VII.

Я кажусь тебе другой, Хочешь — получи любой, Но не забывай, что это дар не мой.

***

      Алёне с первых секунд показалось, будто Мрак встретил её не как чужачку, а как старую знакомую. Никогда ещё она не чувствовала себя настолько сильной и одновременно — до омерзения опороченной. Чернь взирала на неё сквозь густую, вязкую мглу, прощупывая волю на излом, и скалилась в ответ на её натянутую, храбрую улыбку. За Завесой царило нечто первобытное, чуждое человеческому естеству. И всё же, как бы абсурдно это ни звучало, здесь, в сердце небытия, Алёна чувствовала себя… по-настоящему живой. Макс бы сейчас покрутил пальцем у виска, хотя, зная его крутой нрав, скорее разразился бы витиеватой бранью.       — Эй? — голос волнами прокатился, растворяясь где-то в далёких глубинах.       В вакууме темноты отчётливо заскрежетало. Так не говорят живые, так не говорят вообще. Алёна шагнула вперёд, выплеснув из пальцев искры защитного заклинания, но нечто неосязаемое с глухим шипением сбило её с ног. Она захлебнулась — в горло хлынула вода, отвратительная на вкус, а ледяные пальцы сомкнулись на коже, утягивая в мутную глубину. Где-то совсем рядом, у самого уха, раздался издевательский, булькающий девичий смех.       Ярость вспыхнула в ответ на унижение. Взрывной выброс магии взбаламутил окружающую тьму, воздвигая барьер, но безуспешно. Алёна затравленно оглянулась: тишина, наступившая следом, ощущалась как преддверие катастрофы. Что это было? Хозяин мира не оценил дерзости той, что нашла комфорт в обители разрухи и отчаяния?       — Да они всего лишь играют, дурашка. Ты сама мне себя пообещала, — хриплый, пропитанный ядом голос донёсся издалека. — Будь добра, не спеши умирать.       Нечто, чью суть Алёна уже начала осознавать, хотя всеми силами гнала от себя эту пугающую догадку, подало голос уже в паре дюймов от неё:       — Не расслабляйся, суженая. У меня припасено для тебя сто-о-о-олько сюрпризов… Твоей разношёрстной компании они точно не придутся по вкусу.       — Не давала я никаких обещаний, — прошипела полубессознательная волшебница, в панике отстраняясь от невидимых лап. — Без обряда — не считается, ясно? И руки до свадьбы не распускай, раз уж на то пошло!       — Да я же мысли твои все слышу, непутёвая, — снисходительный мужской смех раздался прямо над её ухом. — Боишься, а всё равно смелой казаться пытаешься. Имени моего даже не удосужилась спросить.             Она понимала, на что шла, произнося запретные слова на израненных руинах Колдовстворца. Но ребят было жаль. Ни Максим, ни Илья не ведали, что им уготована участь стать энергетическим кормом для местной нечисти. Приданое, каким уж было — не обессудьте.       — Не нужно мне твоего имени, — бросила Алёна, кусая губы.       Она едва заметила, как фантомная цепь, словно кто-то, кто отлично знал её упрямство, решил проучить девчонку, с лязгом затянулась на горле. Мрак дёрнул привязь, подчиняя её воле, заставляя следовать туда, где свет не имел власти.       — Весемиром меня величай, упрямица.       — Ты не достоин этого имени, — выдохнула она, чувствуя, как воздух с трудом проникает в лёгкие. — Весемир означает «мирный», а ты — само воплощение хаоса!       Все вокруг — и те, кто имел форму, и те, кто был лишь тенью — глумились над павшей ведьмой. Нечисть гоготала, указывая на место у ног Хозяина. Происходящее казалось дурным сном.       Спасать они всем скопом Василису кинулись, — усмехнулась Алёнка, тут же схлопотав от кого-то смачную пощёчину, — их бы кто теперь спас.       Весемир натянул цепь, ткнув Анисимову лицом в рыхлую почву. Она с ужасом осознала: она ползет по кладбищу. Кругом белели кости — человеческие.       — Ритуал, говоришь, нужен, умница-разумница? — Хозяин мира за Завесой агрессивно толкнул девушку к появившемуся по первому зову алтарю. — Проводи, раз нужен, а откажешься, всё равно не отпущу. Моя ты теперь, за язык никто не тянул, суженная.       Нечестивые одобрительно загудели, перекрывая любые пути к отступлению. Алёна попыталась наколдовать защитное поле, но заклинание в её руках всполохнуло и затухло. Светлая магия здесь отказывалась действовать, а тёмной она, увы, не промышляла. Болотная кикимора всунула в девичью руку ритуальный нож и толкнула к жертвеннику, хихикая от предвкушения кровавого зрелища. Алёна не знала, что от неё хотят все эти твари. И знать не хотела.       — Чего ждёшь? — Весемир скучающе прислонился к покосившемуся стволу дерева. — Терпение моё не безгранично, Алёнушка.       — Не смей называть меня так, — прошипела она, уворачиваясь от костлявых пальцев кикиморы. — Я не героиня твоих детских сказок!       — Разумеется, — в глазах мужчины полыхнуло опасное пламя. — Ведь в сказках так много лжи.       В гуще чудовищ Анисимова внезапно заметила человека. Узнав Василису, она едва не лишилась чувств от нахлынувшего ужаса. Она не станет убивать подругу. Никого не станет.       — Жалкие создания, — Весемир брезгливо отвернулся. — Ваше место в грязи под ногами истинных колдунов.       Василиса выглядела измученной, едва дышащей. Алёна рванулась к ней, но цепь на горле натянулась, перекрывая дыхание. Она судорожно вцепилась в ненавистный ошейник, но металл был холоднее льда и прочнее алмаза.       — Шутки шутить вздумала, ведьма?! — разъярённый бас пронёсся над водной гладью. Мавки испуганно нырнули в муть.       — Пошёл ты, — выдохнула Алёна, падая на колени рядом с Васей.       Она начала шептать бабушкины заговоры, те самые, что когда-то лечили всю округу. Марья Алексеевна всегда предостерегала внучку, пытаясь уберечь от опасной связи с Тьмой. Теперь Алёна понимала — почему.       — Забавная ты, — фантомная цепь отозвалась новой волной боли. — Весело с тобой будет, пока ты жива.       Василиса приоткрыла глаза, пытаясь улыбнуться, но изо рта хлынула кровь. Анисимова в безумии пыталась воззвать к силе, но искры гасли, не успев коснуться земли. Мир, казалось, готовился к её финалу под хохот нечисти.       — Либо сейчас, либо никогда, — мелькнула шальная мысль.       Она собрала остатки магии и трансгрессировала. В неведомое.

***

      Она даже не поняла, как аппарировала. И — что куда страшнее — куда. Чужие стенания Алёна уловила случайно, будто ветер донёс обрывок чужой боли. Анисимова сто раз прокляла своё любопытство, но всё же крикнула в пустоту:       — Эй, есть тут кто? Отзовитесь.       Всё, что творилось на поляне с ритуальным алтарём, мгновенно ушло в тень, став неважным. Но почти ледяную Василисину руку Алёна всё равно не отпускала.       Куда же их занесло на этот раз?       В темноте карманного мира Завесы волшебница различила силуэт. Кажется, кто-то из Теней, которых она швырнула обратно. Алёна расплылась в злорадной улыбке. Эти твари страдали, значит, её никому не нужная жертва не была напрасной. Анисимова развернулась, чтобы уйти, но выхода не было.       — Это ты. Ты, ты, ты! — истерично, во всё горло заорала обезумевшая Теневая, возникнув из ниоткуда и тыча пальцем в Алёну. Волшебница опешила от такого спектра эмоций: никогда она не видела Теней несдержанными. В её памяти они остались надменными завоевателями, ибо больше ничего не позволяли в себе увидеть.       — Что мы тебе сделали?! Верни мне мою семью, тварь! — выплеск чужой магической волны едва не сбил Алёну с ног вместе с бессознательной Василисой. Анисимова, от греха подальше, отшатнулась. Кто знает, что в голове у этой чокнутой? На самом деле Тень не была чем-то страшным — даже здесь, в мире Тьмы. Она выглядела как обычная среднестатистическая девушка. На секунду Алёна почувствовала укол совести — и тут же отмела его. Тени ведь никого не жалели, когда палили всеми известными проклятиями по Колдовстворцу.       — Где это мы? — Анисимова впилась взглядом в растерянную Теневую, ожидая ответа. Та нервно скручивала пальцы, размышляя: представиться или сразу уничтожить эту «героиню»?       Вездесущие правильные жители поверхности наверняка винили их во всех грехах. Не знали, что «Тени» давным-давно искупили всё сполна.       Почти всё, — кольнуло подсознание, — за нападение на проклятую академию им ещё долго платить.       Здравый смысл перевесил: лучше сказать своё имя, ведь неизвестно, сколько им тут торчать вместе.       — Это моя личная темница в этом проклятом измерении. Я Ульяна, — Теневая колебалась, но всё же протянула ладонь для приветствия. Алёна, впрочем, проигнорировала псевдодружеский жест. — Стрельникова. Вам наверняка должны были обо мне рассказывать.       — Алёна, — неохотно представилась девушка, кивнув на бессознательную подругу, — а это Василиса Фролова. И она, какого-то чёрта, никак не может очнуться.       Ульяна вскинула брови, явно удивлённая чему-то, но Алёнка не обратила внимания. Василисино дыхание замедлялось. Алёне стало по-настоящему страшно, когда она перестала ощущать бьющийся пульс.       — Ты хочешь выбраться отсюда, — констатировала факт Ульяна.       Анисимова лишь закатила глаза: сама, блядь, очевидность.       — Я могу помочь, как ведьма ведьме, но тебе придётся вместе со мной обратиться к тёмной магии. И, да, предвосхищая твой вопрос, в вашем роду действительно есть тёмные ведьмы. Ты одна из них.       — Что от меня требуется? — Алёна вдруг поняла, что её, кажется, уже ничем не удивить. Теперь стало ясно, почему баба Маня так строго ругала её за вредительское колдовство.       Ульяна не ответила. Она просто схватила Алёну за руки и начала отчётливо проговаривать непонятные слова. Анисимова решила повторять, если они обе хотят выбраться. Чернота Ульяниной тюрьмы поплыла перед глазами. Алёна внезапно ощутила, как тяжелеет тело: энергии на заклятие уходило втрое больше. Ульяна по пути захватила и своих родственничков.       — Я не удержу вас всех! — вскрикнула Теневая, едва не теряя сознание.       — А я не брошу бессознательную подругу, — раздражённо прошипела Алёна.       Она не успела понять, когда вспышка их заклятия отдачей разнесла всё в пух и прах. Рванула к бессознательной подруге. Если светлая магия не поможет — может быть…       Бледное, осунувшееся лицо Фроловой начало обретать живые оттенки, когда Алёна на свой страх и риск попробовала вылечить её чёрной магией. Главное, чтобы к жизни вернулась именно Василиса, а не кто-то в её теле. Знаем — плавали. Не зря историю магии преподавали в Академии: тёмное колдовство и не такое выкидывало.       — Нормально всё, — отозвалась только что очнувшаяся Фролова на обеспокоенный взгляд Анисимовой. — Не хорони раньше времени.       Алёна облегчённо выдохнула. И вновь ощутила, как на горле натянулась хозяйская цепь, перекрывая доступ к кислороду. Нашёл-таки, суженый-ряженый. Свиту свою ради неё бросил.       — Интересно, — с любопытством безумного учёного пробормотал Весемир, дёргая девчонку на себя, — никто никогда не разрушал моё колдовство. Откуда же в тебе столько силы, Алёнушка?