Глава 5

Саундтрек главы: Кристина Кошелева – СТРЕЛЯЙ

***

Вера лежала в ванне, вытянув ноги на холодный бортик. Вода давно остыла, но выходить не хотелось. Маленькая, тускло освещенная комнатка сейчас казалась единственным пристанищем, где можно не пытаться делать вид, что все впорядке, когда это совсем не так. А быть может, Вера просто боялась тех неозвученных вопросов, что уже поселились в мыслях племянницы. — Вера, — раздался тихий стук в дверь. — Компот пришел, выйдешь? — Нет, — немного подумав, ответила девушка. Темнота, скрывающая многие несовершенства, сейчас как назло лишь сильнее их обнажала. Желтоватая полоска света, отражаясь от стены, падала на оголенный участок кожи, где начинались длинные, но затянувшиеся со временем шрамы. Вера набрала в легкие побольше воздуха и погрузилась под воду с головой.

***

Декабрь , 1999 год Прокуренная «Ауди», дребезжа на колдобинах, неслась вдоль лесного массива. За тонированными окнами мелькали деревья, но различить хоть какие-то указатели или приметные повороты Вере мешала разгулявшаяся пурга. Больше часа ее везли в неизвестном направлении. Связанные руки и ноги затекли, но подавать признаки жизни девушка не спешила. — Слышь, Сивый, кончать эту девку надо было, — прорычал тот, что был за рулем. — Потом проблем не оберешься с Антоновскими. — Гончар приказа не давал, — ответил второй, лысый мужик с изрезанным шрамами лицом, сидевший вплотную к Вере. — Пусть сначала расскажет, где наши бабки, а вальнуть всегда успеем. Бандит мерзко, точно булькающе, загоготал и ткнул в ее предплечье ножом, царапнув кожу. Чтобы не выдать себя вскриком, Вере пришлось закусить губу. — Слышь, Якут, а ты не сильно ее приложил? Че она не рыпается? Похожий на бесноватого пса третий похититель по кличке Якут обернулся с пассажирского сиденья. Вера чувствовала, как его прищуренные глаза прожигают насквозь. — Олоруон баҕарыаҕа, хамсыаҕа*, — не требовалось знать якутский, чтобы понять: при любых раскладах ничего хорошего не жди. Машина резко остановилась. Веру за волосы вытащили из салона и потащили в лес. Леденящий зимний воздух пронзал легкие, словно тысячи игл, ноги заплетались на неровной, мерзлой земле. Вера понимала, что силы быстро покидают ее. — Давай начнем нашу дружескую беседу, — сердце бешено колотилось в груди. — Ты уверена, что не знаешь, куда делся твой босс? Я же пока по-хорошему спрашиваю, но могу и по-плохому. Падал снег. Медленный, похожий на хлопья, он вился с неба и укрывал промозглую почву белоснежным ковром. Вера смотрела на свои вмерзшие в землю ноги и не могла пошевелиться — то ли от холода, то ли от сковавшего ее страха. Неужели так и закончится ее жизнь? Пока кто-то торопится домой, наряжает елку, нарезает салаты и прячет подарки для детишек, она будет медленно остывать в снегу, пока не испустит последний вздох. Вот уж действительно — «Ирония судьбы». — Я не знаю…— прошептала она, голос сорвался. — Правда не знаю… Жалость к себе подкатила комом к горлу. — Да че ты с ней возишься, решай и все тут!! — вмешался Сивый, переминаясь с ноги на ногу. Якут вскинул руку и этого было достаточно, чтобы все прихвостни заткнулись. Он сделал пару шагов вперед, оказавшись вплотную к Вере. Его дыхание обжигало посиневшую на морозе тонкую кожу, глаза казались бездонными — посмотри в них и тебя затянет в черную дыру. — Болт задолжал нам, — сказал он тихо, почти ласково. — А долги нужно возвращать. Правда ведь? Якут провел лезвием перочинного ножа по Вериной шее. Затем медленно спустился к ключице, подцепил лямку топика, разрезал ее одним движением и стал опускаться ниже. Каждое прикосновение металла вызывало дрожь. Внизу живота скрутило тугим узлом. — Ты ведь не хочешь, чтобы тебе было больно? Вера резко мотнула головой, не в силах вымолвить ни слова. — Во-о-т, умничка, — протянул Якут, как будто хвалил ребенка за правильный ответ. — А для этого нужно всего лишь одно: рассказать, куда твой босс увез наши деньги. Вернее то, за что мы эти деньги должны получить. Ну так что? — Я не знаю, — выдавила Вера. — Не знаешь…— повторил он, медленно поворачивая голову и подставляя лицо под падающие снежинки. На мгновение показалось, что он даже наслаждается этой картиной, пока со всей силы не впечатал кулак в солнечное сплетение Веры. — Ну я же хотел по-хорошему! Что же ты такая дурочка! Удары посыпались один за другим. Вера попыталась устоять, но ноги подкосились и она рухнула на спину. Якут придавил ее своим весом, вдавливая в снег, в то время как Сивый схватил за запястья, не давая шевельнуться. Нож снова блеснул в бандитской в руке, разрезая ткань Вериных джинсов. — Может, вот так тебе лучше будет вспоминаться? — прошипел он. Лезвие полоснуло по внутренней стороне бедра. Хлынула темная, почти черная кровь, тут же капая на белоснежный снег. Вера кричала, извивалась, пыталась вырваться, но силы были на исходе. Боль накрывала волнами, с каждым ударом становясь острее, невыносимей, как будто кто-то ввинчивал в тело раскаленный гвоздь. Сознание начало покидать ее. Перед тем как окончательно погрузиться во тьму, в голове мелькнула мысль: «Муха, пойманная пауком... Она тоже чувствует это? Это ощущение, будто мир сжался до одного только ужаса?» А дальше была тишина. Очнулась Вера от жуткого вопля, ворвавшегося в ее забытье. Она с трудом приоткрыла глаза — веки будто налились свинцом. Перед ней, привязанный за запястья к низко свисающему суку березы, болтался смуглый парень. Черные волосы слиплись от крови и пота, и прилипли к избитому лицу. Откуда он здесь? Вера не могла сообразить. Мысли путались, перед глазами плыло. Машина, на которой ее привезли, все еще была на месте, но теперь, вдавившись колесами в снег, рядом стоял внедорожник. У заднего колеса лежал Сивый. Голова его странно вывернулась, во лбу зияла аккуратная черная дырочка. Горло обожгло желчью и, почувствовав рвотный позыв, Вера уткнулась лицом в снег. — Сволочи…так вам и надо, — прошептала она. Тело казалось ватным. Боль не угасала ни на минуту, прошибал пот. Судя по тому, что еще даже не начало светлеть, прошло не так уж много времени. — На пытку его хватило, — едко прошипел внутренний голос. Вера бросила взгляд на казаха, болтающегося под березой, как марионетка. Его грудь вздымалась редко, но он был жив. Пока жив. Повисшая тишина казалась пугающей и неестественной. Если с Сивым все понятно, то куда делся Якут? И тот, что был за рулем? Кто приехал на внедорожнике и, самое главное, где он сейчас? Снега намело порядочно. Ноги проваливались, пальцы скручивало судорогой. Вера оперлась на ствол ели, кора впивалась в ладони и оставляла ссадины. Морщась от боли, она выпрямилась. Надо бежать. Надо бежать. Надо бежать. По сугробам, спотыкаясь и цепляясь за стволы деревьев, Вера добралась до «Ауди». Ключей в замке зажигания не было. Она на ощупь принялась шарить по сиденьям, заглянула под коврики, но онемевшие пальцы не слушались. В голове метались обрывки мыслей: Только бы завелась. Только бы была возможность уйти отсюда. Кажется, судьба смилостивилась над ней, и в темноте замигал брелок. Вера оглянулась на казаха. Он стонал, пытаясь поднять голову, и его грудь тяжело вздымалась. Если Вера оставит его, он точно умрет. Если не от холода, так от рук тех, кто их сюда привез. — Черт возьми… — прошептала она, уже направляясь в сторону незнакомца. — Надеюсь, я не пожалею об этом! Вера метнулась к трупу Сивого. Руки дрожали, когда она шарила по его карманам, ножа там не оказалось, зато нашелся пистолет. На всякий случай сунув его в уцелевший карман штанов, Вера начала разгребать снег. Под слоем наледи сверкнуло лезвие. Разрезав веревку на запястьях пленника, она подхватила его обмякшее тело. Он застонал, глаза мутно распахнулись, но взгляд не фокусировался. — Держись, — прохрипела Вера. — Держись... Она тащила его, волоча по снегу. Каждое движение отзывалось болью в бедре, в животе, в груди. Казалось, что тело вот-вот откажет, и они оба рухнут. Добравшись до машины, Вера втолкнула казаха на заднее сиденье, и стиснув зубы, забралась на водительское. — Ну давай же! Давай!! Мотор слабо рявкнул, затарахтел и заглох. Вдалеке послышались крики, стрельба. Веру охватил неподдельный ужас.

***

В дверь снова постучали. Вера резко вынырнула и закашлялась, нахлебавшись воды. — Мы уходим, — крикнула Даша. — К Юре в больницу. Вер, ты слышишь? — Да…—просипела Вера. — Да, слышу, — добавила она уже громче.