ДЕНЬ 5

      Просыпаться совершенно не хотелось. Так тепло, так уютно было балансировать на грани сна и яви... Давненько ему не удавалось так выспаться. На самом деле, когда он в последний раз вообще нормально спал? Не дремал на диванчике в зоне ожидания, не забывался тревожным бредом в так называемом доме... Не трясся в джете, где от гула даже у него закладывало уши... Кстати, об ушах.       Вокруг царила подозрительная тишина. Ни звуков большого города, к которым он уже давно привык, ни щебета тропических птиц, ни свиста метели, ни плеска волн, ни писка кардиомонитора, ни даже дурацкого радио или телевизора с трансляцией прошедшего матча.       Абсолютнейшая тишина.       Из-за резкого скачка адреналина глаза распахнулись сами собой.       – Тише, здоровяк, а то и отсюда вылетишь, – насмешливо раздалось откуда-то сбоку. Голос был смутно знакомым, от него внутри что-то где-то скреблось, зудело в затылке и отдавало в дёсны.       Вокруг была исключительная белизна. Он не мог понять, на чем лежит, потому что вокруг не было ни стен, ни потолка, ни неба, ни дали. Он хотел было сесть, оперевшись на локоть, но его просто болтнуло и перевернуло в вертикальное положение, как в воде.       Если бы можно было стоять на воздухе, наверное, это ощущалось бы именно так. Ему категорически страшно было сделать шаг и свалиться... Нипойми куда нипойми откуда, но не менее любопытно было всё же шагнуть.       И он шагнул.       – А ну, стой, – мягко осадил голос, как будто он был лошадью, пошедшей не туда. – Ты не рыпайся, а то не вернёшься.       Куда? Он чувствовал себя Алисой в стране чудес. Происходила какая-то ерунда, а он даже не мог вспомнить своего имени. Он уже Мэри Энн или еще пока нет? А если да, то в его-то реальности Мэри Энн это кто? А он сам – кто?       – Чешир? – на пробу окликнул он.       В воздухе раздался смех. До безумия знакомый, будто бы родной. Но в то же время тревожащий какие-то не те струны. Захотелось не то, что сойти с места, а бежать, бежать без оглядки куда подальше от его обладателя.       – Так меня еще не называли. Псом паршивым бывало, ослом упрямым – тоже... Про кошек – это ты что-то своё притащил, наружнее.       – А кто ты?       – А кто ты тебе не интересно?       Он задумался. Осознавать себя было не очень приятно. В голове возникало довольно много картинок-воспоминаний, но ни одного зеркала в них не попадалось. И ни одного обращения по имени. Люди с оружием – были, странные модификанты – были, немецкие танки – и те были, а своего имени... Не было.       – Ладно. Где мы?       – Где мы, кто мы... Нашел время для экзистенциального кризиса. Хотя, если не теперь, то, собственно, когда... – бесплотный некто вздохнул, но не появился. – Ты, вроде бы как, умер. Добегался там, по ту сторону. Без меня ты абсолютно беспомощный, – некто отпустил невесёлый смешок. – Кто-то где-то не доглядел из новенькой твоей подтанцовки, а тебя и пришили. Скорее всего, снайпер. Ты ж только вперёд переть умеешь, ни шагу назад, ни сантиметра в... Суть в том, что у тебя теперь путь один, не знаю, Рай там или Ад, куда тебя с такой судьбинушкой засунут.       – А ты что, тоже умер? И что, тоже потому что слепой был?       – Ты хоть в посмертии можешь яд придержать? Я и забыл уже, какой ты иногда бесючий бываешь.       Тишина больше не казалась абсолютной. Он слышал дыхание невидимого собеседника, хотя, если они оба реально умерли, никакого дыхания у них быть не могло.       – Я слепым тоже был, только не буквально. Прошляпил самое то, что под носом было, а спохватился поздновато... Но! Я тут всё это время не просто балду гонял. Я тут осмыслял. И это тебе только сейчас кажется, что тут тихо. Я научился слушать. Они шепчут иногда, вот как я тебе шепчу... Много интересного можно узнать.       – И что же я могу от тебя узнать?       Вопросы множились и множились, и хотя этот некто наверняка знал все ответы, давать их он не спешил.       – Я тебе много чего могу рассказать, может, даже и покажу. Поверь, моя информация тебе очень пригодится, когда ты неразлучника своего отыщешь. То, что еще не отсыкал – ясно, как божий день. Иначе б хер кто в тебя пулю пустил. Только я такой добрый не бесплатно.       Он нахмурился. Вкрадчивые интонации ему совсем не нравились, как и упоминание о каком-то неразлучнике, который, вероятно, оставался где-то там среди живых. Почему-то начало печь под левой лопаткой, тонкими искрами отстреливая по руке и по рёбрам.       – Времени мало, красавчик. Ты решайся, свалишь отсюда или обратно вернешься.       – Обратно? Ты же сказал, у меня один путь...       – Так то у тебя. А если у нас – то два. Я тебя одного обратно не отпущу, только если меня с собой заберешь.       Пекло расползлось уже почти по всей спине. Где-то вдалеке послышались голоса и крики, но они были слышны глухо, словно бы через подушку или очень плохой динамик. Время, кажется, и впрямь поджимало.       – Хорошо. Пошли со мной. Обещаешь секреты свои сдать?       – Да даже если б не хотел – придется. Если вернемся, ближе близнецов будем, которые сиамские. Еще взвоешь.       – А мне точно нужно... Обратно? – Он, почему-то, сомневался. Будто бы там, где всё громче звучали голоса, было пусто, холодно, неуютно и совсем-совсем плохо. А тут... Тут был кто-то, кому он был нужен. Тут было сухо, тепло и если б ещё не болело ничего, так и вообще бы...       Пространство тряхнуло. Всё белое на мгновение стало чёрным, непроницаемым, и со всех сторон вдруг оглушило нереальным грохотом. И снова – хоп! Всё белое и пустое.       Только теперь слегка тревожное.       Только теперь пекло еще и грудь.       – Решайся, детка. Нужно-не нужно – тут я тебе не советчик. Мне – нужно, если тебе от этого легче. Согласен на компаньона?       Мигнуло еще раз. Всё опять почернело, помимо грохота на периферии сознания возник тонкий едва слышный писк как после контузии. Он поболтал головой, пытаясь отогнать этот звон, но он становился всё громче. Счет шёл на секунды.       – Да.       И его вдруг обволокло... Чем-то. Кем-то. Тёплое, без сомнения, живое, состоящее из миллиарда эмоций нечто было абсолютно невидимым и неосязаемым, но он чувствовал его прикосновение так, как будто нырнул в горячую воду.       – Умница, – раздалось откуда-то изнутри, сразу отовсюду, прямо в голове, и даже как будто бы меньше стало болеть тело...       После третей вспышки мрака и грохота белое пространство больше не появилось. Вместо этого перед глазами соткался брезентовый полог палатки, под руками явно ощутились металлические поручни, а в нос ударил резкий запах паленой кожи и спирта.       Писк из долгого и однообразного стал дробным и еще более противным.       "Они, небось, весь заряд генератора израсходовали, пока тебя дефибриллятором щекотали. Таких, как ты, лёгким током хрен пробьёшь."       В его голове кто-то был. Кто-то помимо него самого.       Всё тот же голос, все те же интонации... Незримый собеседник действительно выбрался из небытия вместе с ним.       Оставалось только вспомнить, кто он, где он и с кем... Но для начала – неплохо было бы поспать. Ведь на самом деле, когда он в последний раз вообще нормально спал?