Раны

      Городок Цзычань, к которому Вэй Баошу добрался уже на закате, выглядел не так плачевно, как те, через которые он уже прошел. Наверное, только потому, что находился в стороне от крупных дорог, и основные части объединенной армии победителей ни по дороге на Цишань, ни обратно через него не шли. Но и неосновных хватило, чтоб город частично выгорел, а стена кое-где была разрушена. И все же город жил, восстанавливался, даже торговые лавки уже открылись, правда, их хозяева выглядели так, будто не особенно рассчитывали на прибыль. Баошу их понимал: какая тут прибыль, если люди живут впроголодь, денег нет, а у кого есть — те не шикуют. Самая простая еда — пустой рис, тофу, грибы сянгу в жиденьком соусе — тут стоила каких-то невообразимых денег, и, хотя серебро у Баошу было стараниями дедушки Лю, он предпочел договориться с хозяином постоялого двора об оплате комнаты, ужина и завтрака не серебром, а лекарствами и помощью его престарелой бабушке и сыну, что вернулся с войны без руки и глаза.       — Так-то у нас тут рядом есть свой клан целителей, да только они ж Вэнь, после войны им запретили не то что лечить — поместье покидать и то нельзя, — сетовал хозяин, помогая Баошу ворочать старуху, у которой по спине и ниже пошли пролежни.       — Как это? — изумился молодой целитель. — Как можно запретить целителям лечить?       — А вот так. У всех, кто был заклинателем, что-то с этими, как их... ядрами сделали. Поместье какими-то заклятьями обнесли, никому, кроме надзирателей, не войти и не выйти. Давеча еще и главу ихнюю, госпожу Цзучишоу, увезли куда-то, говорят, в сам Ланьлин.       Баошу только головой покачал. Бабушку он подлатал, пролежни подсушил и затянул, насколько смог, но предупредил:       — Это все равно ненадолго, господин Цзэн, старость лекарствами и заклятьями не исцелить. Старшую госпожу Цзэн нужно каждый день поднимать, массировать тело, разгонять телесные жидкости, обрабатывать раны вот этим лекарством, — он выложил на столик несколько мешочков из цянькуня и принялся смешивать в миске перетертые в пыль травы. — Рецепт я напишу, чтобы вы смогли сделать еще, когда закончится то, что я вам оставлю. Еще пилюли. Будь госпожа в разуме, я сказал бы давать ей их проглотить целиком, но теперь лучше растворять в теплой воде и выпаивать с ложки, чтоб госпожа не поперхнулась. Но должен сказать, сердце госпожи отягощено излишней жидкостью и потому слабо, а кровь ее густа. Пилюли помогут разжижить кровь, но это продлит жизненный срок госпожи, возможно, на полгода, не более. Вам стоит готовиться к достойным похоронам.       — Этот недостойный благодарит Жэнь Чжэньли, — поклонился господин Цзэн, смиренно принимая правду и предупреждение целителя о грядущем скорбном событии. — Сколько бы ни осталось прожить цзуму, этот сделает все, чтобы облегчить ее последние дни.       — Вы достойный внук своей цзуму, господин Цзэн.       И это было воистину так. Видел Вэй Баошу по пути сюда, как внуки убивали стариков, не в силах содержать больных, немощных или калечных, от голода или жестокости, порожденной страхом и войной. Господин Цзэн был очень почтительным внуком, хотя ни особых денег, ни времени, ни сил на хороший уход за старухой у него не хватало, сын потихоньку спивался, потеряв искру жизни после своих ранений, жена сбивалась с ног, обихаживая остатки хозяйства, и то и дело принималась тихо ронять слезы, оплакивая дочь, изнасилованную вражескими солдатами и покончившую с собой после.       Раны в людских душах, нанесенные войной, были воистину страшнее ран телесных. Последние рано или поздно затянутся, а первые... Исцелить их могло лишь время, но и оно не всегда может стать лекарем души, если не дать ей цели, ради чего стоит все еще теплить свой огонь.