Глава 19. (Не)жданный гость

- Брат... Просыпайся... - Софья, войдя к Павлу, тихонько потрясла его за плечо. - Что такое? - Маменька просила позвать тебя. - Хорошо, сейчас буду, - он встал с кресла, наклонился к Нике и поцеловал её. Затем сказал сестре: - Присмотри за ней. - Хорошо. Спустившись вниз, мужчина подошёл к матери, которая сидела в гостиной и что-то вышивала. - Мама, вы же обыкновенно любите у себя в комнате. - Fils, нынче солнце такое яркое, что решила здесь. Как Ника? - Всё хорошо, но не просыпается, - ответил он, чуть слышно вздохнув. - Ну и Dieu vous protège. Сон полезен. Поправится скорее. А ты по какой надобности? - Софи передала, что вы просили позвать. - Ах, да. Совсем запамятовала. Paul, дорогой, не мог бы ты узнать, как всё обстоит в нашем имении? - Да, конечно. - Merci. Тогда поезжай сейчас. Коль хочешь, попроси братьев. Пусть тебе помогут. - Par tous les moyens. Однако прежде мне следует завершить одно дело... - Конечно, ступай, - ответила женщина и улыбнулась про себя: - Visiblement attaché à elle... Когда Павел вошёл обратно к себе, Софья тут же встала и спросила: - Что такое, frère? - Maman просила проверить состояние имения близ Петербурга. - Но это же далеко... - Что делать, sœur, что делать... Я пойду. Впрочем... Пестель подошёл к кровати, на которой всё ещё спала Вероника, бережно взял девушку на руки и отнёс в её комнату. Сжимая маленькую и хрупкую ладонь в своих руках, предупредил сестру: - Софи, когда проснётся, сразу же... Он не успел договорить, потому как услышал какой-то звук. - Ника? - Cher... Mon Dieu, où suis-je? - она чуть приоткрыла глаза. - Ника, постой, - мужчина достал пузырёк с лекарством и осторожно влил его в приоткрытые губы девушки. - Вот так, cher. Всё хорошо. - Mon Dieu, qu'est-ce qui ne va pas avec moi? - шептала девушка, закрыв глаза. - Que s'est-il passé avec moi? - Всё хорошо, - свободной рукой он гладил её по растрепавшимся волосам, которые на свету золотились, словно пшеница. Аккуратно, словно боясь навредить... Но сему блаженству нельзя было длиться долго. Спустя пару минут Павел, поцеловав Нику, а затем и сестру в лоб, отправился в имение, находившееся в значительном отдалении от Петербурга... Вечером того же дня Софья решила возобновить вышивание картины, кою она всё не могла закончить: синее море, пена которого искрится в лучах солнца, по краям расположены цветы. Девушка сама написала картину, а позже пожелала расшить её. В течение всего процесса она внимательно следила за спящей Вероникой, которая периодически говорила какие-то невнятные звуки и слоги - "Ип...", "Му...", "Тол...". Вдруг она сказала: - Па... па... - Что? - подумала Софья. - Чей папа? Bon dieu, Ника... - вскоре та спала спокойно, более не произнося ни единого звука. - Молодой Муравьёв-Апостол довольно красив... Однако вижу, что я ему неинтересна. Он лишь вежливо со мной говорил, только и всего. Сам же Ипполит похож на дитя, которое хочет бегать и играть. Мне же интересны более серьёзные люди, нежели он... Если и выйду замуж, то только за того, кто будет похож на моего брата Павла, - девушка ненадолго задумалась о нём. - Брат... Что же с тобой произошло?.. - Что такое? И где я? - Вероника внезапно проснулась. - Дорогая, Боже мой, ты очнулась! - радовалась Софья. - Ты кто? - Как это кто? Ты разве не узнаёшь меня? Я Софи, твоя подруга. - Не припомню... - девушка чуть сморщила нос, задумавшись. Вдруг она посмотрела на собеседницу и широко улыбнулась. - Ника... С тобой всё en ordre? - Да. Я решила немного подшутить над тобой... - Ах, стало быть, ты шутишь... Но хорошо... - Софи, ты не в обиде? - Нет, что ты! Всё прекрасно. Я рада, что ты пошла на поправку. - Да, и я. Но что со мной было? Я помню лишь то, что у меня закружилась голова и после ничего... - Ты упала в обморок. Брат отнёс тебя на диван, а я сходила за лекарем. - Брат? - Да, Павел, - ответила Софья. Затем очень тихо, шёпотом добавила: - Он ни на минуту не покидал тебя. Ни на секунду не отходил. Всё смотрел, ждал, пока ты очнёшься, да так и уснул сам. - А сейчас он где? - Уехал. - Куда? - По делам, в другое имение. - Поняла, благодарю. - А почему ты в этом заинтересована? - спросила Софи заговорщическим тоном. - Я? - Ну не я же... - Просто спрашиваю. А что? - Нет, ничего. А вот он... - Что он? - Oublier. Хочешь, я покажу тебе свою картину? Я её вышиваю уже два месяца... - Да, очень. - Гляди, - Нике показали наполовину расшитое, а наполовину лишь с наброском полотно. - C'est le meilleur art que j'aie jamais vu de ma vie. - Благодарю. Когда девушки уже легли спать, Вероника размышляла над тем, что сообщила ей Софья: - Не отходил ни на секунду... Почему? Что ему было нужно? Пребывать около больной - занятие не из лучших. Étrange, très étrange... На следующий день Ника почувствовала себя намного лучше и вышла из комнаты. - Ma cherie, доброго утра! - И вам того же, Елизавета Ивановна. - Всё хорошо? - Более чем. Можно ли в саду прогуляться? Недолго. - Боюсь, что нет, дорогая... - Почему? - Нынче погода не балует... Ветер дует сильный. Даже в усадьбе прохладно. - А я и не сразу почувствовала... Разрешите с вами побыть? Попьём чаю. - Toujours avec joie, Ника. - Я только схожу к себе. Войдя в комнату, девушка открыла шкаф и стала искать среди находившихся на её половине вещей что-нибудь, что могло согреть. - О, я даже и не заметила, как взяла её... - она достала белую шаль на пуху. - Merveilleux, её и возьму, - накинув её поверх серо-голубого льняного платья, Вероника вновь спустилась. - Ma cherie, я уже... Боже правый, quel ange? - Елизавета Ивановна... - девушка немного смутилась. - Всё хорошо. Ты столь прекрасна, что даже я не смогла сдержать восхищения. Что уж можно было бы сказать про моего сына, коль он видел бы тебя сейчас... - Какого сына? - Какого-какого... Павла, конечно. Cependant, остальные также непременно сделали бы пару комплиментов. - Снова про него говорят... - О чём ты? - поинтересовалась женщина. - Софи сказала, что он не отходил от меня, пока я была без сознания. - Это чистейшая правда. Он вначале уложил тебя на диван, а после визита лекаря Paul отнёс тебя к себе. - К... себе? - Вероника не верила своим ушам. - Oui. И следил за твоим состоянием. Очень беспокоился... - Я даже и не знаю, что сказать. Мне говорила Софи, что он присматривал за мной, но умолчала о том, что Павел Иванович относил меня к себе. Тем не менее, я проснулась не у него... - Значит, он вернул тебя в твою комнату. Минуту они сидели молча. Вдруг Елизавета Ивановна спросила: - Mon cheri, а что у тебя за шаль? Уж настолько она мне кажется знакомой, да не припомню, где я могла её видеть... - Мне её подарили. - Кто? - Одна женщина. Зовут... Татьяной Юрьевной, кажется. - Ne peut pas être... - Что такое? - Точно такую же шаль я связала своей подруге Татьяне. Позволь взглянуть. Елизавета Ивановна посмотрела на шаль и увидела две нити: светло-голубую и золотую. - Не может быть... Видимо, ты повстречалась с ней. Я сама ввязала эти нити... - Татьяна Юрьевна сказала, что сия шаль была подарена её подругой Лизонькой. - Она частенько меня так называла. - И прибавила, что я с ней скоро встречусь. - Она оказалась права... Вероника хотела сказать ещё и о том, как та женщина предсказала ей две встречи на балу, но решила промолчать и сохранить всё в тайне... Вместо этого она спросила: - А где же Софи? - Они с отцом уехали ненадолго к нашим родственникам в местечко близ Варшавы. - ответила женщина. Затем добавила: - А сегодня к нам должен приехать гость... - Какой? - Увидишь, дорогая. Остаток времени прошёл относительно легко: обе разговаривали обо всяких мелочах, начиная тем, насколько плоха погода и заканчивая последними новостями. До полудня Елизавета Ивановна вместе с Вероникой, а также при помощи слуг готовились к приезду гостя. Кем он был, юная особа не знала, однако ей было весьма интересно узнать, кто им окажется. Когда всё было готово, в дверь постучали. - Как же вовремя мы успели... Да, проходите! - пригласила Елизавета Ивановна. - Bonne journée, Сергей Иванович. Рада вас видеть. - Равно как и я, Елизавета Ивановна. Услышав знакомый голос, Вероника, сидевшая на диване, удивлённо обернулась: - Серёжа? Какими судьбами? - Приглашён к Елизавете Ивановне. - Не лги мне. - Что? - Серёжа, не лги. У тебя глаза по-иному смотреть начинают, когда пытаешься скрыть правду... - Коль так скоро поняла... Я узнал о том, что ты заболела. Сам же находился недалеко, потому и решил заглянуть. Благо, Елизавета Ивановна позволила. - Понятно... Что ж, приступим к трапезе, коль никто не возражает? Все только поддержали, потому как очень хотели есть. После обеда Вероника всё же решила, с позволения хозяйки дома, прогуляться по саду. Вместе с Сергеем. - Как ты, сестра? - Всё более чем замечательно. - Голова не болит? - Non, - девушка мотнула головой. - Нынче всё прекрасно. Серёжа? - Что такое? - Как там... Ипполит? - С ним всё хорошо. - Dieu vous protège. Это весьма радует. Они пробыли в саду до самого вечера. После ужина, когда было необходимо ложиться спать, Елизавета Ивановна позволила Сергею расположиться на диване. Вскоре все разошлись по комнатам. Вероника проснулась посреди ночи. Она долго пыталась уснуть, но не могла. Видимо, так на неё повлияло лекарство. Накинув халат поверх ночной рубашки, девушка спустилась вниз, попить воды, потому как у неё в комнате она закончилась. Шла очень тихо, боясь разбудить крепко спавшего Сергея. Вдруг Вероника нечаянно коснулась огня свечи, которой освещала себе дорогу. Она едва сдержалась, чтобы промолчать. Но затем девушка не заметила, как смахнула на пол какую-то ложку, одиноко лежавшую на столе... - Что такое? - услышав тонкий звон, Сергей тут же проснулся. - Серёжа, это я, - шёпотом отвечала Вероника. - Спустилась за водой. - Зачем? - Уснуть не могу... - Позволь тебе помочь, - мужчина встал, подошёл к ней, взял графин, находившийся на столе, и налил воду в стакан. - Почему уснуть не можешь? - Не знаю, - отвечала девушка, отпив пару глотков. - Не выходит... - Ступай за мной. - Куда? - Не бойся, из дому не уйдём, - Сергей подвёл Нику к окну. - Погляди... - Quelle beauté, - она любовалась деревьями в свете луны, одиноко летавшими светлячками, казавшимися в темноте маленькими звёздочками... - Нравится? - Очень... Но спать не хочется. - Хочешь, я побуду с тобой? - Пожалуй, да... Но я не хочу к себе. Там не такой прекрасный вид... - Можешь остаться здесь, коль пожелаешь. - А если усну? - Что ж... Придётся мне отнести маленькую belle au bois dormant в её покои, - Сергей улыбнулся. - Серёжа, я не маленькая, - Веронике стало немного обидно от этих слов, но всё же чуть смешно. - Но ведь красавица? - Не спящая. - Это пока. Ложись спать. Утро вечера мудренее. - Серёжа, мне холодно... - сказала девушка спустя пять минут. - Полежи со мной, как в детстве... - Ника... - мужчина был в лёгком смятении. - Помнишь, когда мне не спалось, ты всегда ложился рядом и пел мне колыбельную про звёздочку? Я сразу засыпала. - Да, отчего мне не помнить? - Можно и сейчас так? Всего раз... - Право слово, я даже и не знаю... - Твоя воля. - Ладно. Но только один раз. Ответом была самая лучезарная улыбка, на какую только была способна Вероника. Она уже отодвинулась на некоторое расстояние. Диван был широким, потому мог свободно вместить двоих. - Какую спеть? Про звёздочку? - спросил Сергей, когда лёг рядом. - Нет. - Какую? - Другую... - Хочешь услышать, какую мама пела мне и братьям в детстве? - Да, конечно. - Тогда слушай... - мужчина чуть приобнял девушку и начал петь: Frère Jacques, Frère Jacques, Dormez-vous? Dormez-vous? Sonnez les matines! Sonnez les matines! Ding, dang, dong. Ding, dang, dong. - Дин-дин-дон, дин-дин-дон... - повторила Ника перед тем, как уснуть... - Спи, indigène. Пусть кошмары облетят тебя стороною... Сергей аккуратно встал и подошёл к окну, за которым всё также ярко светили луна и звёзды. Они были так похожи на юную особу, уже крепко уснувшую. Хотя... Нет. Она была в тысячу раз прекраснее...