Глава 39

Сами всё увидите – лучше и не скажешь. Для Эстер, побывавшей в старице Миссисипи, равно как и для Абаддона, можно было наглядно убедиться, что предыдущий их пункт назначения – детская песочница по сравнению с этим болотным массивом. Давно живущих здесь Элоизу и Антареса насекомые не трогали, а вот их гостям пришлось снова воспользоваться репеллентом, благо он остался, а затем во все глаза рассматривать пейзажи, проносящиеся мимо борта лодки. Всевозможные оттенки зелёного, чёрная вода, скользящие спины аллигаторов и порой цапли, выглядывающие из зарослей, сидящие на деревьях, когда серые, а когда и белые, словно призраки. – У нас тут ходит легенда, что однажды, в середине XX века, здесь жил-поживал один егерь, который убивал браконьеров и скармливал их аллигаторам, – не без удовольствия начал Антарес, но тут вмешалась Элоиза: – Хорош тебе сказки рассказывать, оставь это для впечатлительных детишек. – Но мне интересно послушать про маньяков, – усмехнулась Эстер, которая, чуть отдалившись от города, к собственному удивлению почувствовала, что настроение стабилизируется. Да, ситуация не решилась, но, кажется, она, словно истинная ведьма, начинала любить такие дремучие уголки. Абаддон сидел тихо, даже не трясся из-за того, что, по сути, судно находилось на воде. Очень сложно было воспринимать как воду то, что практически сплошь было покрыто ряской и скорее напоминало сушу, волнующуюся под боками моторки. – Тест на внимательность, – подмигнул Антарес, показывая вдаль, – Увидите наше гнёздышко? – Я попробую, – джиразин моргнул, и его водянисто-голубые глаза сменились на демонические красные зрачки, и тут креол даже присвистнул: – О-о-о, меня ждёт ещё одна загадка? – Не знаю, насколько уместно говорить об этом в лодке, но Абаддон – демон, – вежливо предоставила информацию Эстер. – Всё интереснее и интереснее, – хохотнул бокор, – В таком случае, я уже знаю, что хочу за помощь. Моя магия есть магия крови, и кровь демона будет идеальным образцом в коллекцию. – Если в умеренном количестве, я даже соглашусь, но учтите, что литр или около того будет фатален для этой тушки, – насмешливо потряс руками Абаддон, так что Элоиза предупредительно ткнула мужа в колено: – Не вздумай клянчить больше положенного. – Да что? – он отзывался словно рослый ребёнок, и это несколько сбивало с толку путников, но то были чужие отношения, и в них лучше было не лезть. – Вижу, вон там, – любящий всякие игры Абаддон действительно показал в просвет между листвой кипарисов, и Эстер, едва ли не перегнувшись за борт, тоже увидела очертания здания, очень хорошо сокрытого в этих местах. Это был дом на сваях, возможно, когда-то его цвет был схож с цветами водяного гиацинта, нагло узурпировавшего любой доступный участок воды, Элоиза уже успела сказать, что этот вид буквально душит Манчак, но сейчас убежище орнитолога и бокора по цвету напоминало яйцо дрозда. – Вот я сейчас кому-то задам, – выйдя на понтон, Антарес, вооружившись тростью, безо всякой боязни согнал прочь молодого аллигатора, который, грозно зашипев, однако же метнулся в воду, – Разлёгся он тут, поглядите, хозяин… Вылезайте, не бойтесь, они больше пыжатся, нежели нападают. Вообще, бояться надо не их, а призрака того белого, который хотел осушить болото паровыми насосами, а потом срубить все кипарисы, пустить их на строительство кораблей – жадный был. Вот и нашли в обнимку с одним из его насосов, мёртвее мёртвого. – Ты опять начинаешь? – несмотря на то, что муж подал ей руку, пробурчала Элоиза, на что Антарес лишь улыбнулся, мол, я это я, что с меня взять, а после помог вылезти и гостям. Попасть из воздуха настолько удушливого, что казалось, они дышат не им, а самой сущностью этих болот, густой, как бульон, вываренный несколько часов, было настоящим облегчением, ведь хозяева щёлкнули кнопкой включения кондиционера, и их дом тут же наполнился блаженной прохладой. – Мы не в ссоре, просто разделили пространство, – заметив, что Абаддон дёрнулся, узрев помещение, в котором чётко выделялись две совершенно разные зоны, вежливо проговорил бокор, и джиразин насилу, но кивнул: – Понял. Просто неожиданно. – Мы оба любим разбрасывать свои вещи куда ни попадя, и оба называем это творческим беспорядком, но когда среди гри-гри начинают попадаться чашки Петри, тут увольте, ни о каком порядке речь попросту не может идти, – охотно пояснила Элоиза, приземляя пакет с вином и закусками на явно общий стол, а после проходя на свою – левую – половину, – Эстер, заночуешь у меня? Или вы с Абаддоном пара? – Нет! – буквально рявкнули оба, не решаясь смотреть друг на друга, а ещё и на Антареса, который хитро прищурился от этой реакции, но, никак её не прокомментировав, молча прошёл на кухню: – Располагайтесь пока. А я приготовлю свою фирменную джамбалайю. Вы же не хотите заниматься магией на голодный желудок? – Скажи лучше, что ты не натрынделся, – донёсся голос Элоизы, на что креол дружелюбно усмехнулся, покачивая головой: – Разумеется не натрынделся, у меня целый план, ты же знаешь об этом, дорогая. – Знаю, что у тебя язык без костей, и приюти там Абаддона заодно, – зайдя на свою половину, Элоиза сняла бейдж, со вздохом добавив его к уже имеющимся, пока Эстер внимательно рассматривала огромную карту Манчака, кое-где перемежающуюся разноцветными кнопками: – Здесь Вы берёте образцы? – Да, птенцов, перья, яйца, для всего разные отметки… Захлопни дверь, пожалуйста, – Элоиза скинула пиджак, собираясь переодеться, – Тоже найди в рюкзаке что полегче, если вдруг нет, могу дать что-то из своего. – Эстер, можно мне сменное? – поскрёбся Абаддон, и девушка, вытащив его комплект одежды, просунула тот в щель, а затем обернулась к орнитологу и ненадолго замерла. Элоиза уже скинула блузку, и на коже чуть ниже талии стал заметен белёсый шрам, не из тех, что бывают от падений. Нечто хирургическое. – Я в порядке, – раньше, чем до девушки дошло, что это, едва заметно улыбнулась тератолог, – Это был мой подарок себе на двадцать пятый год жизни. Перетянула трубы. Ни капли не жалею, я не кусок мяса для размножения. – А… да, понимаю, – у Эстер не было подобных знакомых, и она несколько растерялась, что не укрылось от глаз новой знакомой. – Дело не в моём муже, мы с ним познакомились позже, – решив, что это стоит объяснить, усмехнулась орнитолог, – Я выросла в доме, где если ты женщина, у тебя только две функции – рожать и обслуживать. Мой отец был главным адептом этого культа, а я, как старшая дочь, должна была не сидеть в учебниках, а стать либо заместительницей матери, вытирая сопливые носы, успокаивая истерики, в принципе носясь туда-сюда, как птица, по клетке которой стучат железным прутом, либо позже стать приложением к мужчине, чтобы делать то же самое в другой семье. У меня не было ни минуты покоя, кроме самой поздней ночи, и я ненавидела их за это. И ещё в свои одиннадцать решила, что не буду удобной – даже если буду одна. Но в итоге… всё сложилось хорошо. Блузка сменилась на удобный оверсайз, а юбка-карандаш – на удлинённые шорты на резинке. – Я иногда… – Эстер не рассчитывала на такой монолог, и теперь чувствовала себя неловко, – Понимаю, что расстраиваю маму. Она совершенно другая. Деликатная. Тревожится по мелочам, и я… тоже её тревожу. Мой брат другой, а я даже не знаю, чего хочу от жизни. Она хорошая мама. – А ты – хорошая девушка, – Элоиза похлопала её по плечу чуток грубовато, – Не хорошая дочь. А хорошая девушка, такая, какая есть. И если тобою не командуют, берегут и понимают – уже огромное достижение. Даже если со стороны кажется, что вы в ссоре. Абаддон же от этого дёрнулся? Думал, мы с Антаресом в ссоре? – Да, наверное, он… раньше был женат, похоже, навеяло, – в коем веке говорить о Халкиде было не противно. Кажется, оклемалась. – Давай сюда, в машинку закину, – Элоиза успевала ещё и принимать её одежду, – Ох уж эти бывшие. Мне иногда кажется, что они нужны для того, чтобы в новых отношениях сказать: «А так можно было?». – Спасибо… Наверное, так, только я, мы… не в отношениях. Всё… очень сложно. Ничего такого. – Поняла, не лезу, – Элоиза открыла дверь, впустив в комнату запах наметившейся джамбалайи, и вдруг насторожилась, – Погоди, у нас тут паразит. – Нет, стой! – вовремя отреагировала на двухцветную шубку юная Фрилинг, хотя орнитолог уже была готова пустить в ход щётку для пола, – Это Ясир, друг Абаддона! – Не гостеприимно, мяу! – заметив замах, втемяшился в стену сиамец, на что глаза Элоизы ожидаемо округлились: – Говорящий кот! – Я джиразин в облике кота, мэм, – он встряхнулся, втягивая носом воздух, – Антарес сказал, что у него боевая жена, но я и не думал, что настолько. – Зря не всыпали, надо было, он опять пожрать за чужой счёт пришёл, – из комнаты на половине дома Антареса вышел Абаддон, в одной из старых детских футболок Бена со стилизованным НЛО и широких штанах на резинке – шорты он не любил, даже если парился, как говядина в кастрюле. – Враньё! – обиженно вспушил хвост Ясир, – У вас тут такая занятная путаница с ветряком, и я ни разу не видел человека, исполняющего обязанности духа-хранителя. Но для начала перекусить не откажусь. – Вообще не сомневались, – усмехнулся Абаддон, а затем перевёл глаза на Эстер, – Как ты… устроилась? – Да… хорошо, – она сама не забыла свой выплеск эмоций и теперь вполне понимала эту неловкость, – Там здорово. На одной из полок цыплёнок с четырьмя ногами в формалине. – А у Антареса там мастерская по созданию вольтов, с булавками и всеми делами, – усмехнулся джиразин в облике мальчишки, – Тебе точно понравится, похоже на твой уголок по борьбе с нечистью в отеле. – Уголок по борьбе с нечистью? Хочу об этом послушать! – из кухни высунулся Антарес, и Эстер улыбнулась, окончательно чувствуя себя если не успокоившейся окончательно, то хотя бы не тем самым рыцарем в могучих латах. – Это как плов, но не плов, вроде пиццы, годится всё, что из холодильника, – успевал нахваливать еду Ясир, чавкая джамбалайей, – Спасибо хозяину дома за дополнительную порцию копчёной колбасы, это очень вкусно! – Там немного оленины по моему фирменному рецепту, – поделился секретом Антарес, щедро накладывая гостям добавки, хотя те ещё не справились и с текущей порцией. – Мне теперь жуть как интересно, как вы познакомились с женой, всё же такие разные, – проурчал Ясир, вылизывая тарелку, тогда как Элоиза едва не подавилась вином. – Это было незабываемо, – несмотря на возражения жены, широко улыбнулся креол, – Я ехал домой на моторке, и тут встретил её, бесстрашно тянущуюся к заброшенному гнезду выпи. Спросил, нужна ли помощь. Прекрасная незнакомка сказала «нет», хотя достать то, что хотела, не могла. Благо, я не отъехал, заглушил мотор, только отвернулся, и услышал «бултых». – Ну хватит, – смущённо пробурчала Элоиза, однако же Антарес вошёл во вкус: – Я оборачиваюсь, а из топи восстаёт дух помоек, как у Миядзаки, совершенно молча, и вот так двумя указательными пальцами протирает стёкла очков. Буквально вся в грязи – где ж тут её бросишь? Она ещё и сопротивлялась, мол, ей нормально. – Мне и было нормально, – продолжала гнуть свою линию Элоиза, впрочем, отводя глаза, – Но тебе надо было побыть рыцарем, так что я уступила. Меня неромантично всполаскивали из шланга прямо у этого дома. Я сказала, что он варвар и трепло, и, чуть обсохнув, уехала, а потом… ну, словом, пригласила на кофе, ибо всё же выручил. – А потом мы немного сняли стресс, – с намёком прищурился Антарес, на что тут же получил тычок ногой под столом, – Ай!.. Во всяком случае, с тех пор мы не расставались. – Так, – орнитолог одним хлопком осушила бокал, – Вот теперь я готова к вашим мистическим штучкам. Учёный во мне не будет анализировать и душнить, обещаю. – Мсье Кот будет так любезен помочь? – уточнил Антарес, тоже вставая из-за стола. – Что с вами поделать, молодыми, – весело вздёрнул хвост Ясир, выходя вместе со всеми на сухой пятачок земли около дома, – Аб, ветряк, пожалуйста. Давай искать, где тут что. Эстер случалось видеть моменты, когда тот же компас в фильмах начинает вертеться вокруг своей оси в области магнитных аномалий, и кажется, сейчас ветряк делал то же самое. – Дела, – кошак ненадолго присел на землю, обдумывая, что предпринять. – Не нравится мне это, – Абаддон ещё немного походил туда-сюда, но на полноценную точку сбора здесь словно бы и не хватало, – Никакого чёткого направления. – В магии я не сильна, однако же полагаю, дело в том, как относились к Манчаку всё это время, – отозвалась с крыльца Элоиза, – Мрачное место, хранящее тёмные тайны. Люди боялись, ненавидели, пытались уничтожить эти болота. Болота выигрывали снова и снова, но какой ценой? Будь я Манчаком, пожалуй, тоже бы не торопилась ничем делиться. – Мне кажется, стоит вам здесь пообвыкнуться, – наконец решил Ясир, но тут уже не выдержал Абаддон: – Это твоё лучшее из универсальных решений? Как с плюралями было, так и тут? – Плюралей вы поджигать бросились, – двухцветные глаза скосились на Эстер, которая только плечами пожала, мол, ну было и было, чего теперь вспоминать, – А здесь тишь да гладь, не считая комаров. Наслаждайтесь болотами, пока они не станут к вам милостивы. А мне пора. Молодой, эй, – хвост снова поднялся, приветствуя Антареса, – Славное у тебя тут местечко, привечай его – и оно будет обожать своего духа-хранителя, даже если ты человек. – Отличный парень, – когда Ясир скрылся в складках пространства, довольно изрёк креол, однако Абаддон был непримирим: – Одни и те же советы. И всё без толку. Не переехать же нам к вам теперь, раз ветряк с ума сходит. – Мы не особо против компании, место есть, ребята вы не шалопайные, живите, – по-философски откликнулась Элоиза, вставая, – Муж, у меня отличные новости, я не против потанцевать, раз пока решение по магии откладывается. – Вы танцуете?! – даже ахнула Эстер, на что орнитолог сверкнула улыбкой: – Невероятно, да? Помню, как мы с Антаресом ходили на курсы танго, вот эти кривотолки спасительниц самого обаятельного парня в округе: «Она такая язвительная, вечно недовольная, не умеет веселиться, да как вы вообще вместе живёте?». – Я всегда отвечаю, что меня держат в подвале, – подыграл ей креол, и оба рассмеялись. – Я за колонкой, – решила Элоиза, на что Антарес кивнул, усевшись на крыльцо, и, к удивлению Абаддона, достал из кармана пачку сигарет: – Это надолго. Обычно ещё переодевается и тщательно ищет песню, все дела. – Тогда маме пока наберу, – решила юная Фрилинг, отходя ближе к понтонам, пока Абаддон, расположившись рядом с их гостеприимным хозяином, смотрел, как тот закуривает. Обычно джиразин не испытывал потребности в человеческих ритуалах по закидыванию в себя вредных веществ, но тут, ощутив вполне себе чёткий импульс от Кифа, решился: – Угостишь? – А? – не сразу сообразил креол, а затем, ухмыльнувшись, протянул ему пачку и следом зажигалку, – Раз Элоиза сказала, что ты взрослый, по идее, можно. – Спасибо, – чуть повертев дар в пальцах, Абаддон действительно прикурил, хотя и не особо ловко, – Напоминает воздух в Преисподней, в самых элитных её районах. – Приятной тебе ностальгии, – блаженно вытянув ноги, Антарес выдохнул облачко дыма в закатное небо, и тут как раз вернулась Эстер. Разумеется, сразу увидела друга детства с сигаретой, но вместо ожидаемой нотации, после которой джиразин с радостью бы выдал «Ты прямо как мать, Эстер Фрилинг», преисполнилась мрачной решимости разделить их ритуал. – Нет, – упёрся Абаддон. Антарес, уже выдавший девушке сигарету, произнёс неловкое «упс», – Не давай ей зажигалку! – Тебе можно, а мне нельзя? – действительно рассердилась юная Фрилинг, смотря на креола и на джиразина, – Ну эй, нечестно! Одно маленькое исключение! – Твоя мать будет вспоминать меня настолько часто, что я буду умирать в Аду от икоты… Что ты… С мрачной решимостью Эстер пошла на пробой, и в который раз воспользовавшись преимуществом в весе и силе, попросту поймала голову джиразина и, примерившись, коснулась тлеющего кончика его сигареты своей. И сразу же поняла, насколько сглупила и не обдумала, ибо лицо Абаддона тут же залилось краской, и он, будучи отпущен, отвернулся, лихорадочно откашливаясь: – …вечно ты так, Эстер Фрилинг. Ну кури уж теперь, раз зажгла. – Какая гадость, – пытаясь отвлечься от случившегося, юная Фрилинг сосредоточилась на сигарете и её вкусе. – Правильно. Вот и не кури, – на крыльце снова показалась Элоиза, таща маленькую синюю колонку безо всяких наворотов, – А вы чего такие румяные, этот намагичил опять? – Чуть что, сразу этот бокор виноват? – с деланной обидой пробурчал Антарес, впрочем, вставая и туша сигарету. – А кто? – Элоиза без смущения потыкала мужа пальцем в рёбра, – Это ж я от тебя узнала, что вуду – это магия любви, а не истыканных булавками вольтов. – Не виновен, никаких приворотов в нерабочее время, – поднял открытые ладони к плечам Антарес, – Что ж, пока молодые курят, станцуем? – Да, а то ты плохому учишь, едва я упускаю тебя из виду. Вот почему у нас нет детей. Эстер аж глаза округлила, шутка была на грани фола, но Антарес с лёгкостью отбил эту подачу: – А, так вот почему? Я думал, я недостаточно стараюсь, когда мы делим постель. – Сухой кипарис на участке Робинсонов видал? Даже он бы зачал от тебя, будь он женщиной. – Обязательно попробую на досуге, – засмеялся бокор, вовлекая её в танец. Колонка отозвалась на команду, и заиграла композиция Saleka – Save Me. Элоиза производила впечатление человека, который бы стал последним, кого можно было заподозрить в блестящем исполнении танго, но когда та с совершенно серьёзным выражением лица смело закинула на Антареса ногу в очередном па, у Абаддона отвисла челюсть. Эстер в иное время пошутила, мол, слюни подотри, но на этот раз и сама не отрываясь смотрела на обе кружащиеся фигуры, пока не услышала краем уха едва заметный перестук: – Абаддон! Ветряк! – Он на танцы реагирует? – насилу оторвавшись от порханий по поляне, демон поспешно достал из кармана артефакт, который действительно перестукивал в такт чужим шагам, ни дать ни взять, активировался в месте силы, однако стоило Дюранам замереть, как замолк и он. – Мне кажется, дело в гармонии, мы не боимся этого места, оно – наше, насколько это возможно, – когда оба путешественника сбивчиво доложили ему о случившемся, проговорил Антарес, – То же самое, что и говорил Ясир: мы действительно пообвыклись, и Манчак к нам милостив. – Вот что, вы двое, – Элоиза застучала пальцем по колонке, – Потанцуйте-ка и вы тоже. – Что? – действительно опешил Абаддон, – Зачем? – Зачем, зачем, для ветряка, – невольно представив похожее танцевальные па в их исполнении, густо покраснела, Эстер, – В самом деле, не до четвёртого же июля нам тут торчать, до него всего-ничего осталось. – Я вот такие кривляния выписывать не смогу, – его щёки были не менее румянами, однако джиразин изо всех сил старался держать себя в руках. – Танго не для начинающих, можете просто повальсировать на месте, это несложно, – подсказал Антарес, но Абаддону не зря казалось, что это плохая идея. – Это только для дела, – когда они вышли на поляну, джиразин подал девушке руку, но так и не решился положить вторую на талию, – Но это просто смешно, я тебе в основание рёбер дышу, какие, к чёрту, танцы? Только что встать моими ногами на твои, но я же прямо здесь откинусь от презрения к этому мешку с костями! – Мне это не нравится не меньше твоего, – пробурчала Эстер, и тут увидела, как он решительно разворачивается, идя по направлению к зданию, – Куда ты? – А что, всё? – только что готовившаяся включить музыку Элоиза недоумённо приподняла брови. – Он прав, идея тупая, – Эстер осталась стоять посреди поляны как дура, и не зная, что ей ещё предпринять, грозно скрестила руки на груди, – Наверное, правда нужно хотя бы переночевать здесь, а завтра, не знаю, быть может, смогу быть полезной, поищу с Вами цапель или вроде того... Аб?.. Джиразин с мрачным видом снова показался на крыльце, и на этот раз в его руках были две пустые банки с краской и моток паракорда. Снова подойдя к девушке, он чинно поставил обе жестянки на землю, а затем, не без предосторожности забравшись на них, подкрутил проволоку, обматывая собственные ноги таким образом, чтобы конструкция держалась. – Ты что делаешь? – совершенно недоумённо спросила юная Фрилинг, на что в её сторону полыхнули красные глаза: – Переизобретаю каблуки. Раз надо танцевать – значит, буду танцевать!.. Ну вот, – он выпрямился, и впервые за долгое время увидел её лицо так близко, наверное, теперь отрыв составлял всего четыре или пять дюймов, мелочёвка по сравнению с тем, что было, и джиразин, не выдержав, выдохнул тихое «вау». – Это вам подойдёт, – Элоиза выбрала чумовую для вальса композицию, но едва заиграли первые ноты, путники решили, что она воистину идеальна. Это была Death Of An Executioner от Pierce the Veil, и они, не без осторожности взяв друг друга в подобие танцевальных объятий, неловко, но закружились на месте. Переступать нужно было очень осторожно, не то это могло бы завершиться падением, однако вскоре Абаддон приноровился, перестав глядеть на собственные ноги и сосредоточившись на её глазах. В наступающих сумерках это казалось прекрасным зрелищем, и там, в глубине зрачков, отныне виднелся мягкий проблеск самума, такой далёкий и одновременно такой родной. Что-то от него, что-то от породившей его матери, и что-то от Эстер, совершенно характерное для человека. А над зрачками трепетали ресницы, они всегда были у неё такими густыми? Этот тонкий нос, эти красивые очерченные губы, которые чуть заметно дёргались в улыбке, и было просто нереально не ответить. То, что начиналось как ужасная идея, становилось прекрасным, совсем как в песне, прекрасным, как и всё, чему надлежит быть разрушенным. И... Прозвучали последние ноты, они остановились, не очень ловко, но, однако же, Эстер чуть-чуть придержала его за талию, дабы не унесло по инерции. Во рту джиразина ощущался привкус, очень похожий на тот, когда он по незнанию пытался жевать стекло: собственная кровь и нечто совершенно инертное к страданиям плоти. – Сработало, мы всё записали, – донеслось до них со стороны Антареса, и путники только теперь, разморозившись от охватившего их оцепенения, обернулись. – Когда надо, у меня всегда с собой карандаш и бумага, – её муж держал ветряк, а Элоиза показывала им новые координаты. – Простите, мы забыли, мы не должны были... – начала было Эстер, но орнитолог лишь рукой махнула: – Ой, да ладно, вечер, надо же хоть когда-то расслабляться. – Тут только кусочек подвески на землю брякнулся, как я понял, надо бусину наживить, – Антарес показал им предмет странной формы, – Это позвонок змеи, я подумал, что в общей композиции будет выглядеть весьма аутентично. Что скажете? – Просто превосходно, – насилу выпутавшись из узлов, которыми он завязал паракорд, Абаддон снова ощутил все прелести маленькости, и с некоторой печалью снова посмотрел на Эстер, которая опять отдалилась от него в системе земных координат. А ведь совсем скоро она будет и того дальше... И это правильно. Тогда почему ему так пронзительно грустно? – Спасибо за танец, это было... Здорово, – негромко произнесла девушка, и Абаддон, почесав затылок, кивнул: – Да, не такая катастрофа, как мне казалось поначалу. Тебе тоже спасибо. Посмотришь координаты? – Конечно, – пока юная Фрилинг отошла для того, чтобы вбить данные в телефон, Абаддон подошёл к орнитологу: – Ты сказала, что разбираешься в уродствах птиц. Могу я попросить тебя осмотреть моё тело? – Как я уже говорила, я не специалист по человеческой карликовости. – Оно и к лучшему, ведь я демон, – кривовато улыбнулся Абаддон, и Элоиза, хмыкнув, кивнула: – Тебя беспокоит что-то конкретное? – В целом нет, но… – он помешкал, затем дёрнул плечами, и больше женщина ни о чём не расспрашивала. – Так и куда мы едем дальше? – судя по удивлённому виду Эстер, это был тот ещё пункт назначения, и ответ удивил даже Дюранов. – Техас, – юная Фрилинг лишний раз перезагрузила карты, но затем уверенно кивнула, – Пустыня Чиуауа, штат Техас.