#7

Зимние каникулы на площади Гриммо, 12 разительно отличались от летних. Скорпиус привык, приезжая к Алу, пересекаться с остальными Поттерами только за ужином, но праздничные дни оказались временем для всей семьи. Родители Ала не работали, Джеймс не тренировался, Лили не уходила гулять с подружками, поэтому с утра до вечера Скорпиус принимал участие в различных совместных активностях. Личного пространства не хватало, но его радовала возможность общаться с Лили, не вызывая подозрений. Она вела себя поразительно дружелюбно: на третий день она пожелала ему доброго утра, объединилась с ним против Ала во время игры в снежки, а после приготовила четыре чашки чая и даже не плюнула в его. Скорпиус считал это победой и сам же ужасался от того, насколько упали его требования после получения этой дурацкой метки. Он встречался с Джейн, потому что она была красивой, умной, доброй и милой, и расстался с ней, просто потому что ему чего-то не хватало. Лили же называла его по фамилии, высмеивала его родной факультет, жульничала в настольных играх, чтобы он проиграл, и с кровожадным удовольствием наблюдала, как ее шахматная королева снесла голову его королю, – и даже в эти моменты находил ее очаровательной. Это было крайне жалко, и иногда ему хотелось врезать со всей силы самому себе, но и этого он сделать не мог, потому что Лили бы не понравилось его лицо со сломанным носом. Худшим было то, что ему не с кем было обсудить свои страдания. Выдергивать отца из поездки из-за такого было бы максимально тупо, а Мелани слишком наслаждалась этой ситуацией, чтобы давать ей еще хоть один повод для смеха. Скорпиус чувствовал себя идиотом за все прошлые высказывания против соулмейтов. Если бы он не ставил себя и свою силу воли выше остальных, ему не приходилось бы сейчас притворяться. Ал, например, никогда не скрывал своего энтузиазма по поводу встречи с родственной душой, и теперь, стоило ему только заикнуться о своих переживаниях, все окружающие тут же бросались его утешать и убеждать, что он обязательно скоро встретит Саммер Холл. А Скорпиус бы своими стенаниями только всех повеселил. – Не поможешь мне? Скорпиус вздрогнул и едва не уронил снежный шар, который держал в руке. – Прости, не хотела тебя напугать, – сказала Лили позабавленным голосом, и он поблагодарил вселенную за то, что, хоть она и наградила его ужасной родственной душой, приложила в качестве утешительного приза способность не краснеть в унизительных ситуациях. Он посмотрел на шар, чувствуя себя невероятно глупо. Конечно, Лили должна была появиться именно тогда, когда он пытался решить, дарить его ей или нет. – Красивый, – заметила она, сгружая на подоконник свернутую гирлянду. – Да, он... Вообще-то, твой, – признался он, не найдя нормального оправдания. Лили нахмурилась. – Нет, у меня такого точно нет. Где ты его нашел? – Нет, я... – он вздохнул. – Собирался тебе его подарить. Ну знаешь, невежливо появляться в гостях без подарков. Он понял, насколько нелепым был его подарок, еще до того как договорил. Скорпиус долго не мог определиться с подарком и отчаялся до такой степени, что даже обратился к Мелани за советом. Она заставила его вспомнить все, что он знает о Лили и ее интересах, и круг сузился до нескольких вариантов, пока он не понял, что, подарив ей что-то личное, будет выглядеть как маньяк. Тогда он решил, что безопаснее будет подарить украшение – разумеется, не в виде лилии, потому что уже видел у нее несколько таких и хотел быть более оригинальным. Мелани опять же помогла ему выбрать несколько красивых и стильных кулонов, но и от этой идеи он отказался, потому что никто не дарит такие подарки просто сестрам друзей. Снежный шар он импульсивно купил на уличной ярмарке, решив, что он не вызовет вопросов, но теперь жалел, что не нашел что-то более особенное. – Спасибо, – сказала Лили, забирая шар. Она потрясла его перед лицом и улыбнулась, когда внутри закружились снежинки. Аккуратно поставив его на подоконник, она махнула в сторону груды подарков под елкой и добавила: – Где-то там лежит коробка сладостей с твоим именем. Ну знаешь, было бы невежливо тебя обделить, раз уж ты заявился. – Какая ты милая, – он закатил глаза. – Неужели они даже не отравлены? Лили фыркнула. – Отравить новогодний подарок? Ты настолько плохого мнения обо мне? – спросила она и прищурилась, посмотрев на подоконник. – Мне стоит опасаться этого шара? – Нет, – усмехнувшись, он покачал головой. – Считай это извинением за то, что тебе придется видеть меня на своей вечеринке. – Расслабься, – она махнула рукой. – Это наша общая вечеринка, мы с Джеймсом тоже пригласили друзей. Если ты не будешь горланить гимн Слизерина, я тебя даже не замечу. Лили обладала поразительной способностью разбивать ему сердце случайными фразами и не замечать этого. Даже отравленные конфеты не задели бы его так сильно, как ее абсолютное безразличие. – Ты очень гостеприимная, – выдавил он. – Сказал гость, прежде чем его заставили повесить все гирлянды, – голосом рассказчика произнесла Лили. Скорпиус засмеялся против своей воли и принялся распутывать моток гирлянды. – А Ал и Джеймс не могли это сделать? – Они на кухне, – она пожала плечами. – Не хотели доставать весь алкоголь при родителях, хотя не знаю, для кого все притворяются. Не думаю, что мама с папой тешат себя надеждой, что мы будем пить какао и играть в фанты, пока они у Уизли. – А разве не таким был наш план? – Скорпиус округлил глаза, и она хихикнула. – Подними ее к карнизу, пожалуйста, – сказала Лили, кивая на гирлянду. Скорпиус послушно отлевитировал гирлянду к потолку, и Лили, опершись ладонью на его плечо, забралась на подоконник. Пока он отходил от неожиданного прикосновения, она прошла вдоль всего подоконника, привязывая гирлянду к карнизу. Вниз от основной веревки отходили нити с маленькими лампочками, которые закрывали почти все окно. Закончив, Лили слезла сама, хоть он и предложил ей свою руку, и он надеялся, что она не заметила его разочарования. – Проверь, пожалуйста. – Люмос, – произнес Скорпиус, направив палочку на гирлянду, и внутри каждой лампочки вспыхнул огонек. Вся гирлянда оказалось настолько яркой, что он зажмурился, и у него перед глазами заплясали пятна. – Не многовато ли света? – Нет, – отрезала Лили. – Или ты не хочешь видеть, кого будешь целовать? – Что? – тупо спросил он, с трудом сохраняя концентрацию на разговоре, потому что слово «целовать» из уст Лили мгновенно вызвало у него в голове непрошеные фантазии. – А ты не знаешь? Это маггловская традиция. Ровно в полночь, когда наступает Новый год, надо поцеловать стоящего рядом человека. Это на счастье или что-то вроде того. – Понятно. Тебе что-то еще нужно? – Нет. – Отлично. Скорпиус развернулся и вышел из комнаты, пытаясь успокоить бешено бьющееся сердце, пока у него не случился приступ. Мысль оказаться ближе всех к Лили привлекала его больше и больше с каждой секундой, но это была ужасная, ужасная идея. Если он так сделает, он только все испортит, и ему уже нужно было перестать представлять, как Лили прижимается к нему губами, обнимая за шею... Нельзя! Если придется, он попросит Мелани привязать себя к лестнице, но не приблизится к Лили в эту ночь. А пока ему нужно выпить – решил он и свернул на кухню к Алу и Джеймсу. Разумеется, Скорпиус напился еще до того, как появились первые гости. Лили неодобрительно косилась на него, когда они вносили последние штрихи в украшение гостиной, отчего ему хотелось пить еще больше. Даже Ал попросил его притормозить, чтобы напитки не закончились до начала вечеринки, и он почувствовал себя чудовищем. Слава Мерлину, как всегда пунктуальная Мелани появилась одной из первых. – Что вы сделали с моим кузеном? – спросила она тут же, не тратя времени на приветствия. – Это он сам с собой сделал, – безжалостно сказала Лили. – Забирай его, нам не жалко. Скорпиус не знал, что Мелани увидела на его лице, но она кинулась к нему прежде, чем он открыл рот, и почти насильно увела его наверх в первую попавшуюся комнату. – За что она так со мной? – проныл Скорпиус, едва она закрыла дверь. – Ни за что, – Мелани сочувственно погладила его по плечу и усадила на кровать. – Она не хотела так говорить, я уверена. Она просто дура. – Не называй ее так! – мгновенно возмутился он. Она тяжело вздохнула. – Мерлин, и что мне с тобой делать, – пробормотала она. – Так, сиди здесь и никуда не выходи. Я спрошу ребят, есть ли у них отрезвляющее зелье. Мелани оставила его одного, и, только оглядевшись, Скорпиус понял, где находится. Это была комната Лили. Он никогда раньше здесь не был, но это легко было понять по девчачьему интерьеру и фотографиям на трюмо. В отличие от комнаты Ала, здесь царил идеальный порядок. Не то чтобы от Лили можно было ожидать чего-то другого, ведь у нее совсем не было недостатков. Если бы только она была чуть-чуть добрее к нему... Скорпиус взял в руки лежащего рядом игрушечного льва, прислонился носом к пушистой гриве и глубоко вдохнул. Легкие тут же наполнились тем же цитрусовым ароматом, который он всегда чувствовал, когда оказывался рядом с Лили. Интересно, она заметит, если он заберет его с собой? Дверь распахнулась. – Ох, благодари Мерлина, что это я, а не Лили, – сказала Мелани и протянула ему склянку. – На, выпей это. Скорпиус осушил склянку, и его сознание мгновенно обрело ясность. Вместе с ней пришел ужас, и он отбросил льва, как будто это был ядовитый паук. – Ни слова об этом, – угрожающе сказал он Мелани, которая сжимала губы, чтобы не рассмеяться. – Как скажешь, – ответила она, но он уже понимал, что это будет всплывать в разговорах еще несколько лет. – И не давай мне пить. – Хорошо, – она покорно кивнула. – Идем, там уже почти все пришли. Народу в гостиной было значительно больше, чем когда он уходил. Прибыли все кузины и кузены Уизли, Александр Крам, который со дня своего совершеннолетия везде появлялся с Розой, несколько однокурсников Ала с Гриффиндора, игроки из команды Джеймса и друзья Лили. Поздоровавшись со всеми, с кем он был знаком, Скорпиус упал на диван, и Мелани пристроилась рядом. Она отвлекала его разговорами, как могла, но вскоре ей надоело пропускать все веселье, и она ушла танцевать. Он не обиделся, потому что теперь никто не мешал ему наблюдать за Лили. Она была невозможно красива. Блестки на ее лице переливались в свете гирлянд, делая ее похожей на еще более волшебное существо. Она смеялась, кружилась, танцевала, и ее ликование зудело у него под кожей, вымещая собственную тоску. Мелани вернулась на удивление быстро. – Зачем ты меня сюда вытащил, – проворчала она, отдавая ему один из двух бокалов, которые держала в руках. – Не переживай, это безалкогольный пунш. – Что, тебе было бы веселее дома с Април? – Там хотя бы все прилично бы себя вели. И не было бы Джеймса Поттера. – А что, он к тебе приставал? – обеспокоенно спросил Скорпиус, выискивая брата Ала в толпе. – Нет, просто он перепил, – она пожала плечами. – Таскался за мной везде, хвастался, что он в крутой команде, и так далее. Видимо, пытался найти фанатку, с которой еще не переспал, – Мелани закатила глаза и отпила из бокала. – А что Лили? – А что Лили? – Может, хоть потанцуешь с ней? Она со всеми танцует, в этом не будет ничего такого. – Нет, спасибо. – Будешь так и сидеть тут всю ночь? – Да. Мелани вздохнула и больше ничего не сказала. Музыка внезапно остановилась и поднялся какой-то гул. – Десять! – первым воскликнул Джеймс, и остальные подхватили: – Девять, восемь, семь... Скорпиус нашел взглядом Лили. Она считала вместе со всеми, улыбающаяся и прекрасная, и его охватила небывалая решимость. Он встал. – ... четыре, три... Он оттолкнул кого-то, пытаясь пробраться к Лили. Ему было плевать, что будет дальше, что скажут ее братья, что сделает она сама – он просто знал, что, если не поцелует ее сейчас, будет жалеть до конца жизни. – ... ноль! С Новым годом! – закричали все вокруг, оглушая его на секунду, а когда он очнулся и снова нашел Лили в толпе, она была уже занята, целуясь с другим.