Привычная атака

Погасший и Негорящий брели по оживленным улицам Орарио, и с каждым шагом их внутренний дискомфорт нарастал. Шумные торговцы, смеющиеся дети, парочки, держащиеся за руки, авантюристы, празднующие успешные походы в подземелье — весь этот калейдоскоп мирной повседневности ощущался ими как нечто противоестественное. Слишком ярко. Слишком громко. Слишком… благополучно. В их собственных мирах каждая встреча потенциально означала смерть. Каждый угол скрывал ловушку или врага. Каждое движение требовало бдительности. Их тела научились реагировать на угрозу прежде, чем разум успевал её осознать — бесконечный цикл смертей и возрождений выковал из них совершенные машины выживания. Но здесь, в Орарио, всё было иначе. Люди приветливо кивали друг другу. Стражники на постах скучающе перебрасывались шутками. Уличные торговцы зазывали покупателей, не пытаясь всадить нож в спину. Негорящий непроизвольно сжимал и разжимал руку, готовую в любой момент схватиться за рукоять молота. Его стеклянные глаза неустанно сканировали каждую тень, каждый переулок, каждое неожиданное движение. Погасший, даже под своей волчьей броней, излучал напряжение — его плечи были слегка приподняты, тело готово к мгновенному уклонению или контратаке. “Это неправильно”, — словно говорила каждая клеточка их существа. “Мир не может быть таким безопасным. Это ловушка. Это иллюзия.” Когда случайный прохожий слишком близко прошел мимо Негорящего, воин в короне мгновенно отпрянул и принял боевую стойку, готовый отражать атаку, которой не последовало. Человек лишь удивленно покосился на странного полуобнаженного мужчину и поспешил удалиться. — Что с этим типом? — донеслось до них. — Псих какой-то… Погасший положил руку на плечо своего товарища, успокаивающе сжав его. Жест, говорящий: “Держись. Это просто другой мир. С другими правилами.” Негорящий медленно кивнул, но напряжение не покидало его. Ощущение было сродни тому, как если бы кто-то, привыкший спать с ножом под подушкой, вдруг оказался в комнате без единого оружия — голый, беззащитный, уязвимый. Они свернули в менее людный переулок, чтобы хоть немного отдохнуть от непривычной атмосферы общего благополучия. Здесь тени были гуще, музыка и голоса с главной улицы звучали приглушенно, и странникам стало немного легче. Негорящий принялся методично исследовать закоулок, заглядывая за бочки и ящики. Погасший приступил к аналогичному занятию с другой стороны переулка. В их родных мирах самые ценные находки часто скрывались в самых неприметных местах — черепа, светящиеся предметы, тайники с эстусом или слезами, сокровища в запечатанных сундуках. Но здесь не было ничего подобного. Лишь разбитые бутылки, мусор, грязные лужи и редкие гнездовья крыс. Негорящий раздраженно пнул пустую бочку, производя глухой, разочарованный звук. Погасший медленно покачал головой, разделяя чувство товарища. Отсутствие ценных находок, скрытых предметов или тайных проходов казалось почти оскорбительным для тех, кто привык к щедрым вознаграждениям за тщательное исследование. Переулок заканчивался тупиком — глухая стена, украшенная граффити местных художников, преграждала дальнейший путь. Негорящий, следуя давней привычке искать иллюзорные стены, подошел к ней и несколько раз ударил кулаком. Но стена оставалась прочной и непроницаемой — никаких потайных проходов, никаких сюрпризов. “Скучный мир”, — казалось, говорил весь его вид, когда он повернулся к Погасшему. Тот кивнул в знак согласия и указал в сторону выхода из переулка. Пора было продолжить путь, возможно, найти другое место для исследования. Но когда они повернулись к выходу, то обнаружили, что проход перекрыт. Группа из пяти человек, одетых в потрепанную кожаную броню с одинаковой эмблемой — черепом, пронзенным кинжалом — выстроилась полукругом, преграждая путь. — Смотрите, кого мы тут нашли, — ухмыльнулся один из них, очевидно лидер группы. — Альтернативно-одетые господа решили прогуляться по нашей территории. — Платите пошлину за проход, и никто не пострадает, — добавил другой, поигрывая коротким клинком. — Всего-то сотня валис с носа, и вы свободны как птички. Негорящий и Погасший обменялись быстрыми взглядами. В них не было страха или беспокойства — лишь странное облегчение. Наконец-то, что-то знакомое! Враги. Угроза. Конфликт. — Эй, вы что, глухие? — рявкнул лидер, делая шаг вперед. — Я сказал: гоните валис, или вам конец! Вместо ответа Негорящий медленно выполнил свой фирменный жест “Well, What is it?” — широко расставив руки, словно приглашая бандитов попытать счастья. Погасший, верный своему ритуалу, вежливо поклонился будущим противникам — глубоко, с искренним уважением, которое он выражал всем, кого собирался убить. — Они что, издеваются над нами? — прошипел один из бандитов. — Видимо, не понимают, с кем связались, — ответил лидер. — Мы — “Багровые Черепа”, сильнейшая банда нижнего города! Даже гильдия авантюристов предпочитает закрывать глаза на наши дела! Негорящий и Погасший оставались неподвижны, слушая хвастливую речь с терпеливым, почти благосклонным вниманием. Но это было затишье перед бурей — каждая мышца их тел постепенно напрягалась, готовясь к бою. — Хватит болтовни, — решил лидер. — Взять их! Банда бросилась вперед, обнажив оружие. Для обычных людей или начинающих авантюристов пять вооруженных бандитов представляли бы серьезную угрозу. Но для Погасшего и Негорящего это было… развлечением. В момент, когда первый бандит достиг дистанции удара, произошло нечто, чему бандиты не могли найти объяснения. Негорящий, казалось, стал неосязаемым — клинок прошел сквозь его тело, не причинив вреда, а сам воин в короне оказался за спиной нападавшего, стремительно вонзая кукри между его лопаток. Погасший, почти с танцевальной грацией, уклонился от двух одновременных атак и активировал умение своей нагинаты. Лезвие вспыхнуло алым, и в следующий момент кровь буквально хлынула из множественных ран одного из бандитов, словно его тело не могло больше удерживать её. — Ч-что за демоны… — выдохнул лидер, видя, как двое его товарищей уже лежат на земле. Но отступать было поздно. Оставшиеся трое окружили странных воинов, пытаясь координировать атаки. Это была правильная тактика против обычного противника, но не против тех, кто пережил тысячи подобных ситуаций. Негорящий взмахнул секирой, с легкостью рассекая оружие одного из бандитов пополам, а затем ударил рукоятью в висок, отправляя его в глубокий нокаут. Погасший скользнул под ударом лидера и, проведя подсечку, заставил его упасть на колени, после чего приставил кончик нагинаты к его горлу. Последний из бандитов, видя судьбу своих товарищей, отбросил оружие и поднял руки: — Пощады! Мы не знали… мы не хотели… Негорящий и Погасший вновь обменялись взглядами. Для них убийство не было чем-то необходимым — просто привычным исходом конфликта. Но этот мир, как они уже поняли, отличался от их родных. Здесь людям давались вторые шансы без необходимости воскрешаться у костра. Погасший медленно опустил нагинату, отступая от лидера банды. Негорящий указал в сторону выхода из переулка, ясно давая понять: “Убирайтесь”. Не требуя повторного приглашения, бандиты подхватили своих раненых товарищей и поспешили скрыться, бормоча проклятия и обещания никогда больше не связываться со странными воинами. Когда переулок опустел, Негорящий выполнил свой презрительный жест “Point Down”, указывая на место, где только что была банда. Погасший вежливо поклонился в том же направлении, выражая уважение к павшему, пусть и недостойному противнику. А затем произошло то, что редко случалось с ними в их собственных мирах. Негорящий издал звук, отдаленно напоминающий смех — хриплый, надломленный, словно его голосовые связки разучились выражать радость. Погасший, хоть это и не было видно за его шлемом, тоже улыбался. Впервые с момента прибытия в этот мир они почувствовали что-то, кроме отстраненного недоумения или настороженности. Они почувствовали… удовлетворение. Знакомую рутину боя, оценки противника, победы. Короткую схватку, которая была для них естественнее, чем мирное существование. После этого небольшого приключения город Орарио внезапно показался им менее чужим. Да, здесь были свои правила и свои опасности, но базовые принципы остались те же: сильный выживает, слабый учится или погибает. Негорящий обыскал место схватки, надеясь найти хоть какие-то ценные предметы, “выпавшие” с поверженных врагов, но обнаружил лишь несколько монет и сломанное оружие. Погасший, более прагматичный, подобрал мешочек с валисом, который потерял один из бандитов — местная валюта могла пригодиться в этом странном мире. Покинув переулок, они вернулись на оживленные улицы города, но теперь их шаг был тверже, а позы — расслабленнее. Они начинали приспосабливаться к этому миру, находя в нем отголоски привычной для них реальности. И все же, где-то глубоко внутри, они не могли не чувствовать странной тоски по родным местам — по жестокой красоте Земель Между с их величественными руинами и неожиданными чудесами; по пепельным пустошам Лотрика, где даже в смерти была своя суровая честность. “Мы найдем путь домой”, — казалось, говорила решительная поступь Погасшего. “И станем сильнее в процессе”, — отвечал уверенный взгляд Негорящего. А пока они продолжали исследовать этот странный мир, надеясь, что где-то в его глубинах скрывается ключ к возвращению — обратно к тем, кого они поклялись найти, к тем, кому обещали вернуться.