Часть 7

      Новый день грозил своей порцией мрачной рутины. После череды нелепых, но крайне подрывных инцидентов — украденного ключа, неисправной пожарной сигнализации, мистическим образом перепутанных книг в библиотеке и еще парочки неприятностей — Трамбл приняла решение по ужесточению мер безопасности. Совсем скоро по школе должны были установить камеры видеонаблюдения. И это очень сильно ограничит деятельность по свержению директрисы с ее воображаемого трона.       «Баунти» как обычно сидели за закреплённым за ними столиком в столовой. Излюбленное место для обсуждения сплетен, интриг и разбора полетов — вот что витало в воздухе вместе с запахом разогретой пиццы и сладких духов. — Я вам говорю, эти камеры — это предел, — проговорила Гретхен, размахивая вилкой с кусочком брокколи на кончике. — Они же везде будут. Проверять, что мы едим, с кем разговариваем… Это уже даже не смешно. Это нарушение личных границ. Это… это грязно. — Грязным это будет, если их установят в туалете, — небрежно добавила Реджина.       Карен поморщилась, словно только что попробовала лимон: — Камеры? В туалетах? Но… а вдруг там будут показывать, как кто-то… ну… — она осеклась, ее щеки покрылись легким румянцем, как будто она сама только что совершила нечто отвратительное. — Да, Карен, именно это и будут показывать. Несовершенство человеческой натуры, — Реджина усмехнулась, ее губы растянулись в легкой, хищной улыбке.       Карен застыла, с лицом, полным наивной растерянности, завороженно следя за полетом мухи над чьей-то тарелкой, а потом вернулась к разговору: — А помните, как учитель истории говорил, что теперь даже за то, что ты слишком громко смеешься, могут выгнать? Я так хотела рассмеяться, когда он это говорил, а теперь еще и эти камеры… — ее глаза вспыхнули ужасом на мгновение. — Думаете, они увидят что-то, чего мы сами не хотим показывать? — Реджина медленно перемешивала свой йогурт. — Это же просто железо, девочки. Реджина отпила из стакана с водой, чувствуя, как прохлада скользит по горлу. Она видела, как напряглись ее подруги — Карен смятенно ковыряла вилкой подозрительное розовое желе, а Гретхен почти вжалась в стул. Это было почти забавно. Они были как маленькие, испуганные птички, трепещущие перед бурей, которую, впрочем, сама же Реджина и создавала.       Несмотря на унылые настроения столика «Баунти», в противоположном конце столовой царило беспечное, громкое веселье. Девушка вытянула голову, чтобы увидеть источник шума, и за спинами подруг заметила знакомую фигуру. Родрик развлекался со своими партнерами по группе, запихнув себе в рот две барабанные палочки и, судя по всему, пародируя моржа. Эти придурки ржали на всю столовую, конечно, сложно было не обратить на них внимание. Реджина, закатив глаза, продолжила диалог: — Мы — не просто мясо. Пусть только попробует перейти черту, и я ее уничтожу, — наконец произнесла Реджина, возвращая внимание к своим подругам. — Если ей мало всех провокаций, то скоро школа будет похожа на цирк. Она забудет, зачем вообще пришла сюда, — она сделала паузу, давая словам осесть. — А пока… — ее прервал короткий стук дерева о плитку.       И тут появился он. Неловко, но с какой-то поразительной, почти абсурдной уверенностью, словно он был рок-звездой, а не просто очередным обитателем галерки. Родрик подошел к их столу. — Привет, красотки! Я тут палочку обронил. Э… точнее, придурок-гитарист зафигачил ее куда-то в сторону вашего столика, — произнес он, и его голос звучал на октаву ниже обычного, словно парень пытался соответствовать крутой ауре их столика и сойти за своего.       Гретхен приподняла бровь в недоумении, а Карен просто уставилась на него, как на инопланетянина, который вдруг заговорил на их языке. В этой школе, где социальные статусы были выстроены в определенную иерархию, их встреча была подобна встрече королевской кобры с облезлой крысой. — А ты как щенок, конечно же, побежал игрушкой, чтоб вернуть ее хозяину? — Реджина не упустила возможности бросить союзнику шуточный вызов, проверяя, насколько его самоуверенность реальна. — Пфф… хозяину? Я бродяга, крошка, — небрежно кинул он, принимая более расслабленную позу. — Фу, не называй меня так, — скривилась девушка. — А вы чего тут такие серьезные? Обсуждаете план по захвату мира, да? — Родрик как бы невзначай оперся руками на стул Реджины, и она снова почувствовала этот запах, напомнивший ей об их тесном укрытии в библиотеке. — Хочешь присоединиться? Извини, но ты выглядишь так, будто от тебя этот мир, вероятнее всего, и придется спасать, — иронично ответила девушка. — Ауч. Не путай врагов с союзниками, принцесса.       Каблуком Реджина нащупала ту самую барабанную палочку, которую Родрик так лениво искал. — Не путай изгоев с элитой, щеночек, — блондинка подняла барабанную палочку и с усмешкой бросила ее в сторону столика музыкантов. — Апорт!       Родрик проследил за ней взглядом, но не сдвинулся с места. Он лишь усмехнулся, прищурившись, и склонился еще ближе к белокурой голове девушки, остановившись губами на уровне ее уха. И снова этот запах, запускающий волну мурашек по телу, заставил ее оцепенеть. Только на этот раз чертов Хеффли пошел еще дальше… — Ну, если хозяйка просит… То слово хозяйки — закон, — прошептал он, его дыхание коснулось ее щеки. — Гав-гав.       Реджина не знала, что хуже. То, что она дала ему шанс подкрасться к ней настолько близко, то, что Карен и Гретхен сейчас пялились на них так, будто на стол взобрался мистер Стивенс и начал танцевать макарену в купальнике, или то, насколько грязно, нелепо и… возбуждающе звучала реплика Хеффли.       «ВОЗБУЖДАЮЩЕ И ХЕФФЛИ В ОДНОМ ПРЕДЛОЖЕНИИ?! ДА ТЫ РЕХНУЛАСЬ, РЕДЖИНА?! ЧТО ЗА СОН ПРИ ТЕМПЕРАТУРЕ 40 ГРАДУСОВ СЕЙЧАС ПРОИЗОШЕЛ?!» — мысль пронзила ее сознание, вызвав легкий холодок. — Ладно, я пойду. Продолжайте свою важную работу по спасению мира, — он подмигнул Реджине и, не дожидаясь ответа, растворился в толпе, оставив за собой шлейф недопонимания и легкого шока.       Когда он ушел, Карен, наконец, выдохнула с такой силой, будто две минуты задерживала дыхание. — Что. Это. Было… — произнесла Гретхен, с трудом отрывая челюсть от стола. — А что это было? — Джордж изо всех сил пыталась делать вид, что ситуация была ничем не примечательна, но в глубине души чувствовала, как ее обычное хладнокровие дает трещину. — Ты общаешься с этим фриком?! — подруга едва ли не перешла на писк. — Не твое дело, с кем я общаюсь, Гретхен, — отпрянула Реджина. — Вы спите вместе? — выпалила Карен. — Ты охренела?! — Реджина возмутилась и кинула в нее листом салата. — Думаете, я только и ищу, с кем бы переспать?! Да идите вы обе! — Реджина схватила сумку и решительно вышла из столовой, раздраженно чеканя каблуками.       И все же в чем-то они были правы. Их отношения с Хеффли стали выходить из-под контроля, становясь слишком заметными, слишком… близкими. Это было странно. Обычно она держала дистанцию, возводя вокруг себя непробиваемые стены. Но сейчас… ей и самой хотелось сделать небольшой проем в этих стенах, чтобы впустить в свою жизнь кого-то нового. Того, кто осмелится. И что? Разве это плохо? Реджина умела крутить парнями, так почему бы не дать себе и ему развлечься, чисто из любопытства. Она могла бы остановиться в любой момент, а у него бы даже и духу не хватило сказать ей слова наперекор. Она же Реджина Джордж. Ей можно все. А их связь с Родриком, очевидно, закончится сразу же после устранения директрисы.       Девушка и не заметила, как дошла до конференц-зала, где сейчас должно было пройти очередное выступление директрисы. Внутри ее глаза снова наткнулись на Родрика, который направлялся к будке управления. Она уже почти забыла об их маленькой шалости, которая, как она знала, позабавит учеников и жутко разозлит и опозорит директрису. Джордж мастерски вела эту игру, настолько мастерски, что ей даже не пришлось пачкать руки, а лишь умело дергать за ниточки.       Реджина подыскала себе место где-то сбоку, чтобы в случае чего иметь возможность быстрее сбежать из этого эпицентра предстоящего хаоса. Через несколько минут она заметила, что в зал вошли Карен и Гретхен с виноватыми глазами, ища свою предводительницу. Быстро среагировав, Джордж кинула сумку на сиденье рядом, чтобы огородить себя от нежелательных соседок. — Реджина, мы не хотели… — начала мямлить Гретхен. — Тут занято? — внезапно ее перебил Шейн Оман, оказавшийся неподалеку. — Нет, садись, Шейн, — королева улья, лучезарно улыбнувшись давнему ухажеру, убрала сумочку и похлопала по месту рядом с собой. — Не стой в проходе, Гретхен, мешаешь людям. Как обычно, — блондинка вновь улыбнулась, но по-другому. Язвительно, натянуто, так, чтобы эта улыбка ощущалась не менее колючей, чем оскорбительный комментарий.       Гретхен опустила глаза в пол, а затем, собрав последние остатки своей гордости, подняла подбородок, схватила Карен за руку и потащила ее на передние ряды. — Привет, — глупо улыбаясь, произнес Шейн. — Я писал тебе вчера, видела? — Нет, наверное, какой-то глюк с телефоном, — продолжая натягивать дежурную улыбку, произнесла девушка. Конечно, она видела сообщение, но отвечать на него не было никакого желания. — Оу, да, они часто ломаются или теряются. Прикинь, какой-то идиот даже случайно оставил его в кабинете мисс Трамбл, а она подумала, что это мой. Вот же подстава! — воскликнул парень. Реджина скривила губы и нелепо нахмурилась, отводя взгляд. — Кстати, по поводу сообщения. Я предлагал тебе сходить на фильм. Возьмем билеты на последний ряд и… Шейна перебил звук аплодисментов в зале, ознаменовавший появление директрисы на сцене. Впервые в жизни Реджина была благодарна этой мымре за то, что ей не придется реагировать на тупейшие попытки Шейна пригласить ее на свидание.       Трамбл сдержанно улыбнулась и обвела зорким взглядом зал, словно проникая в сознание каждого присутствующего. Волосы ее все еще прибывали в идеальном пучке, а костюм сидел идеально. Однако его цвет Реджина бы сравнила с цветом испуганной лягушки, испытывающей несварение. Но самое интересное было далеко не это. Рядом с мегерой ошивалась та новенькая. Принесла ей микрофон, подала бумажки и чуть было не присела в реверансе. «Как там ее? Маргарет? Мелисса? А, Моника, кажется! Так и знала, что она та еще подлиза», — с ликованием подумала Реджина. — Дорогие ученики и уважаемые преподаватели, — начала она, и ее голос был подчеркнуто ровным, почти гипнотическим. — Я провела большую работу в этом учебном заведении.       «Неужели, это то, что я хочу услышать… Она уходит?» — подумала Реджина с надеждой. — Но это только часть нововведений, которые мы совместно со школьной администрацией планируем внедрить, — ее взгляд стал еще более пристальным.       «Нет. Стерва свой кусок власти не отпустит», — с разочарованием осознала Реджина. — Спасибо всем, кто с пониманием и принятием отнесся к новым школьным правилам. Наша задача — донести до каждого ученика необходимость контроля над учебным процессом. Помните, что школа готовит вас к путешествию во взрослый мир. Чем сильнее вы впитываете то, что в вас вкладывают наставники, тем легче вам будет справиться с будущими жизненными трудностями, — после этих слов она вновь начала читать с бумажки, и на экране появилась презентация с заголовком:                         «Модернизация мер безопасности и их роль в школьной жизни». — Мы стояли на пороге многих вызовов. Были моменты, когда казалось, что прогресс ускользает от нас, что старые методы устарели. Но мы не сломались. Мы учились. Мы развивались. И сегодня, я с гордостью могу сказать, что наша школа готова к будущему. Готова защищать учеников, — микрофон вдруг издал жалкое шипение, а затем выключился. Директриса нахмурилась и постучала ногтем по сетчатому корпусу. — Технический сбой. Не беспокойтесь, мы быстро это исправим, — произнесла она, надменно устремляя свой взгляд на кого-то из учителей. В зале повисла напряженная тишина, нарушаемая лишь едва уловимым шумом аппаратуры.       Когда микрофон снова заработал, Трамбл подала знак перелистнуть слайд и продолжила свою речь: — Но помните, — продолжила она, и в ее голосе прозвучала сталь, — Будущее не приходит само по себе. Оно требует усилий. Дисциплины. И незыблемой веры… в себя и в наши общие цели.       Замолкнув, директриса заметила, что по залу прокатилось робкое хихиканье. Не придав этому особого значения, она вновь вернулась к речи: — Мы внедряем… — директриса отшатнулась от микрофона, не узнав свой собственный голос, что в момент стал неестественно писклявым и мультяшным.       Зал залился раскатистым смехом, который прокатывался волной, смывая всю официальность выступления. Ученики смотрели куда-то за спину Трамбл. Туда, где экран должен был демонстрировать диаграммы роста успеваемости, но неожиданно выдал совсем другое изображение. Две фотографии мисс Трамбл: на одной ее официальное фото со школьного сайта с подписью «Мисс Трамбл днем», на второй было то же фото, только уже с нарисованным макияжем, пирсингом и крашенными волосами в стиле эмо, и подпись «Мисс Трамбл ночью».       Моника судорожно пыталась найти кнопку выключения на пульте от проектора, но все было тщетно. Слайд снова переключился. На нем была Трамбл, которая нажимает кнопку на компьютере с надписью: «Докопаться до ученика из-за хрени». Мисс Трамбл застыла и повернула свое бледное лицо к экрану. Пробежавшись по буквам, женщина ухмыльнулась без веселья в глазах.       Смех в зале стал еще громче, перерастая в истеричный. Реджина наблюдала за всем этим с холодным, расчетливым ликованием. Ее губы растянулись в довольной улыбке, а глаза блестели. Она видела, как ее подруги, Гретхен и Карен, сначала ошарашенно переглядываются, а затем, поддавшись общему веселью, начинают тихонько посмеиваться.       На следующем слайде было культовое фото, где Бритни Спирс бьет зонтом машину, только на месте лица Бритни было лицо Трамбл и подпись «Ты не ты, когда зол».                               Трамбл педантично сложила свои бумаги подмышку и что-то шепнула на ухо Монике, отчего взгляд девушки испуганно заметался по залу. После Трамбл направилась к остальному преподавательскому составу, раздраженно поджав губы.       Следующий слайд, который вспыхнул на экране, был еще более дерзким. На нем был коллаж из фотографий диктаторов, где было и лицо директрисы. Надпись гласила: «Самые страшные тираны в истории». В панике мистер Стивенс уже мчался к будке с главным компьютером. Но та уже была пуста, а картинки переключались сами по себе. К тому времени к микрофону подлетела мисс Норбери: — Вот это сбой! Прошу оставаться на своих местах, мы исправим технические неполадки, и я продолжу презентацию, — нервно улыбнулась преподаватель по математике.       Реджина почувствовала, как ее взгляд находит Родрика. Он стоял в углу зала, прислонившись к стене, с едва уловимой ухмылкой на губах. В его глазах, темных и блестящих, плясали чертики. Они оба знали, что план сработал блестяще. И это было идеально. Они были идеальны.

***

      Школьная конференция была позади. Как и ожидалось, им объявили о начале школьной «цифровой революции» и, в первую очередь, о том, что в школе будут установлены камеры. «Конечно же, только в мерах безопасности». Но настоящая школьная революция уже давно шла и продвигалась вполне успешно, ведь ее невидимые предводители успешно находили все лазейки в системе и били по ней, еще не подозревая, что эта система может дать ответный удар.       После школьного звонка все ученики разбрелись. Коридор почти опустел. В нем остались только двое, что не могли дождаться встречи друг с другом отчаянно жаждали обсудить свой успешный план и сразу же набросать новый. — Прогуливаешь? — спросила Реджина, но в ее голосе не было прежней язвительности. Скорее, легкая усталость и что-то еще, что Родрик не мог определить. — В моем послужном списке будут преступления и похуже, — они то ли от нервозности, то ли ради забавы, начали кружить вокруг друг друга, как акулы возле добычи. — Как тебе наша маленькая диверсия? — Недурно, — признала Реджина, и в ее глазах мелькнуло что-то похожее на удовлетворение. — Ловко ты это придумал с самопереключающимися слайдами. — Не только ты мозг в нашей команде, — парировал Родрик, и его улыбка стала шире. — Вот как? — Реджина приподняла подбородок и застыла на месте, не отрывая пристальных глаз от собеседника.       «Это же просто развлечение, верно?», — спросила саму себя девушка перед тем, как сделать то, о чем бы и не подумала несколько недель назад.       Прежде чем Родрик успел осознать, что происходит, Реджина сделала резкий, но при этом грациозный шаг вперед. Ее губы, мягкие и холодные, коснулись его щеки. Это было мимолетное, невесомое касание. — Что это было? — растерянно улыбаясь, спросил Родрик, чувствуя, как кровь приливает к лицу. Он ощущал легкое покалывание на щеке, где только что были ее губы, словно это был поцелуй снежной королевы. Реджина отстранилась, ее лицо снова приняло привычное, безучастное выражение. Она пожала плечами, словно это было чем-то совершенно обыденным. — Просто… вознаграждение за риск и хорошо выполненную работу, — произнесла она, и ее голос вновь обрел прежнюю ровность. — Хеффли, не принимай это близко к сердцу. — Эй! Реджина! — роняя на ходу какие-то бумаги, к ним навстречу неслась Моника. — Привет, Родрик, — она остановилась, едва ли, не сбивая парня с ног, и вновь обратила свой взор на королеву школы. — Я везде тебя ищу. Мисс Трамбл срочно вызывает тебя к себе. — Зачем еще? — с наглой интонацией спросила блондинка, прищуриваясь. — Не знаю, — невинно пожала плечиками девушка.       Одним испепеляющим взглядом Реджина вступила с ней в немой диалог: «Знаешь же, паршивка». Моника продолжала строить из себя самого невинного человечка школы и робко улыбалась, как бы отвечая: «Знаю, но тебе ни черта не скажу».       Реджина ощутила легкое раздражение, смешанное с недоумением. Они не могли просчитаться. Последняя диверсия, их «цифровой перформанс», прошла гладко, не вызвав никаких подозрений. Никто не мог связать их с этим хаосом. Почему тогда директриса срочно вызывает ее? Внезапно ее осенило. Она ведь предлагала мисс Трамблсвою помощь в «налаживании диалога» с учениками. Неужели директриса, наконец, поняла, что находится на грани грандиозного кризиса, с которым не сможет справиться в одиночку? Возможно, она решила, что именно сейчас, в этот критический момент, настал ее звездный час, чтобы использовать свой «неоценимый» авторитет и доверие учеников. — Ладно, — Реджина нехотя прекратила визуальную перепалку и, уверенно повернувшись на каблуках, направилась в сторону кабинета директрисы.       Краем глаза она видела, как Родрик сорвался в ее сторону, но его что-то остановило. Хотя Джордж была уверена, что это был… кто-то.

***

— Мисс Трамбл, добрый день! Вы хотели меня видеть? — Реджина вошла в кабинет, стараясь выглядеть максимально непринужденно, хотя внутри у нее все сжималось от воспоминаний о ночи, когда они проникли в ее обитель. — Здравствуйте, мисс Джордж. Да, — ответила мисс Трамбл, складывая руки на столе. Ее голос звучал холодно и официально. — В связи с последними событиями я решила вызвать вас на личную беседу. Помнится, вы убеждали меня в своем влиянии на учеников? — Да, и я не отказываюсь от своих слов, — с легкой надменностью заверила Реджина, чувствуя, как ее уверенность постепенно возвращается. — Тогда расскажите мне, вы ли повлияли на срыв сегодняшней конференции? — прямо спросила директриса, понимая, что оппонентка явно не была готова к этому вопросу. — Не понимаю, о чем вы, — Реджина старалась изобразить искреннее недоумение, хотя мозг уже осознавал, что разговор пойдет явно не в том направлении, на которое она рассчитывала. — У меня тоже есть свои глаза и уши по всей школе. Вы больше не можете мне врать, — теперь звучала настоящая мисс Трамбл. Хитрая железная леди, знающая толк в манипуляциях и психологических играх. — Мои руки чисты, — спокойно ответила Реджина, предпринимая последние попытки не вестись на эмоции. — Тогда скажите мне, кого вы заставили их замарать? — Трамбл подалась ближе к Реджине, пытаясь бесцеремоннопроникнуть своими холодными глазами в разум девушки. — Может быть, Шейна Омана? Или вашу подругу Карен Смит? А может быть, мистера Хеффли?       Джордж мастерски не стала разрывать с директрисой зрительный контакт при упоминании Родрика, но тактика женщины заставила ее нервно заерзать на стуле, хоть и Реджина спрятала свои нервные движения в попытку размять плечи под глухую мелодию, которую Трамбл выжидающе отстукивала тонкими и длинными как у паучихи пальцами по столу. — Не расскажете? Какое удивительное благородство, — Трамбл хмыкнула и покачала головой. — Отличное качество, но иногда может сыграть с вами злую шутку, а заодно повлечь на дно и ваших союзников. — Мисс Трамбл сделала паузу, ее губы слегка приподнялись в намеке на торжествующую ухмылку. — Это последнее предупреждение, мисс Джордж. Кто бы этим ни занимался, я знаю, что за этим стоите вы. Еще один саботаж — и я буду вынуждена принять меры. И против вас, и против ваших союзников, кем бы они ни были. Вы меня услышали?       Реджина почувствовала, как дрожит ее коленка. Она нервно трясла ею, пытаясь совладать с волной страха и гнева. Она уткнулась глазами в пол и наткнулась на ту самую мусорку, откуда несколько дней назад достала личное письмо директрисы. И тут мозг перешел в режим критического анализа информации: у Трамбл нет ни единого доказательства ее причастности ко всем диверсиям, потому что физическую часть плана почти всегда выполнял Родрик. А если стерва не знает, что он ее союзник, то и компромата на парня тоже нет. Пока Хеффли инкогнито, они в безопасности. А значит, все ее запугивания — блеф… — Катитесь нахрен, мисс Трамбл! — выпалила девушка еще до того, как успела осознать смысл ее слов.       Она хлопнула дверью и, даже не обернувшись, побежала подальше от злосчастного кабинета. А на двери директрисы тем временем красовалась надпись: «Трамбл — мерзкая стерва». И эта пакость явно была совершена не руками Родрика и Реджины. Ведь, не осознавая того, они породили своими действиями не менее коварных последователей. И теперь, кажется, они начали играть по своим правилам.