Глава 44

Вольготная поза, с которой Эстер Фрилинг умудрилась расплескаться буквально по всей палатке, недвусмысленно намекала Абаддону о том, что сегодня сны из его прошлого обошли девушку стороной. Вы только гляньте на неё: раскинулась, лёжа на спине, даже слегка похрапывает, а нечёсанная грива в который раз попала джиразину в нос, а при попытке отодвинуться залезла ещё и в рот. Ну по классике. – Эстер, я скоро из палатки вывалюсь, – ну правда, как вообще можно, она же вроде некрупная, но как раскинет свои руки-ноги, так ни дать ни взять рослый джиразин на привале. Юная Фрилинг приоткрыла глаза ровно для того, чтобы потянуться и зачерпнуть его поближе к себе, уткнув лицом в грудь – привилегия пантеры, зачерпнувшей котёнка: – Поспим ещё. – Нам пора, – ещё не слишком привыкший к нежностям, Абаддон, однако, погладил её по спине, и девушка, протестующе постанывая, выпустила его из объятий для того, чтобы, склонившись, поцеловать в нос: – Так уж и быть, доброе утро. – Доброе, – это было так просто, подставить ей губы и получить другой поцелуй, но уже чуть более долгий, превращавший его позвоночник в нечто текучее, вопреки всем законам биологии, – Как... спалось? – Хорошо, вроде бы ничего не снилось, только какая-то еда, – Эстер протяжно зевнула, поглаживая лицо джиразина, – А тебе? – Выдержал достойную стычку с Кифом и его эротическими фантазиями. Поскольку непосредственного опыта взаимодействия с земными женщинами ни у меня, ни у него, он пытается использовать мои воспоминания, в итоге картинка искажается, и теперь он сидит, надувшись, как будто я в этом виноват, – ухмыльнулся Абаддон, и лицо девушки озарилось задорной улыбкой: – Хах, вот так задачка. Кстати, всё хотела спросить, я видела в твоих воспоминаниях Халкиду и Меллифону, они совершенно иного вида, нежели джины и джиразины, но у них правда нет… груди, или мне показалось? – Правда нет, демонята всех видов рождаются гораздо менее беспомощными, нежели человеческие дети, и нам не нужны инструменты для их молочного вскармливания, разжёванная пища идёт на ура с первых же месяцев жизни, – охотно пояснил Абаддон, – Но если позволишь, это... Очень приятный участок с точки зрения текстуры. Прикосновения тоже… приятны? – Если твои, то да, – иногда она могла одной фразой выбивать из-под его ног воображаемый стул, но, явственно осознавая эту власть, приподнялась, потягиваясь, – Что ж, перекусим и в путь. – Да, конечно, – Абаддон выполз из палатки, поскольку не считал, что это приемлемо: несмотря на изменившиеся отношения, оставаться, пока девушка переодевается, и именно тут и насторожился, поскольку рядом с можжевельником, буквально в пяти шагах от него сидел... – Ясир? – негромко окликнул его Абаддон, с самого начала заметив некую ломаную позу. На него смотрели совершенно пустые глаза, челюсть кошака отвисла, и из неё тянулась нить слюны. – Ясир пришёл? – на ходу натягивая на себя футболку, высунула голову наружу Эстер, но тут же нахмурилась, – Что это с ним? – Я не знаю, но он не отзывается, – радость от наступившего утра сошла на нет, и джиразин в облике мальчишки был насторожен как никогда, – Ясир, если это твои приколы, то заканчивай, мы оценили. Кошачья голова совершила ломаное движение в том направлении, куда, как уже успели удостовериться путники, показывал ветряк, а затем сиамец встал, пошатываясь, и направился в нужном направлении. Заметил, что за ним не пошли, вернулся обратно, снова чуть склонил голову, но мордочка от этого осмысленнее не стала. – Нехорошо. Очень, очень нехорошо, – Абаддон как мог прикрывал Эстер, но что могла его тушка по сравнению с девушкой, которая уже услышала зов приключений? – Он не в себе, нам нужно узнать, в чём дело. – Ты абсолютно права, но тебе туда нельзя. – Тебе тоже нельзя, если забыл, то ты прикован к довольно хрупкой форме, – мягко придержав его за плечо, заметила юная Фрилинг, на что Абаддон даже зубами скрипнул: – Во всяком случае, я более чем уверен, что это джиразинские разборки. – Даже не увиливай, я тебя не оставлю, – вытащив из рюкзака телефон и кошелёк как самое ценное, Эстер быстро сложила и то, и другое в карманы, – Вещи нас дождутся, идём за ним, и будь, что будет. Засёкши, что путники клюнули на приманку, Ясир, если это вообще был он, ускорился, и что Эстер, что Абаддону было видно, как кошак несётся вперёд, не обращая внимание на преграды и колючки, всё равно что кукла на верёвочках, и от этого Абаддон скрипел зубами. В отличие от его собственного сосуда, Ясир был волен выходить из этого кошачьего тела, но теперь чувствовалось, будто его огонь заперт где-то внутри, задраен, словно в герметичной подлодке, и Абаддон надеялся, что его друг не видит всей той экзекуции, что происходит с по-настоящему красивым творением Ревекки. – Ты чувствуешь это? – Эстер ощутила, что направление ветра резко поменялось, будто тот убегал от чего-то рядом со скалами, куда они держали путь. – Я вижу это, – ответил Абаддон, и девушка, более сосредоточенная на мелькании пигментированной тушки между пучками юкки, подняла глаза и так и замерла на месте. Сначала показалось, что это очень высокий сухопарый человек в одеждах из тонко выделанной кожи цвета мокрого асфальта. Ясир подбежал к нему и замер у ног незнакомца, словно верный пёс, даже отсюда было видно, как бока зверя ходят ходуном от этого марш-броска через пустыню. Примерно в это же самое время в кармане Абаддона ожил ветряк, докладывая, что они достигли места силы, но пробовать забрать энергию прямо сейчас было бы абсурдно. Кто перед ними? Друг? Враг? – Абаддон, – незнакомец стоял к ним спиной, но когда повернулся, Эстер вздрогнула, потому что нигде ранее не встречала такого лица. Оно оказалось маской цвета красновато-бурой глины, у рта виднелись чёткие стыки, совсем как со сложными челюстями джиразинов, но при этом лицо, несмотря на отсутствие бровей и ресниц, несмотря на его восковость, казалось практически человеческим. Посреди бездны чёрных глаз поблёскивал самум, этот же самый самум парил над головой незнакомца словно своеобразное гало из отдельных маленьких огоньков, красно-чёрных, только иногда вспыхивавших позолотой здорового пламени. – Господин Саиф ибн Соломон, – джиразин в облике мальчишки и не думал падать перед ним на колени, и теперь на этом странном лице отразилась то, что юная Фрилинг лишь с большой натяжкой смогла расшифровать как недовольство: – Тебе был закрыт путь в мои земли, и при этом ты, воспользовавшись заклинанием, не только пробрался в мир джиразинов, но ещё и нанёс мне оскорбление, неся с собой это человеческое дитя. – Всё так, – не стал отпираться Абаддон, на что всполохи пламени у головы родившегося от царя царей стали образовывать сложные спирали, переплетаясь между собой. Под плащом стало заметно шевеление хвоста, нематериального, а скорее эфирного, с кисточкой на конце, совсем как у Ясира – признак, доставшийся от матери. – И сейчас тебе хватает дерзости стоять передо мной и смотреть на меня как на равного? Пади ниц, и быть может, я буду милостив. – Уважение моё безмерно, – руки Абаддона, однако же, сжались в кулаки, – И по праву рождения я джиразин, а значит, подчиняюсь джиннам и всем тем, в ком течёт кровь джиннов. Однако же десять тысяч лет назад я получил новый статус, и воды Стикса пропитали мою броню. С тех самых пор я стигиец, а законы джиннов над стигийцами не властны. – О, какие полные величия речи, – тот, что звался Саифом, сдвинул Ясира ногой с дороги, медленно обходя путников полукругом, – В таком случае, что этот самый стигиец уже триста лет делает в мире людей, покинутый своими верными соратниками? – Это моя переделка, мне из неё и выпутываться, – Эстер буквально чувствовала, что в Абаддоне начинает клокотать ярость, – И друг мой совершенно ни при чём. Да, он провёл нас по землям джиразинов, но притом сунуться туда, осознавая последствия, было моим и только моим решением. – И всё же твой друг прикрыл тебя, дабы стражи порога не накинулись на твоё противоречивое тело, – тёмные глаза прищурились, но огонь в них стал ярче, – Только посмотри на себя. Да, вроде бы стигиец, а вроде бы пария их парий. На месте твоего дворца кислотное озеро, жена презирает, вышестоящие господа отвернулись от тебя, когда ты попал в беду, никто из Ада не пришёл к тебе на помощь, лишь подняли на смех. И в этот мир ты собираешься возвращаться? Эстер встревоженно перевела глаза на возлюбленного, заметив, что тот колеблется. Это была правда, однако же Абаддон держался за то единственное, что у него было: – В моих руках ключи от Бездны, и я приставлен охранять врата. Я исполняю свой долг, как преданный службе демон. – И всё же великовата ответственность для джиразина, – Саиф вернулся на прежнее место, где Ясир дожидался путников. Шаги полукровки были неестественными, ходульными, что поначалу казалось странным, но затем Эстер поняла, что если сравнивать с могучими габаритами джиразинов, Саиф – настоящий карлик. Примерно также не самые высокорослые люди задирают подбородки повыше, чтобы занимать побольше пространства по вертикали. А ещё, в отличие от Ясира и Абаддона, он разговаривал... Иначе. Но что не так? Что за игры, причём здесь Ясир? Целый правитель спустился сюда, чтобы что? Наказать? Потыкать носом в очевидные вещи? Юная Фрилинг не могла участвовать в их диалоге, Саиф вовсе не обращал на неё внимания, так, некая переменная, плюнуть и растереть, но однако же от чего-то казалось, что добром это не кончится. И точно. – Племена джиннов выбрали меня правителем не просто так, – это наполовину человеческое, наполовину демоническое лицо постаралось выжать из себя улыбку. Получилось избыточно, сверкнули крупные белые зубы, – Я властвую над пространством, которому нет названия, создавая его вокруг себя. Если ты более не годен для службы в Аду – я прикажу воде Стикса, пропитавшей твоё дело, исчезнуть без остатка. Ты снова будешь одним из нас, снова сможешь вернуться домой, как только артефакт в твоём кармане соберёт достаточно энергии для освобождения из тела мальчонки. Я милостлив, и если тоска твоя по корням велика, я приму тебя обратно с распростёртыми объятиями. Однако же есть условие, – человеческий палец, увенчанный острым когтем, взметнулся вверх, – Ты запятнал себя, сунувшись в мой мир без приглашения, а друг твой только помог в этом плутовстве. Вы не уважали закон, вне зависимости от того, насколько невинны были ваши цели. А ещё мой нос чует, что самум твой попорчен, ты попытался пожрать душу человека, и теперь вы – единое целое. И ты, Абаддон из джиразинов, ныне называемый стигийцем, ставший причиной смерти собственной матери – так ты отплатил ей? Исковеркал суть её огня? Я уже не говорю вот про это, – жест был презрительным, но Эстер в коем веке почувствовала, что тоже является частью мира, – И это рядом с тобой… просто отвратительно. Все эти проступки можно смыть лишь кровью. Смой их кровью – и я снова приму тебя в наш мир. Больше никаких стражей порога, больше никакого одиночества, как правитель я это обещаю. – Я не трону Эстер, – тон Абаддона его был мрачен, и лицо Саифа снова изобразило улыбку. – О, жизнь этой девчонки ещё более жалкая, чем существование насекомого, спишу это на забавы юности, в конце концов, порой наше племя развлекается, изводя людей. Не будем лишний раз к ним соваться, дабы они не узнали о нас. Я говорю про него, – с этими словами Саиф поднял сиамского кота за шкирку, и тот обмяк, словно тряпка, лишь его передние лапы конвульсивно подёргивались, будто Ясир изо всех сил пытался вернуть себе исходные функции, – Провёл тебя по нашим землям. Сразись с ним, уничтожь этого обманщика – и снова будешь принят своими же. – Нет, – глаза Абаддона на широко раскрылись, – Ясир мне ближе родного брата, я бы никогда… нет! Саиф пожал плечами с видом весьма плохого театрала, и Эстер впервые почувствовала, что в ней зарождается ненависть, да, не то чтобы на пустом месте, но при этом достаточно сильная, чтобы отличаться от простого презрения. – Как жаль. В таком случае он убьёт тебя, быть может, не по своей воле, тут я помогу, – сын царя царей щёлкнул пальцами, и сиамский кот скатался в клубочек, а вокруг него наросла мышечная масса исконного облика Ясира. Едва это произошло, окружающее пространство изменилось, только что царило утро – а теперь, казалось, наступили сумерки. Выходит, это и есть то самое пространство, которым управляет Саиф? Похоже, что да. Многочисленная растительная поросль исчезла, сменившись гладью, и лишь выступы скал остались топорщиться на вверенных им местах. – Пусть джинны и не настолько крупные, но у них была изумительная черта, которая позволила подмять джиразинов под себя в системе иерархии, – Саиф похлопал могучее покрытая пластинами плечо, и стоящий на четвереньках Ясир в истинном обличье, но всё с таким же пустым взглядом, выгнул хвост дугой, и пушистая кисточка разошлась, являя миру то, что более всего напоминало трёхгранный штык, – Похоже, если это прилетит по твоему земному телу, рана будет заживать целую вечность, не правда ли? – Я готов сражаться, как истинный солдат, – на щеках Абаддона играли желваки, – С кем угодно, лишь бы был дан приказ, но не с ним. – Ты, кажется, не понимаешь ставок, – тон Саифа стал нетерпеливым, – сейчас ты, твой друг и это создание из рода человеческого – на моей территории. Я здесь властвую, и я здесь отдаю приказы. Моё слово здесь закон, и моё слово гласит, что я в состоянии вырвать стигийскую водицу из твоей сущности с такой же лёгкостью, с которой выдёргивают больной зуб. Всё, что от тебя требуется – подчиниться моему закону, показать лояльность порядку и победить. Подумай сам, разве же я веду себя подло? Нарушение было. Да, я управляю телом твоего друга, но всё честно, он может использовать свои навыки сполна, он не сидит на коленях, закованный в металлический ошейник, в ожидании расправы, верно? – Верно, – Абаддон рассеянно моргал, и глаза Эстер метались от него к Саифу и обратно. – Но это ложь! – не выдержала юная Фрилинг, глядя на полукровку, – Демоны Преисподней стоят намного выше джиразинов и джинов, как ты можешь утверждать, что в состоянии изменить статус Абаддона? – Эстер, – интонации джиразина в облике мальчишки были угрожающими, – Это его территория, и на его территории работают его законы. Всё именно так, как он и сказал. Если я одержу победу – я вернусь домой. Если я откажусь – я буду убит. – Но ты не можешь атаковать Ясира! – едва ли не взмолилась юная Фрилинг, хватая его за запястье, – Вы же друзья! – Я постараюсь вырубить его раньше, нежели он успеет навредить и мне, и себе, – это было тяжело, но Абаддон всё же произнёс это, а затем мягко сжал её руку в собственной, – А теперь прошу, отойди на достаточное расстояние. Господин Саиф, мне будет дозволено сменить оболочку на более подходящую? – Да, я проконтролирую, чтобы это жалкое тело не развалилось, – снова раздался щелчок пальцами, и Абаддон заставил человеческий облик свернуться клубочком, высунув наружу конечности, и выпрямился на выделенном пятачке весь рост, тогда как Эстер в коем веке смогла разглядеть его если не во всём великолепии, то в достаточно степени. Глубокий синий оттенок, на стыках костяных пластин – чёрный, а по хребту пляшет грива синего огня. Он должен был пугать, Эстер прекрасно понимала, что одно движение такой лапы в состоянии сломать её с той же лёгкостью, с которой ребёнок может раздавить муху, но при этом... При этом он был её Абаддоном, демоном, которого она выбрала, и демоном, который выбрал её, и она уже не проводила разницы между этим и земным обличьем. И он собирался... – Вперёд, – рука Саифа сделала одно небрежное движение, и Ясир в трансе бросился в атаку, припадая низко к земле, словно целил в горло. Абаддон подобрал верхние передние конечности, перекрыв тельце внутри крест-накрест, но это отражалось на подвижности, да и не позволяло эффективно блокировать удары. Увенчанный жалом хвост со звоном прошёлся по костяной пластине, и вибрация донеслась до самых ног Эстер, которая, хоть отбежала как можно дальше, попросту не могла не реагировать на эту битву титанов. Но это неправильно, неправильно! Они вообще не должны были сражаться, если Ясир действительно видит происходящее, возможно, в его силах и прекратить, перестать подчиняться! – Ясир, что ты творишь, очнись! – что было мочи закричала она, но бесполезно: старые друзья сцепились снова, до скрежета, до рычания, одни руки блокировали другие, и Абаддон только чудом отбил смертоносный хвост. Если телу Кифа придёт конец, Абаддон будет в нём заперт – донеслось до сознания Эстер. Такие раны заживают очень и очень долго, и если уж они опасны для джиразинов, то для людей – и вовсе нет шансов. Даже если Эстер сможет дотащить его, находящегося в коме, до новой точки маршрута, собрать энергию при помощи костяного ветряка не получится. И освободить его не получится. Тело станет его саркофагом, возможно, что навсегда. И в этот момент у Эстер зазвонил телефон. Самое время бы удивиться, что ловит в каком-то авторском пространстве Саифа, едва ли не лучше, чем в самой Чиуауа, но вместо этого девушка машинально подняла трубку: – Алло? – Эсти, привет, прости, что беспокою, но Ясир объявился? – донёсся по ту сторону голос Хизер, невероятно нормальный для всего того, что происходило, и Эстер, вместо ответов включив видеозвонок, показала афроамериканке битву титанов, сцепившихся рогами, от которой та сначала охнула, а затем проговорила: – Какого хрена происходит?! – Ну раз ты ругнулась, значит дело действительно дрянь, – с трудом усмехнулась Эстер, на секунду отвлёкшись от телефона: Абаддон, взяв друга в клитч, умудрился повалить того, но жало не осталось в долгу, стукнувшись прямо об голову джиразина. На тёмную землю потекла кровь, Абаддон, затрясши головой, быстро отпрянул, и было заметно, что он в порядке. Саиф не обращал внимания ни на девушку, ни на её собеседницу, увлечённый сражением, и, возможно, это было ей на руку. – Так, – прекрасно понимая, что одна голова хорошо, а две – лучше, снова обернулась к подруге Эстер, – Давай, ты у нас умная. Что мы имеем: бучу устроил некий полукровка, их правитель, якобы его мать была из джиннов, а отец – тем самым царём Соломоном. – Прямо тем самым? – Хизер, сейчас не до экскурса в историю! Я не могу понять, как он заставил этих двух придурков драться друг с другом! – едва ли не взмолилась Эстер, вынужденно перебегая за другую скалу, поскольку два тела, по размерам больше напоминавшие грузовики, влетели в этот угол пространства, сплетясь словно пара дерущихся котов, и подходить к ним ближе было себе дороже. – Хорошо, хорошо, – тоже засуетилась Хизер, потирая висок, – Что именно он им сказал? – Он сказал, что если Абаддон смоет кровью свой позор, я имею в виду, переход между мирами, тогда он, Саиф, сможет вытравить из него воду Стикса и снова принять к джиразинам. – Но как он это сделает? Что джинны, что джиразины внизу адской иерархии, – резонно заметила Хизер. – Думаешь, я не знаю? – Погоди, – замахала рукой афроамериканка, – И Абаддон на это повёлся? Но почему? Он же и сам знает, что это ложь! – Саиф сказал, что в этом пространстве, где мы сейчас находимся, работают его законы, – Эстер снова пришлось перебегать с места на место, до неё долетела полоса кровавых брызг, на этот раз был ранен Ясир, он поджал одну из конечностей к животу, но был полон решимости, и хвост его бился в мелком припадке, готовый атаковать хоть до самой глубокой ночи. – Выруби его уже! – поняв, что они, чего доброго, распалятся так, что и вовсе забудут о своей дружбе, крикнула в сторону Абаддона Эстер, на что раздалось громогласное: «Я пытаюсь!». Ладно, хотя бы не в боевом раже, и то хорошо. – Хорошо, хорошо, я думаю, – и сама видя, что стычка вот-вот перерастёт в серьёзную, затараторила Хизер, – Как же это... На что же это похоже? Да, знаю! Помнишь, я в своё время говорила тебе про роман Чайны Мьевиля «Посольский город», что там были весьма любопытные инопланетяне, которые воспринимали любые слова буквально, то есть вообще не способные врать? Люди, чтобы с ними разговаривать, выводили однояйцевых близнецов, из которых один говорил, а другой – жестикулировал. – И что? – Эстер привыкла полагаться на мозги подруги, но сейчас было не время для сентенций. – А то, что однажды в город приехали чужаки, научившиеся говорить и жестикулировать таким образом, что в итоге их ложь воспринималась как правда, – Хизер нахмурилась, тогда как Эстер просияла: – Так дело в Саифе? Они привыкли ждать подвохов от людей, но не от него! Он говорит с уверенностью джинна, но на самом деле умеет лгать, как и все люди! – Именно, ты молодец! – поддержала её Хизер, краем глаза успевая наблюдать за битвой, – Ой, мамочки! – АБ! – заметив, что жало явственно прошлось по человеческому сосуду, хотя Абаддон и успел отодвинуться, закричала юная Фрилинг, но тот, отпрянув, лишь прижал к груди ещё одну руку. Ясир, как более шустрый, наступал всё решительнее, и атака должна была захлебнуться: чтобы сохранить сосуд, надлежало уйти в глухую оборону. И на всё это смотрел Саиф, и пусть его лицо было не особо читаемым, что-то подсказывало Эстер, что этот мудозвон испытывает истинное удовлетворение. – Что ты собралась сделать? – заметив лицо подруги, нерешительно проговорила Хизер, на что Эстер, сжав зубы, и сказав, что перезвонит позже, положила трубку, а затем решительно двинулась в сторону правителя джиннов: – Эй, ты! – Поди прочь, дитя, в этом пространстве у тебя нет права голоса. – Это ты будешь своим сородичам со стороны матери рассказывать, – Эстер остановилась напротив него, сверля взглядом, – Развлечения себе устроил только потому, что можешь? Лучших друзей рассорил, потому что у тебя никаких друзей не водится? – Что ты мелешь, – скосился в её сторону чёрный глаз с красновато-коричневым зрачком, но Эстер была уже неумолима: – Надо же, какое высокомерие от такого выродка! Наверное, под вечер спина болит, так выпрямляться, хотя на самом деле тебе никогда не достичь габаритов нормального джинна! В детстве, поди, прыгает приходилось, чтобы с верхних полок что-то достать? – Да как ты... – он обернулся с широко раскрытыми глазами, но юная Фрилинг уже поняла, что лучше не давать вставить и слово: – Так вот как управляют такие полукровки? Ты презираешь себя за происхождение, возможно, презираешь отца, который бросил твою мать, но при этом спокойно пользуешься ложью, доставшуюся тебе от него! Вот так вот взял – и по щелчку пальцев заставил сражаться лучших друзей, и нисколько не погнушался использовать свою человеческую сущность, хотя внутри наверняка мнишь себя великим джинном и не менее великим правителем, правда? А на самом деле ты – просто одинокий самодур, который развлекается как может в этом своём пространстве. И знаешь что? Я прекрасно понимаю, почему Абаддон хочет вернуться в Ад, даже если его там никто не ждёт, а не под крыло вот такого правителя, который выдумывает законы на ходу! – Довольно!! – огненный нимб Саифа вспыхнул, но и юная Фрилинг знала, чем ответить: она выставила вперёд руки, и в них сразу же наметились два огненных цветка: – Тронь меня – и я втридорога продам свою жизнь! – Вы, люди, лживое племя, получившее целый цветущий мир просто так, ни за что, комки грязи, недостойные скапливаться даже под нашими когтями! – он пёр вперёд, даже не обратив внимания на маленькое землетрясение: Абаддону просто каким-то чудом удалось повалить Ясира, хотя было непонятно, потерял тот сознание или же ещё мог встать. – Пусть мы и лживое племя, пусть вы всегда завидуете нам, да только в моих словах, – приказав огненным цветам потухнуть, Эстер выпрямилась и, подойдя к правителю джиннов вплотную, выпалила, – Не было ни одного лживого слова! Это был крайне рискованный вход, но Саиф, однако же, дёрнулся, будто две части его вступили в противоречие. – Всё, хватит, приди уже в себя! – прижав сородича к земле, уговаривал Ясира Абаддон, и тут сын царя царей щёлкнул пальцами, и закатанные бельма джиразина-полукровки сменились на осмысленный взгляд: – Аб? Отпусти, я всё! – Слава Бездне, – Абаддон тут же помог ему подняться, а затем, высунув язык, принялся зализывать раны друга, на что тот ответил тем же, спрятав жало. – Все твои обещания – наглая ложь, – снова заговорила Эстер, на этот раз тише, и Саиф ломано кивнул. Пространство вокруг них начало испаряться, снова сменяясь утром пустыни, донеслось щебетание красных кардиналов, повеяло пусть и горячим, но свежим воздухом. Истинный облик джиразинов истаял, и это снова были мальчишка и кот, однако же, не выпускавшая друг друга из объятий. – Аб, ты в порядке? – подбежав поближе, Эстер заставила его закатать футболку, рассматривая рассечение чуть ниже рёбер, из которого сочилась кровь. – Нормально, прошло по касательной, практически и не больно, – тут же успокоил её Абаддон, – Как ты смогла... О... – Что за прекрасное зрелище! – ради такого случая даже сложил лапки в молитвенном жесте Ясир, поскольку девушка, не совладав с чувством, приникла к губам своего избранника, а затем обернулся в сторону молча стоящего поодаль Саифа, – Господин? Я же не буду неправ, если скажу, что это место дорого Вам как память? – Что? – оторвалась от Абаддона Эстер, – В каком смысле? – Когда-то давно моя мать водила меня сюда, чтобы показать, насколько прекрасен мир людей. Это было достаточно далеко от моего родного отца, здесь было совсем мало людей, прямо так, как и сейчас, – подогнув плащ, Саиф уселся на один валунов, поджав под себя ноги, – И когда вы здесь появились... – Мы не хотели оскорбить кого-нибудь в лучших чувствах, – с несвойственным ему тактом начал Абаддон, на что в его сторону передвинулись чёрные глаза с красно-коричневыми зрачками: – Меня тошнит только от того, что вы существуете. Два существа из разных миров должны страдать, а потом один из них делает выбор в пользу своих принципов – и бросает другого, иногда даже с ребёнком в утробе, а после этот ребёнок делает всё возможное, чтобы соответствовать, хотя соответствовать он не будет уже никогда. – Ну вот что, – снова выдвинувшись вперёд, всплеснула руками Эстер, – Давай так: меня тоже растил говенный отец. Ненадёжный отец. Настолько ненадёжный, что мой старший брат родился в супермаркете, потому что этот самый говённый отец в этот самый момент убегал от полиции за очередную свою мошенническую схему. Да о чём я вообще: мой отец у меня же тачку угнал, чтобы со своими долгами расплатиться. И именно поэтому мы используем любую возможность, чтобы срезать путь, не желая нанести никому смертельное оскорбление, просто так получается. Но если ты из-за того, что твою мать бросили, будешь делать схожий вывод вообще по всем разумным существам, то те сотни лет – или сколько ты там живёшь? – похоже, прошли для тебя зря. И вообще, если будешь напускать на себя этот флёр таинственности, ни за что в жизни не заведёшь друзей. – С каких пор земные женщины такие... – начал было Саиф, но Эстер выставила вперёд указательный палец, а затем набрала номер Хизер: – Мы тут всё порешали, во-первых, вот Ясир, он скоро будет, – зачерпав в руки сиамского кота, Эстер показала того подруге, а затем повернула экран в сторону совершенно опешившего правителя джинов, – Хизер, познакомься, это Саиф. Саиф – самодур, но, как мне представляется, ему просто не хватает нормального лояльного друга, который не будет реагировать с психом на все его закидоны. Мне кажется, ты подходишь, ибо я другого настолько лояльного человека вообще не встречала. – О... Здравствуйте, мне очень приятно познакомиться, – не ожидавшая такого Хизер поправила очки и без обиняков вручила телефон прямо в когтистые руки Саифа: – Вот, поговорите, раз уж ты настолько крутой правитель, то, если всё получится, найдёте способ общаться. У вас двадцать минут, и за это время никто ни с кем не сражается, и никто никого не обманывает. Заодно объясни, почему ты заставил её волноваться за Ясира. – Ты… дружишь вот с этим отрепьем? – с удивлением проговорил Саиф, действительно покорно смотря в экран, на что Хизер хмыкнула: – Ясир, быть может, и балабол, и бабник, но друг очень хороший. Кто я такая, чтобы его судить? – А бедному котику будет оказана помощь, мяу? – изобразив хромоту, заластился к Эстер Ясир, но та была занята обработкой раны Абаддона: – Нет уж, у кошек девять жизней. Вот и проверим, насколько это правда. – Ну вот, теперь они пара, и третий у них лишний, – иронично протянул Ясир, а затем повернулся к другу, – Как тебе этот людской ритуал? Мне показалось, ты доволен, а то всё «обмен слюной, обмен слюной», ну вот, против чего боролся, на то и напоролся. – Скажи спасибо, что я тебе сотрясение мозга не устроил, дурак. Как ты вообще так попался? – с привычным ворчанием ответил ему Абаддон, на что сиамец лишь развёл пигментированными лапками: – Это ты у нас нарушитель системы, а я подчиняюсь власть имущим. До сих пор не могу поверить, что попался. – Хизер точно будет в порядке? – не без опаски поинтересовался Абаддон, на что Эстер, повернув голову в нужном направлении и заслышав закономерные восхищения подруги от встречи с очередной неизвестной формы жизни, хмыкнула: – Я тебя умоляю. Она знакома с тобой, со мной, с Ясиром, одним сумасшедшим правителем джиннов больше, одним меньше – какая разница? Давай лучше, пока снова что-нибудь не стряслось, снимем координаты этого места. Когда путники вернулись к скале, где восседал Саиф, с некоторым удивлением слушающий Хизер, Эстер без обиняков протянула руку за телефоном: – Прошу прощения, что отрываю, мне нужно посмотреть координаты. Длинные, словно при синдроме Марфана пальцы, увенчанные когтями, бережно передали ей девайс, на что оживилась афроамериканка по ту сторону экрана: – Новая точка? – Ага, посмотришь? – улыбнулась ей Эстер, диктуя координаты, – 34.9097°, 111.8393°. Хизер охотно застучала клавиатурой, а затем даже присвистнула: – Ну ничего себе! Вы едете в Аризону! – Аризона. Я уж боялась, что в Китай, – усмехнулась Эстер, а затем и вовсе рассмеялась вместе с остальными друзьями, выпуская напряжение, накопившееся с самого начала утра. Отошедший от адреналина желудок заурчал, призывая приготовить еду, и девушка, попрощавшись с подругой и отправив телефон в карман, подбоченилась: – Что же, раз мы с этим закончили, остаётся только найти бусину, хорошенько подкрепиться – и отправляться дальше, ведь нас ждёт Аризона… А ты куда собрался? Последняя реплика была обращена к Саифу, который уже создал посреди совершеннейшего ничто тёмный портал, вероятно, собираясь снова уйти в глубины собственной головы и одиночества. – Раньше женщины относились к представителям других миров уважительнее, – буркнул он, но, поскольку манера изъясняться таким образом была юной Фрилинг хорошо знакома, она лишь фыркнула: – Раньше, раньше... Пойдём, перекусишь с нами, в коем веке поговоришь с кем-нибудь нормально. – Я – и с чернью и полукровками? – Если позволите, господин, я наполовину джинн, – взметнул пигментированную лапу Ясир, а затем неловко улыбнулся, – Если это хоть как-то исправит ситуацию. – В таком случае, – подойдя к иссушенному солнцем кактусу, Саиф пустил в ход когти, отрезая кусок пористого материала, – В обмен на еду сделаю для вас бусину. Это будет честный обмен. Эстер хотела было ему напомнить, что именно от его самодурства едва не пострадали лучшие друзья, но решила лишний раз не наступать на мозоль. Когда-то давно и она была такой же: слишком шумной, слишком энергичной, слишком неуживчивой, отбивающейся от рук, но потом в её жизни появился Абаддон, следом за ним – Хизер, и всё потихоньку наладилось.