Глава 21. Радость прошлых лет

- Ипполит Иванович, доложите, как обстоят дела с полком? - поинтересовался полковник, перебирая бумаги, когда юноша пришел. - Все по плану. - Уверены? - в голосе Пестеля послышались нотки недоверия. - Так точно, господин полковник. - А я сомневаюсь. - Почему? - Молодой человек, право задавать здесь вопросы имеет лишь один человек. И это я. -Je suis désolé. - Говорите по-русски. Вы не иностранец, - строго ответил мужчина. - Извините, такого больше не повторится. - Надеюсь. Относительно сомнений, пожалуй, объясню: вместо того, чтобы заниматься полезным, вы мило беседуете с какой-то барышней. - Павел Иванович... - начал было Ипполит, но его перебили: - Молчать! - молодой человек чуть вздрогнул. - Сейчас говорю я, - полковник смотрел на юношу очень строго, если не злобно. - Кто она? - Разве это важно? - Я предупреждал вас... - Простите. Это... моя знакомая, - молодой человек предпочел скрыть правду, испугавшись за Веронику. - Вы не лжёте, я надеюсь? - Это правда. - Хорошо. Вы свободны, - Ипполит, отдав положенную честь, вышел. Конечно же, Павел сразу догадался, с кем говорил его подчинённый, едва увидел ту девушку... - Известно ли ей, что я здесь? Наверняка... Подходили же к ним. Это очень плохо. Лучше бы она думала, что я все еще по делам в имении. Проблем только прибавится у меня. Теперь даже жалею, что все так скоро завершилось, и меня срочно вызвали в полк. Но почему она приехала? Тут его осенило. - Или... Chiot moche! - Пестель стукнул по столу кулаком, отчего стоявший на нём подсвечник затрясся. - Как?! Как ему удалось?! - чёрные глаза мужчины пылали гневом. Но вскоре он все же немного успокоился. - Что ж. Надо разобраться с этим... Внезапно Павел почувствовал, как в голове что-то неприятно запульсировало, и она заболела. Потерев виски, полковник опустился в кресло. Мысли вновь вернулись к неприятному: - Я ему устрою... Будет знать, где раки зимуют. За моей спиной - и такое провернуть... Impensable. Займётся у меня этот поганый мальчишка полезными делами. Отобью ненужные мысли. О службе начнёт думать, а не о... - мужчина посмотрел в окно, придерживая белую хлопковую занавеску. - О ней. О ней... *** Погода продолжала быть солнечной. Вокруг щебетали птицы, тихо шелестели деревья на тёплом ветру. Мерно жужжали пчёлы, летавшие от одного цветка к другому. Всё было спокойно. Ника ходила босиком прямо по мягкому и душистому травяному ковру. Ведь ей редко позволяют подобное даже в те дни, когда она приезжает к своей бабушке, происходившей из древнего рода французских герцогов. Людмила Павловна однажды посетила родину своей тётки и побывала в садах Прованса. После этого она привезла в Россию несколько сортов лаванды специально для своего сада. Пожилая женщина каждый день водила свою маленькую внучку Веронику погулять по нему. Девочке настолько понравились фиолетово-синие ароматные цветы, что она даже попросила сорвать хоть пару стебельков. Малышка получила целый букет, чему очень обрадовалась... От приятных детских воспоминаний девушку отвлек чей-то крик: - Кто-нибудь, помогите! - Вероника тут же встала и побежала на голос. Она увидела маленького мальчика, лет восьми, в крестьянской рубахе и штанах, который сидел на земле. И спросила у него: - Что случилось? - Барыня, прошу, у меня нога застряла в корнях, - мальчик указал на нее рукой. - Постой, сейчас помогу... - девушка аккуратно взяла ногу парнишки и стала медленно вытягивать её. - Больно! - он заплакал. - Терпи, маленький, терпи... C'est tout. - Что вы сказали? - спросил ребёнок. - Вот и всё, ты свободен. - Спасибо вам, барыня, - поблагодарил мальчик и потянулся, чтобы обнять свою спасительницу. Вероника, приветливо улыбнувшись, прижала его к себе. Тут оба услышали, как какая-то женщина звала: - Петя! Петенька, где ты? - Маменька, я тут! - отозвался повеселевший парнишка. - Ох, что с тобой? - Нога застряла... Мне барыня помогла вытащить, - он указал ладонью на девушку. Женщина обернулась к ней: - Спаси вас Господь за доброту вашу. - Что вы, не стоит... - Веронике стало неловко. - Нонче так мало приветливых господ... - вздохнула крестьянка. - Только и делают, что то туды, то сюды кличут. То перину взбей, то кофей аль чай подай. Нет жизни ладной. Мы уж и надежды более ни на кого не имеет, лишь на Бога уповаем. Авось, подобреют... - Но ведь есть иные. - Верно, дочка, - согласилась женщина. - Да их мало. Правда, не будь их, совсем бы пропали. И сгинули бы в поле с собаками аль со свиньями в грязи. И то это была бы радость... Есть баре хорошие, только подолгу не бывают здесь. Часто по службе уезжают. - И неужто совсем никого не остаётся? - Как же? Есть один. Тот, кажется, всех лучше: прогуливается каждый день по нашей деревне да с ребятишками играет. Слыхала от людей, что определили ему быть здесь. Отъезжает только раз в год: в столицу да родных навестить. - Вот и хорошо. Интересно стало, кто же это?.. - Да вон, поглядь, - крестьянка махнула рукой, показав на какого-то молодого офицера, идущего в их сторону. - Он самый. Ну, благодарим вас, барыня, за помощь. Коль желание будет, заходите к нам в деревню, - женщина улыбнулась. - А мы с Петрушей, пожалуй, пойдём. По дому прибраться надо, да и ужин сготовить. - До свидания, - попрощалась с ними девушка, глядя вслед обоим. Через какое-то время с ней поравнялся офицер: - Bonne soirée mademoiselle. - И вам желаю, - ответила Вероника, оглядев его. Ничего необычного: армейский мундир, светлые русые волосы, усы и выразительные тёмно-карие глаза. - Как вам у нас, нравится? - Очень красиво. И люди приветливые. - Согласен, - подтвердил молодой человек. Тут он нагнулся, сорвал с земли две каких-то травинки. Одну положил в рот, оставив торчать только кончик с кисточкой, а другую протянул Веронике. - Что это? - поинтересовалась она. - Essayer. Сладкая, словно мёд. - Вы похожи на крестьянина, - ответила юная дворянка, взяв травинку и повторив действия собеседника. - Лишь мундир и французский благородят вас. - Какой уродился. - А мы с вами нигде не встречались? - спросила девушка, с легким любопытством глядя молодому офицеру в глаза. - Не припомню. - Вы напоминаете мне моего давнего друга, с которым мы уже долго не виделись... - Подскажете имя? Быть может, я его знаю. - Михаил. Михаил Бестужев-Рюмин, - вдруг собеседник широко улыбнулся. - Почему вы так реагируете? - Это я. - Что? - Вы назвали моё имя. - Ne peut pas être... Michelle?. - Точно так. - Постойте... А меня вы узнали? - Un moment, - Михаил сорвал маленький бело-голубой цветок и положил его за ухо девушки, аккуратно погладив её локоны. - Теперь узнал. Оба засмеялись. Затем молодой человек произнёс: - Ника... Сколько лет, а ты всё та же. - Равно как и вы, mon ami. Как ваше здоровье? - Ника, je prie, только без официоза. Я так устаю от этого... Позволишь обнять? - вдруг предложил он. - Не знаю... - колебалась Вероника. - Старого друга разве нельзя? - Мишель... - Пока никто не видит, - Михаил весело подмигнул. - Точно, ничуть не изменился, - сказала девушка. Затем они крепко обнялись. - Вероника? Ты с ним знакома? - раздался знакомый голос... - Ипполит? - Да, - ответил молодой человек, недовольно глядя на неё. - Я задал вопрос... - С самого детства. - Clair. - Что-то случилось? - Нет-нет, всё хорошо. Миша, я как раз искал тебя, - мрачно ответил Ипполит. И они вдвоём ушли. - Друг, почему ты так серьёзен? - поинтересовался Михаил. Ответом ему послужил недовольный взгляд и поджатые губы. - Ты что... Ревнуешь? - собеседник продолжал молчать. - Ипполит Иванович, как же вас угораздило?.. - Замолчи! - Успокойся, я лишь добра тебе желаю. - Мишель... Держись от неё подальше, - предупреждал юноша. - Иначе... - друг понял его намерения: - Ипполит, она моя подруга детства, - на последних словах Михаил чуть повысил голос. - У тебя нет никаких причин для беспокойства. - J'espère sincèrement... *** Вероника, прогулявшись поздним вечером про саду, прошла к себе в комнату, которую ей выделил в своём доме Сергей. Свежий вечерний воздух сделал своё дело: девушка чувствовала себя прекрасно, несмотря на недавнюю головную боль. Она сняла платье, надела шёлковый пеньюар и собиралась лечь спать, как вдруг увидела на столе какой-то листок... Подойдя и развернув бумагу, Ника прочитала: Словно солнце вы прекрасны, Как соловушка, легки. Будто лилия, гладки Ваши руки. В том согласны Со мною звёзды и цветы. И согласны небо, море, Ведь вы красивей, чем они. Жизнь без вас - нет хуже горя... - Странно, - подумала Вероника. - Неужто Ипполит? Хотя почерк не его... Ладно, выясним завтра, - девушка вернулась в кровать, прихватив с собой листок. Положив его под подушку, она вновь погрузилась в мысли: - Возможно, что он кого-то попросил. Не желает, чтобы я узнала. Поживём - увидим. Поговорю с Мишелем - вдруг он знает... - Вероника потушила свечу, стоявшую на полке над кроватью. В комнате воцарились тишина и ночной мрак, способные скрыть самые глубокие тайны...