Глава 42

Сон был тревожным, несмотря на то, что юная Фрилинг быстро распознала, что это именно сон. Она снова была в шкуре Абаддона, буквально чувствовала его трепет, одновременно величественный и одновременно настолько жалкий, что, будь её воля, забилась бы в угол, крупно дрожа. Халкиде было мало позорного соглашения, как и её родне: теперь они вели джиразина, словно быка на верёвочке, прямо к реке, чья тёмная вода блестела, словно обсидиан. Какой разительный контраст со всеми реками, что они посетили во время путешествия! И какой разительный контраст с тем, что власть имущих несли в паланкине, тогда как Абаддон шагал на своих двоих, как недостойный. – Это быстро. Пусть такого не происходило уже тысячи лет, но ради счастья моей дочери нужно постараться, – ворковала Меллифона, и Эстер незамедлительно догадалась, почему у Абаддона такие «нежные» чувства к своей тёще: именно её слащавые речи, можно сказать, стали основой для этого морганатического брака. А теперь... Что это? Палантин открылся, и наружу вылез не такой уж и высокий демон, чуть крупнее самой Халкиды, однако же покрытый яркими перьями, с хвостом, словно у петуха, слегка переливчатый. Эстер не знала, кто это, но сознание Абаддона подсказало – Асмодей собственной персоной. Подобно знати, демон изо всех сил старался держать лицо, но по всему ощущалось, что это совершенно лишние хлопоты, и он бы предпочел устраивать пиры, а не выезжать утром сюда, к берегам Стикса. Что касается Халкиды, стоявшей напротив отца, видок у неё был донельзя довольный, как у создания, выигравшего сложную партию, и если бы у Эстер был выбор в этом раскладе, то, пожалуй, не погнушалась бы врезать по этой рептильей морде, пробующей языком воздух с видом полного удовлетворения жизнью. – На колени, – указав на участок берега, приказал Асмодей, – Неужто ваше племя и правда настолько боится воды? – Мы пустынники, господин. – Асмодей. Просто Асмодей. Раз уж ты добился успехов на поле боя и скоро станешь одним из нас, мало того, моим зятем, – по наполовину птичьей, наполовину рептильей морде пробежала лёгкая волна недовольства, Абаддон, а вместе с тем и Эстер прекрасно ощущали это. – Меллифона, помогай, – приказал демон-соблазнитель, и его любовница, засуетившись, схватилась за один из рогов Абаддона и, подобрав ткань платья, зашла в воду, буквально заволакивая джиразина для того, чтобы тот окунул морду. Вода оказалась необыкновенно густая, словно нефть, и только послушание не позволило панике пробиться наружу и немедленно вскочить, мчась оттуда без оглядки. Он был обязан это перетерпеть, даже крепко зажмуривая глаза, даже когда страх сковал его до самых копыт задних лап, просто обязан, он виноват, он сделал то, чего делать было не нужно. А ещё он стал героем войны и был достоин этого статуса. Кожу в местах соприкосновения с водой странно защипало, и тут Меллифона и Асмодей вытащили его обратно на берег, фыркающего и мотающего головой. – Принесите железный ошейник, – распорядился демон-соблазнитель, и когда предмет оказался у него в руках, поднёс поближе к джиразину, – Попробуй прикоснуться. Абаддон несмело вытянул руку вперёд и с удивлением обнаружил, что более железо его не пугает. – Отлично, а теперь серебро, – приказы отдавались служке из числа джиннов, который с гораздо меньшим трепетом выставил вперёд серебряную цепочку, от которой Абаддон отшатнулся так, что едва не рухнул обратно в воду. – Замечательно, – даже всплеснула руками Меллифона, – Теперь ты точно один из нас. Попробуй проговорить любое маленькое заклинание на этом вашем диковинном наречии. Абаддон открыл рот, и… должно было получиться, он говорил на языке джиразинов с детства, но наружу вырвался лишь судорожный вздох. Всё, что он помнил – название своего рода да фирменное приветствие, остальное заменил язык господ – латынь. Ещё никогда прежде он не чувствовал себя таким одиноким, словно дерево, вырванное с корнем и перенесённое в совершенно неподходящую почву, по внешнему виду будто бы и целое, но на самом деле умирающее изнутри. Наблюдавшая за этой экзекуцией Халкида улыбалась, но в этой улыбке не было ни тепла, ни любви, и именно тогда он понял, что заплатил слишком большую цену за право не стать одним из многих, умерших во время штурма башни Безмолвия. – Эстер... Прости, что бужу, но ты хмуришься. Всё хорошо? Открыв глаза, девушка молча зачерпнула его к себе, обнимая: – Узрела новый кусок твоего прошлого. И мне очень жаль. – Ой, да ладно, что было, то было, – джиразину было неловко, так что юная Фрилинг быстро разжала объятия. – Да. Прости за этот порыв. Видела твою... Не знаю, как это назвать. Инициацию в Стиксе? – А, это, – он ухмыльнулся, – Да уж, не самое приятное воспоминание. Но что есть, то есть. Идём искать завтрак? – Идём, и попутку тоже, – с готовностью кивнула девушка, принимаясь собираться, – Уже не терпится посмотреть на тот национальный парк. Плохо только то, что нам чесать через весь штат. – Где наша не пропадала, – резонно проговорил Абаддон, протягивая ей руку. В этом не было никакой необходимости, но очень хотелось снова ощутить прикосновение, да какой там: очень хотелось ощутить то, что было вчера. Она замешкалась, смотря на этот жест, и джиразин быстро сунул руку в карман: – Ничего…извини. – Ладно, – похоже, Эстер и сама не знала, что с этим делать. Вроде бы каким-то образом решили свою проблему, по крайней мере, несколько исчезла недосказанность, но вот что с этим дальше делать – большой вопрос. – Так это… – он кашлянул, заметив, что юная Фрилинг снова вооружилась смартфоном, – Что там у нас с едой? – Неподалёку есть кафе для дальнобойщиков, по идее, простых смертных они тоже обслужат. – И демонов? – Конечно, и демонов, особенно если у них есть доллары, – отшутилась юная Фрилинг, останавливаясь для того, чтобы присобрать волосы в хвост, поскольку ветер принялся нещадно их трепать, – Всё по заветам Ленни, домашняя кухня, никаких разогревов фастфудов в микроволновках. – После вчерашнего получается практически правильное питание, – припомнив копчёную индейку и кукурузу, скорчил важное лицо Абаддон, на что девушка фыркнула, рассмеявшись. Вот так, понемногу. Если продолжать разговаривать на самые обычные бытовые темы, неловкость если не исчезала полностью, то хотя бы не давала о себе знать. Подходили они не со стороны стоянок, Эстер с огромным интересом изучила меловую доску, на которой были предложены блюда дня: – О, нам повезло, тут есть комбо-завтрак, и мы даже успели. Надеюсь, там не очередь. И цена довольно приятная. – Просто замечательно, – тоже воодушевился Абаддон, – Придержу тебе дверь? – Тебя в прошлый раз такой чуть не прихлопнуло, – это не была попытка обидеть его до глубины души, но в итоге в ручку они вцепились вдвоём, и вдвоём же и зашли, благо габариты позволяли заходить не по очереди. Пока Эстер втягивала носом действительно домашние ароматы, Абаддон по привычке огляделся, оценивая обстановку, и вдруг замер, а следом похлопал по руке и юную Фрилинг: – Гляди. – Что, столик хороший? – уже собиравшаяся встать в очередь, Эстер действительно повернула голову, и едва не завопила, вовремя закрыв рот рукой. На них смотрел Цефей! Это точно был он, с его синим ошейничком, не было никаких сомнений, если только среди дальнобойщиков не было повальной моды на кли каев, а рядом с ним... – Ленни! – возможно, перепугав всех сонных трудяг на дорогах Америки, нисколько не сдержалась Эстер, подскакивая к огромной плечистой фигуре и обнимая старого знакомого со спины. – Вот так дела! – тот немного испугался, но быстро пришёл в себя, поворачиваясь и загребая в медвежьи объятия обоих путешественников, – Какими судьбами? Вы всё ещё в дороге? Далеко же вы забрались, неприкаянные души! – Мы направляемся в Биг-Бенд, а ты? – Эстер была так рада, что ею не двигали никакие практические соображения, но тут лицо дальнобойщика просияло: – Какое совпадение, мне в эту же сторону! Эй, Мэри, накорми, пожалуйста, детишек хорошим завтраком за мой счёт, да не жалей добавки!.. Надо же, – он действительно радовался им словно родным детям, – Подзагорели, глаза блестят, дорога явно пошла вам на пользу. Только похудели чуток, но мы это исправим. – Не надо это исправлять! – широко улыбнулась юная Фрилинг, – Нам ещё пешком долго идти, если потолстеем, будет одышка. – Растрясёте, – Ленни с важным видом хлопнул себя по животу, и они рассмеялись все втроём, легко и непринуждённо, пока Цефей, тоже узнавший их, даже пару раз вильнул хвостом для приличия, но в целом не изменил своей сдержанной натуре. Разумеется, омлет с чоризо и бобами отошёл чуть дальше в системе ценностей, Эстер срочно нужно было рассказать дальнобойщику о том, сколько невероятных приключений они пережили с момента, когда распрощались в прошлый раз. Не отвлекло юную Фрилинг даже стрекотание телефона, она попросту протянула девайс джиразину, мол, будь любезен, и ответь, и продолжила рассказывать о пещере, где её держала Скрытница. Звонила Хизер, и Абаддон, решив, что, пожалуй, можно и правда ответить, отошёл в сторонку: – Абаддон у телефона. – Я вижу, что это ты, привет, – через видеозвонок улыбнулась афроамериканка, оглядываясь, – Вы завтракаете? – Да, зашли в закусочную дальнобойщиков и снова встретили Лени, вы не знакомы, но Эстер наверняка тебе о нём рассказывала, – Абаддон повернул телефон так, чтобы было видно двух собеседников за столиком, на что Хизер улыбнулась, закивав: – Ого, вот это повезло! Я что звоню, извините за беспокойство, а Ясир у вас? – Нет, а что, он ушёл? – вздёрнул брови джиразин, – Но ты не волнуйся, он частенько куда-то шляется, быть может, вообще домой ушёл, нашёл себе какую-нибудь женщину. Плюс, Эстер рассказывала тебе, что мы познакомились с Дюранами, возможно, доедает джамбалайю под крылышком Антареса. – Нет, ты не понял, – Хизер помолчала, и было заметно, что она волнуется, – Он папе сказал, что поможет ему с чертежами сегодня, я даже приготовила побольше еды, а его нет. Думала, что у вас задержался, если что стряслось, но в итоге вот… Я, конечно, понимаю, что Ясир лёгок на подъём, но мне показалось, что слово он своё держит. – Он действительно его держит, – не зная, как её успокоить, Абаддон ободряюще улыбнулся, – Я тебя уверяю, наверняка спит в обнимку с какой-нибудь красоткой в мире джиразинов, и с минуты на минуту вскочит, поняв, что опоздал, и через считанные минуты будет у вас, трындеть обо всём и ни о чём. – Хорошо бы, чтобы так, – Хизер улыбнулась, – У вас... Всё нормально? – Конечно, а почему ты спрашиваешь? – тут же включив режим подозрений, переспросил Абаддон, однако афроамериканка стушевалась: – Не почему! Просто... Сказал же, думала, что у вас там Ясир, вдруг вы опять бились с каким-нибудь духом-хранителем. – Нет, нам пока очень далеко ехать, вчера в Хьюстоне отмечали Четвёртое июля, там никаких координат не водилось. – Поняла тебя, спасибо, что ответил. Если Ясир всё-таки к вам придёт, перезвоните мне, хорошо? В конце концов, возможно, он просто забыл. – Да, возможно, – Абаддон мог пересчитать по пальцам моменты, когда этот дурак забывал о своих обязательствах – действительно обязательствах, а не мелочах – но в итоге буквально заставил себя не волноваться. Всё же Яс не детёныш, даже если во что-то вляпался, вылезет. Он не прикован к телу кошака и не настолько беспомощен, в отличие от Абаддона. Так что точно обойдётся. – А я думала, мама звонит, – честно призналась Эстер, услышав новости о звонке подруги, – Чего это она так рано? – Ясира разыскивает, он где-то шаландается, – ответил Абаддон, и тут увидел взгляд Ленни: – Кто такой Ясир? – О, это же самое интересное! – уже готовая к этому новому повороту рассказа, начала было вещать Эстер, но вовремя себя осадила, – На самом деле, ещё более интересно то, что ты везёшь в район пустыни. Это что-то настолько же невероятное, как и древесина для гитар? – Ещё невероятнее, – довольно скрестил руки на груди Ленни, – Это оборудование для телескопа. – Слыхал, Аб? Настоящий телескоп! – иногда Эстер её блестящими от энтузиазма глазами напоминала Абаддону того самого ребёнка, с которым он познакомился шесть лет назад – может быть, и выросла, но удивляться умела всё так же, ярко и неприкрыто, – А взглянуть можно будет? Хоть одним глазком! – Можно, но зеркала и прочее закутаны так, что даже египетские мумии бы обзавидовались, сплошняком в защитной плёнке, – хохотнул Ленни, и заметив, что девушка расстроилась, замахал рукой, – Но ничего страшного, зато у нас впереди дорога, можем многое обговорить, да и пейзажи будут меняться. – Буду рад увидеть пустыню, наверняка это что-то похожее на мою родину, – честно признался Абаддон, после чего дальнобойщик встал, маня за собой и Цефея: – Так и чего же мы ждём? Если все поели, то в путь. Единственное, я должен вас предупредить, что за этот день мы не управимся, так что будет ночёвка. Бонусом идёт прекрасное звёздное небо, и разумеется, передние сиденья – ваши. – Прекрасный план, не имею никаких возражений, к тому же мы знаем, что отдыхать обязательно, – с этими словами Эстер подмигнула джиразину, вероятно, намекая на их тусовку в Хьюстоне после примирения, но тот внезапно покраснел, поскольку в голову бросились совершенно другие ассоциации. Чёрт его знает, заметил ли это Ленни, но вскоре они уже и правда ехали по шоссе, успевая и разговаривать, и любоваться видами. Дорога летела вперёд как стрела, пересекая густой влажный воздух и порой ещё не улёгшийся туман от рисовых полей. Периодически виднелись гигантские ирригационные установки – Эстер потратила энное количество времени, чтобы заснять создаваемые ими маленькие радуги. Они пообедали в Сан-Антонио, поехали дальше, и ландшафт словно ожил. Это были уже не причёсанные сельским хозяйством равнины, а техасская Страна Холмов, заросшая дубами и мескитовыми деревьями, лишь изредка перемежаемыми ранчо и загонами для скота. – Небо будто бы стало выше, – заметила Эстер, на что Ленни кивнул: – Да. Это особенные места. Вот погодите, скоро начнётся преддверие пустыни. И правда: ближе к вечеру деревья измельчали, сменились на креозотовые кусты и юкку, тогда как ветер, разгоняясь на равнине, врезался в бока грузовика, словно пытаясь взять тот на таран. – Закат! – Как только Ленни остановился, дабы выгулять Цефея, Эстер снова была начеку с телефоном, снимая воистину величественное фиолетово-оранжевое полотно, – Тут так здорово дышится! – Правда? – Абаддон, вышедший следом за ней, с любопытством осмотрел девушку, – Похоже, кто-то теперь воистину дочь пустыни. – И я могу не пить несколько дней, как верблюд? – спросила вроде серьёзно, но глаза её смеялись. – Конечно, – точно таким же тоном ответил джиразин, – Осталось всего лишь отрастить горб. Сущие мелочи. Она подалась было навстречу, но подавила этот порыв. Обнять? Другое? В чём дело? Что они не одни? – Едем дальше, ребятки, – распорядился Ленни, помогая Цефею залезть в кабину, – Нас ждёт «Последний шанс». – Звучит, – по достоинству оценила название стоянки Эстер, подавая руку Абаддону. Дёрнула посильнее, будто торопя, но на самом деле втянула в своё личное пространство, как чёрная дыра. Все нервные окончания сосуда до единого отозвались предсмертной агонией, и джиразин, только чудом не ткнувшийся ей носом в грудь, пробурчал нечто нечленораздельное, пролезая на место рядом с Цефеем, разумеется, переступая через её ноги и будто не замечая этих хищнических карих глаз. Женщины любого вида коварны. Вечер принёс прохладу, и когда они подъехали к «Последнему шансу», снаружи оказалось даже чуток зябко: таков был характер пустыни, жаркие дни и прохладная ночь. Низкое длинное здание жёлтого кирпича с неоновой вывеской гласило о том, что здесь есть закусочная, магазин, а также душ, в который Эстер и усвистала, едва Ленни припарковался. Прятаться было бессмысленно, поэтому Абаддон, вооружившись полотенцем, попросту поплёлся на место казни, ожидая, пока настанет его очередь. Ужинали они у грузовика, на раскладном столике: киноа, нарезанные кубиками овощи и куриная грудка с травами. – Всё, молодёжь, спокойной вам ночи, – Ленни ушёл на своё спальное место, тогда как путники, как и было обещано, застелились на передних сиденьях. – Ты не собираешься спать? – поинтересовался Абаддон, памятуя, что в прошлый раз девушка отрубилась довольно скоро, но вместо этого Эстер рассматривала небо: – Мне охота посмотреть на звёзды. – Нам завтра ночевать тоже под этим небом. Возможно, и послезавтра. – Ну мало ли, – она хмыкнула, поджимая плечо к щеке, от чего, надо сказать, выглядела весьма миловидно, – А вдруг завтра будет дождь? Или мы в очередной раз пободаемся с духом-хранителем. – Да, кстати об этом, – Абаддон едва заметно нахмурился, – Хизер не писала? – Нет, – чуть приподняв смартфон повыше, дабы выловить сеть, покачала головой Эстер, – Вот это Ясир свинтил. Он точно будет в порядке? – Он так часто спасал свою филейную часть из приключений, я что полагаю, он ещё бессмертнее моего, – усмехнулся Абаддон, хотя, надо сказать, тревога за друга поселилась в груди. Что ж он там за гурий нашёл, раз даже носа в человеческое пространство не кажет? – Ты смотри, – Эстер говорила шёпотом, поскольку уже слышалось похрапывание их водителя, – Кажется, Млечный путь начинается от самого горизонта. Жалко, мы не можем собрать тот телескоп, что везёт Ленни, дабы посмотреть на это великолепие. – Ну, на самом деле, – Абаддон моргнул, и зрачки его стали алыми, – Лично я могу видеть нисколько не хуже этого самого телескопа. – Точно, демонические глаза, – она закивала, и тут джиразин просиял: – А ведь если в тебе есть самум, по идее, можно научить тебя смотреть также! Не напрямую, всё-таки зрачки у тебя человеческие, но возможно... Да, мне кажется, я могу так сделать. Нужно только заклинание, эта клятая Серебряная латынь, но... Да, должно получиться. – Правда? Что мне сделать? – тут же обернулась к нему Эстер, на что джиразин поманил её поближе, накрывая оба глаза девушки ладонями: – Сосредоточься, думай об этом звёздном небе, пока я буду читать заклинание. – Хорошо, – юная Фрилинг замерла, и Абаддон произнёс: – Lumina mea sint tibi fenestra mundi. («Да будут очи мои тебе окном в мир»). Девушка вздрогнула, и джиразин бережно убрал ладони от её лица, показывая на лобовое стекло грузовика: – Теперь смотри. Эффект временный, но надеюсь, тебе понравится. Едва окинув взглядом полную звёзд тьму, Эстер даже прикрыла рот обеими ладонями, казалось, она даже боялась моргать: – Это... Я даже туманности вижу, и по цвету звёзды не белые... Есть голубые и красные... Как же их много! Мы можем сделать то же самое завтра? Без окна? Это же совершенно другое! – она опустила стекло, живо высунувшись наружу, и Абаддон придержал её за ветровку: – Не вывались оттуда, дурында. – Так ещё круче! – благо, грузовик был достаточно большим, чтобы не опрокинуться от этих манипуляций, Эстер не залезла обратно, пока эффект не прошёл. Подняла стекло и снова замерла, на этот раз глядя на полосу Млечного пути самыми обычными глазами, – Так можно будет сделать это завтра? – Конечно, сколько угодно, до тех пор, пока я... – он запнулся, но затем всё же проговорил, – До тех пор, пока я не уйду. – Справедливо, – шёпот девушки был едва различим, и Абаддон, протянувшись через разделявшее их пространство, мягко положил ладонь на её руку: – Эстер, я... – Всё хорошо, я понимаю, – она улыбнулась, как могла, – Обязательства и прочее. – Может показаться, что мне всё равно, но на самом деле мне от этого хочется выть, – с огромным трудом, но всё же проговорил он, понимая, что если не переведёт взгляд на звёзды, то того и гляди, снова сорвётся, на этот раз безо всякого алкоголя. – Я знаю, что тебе не всё равно, – удивительно, но на её лице задержалась улыбка, Эстер смотрела ровно в том же направлении, – А вот этим звёздам точно наплевать. Кто человек, кто демон, у кого какие обязанности – они просто существуют. – Некоторые нет, – резонно заметил джиразин, на что юная Фрилинг хмыкнула: – А это демоническое зрение не показывает? – Свет до нас доносится одинаково, но я могу показать тебе, как всё начиналось. Весь этот мир. – Как? – Вот так, – он мягко снял браслет с её запястья и покрепче сжал руку, переплетая их пальцы, – Просто смотри на небо и представь, что все эти звёзды собираются в одну плотную точку в начале времён – и ты увидишь. На этот раз она не ахнула, просто смотрела вперёд широко открытыми глазами, а вместе с нею и Абаддон, переживавший заново рождение мира – джиразины редко вспоминали этот момент, уж очень тот был противоречив, поскольку пройдёт всего-ничего времени – и они будут созданы такими, какие они есть, обречённые на зависть к недолго живущим, но очень успешным людям, которым дарована не одна бесконечная пустыня, а гораздо, гораздо больше. Раньше и он считал это племя ущербным, и когда был призван на Землю, дабы осквернить этот самый сосуд – ощущал именно что презрение. Но теперь... – Мы все родились из этого, – негромко произнесла Эстер, ощущая, как череда звёзд наконец-то встаёт на привычные глазу места, но при этом продолжает разлетаться через пространство и время, – Никакой разницы. Огонь, грязь, свет – мы все из этого. Никакой разницы, Аб. Так почему... – она обернулась ровно в тот момент, когда джиразин, решившись, вытянул голову, подставляя ей лицо, на этот раз проявляя инициативу, которую не должен был, но в итоге... Но в итоге они оба проиграли. Или выиграли. Эстер нашла его губы в полумраке кабины, нежно прихватывая верхнюю. Отстранилась на секунду, но демон не замер, напротив, потянулся ещё, с трепетной жадностью нашедшего воду или воздух посреди выжженной земли. Они не умели этого, учились на ходу, поглаживая лица и сопя, ощущая всполохи пламени, жаждавшие прорваться сквозь решётки рёбер и слиться в танце, свободные от форм, обстоятельств и миров, в которых появились на свет. После того, как соприкоснулись кончики языков, они и вовсе перестали воспринимать окружающий мир, полностью отдавшись порыву, словно дикие звери, и… в эту же самую секунду зажёгся свет в кабине. Путники не отстранились, так и остались сидеть, придерживая друг друга за футболки, и, краснея, во все глаза лупились на Ленни, который проснулся безо всякого предупреждения. – Я… таблетки забыл, – наконец проговорил дальнобойщик, показывая в сторону бардачка, – Эстер, будь любезна… – Да-да, вот, – едва не вывалив следом за таблетками и другие вещи, просто чудом умудрилась вытащить оранжевый контейнер юная Фрилинг. – Спасибо. Вы это… простите, что помешал, доброй ночи, только стёкла протрите, как… закончите, – смущённый ещё почище них Ленни скрылся в отсеке за сидениями, тогда как Абаддон оглянулся на окна и понял, что те запотели. – Прям как в дешёвом мотеле, – с трудом, но произнесла юная Фрилинг, и в следующую же секунду они буквально покатились от хохота, изо всех сил давя порыв проораться в голос и тем самым положить конец всем своим переживаниям и запретам. – Всё, с моей стороны всё, – Абаддон протёр окно буквально первой же попавшейся в руки тряпкой, – Вроде больше не… Бездна, вот это мы… – Да уж, – юная Фрилинг несколько смущённо заправила волосы за ухо, – Но это было… просто потрясающе. Тебе тоже понравилось? – У меня голова до сих пор кружится, – неизвестно, чья это была реакция, его или сосуда, но на лице Абаддона играла улыбка, – Кто бы мог подумать, что этот обмен слюнями… Эстер, не снова, прошу, я же откин… – Это чтобы хватило до завтра, – её губы были всё ещё горячими, потрясающее прикосновение, с которым не хотелось расставаться, и дабы совладать с собой, Абаддон притянул девушку поближе, обнимая: – Что же мы наделали? – Не знаю, но ощущается как правильное, – также тихо ответила ему юная Фрилинг, окунаясь в ритм чужого бешено колотящегося сердца. Мир замер, и единственным их свидетелем был Цефей, привлечённый суетой в кабине. – Прости меня. – За что? – За то, что… – руки его сомкнулись чуть плотнее, прижимая девушку к себе, – За то, что я люблю тебя, чертовка. Не должен, но люблю. Она отстранилась, глаза их пересеклись, вылавливая отблески звёзд снаружи, а затем юная Фрилинг нежно ткнулась лбом ему в лоб: – И я тебя, Аб. Не должна, но люблю.