#6

Скорпиус заканчивал подписывать мамин подарок, когда в дверь постучали. – Минуту! – крикнул он, выдвигая ящик стола и пряча туда две красиво украшенные коробки. Зайти к нему могли только родители, и показывать, что в Сочельник подарки до сих пор не готовы, он не хотел. Пройдя к двери, он открыл ее и увидел на пороге комнаты своего отца. – Опять елка? – спросил Скорпиус, готовясь к худшему. Отец усмехнулся и покачал головой. Скорпиус облегченно выдохнул. Поскольку Драко Малфоя не жаловали ни аристократы-расисты, ни волшебники-либералы, Рождество они всегда отмечали в поместье только втроем. Когда Скорпиусу было пятнадцать, он заявил, что ему надоели унылые отшельнические праздники, и отправился вместе с Ноттами на Рождественский прием у Булстроудов. Это был самый чопорный и тоскливый вечер в его жизни. Он сбежал через два часа, вернулся домой, извинился перед родителями и отпраздновал Рождество в теплой и любящей атмосфере. После этого он даже не распечатывал приглашения, которые из всей семьи приходили только ему. Он любил отмечать дома, но подготовка к празднику всегда была довольно нервная. Астория подходила к украшению поместья со всей серьезностью, и в этом году они перенаряжали елку уже два раза. – Нет, елка, слава Мерлину, ко всему подходит. Я хотел с тобой поговорить. Можно? – Конечно. Скорпиус пропустил отца в комнату и закрыл дверь. Драко прошел к креслу у окна и сел в него, жестом предложив Скорпиусу занять место напротив. – В чем дело? – В твоей родственной душе, – сразу переходя к делу, ответил отец. Черт. Лучше бы это была елка. – Я ожидал, что мама придет сплетничать, но никак не ты, – Скорпиус делано ухмыльнулся, не выдавая своего волнения, хотя в голове уже пробежала мысль открыть окно, спрыгнуть со второго этажа и сбежать к Поттерам на два дня раньше. Он действительно ожидал настойчивых расспросов от мамы и чувствовал себя вполне готовым принять их на себя. Но противостоять Драко было сложнее. – Не пытайся увильнуть от темы, – отец насмешливо закатил глаза. – Мне нужно знать имя. – Там незнакомое имя, – в очередной раз сказал Скорпиус. – И, при всем уважении, пап, это имя моей родственной души, поэтому я не вижу причин, почему тебе необходимо его знать. Драко чуть наклонился вперед, внимательно глядя ему в лицо. – Скорпиус, я знаю, что ты знаешь, кто это, – серьезно сказал он. – Ты бы не переживал так сильно из-за незнакомого имени. Но ты избегаешь любых вопросов, как будто боишься, что мы узнаем. – Может, я просто хочу нагуляться перед неминуемой свадьбой? – Скорпиус приподнял бровь, напустив на лицо невозмутимое выражение. – Хорошо, – кивнул Драко. – Покажи мне имя – и я напишу в своем завещании, что лишу тебя наследства, если ты женишься раньше двадцати пяти лет. – Ты этого не сделаешь, – скривился Скорпиус. – Сделаю, если ты попросишь, – пожал плечами отец. – Только вот я не верю, что дело в этом. – А я не верю, что дело в том, что… Ах да, ты же до сих пор не сказал, почему тебя это волнует. Отец вздохнул. – Ты и сам прекрасно знаешь, что за нашей давно разрушенной репутацией продолжают следить все, кому не лень. И твой союз с родственной душой касается всей семьи. Поэтому нам нужно заранее быть готовыми к любой ситуации. – Например, если моей родственной душой оказалась маггла? – не то спросил, не то продолжил Скорпиус. – Сомневаюсь, что это маггла, раз ты ее знаешь, но суть ты уловил, – согласился Драко и, помедлив, спросил: – Она магглорожденная? – А что бы ты сделал, если бы она была магглорожденной? – Не знаю, – честно сказал отец и поморщился. – Ты понимаешь, что это непросто. Не знаю. Видимо, пришлось бы снять все портреты предков в поместье, чтобы они не устроили скандал. У Скорпиуса всегда были хорошие отношения с отцом. Он не сомневался, что тот желает ему счастья, но такой ответ его удивил. Он ожидал чего-то больше похожего на: «Лично я не имел бы ничего против нее, но жениться на ней тебе было бы нельзя». Но то, что сам Драко Малфой готов был отказаться от своего наследия ради него… – Спасибо, отец, – сказал он. – Я очень это ценю. Но она не магглорожденная, можешь не переживать. – Хорошо, – Драко заметно расслабился. – Тогда в чем проблема? Ты надеялся, что это будет кто-то другой? – Нет, – Скорпиус покачал головой. – Ни на кого конкретного я не надеялся. Просто не ожидал, что это будет она. – И что же с ней не так? – Всё! – ответил он, вспоминая возмущение, которое испытал, когда имя только появилось на его запястье. – Это вспыльчивая, неуравновешенная девчонка, от которой все равно придется спрятать все портреты в доме, потому что она сожжет их, если они скажут хоть слово, которое ей не понравится. Драко рассмеялся, не воспринимая его всерьез, и Скорпиус даже немного обиделся. Теперь ему даже хотелось посмотреть на отца, бледного и поседевшего, после одной встречи с Лили. – Неужели она действительно настолько ужасна? – спросил он с любопытством. «Нет!» – закричало что-то внутри Скорпиуса. Нет. Лили была вспыльчивой, это правда, и за портреты предков действительно стоило бы поволноваться, но это ни в коем случае не делало ее ужасной. Может быть, сложной. Иногда действующей на нервы. Слегка раздражающей. По-своему очаровательной (очевидно, его вкусы весьма специфичны). Яркой. Красивой. Волнующей. Но никак не ужасной. Прошло всего несколько дней от каникул, а Скорпиус уже скучал по ней. Чтобы признаться в этом самому себе, ему пришлось смять и выкинуть свою гордость, как завалявшийся фантик от конфеты, но это была правда. Их связь была слабой на расстоянии, почти неощутимой, но уже в первый вечер дома он поймал себя на том, что ищет в себе отголоски ее эмоций. Потом он делал это каждый день – просто чтобы убедиться, что она в порядке. – Мне уже не терпится познакомиться с ней, – сказал Драко, правильно истолковав его молчание. – Когда ты нас представишь? – Когда-нибудь, я надеюсь, – сказал он. – Но стопроцентной уверенности у меня в этом нет. – Почему? Скорпиус пожал плечами. – У нее еще нет метки. Не факт, что там буду я. Отец нахмурился. – Такие несовпадения встречаются довольно редко. Почему ты думаешь, что у нее может быть кто-то другой? – Потому что она меня ненавидит? – собственная интонация получилась вопросительной, как будто он спрашивал, может ли это быть достаточной причиной. – Как она может тебя ненавидеть?! – возмутился Драко. – Ты же так высоко о ней отзываешься! Буквально осыпаешь комплиментами с ног до головы – а она этого не видит? Она что, слепая? Скорпиус закатил глаза. – Почему никто не может меня поддержать? – буркнул он. – О, так кому-то ты все-таки доверил эту тайну? – Мелани. – Конечно, – понимающе кивнул Драко. – От нее невозможно что-либо скрыть. – Это точно. – Ладно. Позволь мне дать тебе один совет, – сказал отец. – Метка соулмейта не означает любовь, согласие и благополучие с первого взгляда. Над отношениями надо работать – принимать недостатки, находить компромиссы, уважать друг друга и заботиться друг о друге. И делать это надо до конца жизни. Метка лишь показывает тебе потенциальную «ту единственную», но все остальное зависит от тебя. И от нее, конечно, но она пока ничего не знает. А ты знаешь. И на твоем месте я бы уже начал работать над тем, чтобы она перестала ненавидеть тебя, как ты говоришь. – Я пытаюсь. – Молодец, – одобрительно сказал отец. – Воздержись от слов вроде «неуравновешенная», и все будет хорошо. Уверен, когда она получит метку, она будет рада увидеть твое имя. Скорпиус даже вздрогнул, представив этот момент. На радость он уж точно не рассчитывал, но ему главное было пережить день семнадцатилетия Лили. Дальше должно будет стать легче. Услышав звон колокола, объявляющий о готовности ужина, Скорпиус поднялся. – Спасибо за совет, – сказал он отцу. – Но давай больше не будем поднимать эту тему в ближайшие полтора года. – Значит, нам с мамой придется ждать твою родственную душу целых полтора года? Скорпиус усмехнулся. – Поверь, пап, если бы ты знал ее имя, ты бы не ждал этой встречи. – Не говори ерунды, Скорпиус, я приму любую твою девушку, независимо от ее семьи. С чего ты вообще взял, что меня это волнует? Он на секунду задумался. Этот неожиданный разговор дал ему понять, что с отцом можно спокойно обсудить Лили, да еще и получить ценные наставления. Серьезность и поддержка без издевок Мелани ему бы очень пригодилась. Не говоря уже о том, что ему не терпелось посмотреть на эффект от предстоящей новости. – С того, что ее зовут Лили Поттер, – торжественно заявил он. Драко дернулся, как будто подавился застрявшим в горле куском пищи. Скорпиус испытал искреннее удовольствие, наблюдая за его вытягивающимся от ужаса лицом. – С Рождеством, пап, – сказал он насмешливо и первым вышел из комнаты.