III.

Нам не избежать последствий

Почувствуй, как падает огненный дождь

Видишь, как Тени поднимаются вокруг

      Не избежать падения.

***

      Недавно боевому отряду, охранявшему стены Колдовстворца, доложили: до сих пор не выяснили, кто же открыл тот злополучный портал. А с какой стати торопиться, когда ты воюешь с этой нечистью не своими руками? Вот уже четвёртый год бьются, но не могут сыскать виновного. Оксана гнала эти мысли прочь всякий раз, потому что воевать её, по правде, никто не принуждал. Она выбрала эту участь сама.       Ожидание атаки выматывало похлеще самой битвы, и многие бойцы уже походили на живых мертвецов. Оксана до сих пор помнила их весёлыми, беззаботными ребятами, но та бездна, в которую они все провалились, неумолимо старила их лет на двадцать — не меньше. Рядом с её отрядом даже истинный облик Кощея показался бы кому угодно красавцем. Спала бы эта расщелина ещё сто лет, так бы и спала, но нет — именно на их с Вороновой дежурство выпала вся эта кутерьма с пробуждением «Чёрных Врат».       Честно говоря, когда они с Ленкой поступали в СМК, — престижный Российский Государственный Институт Службы Магических Катастроф, — то ждали совсем другого. Тогда все вокруг твердили: у катастрофников не жизнь, а сказка. Чрезвычайных ситуаций не объявляли так давно, что профессия в глазах нынешнего поколения магов казалась безопасной. Сиди себе тихо, лови разбушевавшуюся нечисть по деревням. Чем не рай? Наслушались, две дурочки, захотели покоя. Получите-распишитесь: обмену и возврату не подлежит.       Оксана взглянула на товарищей, сгрудившихся под берёзой, чья крона хоть чуть-чуть укрывала их от палящего солнца. Казалось, самой природе было безразлично их страдание. Где-то неподалёку Лена агрессивно слала ко всем чертям тех, кто настойчиво советовал им с идти на катастрофниц. Оксана, в целом, была с ней солидарна. Вот закинуть бы этих всезнаек в горячую точку, как их сейчас, — тогда бы она на них с удовольствием посмотрела.       — Куда?! — Лена едва не подскочила от грозного окрика Оксанки, но тут же поняла: подруга орала не на неё. Воронова кричала на девчонку, возникшую словно из пустоты, которая уже сплетала в руках какие-то невообразимые чары. — Жить надоело? Марш к остальным, бегом! Нашлась умница! Мне за твой труп перед начальством отвечать неохота.       — Да я помочь могу, Оксана Валерьевна, чесслово!       Расщелина перед ними уже кипела и клокотала, знатно беся и Воронову, и застывшую в боевой стойке Ленку, а тут ещё эта безумная, возомнившая себя спасительницей.       — Я знаю, как обезвредить Теней.       Оксана хотела оттолкнуть назойливую выскочку, но лишь удивлённо взметнула брови. Говорить она больше ничего не стала. Хочет эта малолетняя дура умереть — да и чёрт с ней! С неё максимум отчёт о случайной смерти потребуют, та ещё бумажная волокита.       Теневые маги, когда-то заточённые за Завесой за страшные преступления, уже тянули свои лапы наружу, и времени на раздумья почти не оставалось. Соколова пару раз швырнула вперёд защитные чары, но толку было мало. Оксана рванула к подруге, вкладывая все силы в удержание барьера. Тени выползали полчищами и тут же начинали атаку.       До сегодняшнего дня их удавалось сдерживать в периметре. Оксана надеялась, что привычная победная позиция достанется их отряду и в этот раз, но верилось в это с трудом. Хотя бы потому, что теперь на поверхность рвалось само Лихо в окружении своих слуг.       Воронова снова глянула на выбежавшую из укрытия девчонку. В голове мелькнуло: да, в их рядах людей не хватает. По два человека на каждые десять метров «Чёрных Врат» — это катастрофа, так что студентка вполне могла бы… но она же ещё ребёнок! Сидела бы с остальными, так нет, выделиться захотелось!       Оксана сама не заметила, как начала прикрывать девчонке спину. Не хватало ей ещё трупов малолетних дур для полного комплекта. У них, конечно, людей в обрез, но детей бросать в бой приказано только в крайнем случае.       — Да ладно тебе, Ксена, это же Алёнка Анисимова, сестра нашего однокурсника Мишки, не помнишь? Боевая девчонка!       Оксана раздражённо цокнула и отмахнулась от подруги, как от назойливой мухи. Сестра — не сестра, а всё равно ребёнок. Неужели Ленка так отчаялась? Мишу Оксана помнила, но это не давало его родственнице права лезть в боевые операции СМК. Вот закончит академию, потом институт, практику эту дурацкую по лесам-полям пройдёт — тогда добро пожаловать в отряд.       Да только Ленку сейчас даже «империо» не остановило бы:       — Алёна, давай ко мне! Будешь их блокировать, а я — скидывать обратно. За Завесой их место, нечего сюда лезть!       Воронова лишь закатила глаза на очередную выходку подруги. Влетит Леночке от начальства, как пить дать. Но стоило признать: Мишкина сестрица оказалась неплохим блокатором. Её вполне можно было счесть членом отряда. К счастью, Лена не подпускала девчонку ни к чему, кроме блокаторства — и ладно. Правда, что-то подсказывало Оксане, что Анисимова была бы хороша и в атаке.       Но секунду спустя Воронова заметила, как школьница полоснула себе по ладони лезвием, окропляя всё вокруг кровью и читая заклинание. Ритуальная магия?! Оксана бросилась вперёд, перехватила безумную девчонку за руку и оттолкнула назад под изумлённым взглядом Ленки. Соколова, увлёкшись битвой, не сразу поняла, что вытворяет её «подопечная». Вот вам и боевая студенточка — дурында, каких свет не видывал!       — Бессмертная, что ли?! — огрызнулась Оксана, одновременно подталкивая Анисимову к укрытиям и отбиваясь от чёрных заклятий теневых магов. — Топай к своим! У Теней на ритуальную чуйка срабатывает, так что знай на будущее! Хотя о чём я — никаких больше попыток вылезти до окончания битвы и нашего сигнала, героиня-самоубийца!       Алёна лишь скорчила рожицу вслед катастрофнице. Ей, простой студентке Колдовстворца, откуда было знать, что ритуалы на поле боя запрещены всем? Будь ты хоть самим Министром Магии — если жить хочешь, изволь держать ритуалы при себе. Но никто ведь об этом не рассказывал, так что оставалось только проверить!

***

      Алёна откинулась на обвалившуюся стену, наблюдая издалека, как лихо боевики продолжали атаковать. Ещё бы Теней не разрывало на части после каждого сказанного заклятия — вообще было бы чудно. Да только вот почему так выходило, она не могла объяснить даже самой себе. Алёна невольно подметила, что Елене, — напарница отчётливо попросила не называть её по имени-отчеству, аргументируя тем, что не настолько стара, — всё-таки было ощутимо тяжелее справляться с Тенями в одиночку.       «Ещё бы», — самодовольно подумала студентка, — «ведь это именно моя защита помогала боевикам продуктивно отбивать атаки врага и бить с удвоенной силой. Оксик допустила катастрофическую, стратегическую ошибку, когда выпроводила меня с поля боя».       — Алён, ну как там?       Анисимова чуть не подскочила от неожиданности. Рядом с ней уместилась Василиска, любопытно сверкая глазами. Алёна мысленно простонала: ведь если Васька в чём-то была заинтересована, то ответа могла ждать и неделями, и месяцами. Кто-то поговаривал, что Фролова могла бы ждать и целыми годами. К счастью, проверять эту теорию никто не стремился.       — Да никак, Василис. Воюют, видишь же, границы нашего мира отстаивают, — Фролова скептично окинула подругу взглядом из серии «не пизди», ведь каждый в Академии знал: если Алёнка ввязывалась в очередные приключения, то тут без жести точно не обходилось.       — Да ладно тебе, Алёнчик, расскажи поподробнее, что тебе, сложно, что ли! — Анисимова упорно продолжала играть в молчанку, потому что рассказывать было особо нечего.       Василиса хмыкнула и пробубнила себе что-то под нос, отодвигаясь к Максу. Парочка тут же начала о чём-то увлечённо беседовать. Алёна отвернулась в сторону, убеждаясь, что её их разговоры никак не касаются, и столкнулась взглядом с побледневшим Ильёй Станишевским.       Однокурсник уставился куда-то вперёд и явно был чем-то удивлён. Хотя, зная Илью, его с таким же успехом могла шокировать букашка. Алёна решила, что обязана увидеть то же, что видел Станишевский, и подошла ближе, чтобы разглядеть. В голову чуть не прилетел банальный «крумор». Беды преследовали их на каждом шагу.       — Какого…       Алёна проворно пригнулась, пропуская сгусток тёмной энергии над головой, и выругалась сквозь зубы. «Крумора» было слишком много даже для такой неразберихи. Она взглянула на Илью: парень всё ещё стоял там, и ей пришлось дёрнуть его за рукав, чтобы привести в чувство.       — Если собрался тут статуей стоять, лучше сразу вали к Василиске и Максу, они тебя хоть прикро…       Она не договорила. Станишевский, повинуясь инстинкту, рванул от окна в сторону, заметив, как в здание летят проклятия, и потянул за собой ошеломлённую Алёнку. Анисимова так и не поняла, что случилось, пока стену перед ними не разнесло мощнейшим заклинанием — таким, словно его запустил кто-то, до безумия искусный в магии.       Щиты, отделявшие их мир от Теневой Завесы, рухнули. На поляне перед расщелиной, скалясь во все тридцать два, стоял незнакомый молодой человек в компании трёх таких же бешеных, как и он сам. По спине Алёны от вида этих четверых пробежал ледяной холодок. Не к добру. Тени, — кажется, это были именно они, — готовились к новой атаке.       Незнакомцы на поляне обменялись многозначительными взглядами, и один из них шагнул вперёд. Его руки окутало серебристое сияние. Станишевский не поверил ни единому слову, что произнёс этот молодой человек. Схватив Алёнку за руку, он начал отступать назад. Из Теневой Завесы доносились перешёптывания, и мир вокруг наполнился зловещими предзнаменованиями — будто сама тьма нашёптывала им, что грядёт нечто ужасное.       — Илья, а кто это такие? — Василиса даже не поняла, что задала вопрос такому же ничего не ведающему студенту, как и она сама.       На поляне раздался треск. Станишевский почувствовал, как на лбу выступил холодный пот. Серебристое сияние, исходившее от руки молодого человека, вспыхнуло ярче, пожирая последний свет вокруг. В этот миг Алёнка сжала его руку, и он встретился с её глазами, полными ужаса.       Илья раздражённо отмахнулся от однокурсницы, помогая Максу вывести мелких по катакомбам в соседнее укрытие. Вряд ли сейчас где-то было действительно безопасно, вдруг подумалось ему. С каждым шагом по влажной земле в груди нарастала тревога. Он чувствовал, как время сжимается. Словно они оказались в каком-то параллельном измерении, где страх и неизвестность стали их вечными спутниками.       — Тени, — обрубил на полуслове Виктор Олегович Вознесенский, их преподаватель по Чарам. В его голосе дрогнула стальная нота, которую студенты слышали впервые. — Не ждал я их на своём веку.       Вознесенский шагнул вперёд, заслоняя собой студентов. Его руки уже плели сложную вязь защитных чар. Василиса с Алёной переглянулись между собой, понимая уже сейчас, что навряд ли хиленький барьер вокруг Колдовстворца сможет их всех спасти. Алёна видела то, чего не замечали остальные: пальцы профессора дрожали. Виктор Олегович, всегда невозмутимый и собранный, боялся.       — Бегите, — вдруг сказал Вознесенский шёпотом, обращаясь только к Алёне. — Если я не догоню — не ждите. Выход найдёте сами. Карта в моём кабинете, третий ящик стола.       Алёнка хотела возразить, но Виктор Олегович уже развернулся и шагнул навстречу Теням. Купол за его спиной вспыхнул последними всполохами энергии. Студенты рванули в проход, ведущий в катакомбы, и Алёна обернулась лишь на мгновение: Вознесенский стоял ровно, направив обе руки вперёд, а на него надвигалась стена тьмы.       Когда взгляд Макса упал на поле боя, кровь застыла в его жилах. Там, где ещё минуту назад Воронова и Соколова держали оборону, стиснув зубы; там, куда ступила нога профессора, — теперь была лишь груда изуродованных тел. От боевого отряда не осталось и следа.