Часть 5

      Грузчики с кряхтением выгружали из грузовика громоздкие предметы мебели, обернутые в блестящую защитную пленку. Новые столы, стулья, какие-то вычурные кресла — весь этот архаичный шик казался нелепым и чуждым в привычном, слегка потрепанном школьном антураже. — Что за чертовщина? — процедила Реджина сканируя обстановку цепким взором.       Гретхен Винерс, поправляя юбку, стучала каблуками, спеша за своей предводительницей. Карен Смит, вечно блуждающая где-то на периферии реальности, шла позади, рассеянно глядя по сторонам. — Около школы разгружают мебель, — проинформировала Гретхен, ее голос звучал чуть громче, чем обычно в попытке перекричать галдеж рабочих. — Кажется, что-то происходит в кабинете директрисы.       Реджина приподняла бровь и направилась в сторону предполагаемого эпицентра событий. Действительно, прямо перед кабинетом мисс Трамбл царил хаос. Грузчики выносили из кабинета столы и кресла, обтянутые кожей сомнительного качества. Дверь в кабинет была распахнута настежь, и внутри царила неразбериха — пара школьных служащих пыталась руководить процессом, поглядывая на мисс Трамбл, которая что-то яростно выговаривала рабочим. — Директриса меняет мебель в своем кабинете, — подтвердила Гретхен, наблюдая за суматохой с нескрываемым, хотя и сдержанным, интересом. — Наверное, решила, что старая уже не соответствует ее высокому статусу. — Понятно, куда уходит школьный бюджет, — с ехидной улыбкой заметила Реджина, ее губы сложились в тонкую линию, обнажая едва заметное презрение. — Разбирается с рабочими, оставив дверь открытой? Как мило с ее стороны, — ухмыльнулась блондинка, ее голубые глаза сверкнули. — Ну, все равно туда никто не войдет без разрешения, — пожала плечами Гретхен, ее взгляд на мгновение остановился на массивной фигуре директрисы. — Это же Трамбл.       Карен, до этого момента безучастно наблюдавшая за происходящим, словно потерянная в своих собственных мыслях, вдруг выдала, её голос был тихим и немного отстранённым: — Это кресло такое огромное… Вы знали, что люди с комплексами пытаются их чем-то скомпенсировать?       Реджина обернулась к ней, её взгляд секунду назад был полон презрения к директрисе, теперь же он остановился на Карен, будто она только что произнесла нечто действительно ценное. — Значит, она пытается компенсировать свою отстойную тощую задницу? — выгнула бровь Реджина.       В этот момент из-за угла вынырнула знакомая фигура. Родрик Хеффли бесцеремонно пробрался сквозь толпу рабочих. Его явно забавляла царящая вокруг суматоха. — Ну и бардак, — протянул он, остановившись рядом с девушками, так, словно это было чем-то обыденным. — Трамбл решила обустроить себе тронный зал?       Карен и Гретхен изумленно нахмурились, явно не понимая, к кому обращается Родрик. Он был в их школьном пространстве не новичком, но мало кто осмеливался так непринужденно заводить small talk с самыми популярными личностями школы. Реджина же, встретив его взгляд, почувствовала, как внутри нее разгорается знакомое пламя раздражения. — Единственный бардак тут — это ты, Хеффли, — съязвила Реджина. — Мне нужно отойти.       Глаза подруг увеличились еще больше, когда Реджинаподтолкнула Родрика в сторону шкафчиков, явно планируя остаться с ним наедине. — Вот так, значит? Даже не познакомишь меня со своими подружками? — расстроенно произнес парень, используя весь свой артистизм. — Заткнись, Хеффли! — прошипела она, но в ее глазах мелькнул огонек. — У меня есть идея, Реджина, с грацией хищницы, подошла к Родрику, её глаза сверкали решимостью. Тихий шум, создаваемый рабочими, служил идеальным прикрытием. — Мне нужна твоя помощь, Хеффли, — прошептала она, наклоняясь к нему так близко, что он мог почувствовать запах её духов — тонкий, цветочный аромат, который обычно ассоциировался у него с изысканностью и недоступностью. — Ты разбираешься в технике? — В её голосе проскользнула насмешка, но взгляд, направленный на него, был серьёзным, полным расчёта. Она словно изучала его, оценивая его потенциал, его слабости и, возможно, даже скрытые таланты. — Я бы не сказал, что не разбираюсь… — его губы изогнулись в предвкушающей улыбке. — У меня есть идея, как достать кое-что, что нам обоим пригодится, — продолжила Реджина. — Компромат на Трамбл. — Это звучит… интригующе, — его губы изогнулись в предвкушающей улыбке, той самой, которую он использовал перед тем, как затеять очередную шалость или, когда ему в голову приходила особенно удачная идея. — Было бы неплохо пробежаться по файлам и аккаунтам в её компьютере, — объяснила Реджина, её голос приобрел стальную твердость. — У меня есть подозрения, что там скрывается много интересного. Секреты, раскрытие которых заставят её пересмотреть свои решения по поводу управления школой. Или, возможно, даже заставят её уйти. Но для этого нужно время. И её кабинет. А ты, как я понимаю, мастер проникать туда, куда не следует.       Родрик задумчиво провел пальцем по подбородку. Идея была рискованной, но безумно привлекательной. Еще более привлекательной она казалась, когда её предлагала не менее привлекательная девушка. Пожалуй, «проникать туда, куда не следует» было его главным хобби после музыки. А раз Трамбл запретила его музыку, то ему придется скрашивать свои будни чем-то не менее увлекательным.

***

      Словно тени, они скользнули в кабинет директрисы. Воздух внутри был густым, пропитанным запахом старой бумаги и легким, едва уловимым ароматом лаванды, который, казалось, призван был успокаивать, но теперь создавал лишь ощущение тревоги. Реджина быстро подбежала к компьютеру. В её руке лежал смартфон, готовый запечатлеть любую улику, которую она найдет. — Так, — прошептала она, её пальцы уже касались прохладной клавиатуры. — Начнем.       Её взгляд сверкнул, когда она повернулась к Родрику, который, в отличие от неё, осматривал кабинет с неприкрытым любопытством, словно оценивая трофей. — Конечно же, тут пароль, — констатировала она, в её голосе проскользнула нотка досады, но тут же сменилась решимостью. — Хеффли! Пока я буду на шухере у двери, ты попробуй разобраться с паролем. Мне нужно, чтобы ты прошёлся по файлам и аккаунтам. Найди всё, что может её скомпрометировать. Родрик кивнул, его глаза загорелись азартом. Он уже шагнул к компьютеру, ощущая трепет от близости к запретному. — На шухере, значит? — он усмехнулся, но его взгляд был серьёзным. — Я надеюсь, у тебя есть навыки шпионажа. — А я надеюсь, что у тебя есть навыки взломщика, — произнесла она с лёгкой, почти незаметной улыбкой.       Реджина, включив все навыки шпионки на максимум, бесшумно выскользнула из кабинета, оставив дверь лишь слегка приоткрытой. В кабинете царила напряженная тишина, нарушаемая лишь щелчками клавиш и тихим жужжанием компьютера. Родрик, сосредоточенно нахмурившись, начал свою работу. — Итак, мадам Директриса, — пробормотал он себе под нос, разминая пальцы. — Кем ты себя возомнила?       Первым делом он попробовал самые очевидные варианты пароля. — «1234»? — прошептал он. Отказ. — «Admin»? Тоже нет. Может, её любимая собака? — Он попробовал «Sparky», «Fluffy», «Buddy». Всё мимо. — Что-то слишком банальное для такой драматичной особы, — он задумался, вспоминая обрывки разговоров, которые слышал в коридорах, о жалобах учеников и учителей. Тут внезапно раздался голос Реджины: — Пробовал день рождения? — спросила она. — Откуда мне знать, когда у нее день рождения? Она выглядит так, будто ей лет сто и она пьет кровь подростков, — неожиданно для самого себя съязвил Родрик, забыв, что общается с королевой школы. Однако, похоже, Реджина, сосредоточившись на слежке, пропустила реплику мимо ушей.       «А может, это дата основания этой гребаной школы?» — предположил парень, вбивая цифры в маленькое окошко. Увы, снова мимо.       Родрик оперся спиной о стул, вздыхая. Реджина, стоя за дверью, слышала приглушенные звуки и ожидала. Она представляла, как он, с присущим ему хитрым блеском в глазах, перебирает комбинации, на деле же все было куда печальнее.       «Может, что-то связанное с её работой? «Education»? «Dictatorial rules»? «No fun»? Даже «Trumble» кажется слишком простым, но попробую», — подумал он. Клавиши снова застучали, но и на этот раз тщетно. Он откинулся на спинку стула, потирая виски. «Это реально какой-то проклятый шифр», — проворчал он.       Тем временем взгляд Реджины скользил вдоль шкафчиков, внимательно прислушиваясь к любому шороху. Опустевший коридор говорил о том, что занятия уже начались, что ученики, возможно, грызут гранит науки, но это сейчас волновало Реджину меньше всего. Её мысли были полностью сосредоточены на том, что происходило за дверью, и на том, как быстро Родрик справится с поставленной задачей. Внезапно, тишину нарушил звук приближающихся шагов. Реджина мгновенно отреагировала, её голос, тихий, но с ноткой тревоги, сорвался с губ: «Родрик, кто-то идет!»       В ответ на её сигнал, Родрик, на удивление быстро, выбежал из кабинета. Он оказался рядом с Реджиной даже раньше, чем она успела полностью осознать угрозу. Они метнулись за угол, оставив за собой лишь лёгкое эхо их стремительного движения. — Нашёл что-нибудь? — спросила она, чувствуя, как её терпение постепенно истощается. — Я… в общем, не получилось, — признал он, слегка сдвинув брови, в его голосе звучало неприкрытое разочарование.       Девушка закатила глаза, уже пожалев, что вообще попросила Родрика помочь ей со взломом. На что она рассчитывала? Но, к её сожалению, Хеффли решил продолжить разочаровывать Реджину. — Поэтому… я решил выполнить хотя бы свою личнуючасть плана, — он хитро улыбнулся, — что-то, что точно помешает ей наслаждаться своим новым креслом, — Он быстро достал из кармана маленький тюбик, из которого торчал тонкий носик. — Намазал стул суперклеем. Старая школа, — просто объяснил он, делая вид, что это самая обычная вещь на свете, что он это делает каждый день, в перерывах между уроками.       Реджина замерла. Её глаза, обычно излучавшие холодное презрение, теперь расширились от шока. Она смотрела на тюбик, потом на Родрика, потом снова на тюбик и, в конце концов, не сумела сдержаться. — Придурок. — но в её голосе не было злости, скорее — шок.       Вдруг, из-за угла, показались два знакомых силуэта. Шейн и Джейсон, которых, судя по всему, Трамбл заставила помогать с мебелью, несли массивную тумбу, пока из их уст доносилась нецензурная брань, за которую Трамбл бы, очевидно, отчитала обоих.       «Мда. Эксплуатация учеников в стиле директрисы. Кто бы сомневался…», — прошептала себе под нос Реджина, бесстрастно наблюдая за их мучениями. — Зачем мы на это подписались? — пробормотал Шейн. — Да ладно, я тут, чтобы прогулять химию, — усмехнулся Джейсон, пытаясь поднять настроение своему напарнику, хотя сам едва не скрипел от напряжения.       Едва оказавшись внутри, они замерли. Вместо того чтобы поставить стол, их взгляды привлекло кресло. Громадное, с высокой спинкой, оно казалось само по себе воплощением тирании. Казалось, что оно излучает холодную ауру власти, словно престол, на котором восседает невидимый, но всё ещё ощутимый правитель. — Охренеть, у диктаторши ещё и трон появился! — ухмыльнулся Джейсон, его глаза загорелись озорным блеском. Исчезла вся усталость, сменившись волной любопытства и дерзости.       Шейн, недолго думая, поддался искушению. Он подскочил к креслу, отпуская край тумбы, которую Джейсон едва успел удержать, и плюхнулся в кресло. — Мисс Трамбл, умоляю, не отчисляйте меня за то, что подменил кассету для урока биологии на видео для взрослых… — подыграл ему Джейсон.       Шейн почти моментально вжился в роль и сделал такое лицо, словно на него обрушилась вся власть мира. Его брови нахмурились, а в глазах появился тот самый, заносчивый блеск, который они так хорошо знали. Потом, подражая женскому голосу мисс Трамбл, он произнёс: — Ваше поведение недопустимо! Это школа, а не цирк! Я требую от вас немедленного прекращения этого балагана! — он сделал паузу, его голос стал ещё более высоким и назидательным. — И чтобы завтра же я видела вас перед собой, готовыми вымыть полы во всех классах! А теперь — вон из моего кабинета! — Чеееерт, — довольно протянул Джейсон, — Она бы еще пригрозила нам отчислением, лишением всех привилегий и еще каким-то старперским дерьмом!       И тут, словно по наитию, Шейн, всё ещё сидя в кресле, сделал вид, что пишет что-то на невидимой бумаге, его пальцы двигались с преувеличенной важностью. — Заношу в журнал… Ваше имя… Причина: подрыв авторитета администрации. Приговор… — и тут Шейн задумчиво поднял голову и произнёс: — Вы еще и без формы, молодой человек! Что за ненадлежащая одежда на вас! — Извините, мисс, хотите, чтоб я разделся перед вами? Не то чтобы я против зрелых дам, но… Не злоупотребляете ли вы должностными полномочиями? — Джейсон, уже не в силах сдерживаться, засмеялся в голос. Шейн подхватил его реакцию, и их смех, громкий и заразительный, эхом разнёсся по пустому кабинету.       Закончив ломать комедию, Шейн решил подняться. Первым было ощущение крайней липкости, затем — полной неподвижности. Ткань штанов, казалось, намертво приклеилась к обивке. — Что за…! — Шейн попытался встать, но безуспешно. Он дёрнулся, и кресло, будто живое, издало скрипучий, протяжный стон.       Джейсон, наблюдавший за всем этим с нарастающим ужасом, поначалу просто не поверил своим глазам. Он моргал, тряс головой, пытаясь убедить себя, что это какая-то шутка, очередной розыгрыш Шейна. Потом, осознав масштабы происходящего, его лицо расплылось в широкой, истерической улыбке. — Ну, ты влип по полной, чувак! — он начал смеяться. — Помоги мне! — отчаянно закричал Шейн, пытаясь вырваться, его голос звучал приглушенно. — Не смейся, идиот, помоги мне! — Я… я не могу! — произнёс Джейсон, его смех превратился в задыхающиеся хрипы. — Прости, друг! Но тут уже каждый сам за себя!       И, не оглядываясь, Джейсон выскочил из кабинета, оставив Шейна наедине с его липкой проблемой. Парень, ощущая, как приближается катастрофа, понял, что ждать подмоги бессмысленно. Единственным выходом было… снять джинсы… Именно за этим процессом, с перекошенным от стыда лицом, его застала мисс Трамбл.       Она стояла в дверях, её силуэт был холоден и точен, а лицо, всегда безупречно собранное, не выражало ни малейшего удивления, лишь еле заметное, едва уловимое движение век, которое могло означать что угодно — от едва сдерживаемого гнева до скуки. Рядом с ней стоял высокий, крепкий мужчина в форме охранника, несущий какую-то картонную коробку, содержимое которой оставалось неизвестным. Глаза охранника, спокойные и профессиональные, быстро пробежались по комнате, отмечая каждую деталь, но остановились на Шейне с явным, хотя и сдержанным, удивлением. — Мистер Оман, — произнесла мисс Трамбл, её голос звучал как сталь, холодный и безжалостный, — Что вы себе позволяете? — Мисс Трамбл, кажется, у вас стул бракованный, — промямлил Шейн, пытаясь звучать как можно более непринуждённо, что, конечно же, было невозможно. — Ну, или кто-то очень постарался и испачкал его… клеем? Я не знаю, честно. — Клеем? — голос мисс Трамбл стал ещё ниже, Шейн осознал, как неправдоподобно он пародировал её. В реальности директриса звучала куда более зловеще. — Я не знаю, мисс Трамбл, — пробормотал он, чувствуя, как краснеют его уши. — Хитро, — констатировала она, слегка ухмыльнувшись. — Это, я так понимаю, тоже не ваше? — Трамбл подняла со стола розовый мобильник. Шейн сначала подозрительно прищурился, а потом отрицательно помотал головой. — Я могу осмотреть ближайшие кабинеты, — предложил охранник, сохраняя внешнее спокойствие, но явно понимая, что ситуация выходит из-под контроля. — Он не мог далеко уйти. То есть… она… судя по всему… — Отлично, — кивнула Трамбл, её губы изогнулись в едва заметной, ледяной улыбке. — Только быстрее. А с вами, мистер Оман, — её взгляд снова метнулся к Шейну, — у меня будет отдельный, гораздо более… интересный разговор.       Реджина, услышавшая последние реплики, застыла, её сердце пропустило удар. Собственный план, заключавшийся в том, чтобы отвлечь внимание, мог обернуться против неё. Внезапно её резко схватила чья-то рука и потащила за собой, практически оцепеневшую девушку. Не успела она даже понять, куда её тянут, как блондинка уже оказалась за порогом мужской раздевалки. Рядом с ней был Родрик, который, несмотря на явный шок от всего происходящего, казалось, находил эту ситуацию… забавной. На его лице играла лёгкая, немного сумасшедшая усмешка, словно он только что выиграл в какой-то азартной игре.       Она не знала, был ли у него план, но с недоумением наблюдала, как парень, судя по всему, придерживался стратегии «угадай, что выкину». А выкинул он свой кроссовок. Почти на ходу. Потом второй. Прямо на пол. — Эй, что ты творишь? — прошептала Реджина, её голос дрожал от смеси страха и недоумения. — Прячься, — ответил он, указывая пальцем на дальний угол, за рядами массивных металлических шкафчиков. — Туда.       Место, на которое он указал, казалось до смешного неудачным для укрытия. Это был тесный закуток, заваленный каким-то старым спортивным инвентарём. — Ты издеваешься? — прошипела Реджина, оглядываясь. — Оттуда меня только слепой не заметит! — Быстрее! — его голос стал настойчивее, в нём прозвучала нотка паники, которую он, видимо, пытался скрыть.       Реджина, взмахнув своими длинными, светлыми волосами, бросилась в указанный угол, надеясь на чудо. Она вжалась в холодную, шершавую стену, пытаясь стать невидимой, слиться с серым металлом шкафчиков, исчезнуть, раствориться, лишь бы её не заметили.       В этот момент дверь раздевалки распахнулась, и внутрь вошёл охранник — тот самый, которого она видела рядом с мисс Трамбл. Самый обычный обалдуй средних лет казался ей сейчас настоящим головорезом. Его глаза, острые и внимательные, быстро пробежали по помещению. Шаги его, чёткие и ритмичные, стремительно приближались. Реджиназатаила дыхание, чувствуя, как колотится её сердце.       И вдруг, словно в ответ на её молитвы, из душевой кабинки, расположенной в дальнем конце раздевалки, послышался крикливый голос. Она мгновенно узнала его. Это был Родрик.       Охранник, услышав шум, резко повернул голову в сторону душевой. Он явно не ожидал такого развития событий. Родрик, стоя спиной ко входу в душевую, сначала демонстративно отвернулся. Он поливал волосы из гибкого шланга и, одновременно, довольно громко, напевал какую-то старую, забойную рок-песню из 80-х. «Highway to Hell», кажется. — Эй! — окликнул его охранник, его голос звучал подозрительно. Родрик, будто только что заметив его, наигранно вздрогнул, обернувшись. — Воу! — воскликнул он, изображая удивление. — Стучаться надо! Я тут, между прочим, намылился! А если бы поскользнулся?! — Что ты здесь делаешь? — допытывался охранник, его взгляд был полон недоверия. — Что, по-вашему, делают люди в душе? — Родрик пожал плечами, его голос звучал невозмутимо. Они оба потупили взгляд. — Физкультура уже давно закончилась, — наконец выдавил из себя охранник, его голос стал ещё настороженнее. — Я отстирываю рубашку, — простонал Родрик, изображая крайнее усердие. — На которую какой-то ботан уронил весь свой обед. Весь! У меня просто нет слов, как он умудрился! Профессор Миллс выгнал меня с урока, чтоб я привёл себя в порядок. Да и я не собираюсь, как какой-то бродяга, сидеть в этой грязной, вонючей шмотке на занятиях! — он снова отвернулся, делая вид, что с ещё большим рвением трёт воображаемое пятно на своей рубашке. — Ладно, — Охранник вздохнул, видимо, решив, что эта история, какой бы странной она ни казалась, вполне правдоподобна. — Ты не видел тут больше никого? — спросил он, не сводя глаз с Родрика. — Я уже минут 10 не вижу ничего, кроме этого проклятого пятна, — ответил Родрик, не оборачиваясь. — Надрываюсь тут как идиот.       Охранник снова вздохнул, в его глазах читалось явное раздражение. Он огляделся в последний раз, но, не заподозрив ничего, кивнул и вышел из раздевалки, оставив Родрика и Реджину в относительной безопасности. Реджина, прижавшись к стене, почувствовала, как по её телу разливается волна облегчения. План Родрика, каким бы безумным он ни казался, сработал.       Реджина выдохнула, чувствуя, как напряжение медленно отступает, но ещё несколько секунд она не двигалась с места. Затем, медленными, почти крадущимися шагами, она двинулась в сторону душевой, где всё ещё слышался шум воды. Её движения были осторожны, словно она опасалась, что за дверью может скрываться какая-то изощрённая ловушка. Звук воды стих, сменившись тихим капаньем. — Надеюсь, ты одет? — тихо спросила Реджина, её голос звучал приглушённо, словно она сама не была уверена, что хочет услышать ответ.       Не дожидаясь ответа, девушка скользнула дальше, заглядывая в мокрое, пахнущее шампунем пространство душевой. Родрик стоял всё ещё спиной к ней, его силуэт был чётким на фоне тусклого света. Из одежды на нём были только серые школьные брюки. Он сосредоточенно выжимал свою рубашку. Реджина далеко не впервые видела мужские тела, только в самой этой обстановке было что-то интригующее, манящее. А может, и в самом Родрике. — Это было проще простого, — произнёс Родрик, наконец повернувшись. Его волосы ещё были влажными и растрепанными, капельки воды стекали вниз по его лбу, по плечам, по стройному телу. Он всё ещё пытался выжать рубашку, которая, казалось, не поддавалась.       Девушка закусила губу, её взгляд невольно задержался на его влажных руках, мышцы на которых перекатывались от усердных движений. Она резко отвела глаза, чувствуя, как к щекам приливает краска. Реджина никогда не стеснялась разглядывать парней. Но не Родрика же, блять, Хеффли! — Родрик, ты идиот, — пробормотала она, пытаясь вернуть себе привычное положение. — Но иногда твои идеи граничат с гениальностью. Только не зазнавайся. — Поздно, — усмехнулся он, его глаза сверкнули. — Я уже растаял от твоих комплиментов. — Это не комплимент, — парировала Реджина, ей не хотелось давать ему повода для дальнейших насмешек. — А что это? — с улыбкой спросил он.       И тут, словно желая вновь вывести её из себя, поднял шланг и включил воду, резко направляя струю под ноги девушки. Реджина взвизгнула и возмущённо приоткрыла рот, но не успела ничего сказать. Родрик рассмеялся, его смех был заразительным, и снова поднял шланг. На этот раз струя воды коснулась края её юбки, оставляя мокрый след. — Вот же кретин! — воскликнула Реджина, но в её голосе уже слышалось не только возмущение, но и нотка смеха. — Ну, прости, — всё ещё смеясь, произнёс Родрик. — Ты же сама сказала, что мои идеи гениальны. Вот, пожалуйста, первая гениальная часть: водные процедуры! Мы же в душевой, в конце концов! — Это не значит, что ты можешь поливать меня из шланга! — она попыталась вытереть мокрое пятно на юбке, но это было бесполезно. — А я и не поливаю, — он прищурился и сделал вид, что что-то очень внимательно рассматривает. — Я… я всего лишь проверяю, насколько водостойкая твоя одежда. Исследовательская работа, понимаешь? Очень важное научное исследование. — Ах ты! — Реджина, забыв обо всём, попыталась выхватить у него шланг. — Ну, держись!       Она бросилась вперёд, и в этот момент Родрик, ловко увернувшись, направил струю воды прямо ей в лицо. Реджина взвизгнула, вода попала ей в глаза, и она рефлекторно закрыла их. Когда она их открыла, Родрикстоял прямо перед ней, его лицо было всего в нескольких сантиметрах от её. В его глазах плясали озорные искорки. Не мешкая ни секунды, Реджина выхватила с крючка единственное, жалкое полотенце, которое видела, и, прижимая его к себе, побежала прочь из душевой. — Стой! — крикнул Родрик позади неё.       Почти поскальзываясь на мокром полу, он сделал резкий рывок, ухватившись за полотенце, которое Реджинанеуклюже держала. Он потянул его на себя, и вместе с ним — её. Реджина, предчувствуя неизбежный поцелуй с холодной плиткой, инстинктивно зажмурилась, готовясь к удару. Но тут, в последний момент, её спасла его цепкая рука, которая крепко, но нежно придерживала её за талию. Родрик прижал её к себе, но не плотно, лишь слегка, чтобы не намочить её ещё сильнее, но достаточно, чтобы она почувствовала тепло его тела сквозь мокрую ткань.       Реджина, всё ещё немного дрожа, сконфуженно посмотрела на парня. На её лице смешалась целая гамма эмоций: отвращение к его нахальству, смущение от такой близости и глубокое удивление от его поступка. Она чувствовала себя героиней какой-то дешёвой мелодрамы, попавшей в неловкую, но трепетную ситуацию. «Пожалуйста, скажи какую-нибудь тупую фразу, чтоб у меня был повод послать тебя на все четыре стороны», — подумала Реджина. — Ты в порядке? — неожиданно мягко спросил он, его голос был лишён прежней игривости. В нём прозвучала искренняя забота, которая окончательно выбила Реджину из колеи.       «Нет, нет, нет! — негодовала она про себя. — Почему ты решил включить джентльмена именно сейчас, когда я уже готова была тебя ненавидеть? Ты же невыносим!» Она сквозь зубы произнесла: — Отпусти меня. — Оу. Да, конечно, — ответил он, его рука, державшая её за талию, послушно отстранилась, предварительно помогая девушке ровно встать на собственные ноги.       Она сделала шаг назад, отряхиваясь, словно стараясь избавиться не только от капель воды, но и от недавнего ощущения его прикосновений. Наконец, она бросила ему полотенце на плечо и, стараясь говорить небрежно, с оттенком лёгкого презрения, произнесла: — Ты даже ничего, когда мокрый, Хеффли, — бросила она через плечо, стараясь придать своему голосу как можно больше безразличия, хотя сердце всё ещё билось где-то в горле. — Ооо, после такого ты обязана мне перезвонить, — усмехнулся Родрик, и её снова пронзило чувство, что ончитает её, как открытую книгу. — Не дождёшься, — отчеканила она, поворачиваясь к нему. Её рука судорожно начала ощупывать карманы пиджака на наличие сотового. — Блять… — Что? — Родрик подошёл ближе, его лицо выражало искреннее беспокойство, которое, впрочем, могло быть и частью его игры. — Мой мобильник, — прошептала она, чувствуя, как волна холода пробегает по спине. — Я… кажется, оставила его в кабинете, когда собиралась сделать пару фото… — У мисс Трамбл? — спросил он, его взгляд метнулся к двери, ведущей в общий коридор. — Твою мать! — её голос сорвался. — Конечно, у этой стервы! — Бляяя… — Родрик задумчиво почесал затылок. — Но это ведь ничего не доказывает… Просто телефон. Мало ли кто его мог там найти.       Они переглянулись. В глазах друг друга они увидели одно и то же: шанс. Шанс исправить ошибку, шанс избавиться от потенциальной улики, которая могла бы их подставить. — Это улика, — решительно сказала Реджина, её голос приобрёл твёрдые нотки. — Мы должны от неё избавиться. — Согласен. Иначе… — он многозначительно замолчал, предоставляя ей додумать. — Когда у нас ещё будет возможность проникнуть в её кабинет незаметно? — спросила она, уже зная ответ. — В теории, ночью, она нас просто не заметит, — ответил Родрик, его взгляд стал более серьёзным.       Реджина прищурилась, обдумывая это предложение. Ночь. Школа. Родрик. Это казалось безумным, но… почему бы и нет? Они и так уже зашли слишком далеко. Словно вновь обретя спокойствие, она приподняла подбородок вверх, прямая осанка выдавала её решимость. — Ты сегодня в ударе, Хеффли, — сказала она, позволяя себе лёгкую улыбку. — Встречаемся в 11 вечера. У заднего входа. И постарайся не опоздать.       Она вышла из душевой, и её шаги стали увереннее, но сердце билось уже не так ровно. Вечер обещал быть долгим. И, возможно, самым интересным в её жизни.