Глава 10. Приглашение

- Как вы здесь... - Оказался? Матушка просила навестить Анну Семёновну. Ужель не рада? - Почему же? Неожиданно это произошло, вот и всё. - Предположим, что я тебе поверил. А теперь позволь задать вопрос: что ты приготовила? - Похлёбка. - Крестьянская, - добавил Ипполит. - Молодой человек, я вам вопрос задал? - Нет. - Тогда прошу вас, Ипполит Иванович, не вмешиваться и позволить Веронике подробно рассказать про её блюдо. - Хорошо. - Так ли надо отвечать? - Прошу прощения, Павел Иванович. Так точно. - C'est merveilleux. Надеюсь, что подобного больше не повторится, - ответил мужчина и обратился к Веронике: - Ma chérie, разреши, пожалуйста, испробовать нам сие чудо кулинарии. - Конечно, Павел Иванович. Пока девушка разливала блюдо по тарелкам, Ипполит изо всех сил старался не показывать своё возмущение, дабы не опозориться перед столь важным гостем, как командир одного из лучших полков Второй армии. Вскоре все сели за столы. Вероника, заметив крайне недовольный взгляд юноши, устроилась рядом с ним и посмотрела в глаза. - Не переживай, всё хорошо. - Я не переживаю. - А то я не вижу твоё состояние... - Тебе кажется. Пробуй скорее своё творение - Ипполит взглядом указал на тарелку. - Хорошо. А насчёт твоего состояния поговорим вечером. - Договорились. Их немой диалог (во время которого они иногда отводили взгляд, дабы не вызвать подозрений) длился лишь несколько секунд. Однако этого времени оказалось достаточно, чтобы Анна Семёновна заметила некоторое напряжение между молодыми людьми, но ничего не сказала, решив, что узнает позже. - Что-то определённо происходит с ними. И я предполагаю, что именно. Правда, поспешных выводов пока делать не будем. Ещё рано. После поговорю с ними, и дальше решим, что делать. Дай-то Бог, чтобы он образумился и взрослее стал... Скоро все доели свои порции. - Спасибо, Вероника, - поблагодарил Пестель, - твоё блюдо было просто délicieux. Ощущение, словно maman это всё приготовила. - Вам спасибо за визит, Павел Иванович. Ипполит, стоявший рядом, чуть слышно кашлянул. - Я, пожалуй, пойду, - сказала девушка. - Надо посуду помыть. - Mon chéri, оставь это, - ответила Анна Семёновна. - Ступай, отдохни. - Но... - Никаких возражений, - остановила её женщина. Затем обратилась к гостю: - Павел Иванович, предлагаю позже обсудить просьбу вашей матушки. А сейчас вам лучше отдохнуть с дороги. - И то верно, Анна Семёновна, - ответил мужчина. - Можете разместиться в одной из гостевых комнат на втором этаже. - Благодарю, - и Павел обратился к Веронике: - Разрешите вас проводить, mademoiselle, - и подал руку. Девушка вложила свою маленькую ладонь в его, и они ушли. - Ипполит, - с лёгкой улыбкой обратилась Анна Семёновна к юноше, - fils, не устрой пожар, ma chérie, - и положила руку ему на плечо. Молодой человек чуть дёрнулся. - Мне надо с тобой поговорить. - О чём, мама? - О твоём душевном состоянии. Пойдём. - Maman, давай после. Я не хочу сейчас. - Ты перечишь матери? - Нет. Настроения нет, мама, - Ипполит грустно вздохнул. - Хочешь чаю? Лавандовый, твой любимый. И поговорим с тобой. - Хорошо, maman... *** - Прошу прощения за столь резкий переход на личности, - извинился Пестель, когда они с Вероникой вошли в её комнату. - Можете не беспокоиться на этот счёт, я на вас не в обиде. - Премного благодарен. - И что же вас сюда привело? - Матушка просила передать Анне Семёновне одну крайне важную просьбу. - Хорошо, я поняла, - девушка не стала допытываться, потому как считала, что это было бы весьма некрасиво с её стороны - подробно интересоваться чужими делами. - Как вы тут устроились? - Более чем хорошо. - Ипполит Иванович вам не докучает? Просто насколько мне известно, он крайне вспыльчив и непостоянен. - Н-нет... - Вероника слегка покраснела. - Ничуть. - Merveilleux. Однако ещё и странно... - задумчиво произнёс мужчина. - Позвольте спросить: почему? - Как я уже упомянул, нрав у него весьма вспыльчив. Потому и странно, что Ипполит смог себя сдерживать рядом с вами... Однако это явно идёт ему на пользу, ведь совсем скоро он закончит училище и станет офицером... - Прошу прощения за столь личный вопрос, вы за него переживаете? - Конечно, ведь он младший брат моих товарищей, - ответил Павел. Еще немного поговорив о разных мелочах, Вероника присела на небольшой стул около окна и задумалась. Вспыльчив и непостоянен... Feu dans la chair, не иначе. Нужен ли он мне? Не знаю. Быть может, он изменится? Ради нас. Ради меня... Господи, о чем я думаю?! Я же знаю его всего сутки... Неужели я... Нет, быть подобного не может. Я не могу. Невозможно. А то, что было на кухне? Этот поцелуй... Почему я не отстранилась сразу? Даже напротив... Я не знаю, что происходит со мной... Тут она почувствовала легкое головокружение. Девушка чуть не упала в обморок, в последний момент совладав с собой. - Ника, с тобой все хорошо? - услышала она обеспокоенный голос Пестеля. - А? Что такое? - Mon chéri, ты вся побледнела и едва не потеряла сознание, - мужчина взял со стола маленький графин с водой, налил в стакан и подал Веронике. - Благодарю, - она отпила несколько глотков. - Точно ли все хорошо? - Уверяю вас, Павел Иванович, беспокоиться не о чем. Я в порядке, ответила девушка. - И, смею заметить, вы вновь перешли на личности. - Случилась непредвиденная ситуация. Veuillez pardonner généreusement. - Нет-нет, что вы. Можете и дальше ко мне обращаться подобным образом, если пожелаете. Я не возражаю. À la fin, мы с вами знакомы давно. Так что я не вижу в подобном ничего предосудительного. - Спасибо, Ника, - поблагодарил мужчина. Он явно взволновал ее душу, я это вижу. Да и сама Ника ему весьма понравилась. Поглядим, что будет... Но, видимо, что-то уже произошло, раз она так смущается, когда речь заходит об Ипполите Ивановиче, а он начинает злиться, когда ей кто-то делает даже compliments exceptionnellement amicaux. Но посмотрим, посмотрим. Полагаю, что будет весьма интересно... Тут Павел слегка усмехнулся. - Что такое? - поинтересовалась девушка. - Ничего особенного. Вспомнил один случай, который случился со мной и моим братом Владимиром, произошедший в родительской усадьбе. - Intéressant... И что же за случай? - Однажды maman пригласила художника, чтобы тот написал наш портрет. Специально для этого выделили просторную комнату, в которую занесли все необходимое. Когда мы с братом уже позировали, сидя на куклах-лошадях, художник занялся созданием наброска. Тут я почувствовал легкий, едва уловимый запах, словно кто-то изволил употребить немного вина... Вскоре я понял, что это был наш художник. Подумал: "Так и быть, трогать его не буду, посмотрим, что будет. Главное, чтобы портрет хороший вышел". Вскоре Людовик - так звали художника - позвал нас поглядеть, как получился набросок. Владимир заметил, что наш француз перепутал нас местами, вследствие чего были нарушены пропорции фигур. Конечно, дабы не обидеть Людовика, мы лишь вежливо ему указали на его ошибку. Он извинился, сказал, что переделает. Через три недели портрет был готов. Все выглядело более чем хорошо: на переднем плане - мы с братом на конях, рядом - большое дерево, а позади - густой лес. Однако мы не смогли забыть того интересного случая и периодически вспоминаем, немного посмеиваясь над этой petite opportunité... - Весьма забавно, - посмеиваясь, ответила Вероника. - Надеюсь, что его не наказали. - Ни в коем случае. Мы предпочли умолчать об этом. Они сидели около окна, посматривая на птиц, пролетавших по синему небу, напоминавшему глубокий океан; на яркие солнечные лучи, освещавшие его; и не замечали, как быстро идёт время. А он весьма интересный собеседник. И такой благородный. Сразу видно, из какого рода. Не то, что Ипполит. Того переодень в рубаху - и за обыкновенного крепостного крестьянина сойти может. А Павел Иванович совсем другой. Непростой, как говорила Татьяна Юрьевна. И немного загадочный... Однако Ипполит тоже хороший. Простой, веселый. Да, может не сдержаться в разговоре, но это простительно. И мне рядом с ним легко... Девушка любовалась летним пейзажем. От мыслей ее отвлек вопрос Павла: - Красиво? - Да, очень. Особенно солнце. Его яркие лучи на глубоком синем небе... Vue fascinante. - Полностью согласен, - ответил мужчина. Затем, после недолгой паузы, вновь обратился к девушке: - Ника, позволь кое-что у тебя спросить... - Да, конечно, а что такое? - Ты хотела бы побывать у нас в гостях? - Je ne sais même pas... Интересно было бы. - Если ты не возражаешь, мы могли бы поехать к моим родителям. Погостила бы у нас, познакомилась бы с Софи и остальными. Как полагаешь? - Я подумаю... Однако отпустят ли меня? - Не беспокойся на этот счет. Павел Николаевич и Елизавета Сергеевна не возражают, равно как и мои родители. Я с ними поговорил, все согласны. Поэтому через неделю едем, коль ты не возражаешь. - Почему же? Мне хотелось бы подружиться с Софьей Ивановной... - Ma chérie, прошу, не называй ее так. Вы же с ней ровесницы... - Хорошо, не буду. - Собственно говоря, просьба моя к Анне Семёновне заключалась в том, чтобы она немного помогла нам, потому как у нас пока нет лошадей - их всех сразила какая-то странная болезнь. К счастью, она людям не передается. Новых же коней должны привезти только через недели три, не меньше. - Поняла. Dans l'attente de ce voyage. - Très bien, - и Пестель вышел. Прекрасная девушка. Думаю, Ника очень скоро подружится с Софи. Ведь они столь похожи между собой... Прекрасно, что все так легко получилось. Видно, что мне доверяют. Прекрасно. Это очень важно для моего дела...