Ясир протянул своему товарищу готовую бусину, а затем снова взглянул на афроамериканку, – Смею заметить, ум твой остёр, словно заточенный клинок. Я знавал многих женщин, но таких находчивых, признаюсь, встречал нечасто. – Благодарю на добром слове, – Хизер была весьма устойчива к комплиментам, однако же собеседник нисколько не обиделся, а напротив, сладко потянулся: – Что ж, раз дело сделано, полагаю, можно вернуться и на свежий воздух. – Ты правда очень нам помог, – вместо руки Абаддон выставил вперёд лоб, и кошак, к удивлению девушек, забавно стукнулся своей головой об его, будто они были быками: – Было бы за что, друзьям положено выручать друг друга. Я бы ещё с тобой хотел пару делишек перетереть, но полагаю, что эти прекрасные создания ждут тебя на прогулку. – А что если я тебя накормлю? – вдруг произнесла Хизер, – И приглашу в гости, всё же ты друг Абаддона и наверняка знаешь множество старинных историй. Мой папа инженер, и раз уж джиразины возводили величественные здания, наверняка вам будет о чём с ним поговорить. – О, сладкая, презренный Ясир не смеет просить о большей милости, – снова залебезил он, по-кошачьи потираясь о ноги девушки, на что та хихикнула: – Ты только скажи, что ты ешь. Тебе нужна кошачья еда, или ты способен поглощать и человеческую? – Он ещё более непривередлив, чем я, хотя и корчит из себя гурмана, – тут же пробурчал Абаддон, на что кошачьи зубы сверкнули в улыбке: – Факты, факты. Но всё равно хотелось бы питаться получше, и раз уж предлагают, думаю, нет смысла отказываться. А насчёт того, как я вас найду, не изволь беспокоиться, красавица, прибуду ровно к ужину, вы только дверку мне открыть не забудьте. – Мы живём довольно далеко, – засомневалась Хизер, на что двуцветные глаза сверкнули хитрецой: – Как и многие джиразины, я способен ходить между мирами, и если уж я запомнил чей-то облик и запах – я найду его хоть на краю земли. За это я могу ручаться, в армии я был разведчиком... Кстати, Абаддон, – пигментированный хвост снова взметнулся наверх, покачиваясь, – А эти твари из вышестоящих отняли у тебя и способность ходить в наш мир, я прав? – Всё так, – было заметно, что Абаддону тяжело это принимать, и на этот раз Ясир не смеялся: – Что ж. Прими мои соболезнования. А пока попрощаемся до вечера, хорошей вам прогулки, если не по холмам Кахокии, то по этому сумасшедшему, но очень атмосферному городу. С этими словами кошак исчез, ни дать ни взять, зашёл за невидимую штору – только его и видели. – Я объясню так, как объясняли мне самому. Представь себе лицевую и изнаночную сторону любой одежды, – уже видя испытующий взгляд афроамериканки, со вздохом начал Абаддон, – Вы, люди, живёте на лицевой, а мы, джиразины, на изнаночной. Наши миры параллельны друг другу. А ещё, помимо всего прочего, мы способны очень быстро перемещаться, это всё равно что... метро. Так что если этот пушистый стервец сказал, что будет к ужину – будьте уверены, он будет к ужину. Сразу предупреждаю, жрёт он как не в себя. – Поскольку я кулинарю, мне напротив будет в радость готовить, – судя по всему, Хизер была в абсолютнейшем восторге от происходящего, и, обернувшись на Эстер, проговорила, – Что ж, раз вы точно знаете, куда поедете дальше, предлагаю вам посмотреть на Сент-Луис и начать с арки – наверняка очереди уже подрассосались, и можно будет подняться на самую её вершину. Это буквально то самое место, где должен побывать каждый уважающий себя турист. – Я думала, что ты потащишь нас в музей, так что арка – это прямо благословение, – поддела её Эстер, на что задорно улыбнувшаяся Хизер с радостью взяла подругу под локоток, оборачиваясь и к Абаддону: – Не отставай, когда ты ещё увидишь большой город? – В Аду тоже хватает больших городов, – демон помешкал, а затем, обратив внимание на небрежно оставленный вход в обиталище своего друга, вернул обрез ткани на место, забросав его палыми листьями и папоротниками. Каким бы ни был избранный джиразином дом – всё же это дом, и требует к себе бережного обращения. – Ух ты, какие-то вы помятые и перепачканные, всё в порядке? Нашли приключения в лесу? – Саманта, однако же, совершенно не возражала против того, что путешественники зашли в салон, мало того, протянула им упаковку влажных салфеток. – Вроде того, да, пошли за одним котиком, – проговорила Хизер, и, надо сказать, совершенно не покривила душой. – Ну, котики – это святое, куда без них, – водитель усмехнулась, заводя мотор, – Куда мы дальше? – Хочу показать друзьям арку, пожалуйста, – попросила афроамериканка, и Саманта закивала: – Отличный выбор, арка достойна того, чтобы её навестить. Буквально визитная карточка нашего города. – Никак не могу понять, чего вы так произносите это название, – с подозрением буркнул Абаддон, на что Саманта указала пальцем в нужную сторону, и более вопросов от джиразина не возникало. Громадная металлическая конструкция, сверкающая в лучах солнца, арка арок. – А наверх подняться можно? – загоревшись энтузиазмом, спросила Эстер, на что Хизер улыбнулась: – А как же. Там ходит маленький лифт, и сверху видно и город, и реку. Очень красиво. Спустя считанные минуты они были уже на месте, немного постояли в очереди и всё-таки загрузились в действительно футуристический лифт, который довёз их до смотровой площадки. День был ясный, здания проглядывались отчётливо, величественные небоскрёбы перемежались небольшими кирпичными строениями, что в целом придавало Сент-Луису колорит города с историей. – Если вы ещё не голодные, предлагаю покататься на речном трамвайчике, – донельзя довольная от того, что вытащила друзей на прогулку, предложила Хизер, – Там обычно джаз или блюз играют, и вообще атмосферно, ни дать ни взять побывали на страницах романа Марка Твена. Что скажете? – Шикарная идея! – тут же поддержала её Эстер, – Посмотрим всё, что ты покажешь, если это не сильно занудно. А речной трамвайчик вроде бы внизу рейтинга занудности, так что меня всё устраивает… А что насчёт тебя, Аб? – Я не знаю, что такое речной трамвайчик, – честно признался он, и Хизер со смешком указала на Миссисипи, рядом с которой виднелись пароходы: – Вот они. – А... – он замешкался, – Плывущие по воде ржавые корыта, понял. – Ну что ты как старый дед, – не могла не пихнуть его в бок юная Фрилинг, – Вон какие красивые, а ты «ржавые корыта». Да, плывут они, наверное, медленно, но ведь так можно рассмотреть город. Я права, Хизер? – Всё так, давайте потихоньку спускаться, – снова дождавшись лифта, поманила их за собой афроамериканка. Вблизи речные трамвайчики были ещё более прекрасны – на их трубах виднелись традиционные узоры, а вращающиеся колёса создавали брызги, благодаря которым в воздухе появлялись маленькие радуги – ну чем не замечательное зрелище? Оставалось лишь догадываться, почему, когда они зашли на борт, ощутив под ногами самый настоящий деревянный пол, Абаддон не разделил их энтузиазма, вместо этого прилипая к перилам, которые уже начали удаляться от берега вместе с остальным пароходом и пассажирами. – Вот где ржавое корыто, – тем временем подсказала другу Эстер, показывая на проплывающую рядом с ними баржу, – А пароходик ничего так. И ты только глянь, какая вода прикольная, не голубая, не зелёная, а прямо как кофе с молоком. – Арку отсюда хорошо видно, кажется, будто она парит в воздухе, – тем временем щебетала над друзьями Хизер, – А ещё можно рассмотреть стадион, где постоянно играют Сент-Луис Кардиналс... Ой, простите, мама звонит, отойду ненадолго. – Надо же, кардиналы, совсем как те красные птички, которых мы видели в… – Эстер повернулась к другу с улыбкой и вдруг почувствовала, как тот вцепляется в её руку, отчаянно, по-детски и настолько неприкрыто беспомощно, что у девушки даже перехватило дыхание. Зрачки Абаддона полыхали пламенем, однако же по краю глаза сбегала неконтролируемая слеза: – Я... Посреди проклятой реки на крохотном судне. – Всё хорошо, я с тобой, – от изумления перейдя на шёпот, проговорила Эстер, – Почему ты не сказал, что боишься открытой воды? – Мы, джиразины, сыны пустыни, даже купаемся в песке, и для меня оказаться... Посреди этого... – он бестолково моргал, но слёз набегало всё больше. – Твой братишка в порядке? – спросила какая-то женщина, и Эстер, махнув ладонью, мол, ситуация под контролем, ласково погладила обхватившую её руку ладонь большим пальцем: – Прости, что не спросили тебя, но не волнуйся, всё будет хорошо. Ты просто... Смотри на горизонт, ну её, эту реку, забудь о ней. – Почему... – показалось, или его голос изменился? – Ты не взяла мою руку тогда, за столом? Я хотел поддержать тебя, а ты отказалась. В этой фразе сквозила настолько неприкрытая горечь, что Эстер, не зная, что ей предпринять, криво улыбнулась: – Но ты же любишь, когда я проявляю самостоятельность, верно? Полыхающие пламенем зрачки погасли, снова становясь голубыми, и он совсем тихо добавил: – Да... Люблю. Речь шла исключительно о самостоятельности Эстер, но прозвучало как-то иначе, оба замерли, глядя перед собой, не решаясь дать себе отчёт в том, почему предложения, которыми они обменялись, состояли именно из таких слов, и тут наконец вернулась Хизер: – Мама вам привет передавала... Вы чего это? – Абаддон боится открытой воды, – с трудом, но перевела на неё взгляд юная Фрилинг, и афроамериканка даже охнула: – Надо было сказать! Но что ж, пока мы не причалили, придётся потерпеть, быть может, за столик отойдём? Там реку совсем-совсем не видно. – Да, можно, – наконец-то утерев слезы, Абаддон кашлянул, – Простите меня за эту истерику. У сосуда… прорывается. Я его за последние дни совсем не щадил. – Мы понимаем, сложная ситуация, – Хизер закивала с таким рвением, будто и сама много лет прожила в чужом теле, и, поскольку Эстер ничего не оставалось, она сделала то же самое. Столик нашёлся быстро, всё так же играл блюз, всё так же текла Миссисипи и всё также прекрасно сверкала на солнце арка Сент-Луиса, олицетворяющая врата на Запад, однако же теперь между двумя была посеяна недосказанность, и отменить её не могла никакая магия в мире.