2

Вопрос, пьют ли чай боггарты, выяснился сам собой — чаю боггарты не пили. А вот крепкий кофе — запросто, особенно если отпихнуть от плиты Кричера и сделать всё самому. Вальбурга, изрядно шокированная собственной несдержанностью, была недовольна задержкой посиделок, однако не возражала и вообще поторопилась куда-то удалиться. Скорее всего, вымыть рот с мылом. А братцы Блэки, проявив завидную прыть и позабыв о собственных разногласиях, крутились на кухне и доставали Снейпа идиотскими вопросами: — Слушай, — не выдержал первым Сириус, — Ты и вправду живой? — Нет, — мрачно ответствовал Снейп. — Я и вправду мёртвый. Могу картинки показать, у меня в памяти много всякого насобиралось, о чём миссис Блэк просила не говорить. Так я говорить и не стану. — Спасибо, обойдёмся — быстро сориентировался Регулус. — Ты мне лучше скажи... я прав? Насчёт медальона? — Какого медальона? — насторожился было Сириус, но Снейп не обратил на него никакого внимания, мрачно разглядывая младшего Блэка. — Ну, это он, да. Хоть что-то ты да знаешь. Только вот почему внезапно решил, что сумеешь его уничтожить? — А кто ещё сумеет? — Что за блядский медальон? — снова встрял Сириус. Снейп вновь проигнорировал вопрос, сосредоточившись на Регулусе: — Дамблдор сумеет. Ну, к примеру. И вот не надо кривиться. Если ты приволочёшься к нему с хоркруксом в кармане, дед тебя не просто простит, а расцелует и лимонными дольками накормит. — Тогда я лучше воздержусь, — Регулуса передёрнуло. Не сказать, чтобы Снейп его не понимал. — Так. Или вы сейчас же рассказываете мне про медальон, или я переверну нахрен кофе. — Если на свой хрен — валяй, — буркнул Снейп, но Регулус уже взялся объяснять старшему братцу, что к чему, запинаясь и перескакивая с пятого на десятое. Когда Снейп сварил кофе, физиономия Сириуса по белизне могла соперничать с накрахмаленной скатертью в столовой Блэков. — Ты в какую дрянь вляпался, братишка? Ты вообще чем соображал, когда вляпывался? — Примерно тем же, чем ты, когда тащил меня к Люпину, — обрезал Снейп, наливая кофе. — Всё, идём чаи гонять, а то сюда ещё мамаша прискачет, совсем станет весело. Кажется, посвящать в столь занимательные подробности леди Вальбургу оба брата не слишком-то хотели. Повисла выразительная тишина, которую разбил Регулус: — Чаи гонять идём в гостиную. Столовая — для членов семьи. Северусу послышалось невысказанное «маггл необразованный», но он предпочёл считать, что именно послышалось. Кричер уже накрыл на стол, и Вальбурга устроилась во главе — ни дать ни взять, драконица в логове, оглядывает богатства и маленьких драконят. Изумрудно-зелёное платье и высокая причёска, которая миссис Блэк, честно скажем, не шла, сходство лишь усиливали. При матери даже Сириус сначала поступал правильно, а потом думал и всё портил. Но портить всё, хмуро подумал Снейп, эта псина и без матери умеет. Роль ещё одного драконёнка Северусу не нравилась, поэтому он хотел забиться куда-нибудь в противоположный угол стола, размерами живо напомнившего ему «Титаник» из одного маггловского музея (тот корабль, кажется, потонул по дурости? совсем как Блэки), но туда уже умостился Сириус. Пришлось садиться поближе, по правую руку от миссис Блэк. По левую, причём куда ближе к матушке, чем Сириус и даже боггарт, присел Регулус. То ли совсем псих, то ли закалённый, и ему даже матушка нипочём. Учитывая обстоятельства, Снейп ставил на первое. Вопреки ожиданиям (или надеждам) чай допили быстро. Кажется, миссис Блэк умела, если нужно, торопить события. Отставив чашку, Вальбурга ласково спросила: — Так как, говоришь, мы все умерли? Снейп мрачно хмыкнул: — Ну, свечку я не держал, но... Увы, историю с медальоном пришлось повторить ещё раз. Сириус опять побелел и, наконец, не выдержал: — Ты совсем головой поехал, Рег? Здравствуй, старость, я маразм? Ну хоть помощи бы попросил... — У кого, у тебя? Где там, говоришь, Поттеры живут? — младшенький шипел не хуже змеи, но старший умел отрыкиваться: — У мамы, в-нашем-доме-не-выражаются-но-всё-равно-бля! Вот не надо рассказывать, что матушка тебе бы не помогла. Регулус обречённо притих: кажется, Сириус ударил чётко в нужную точку. Вальбурга даже проигнорировала ругательство: красиво очерченные брови нахмурились, губы сложились в улыбку, которую никто не назвал бы приятной: — Мне нелегко соглашаться с Сириусом, милый, но на сей раз он абсолютно и неоспоримо прав. Северус, ради разнообразия в семейной склоке не участвующий, а тихонько прихлёбывающий кофе (вот что значит вовремя велеть Кричеру слить всё в кофейник, а кофейник поставить на стол! И какая разница, сколько раз вредный эльф туда плюнул, не ядом же, а даже если ядом, противоядие Снейп принял заранее), от души наслаждался. Вальбурга была в своей стихии, а это значило, что помощи Регулусу ждать неоткуда. — Мадам, вы же за Тёмного Лорда! — наконец не выдержал он, но сделал только хуже. — Я, дорогой мой, за Блэков. Всегда и во всём в первую очередь за Блэков. По крайней мере, за правильных, — Вальбурга покосилась на старшего сына, который с независимым видом обдумывал, как бы побыстрей удрать. — Итак, Северус, каков план? Снейп от неожиданности поперхнулся кофе, выплюнув коричневую жижу точнёхонько на Кричера. Ругаются, значит, они, а план должен иметься у него? Настоящие слизеринцы, всегда рады перекинуть тяжёлую работу на кого-нибудь ещё! — Сириус, — голос после кашля звучал хрипло, — ты как насчёт поучаствовать в приключении? — Я-то всегда, — мрачно ответствовал старший Блэк, — а вот Рега не пущу. Он у нас наследник, ему детей делать и матушку за руку держать. — А по роже не?.. — взвился Регулус. — И по роже получать, если тебе так надо, — покладисто кивнул Сириус. — Хотя матушка наверняка будет против. Вот был бы он таким раньше, мрачно вздохнул Снейп, кивал бы на матушку по делу и без, попал бы в Слизерин и не случилось бы кучи проблем. Подружились бы они вряд ли, тут Северус иллюзий не питал, но и цапаться так активно точно б не стали. А теперь сиди и пытайся объяснить этой внезапно возлюбившей друг друга семейке, где он их видел с их резко вспыхнувшими родственными чувствами. — Идут все, — постановил он в конце концов. Регулус коротко охнул: — Что, и матушка? — Разумеется, — отчеканила миссис Блэк, и Снейп полюбовался совершенно одинаковым выражением ужаса на физиономиях обоих братцев.