Глава 20

16 июня 1996 года Глаза нервно бегали по только что написанному пером тексту. Снова он пытался найти ошибку. Станет ли само это письмо ошибкой? Хотя он уже сотню раз об этом размышлял. Он никому не говорил об этом письме и даже не собирался. Драко совершенно не хотел навредить и так шаткой психике матери из-за гребанного Люциуса, а тот, в свою очередь, просто размазал бы его по стене. Пытаясь разобрать самим же написанные слова, он напряженно нахмурился. «Уважаемый профессор Дамблдор…» — Драко не нравилось обращение. Эта личность скорее вызывала у него гнев, нежели почтение. «Уважаемый профессор Дамблдор, В связи с последними событиями я бы хотел обратиться к Вам за своего рода беседой, в которой я бы прояснил некоторые моменты, что упомянуть в письме невозможно. Прошу найти на этот важный разговор время. Драко Малфой» Рука дрогнула над листом. Ему снова все не нравилось. Слова… словно ничего не подходило под повод, по которому он писал. Драко хотел смять лист, как и предыдущие девять, и выкинуть в запаленный камин. Но в этот раз что-то его остановило. Что-то всегда останавливало. У него было достаточно времени подумать. Он сотню раз прокручивал вариации развития событий, но приходил к одному и тому же выводу — что этот разговор скорее сыграет положительную роль. Драко заранее знал, что собирается сказать профессору, а о чем стоит умолчать. Он потратил около месяца на продумывание этого диалога, чтобы его исход оказался именно таким, каким Драко его и представлял. Но даже если старик поведет его за руку в Азкабан — для Драко это было лучше, чем служение Волдеморту до собственной смерти. Снять маску перед тем, кто имеет над тобой власть, как ему казалось, может стать фатальной ошибкой в его жизни. Но хуже уже не будет. Грязная работа на темной стороне будет бесполезна. Ему хотелось сделать хотя бы что-то хорошее. Он мог бы помочь тем, чьей победы желал.

***

Он рвано выдохнул и еще раз оглянулся. Впереди камин. В руке порох. Осталось лишь сделать шаг, чтобы изменить ход событий. Хотя, может быть, так ему лишь казалось. Его крестный, Северус, уточнял, чем подобная связь обернулась для него. Драко еще раз убедился, что поблизости никого нет. Он, собравшись с мыслями, наконец бросил порох под ноги и сделал шаг вперед, уверенно произнося: «Хогвартс» — и окутываясь зеленым пламенем. Лишь пару мгновений спустя Драко уже видел знакомые очертания кабинета. Шагнув из камина, внимательно окинул взглядом пространство. До слуха донеслось жужжание различных приборов. Лучи солнца пробивались в кабинет. — Добрый вечер, профессор, — серьезно сказал юноша, наконец наткнувшись на искомую фигуру. Дамблдор сидел за своим огромным рабочим столом, покрытым множеством бумаг. Где-то сверху, на полке позади, виднелась Волшебная шляпа. — Добрый, мистер Малфой, — с загадочной улыбкой произнес Дамблдор, поправив свои очки-половинки на носу. — Я читал ваше письмо и с удовольствием ждал вас в этот чудесный вечер, — он спокойно поднялся и шагнул по комнате. — Знаете ли, в летнее время мало людей приходят в этот кабинет за разговором. Что же привело вас сюда? — Я должен вам кое-что рассказать, профессор. — Драко практически чувствовал биение сердца от волнения, но пока умение окклюменции не подводило его. Он старался создать иллюзию безразличия. Лицо Дамблдора оставалось непроницаемым. — Тогда я весь во внимании, — повернулся Дамблдор к Драко. — Я вижу, ко мне вы пришли далеко не на чашечку чая. Драко сжал руки в кулаки, но быстро засунул их в карманы брюк. В голове возникали картины, которые, как ему казалось, могли бы в ближайшем будущем претвориться в реальность, узнай Пожиратели об этом разговоре. — На вас планируется нападение, профессор. — Малфой с некоторой наигранной взволнованностью выдохнул и наконец поднял глаза на Дамблдора. Тот лишь на миг остановился и показался заинтересованным. Не более. Драко были безразличны нападение и его исход. Ему было необходимо рассказать об этом старику в надежде подвести его к нужной мысли. Убийство профессора Хогвартса — далеко не последняя фантазия Волдеморта. На одном из собраний Драко пришлось слушать о желании порабощения сначала волшебного, а после и маггловского миров. — Я живу не первые пятьдесят лет, мистер Малфой, — с улыбкой ответил он, вновь прохаживаясь вперед. — Для меня уже давно не секрет, что нечто подобное затевается в мою сторону. — Меня могут убить за этот разговор, профессор, — нервно произнес Драко, придавая еще большей серьезности лицу. — После возвращения Темного Лорда моей семье пришлось вновь упасть ему в ноги, — с ненавистью выдавил Драко, чуть скривившись. Эти эмоции были самыми настоящими. Одно упоминание этого «существа» вызывало рвотные позывы. — И я не могу с этим ничего сделать. Этот разговор — крайняя мера. Моя семья не хочет помощи. И мне она тоже не нужна. Но я не собираюсь потакать во всем монстру. Драко покручивал перстень в кармане, сосредоточенно наблюдая за чертами лица Дамблдора. — Я вижу, что вы пошли не по тому пути, о котором желали, — издалека начал директор. — И не по своей воле, мистер Малфой. Боюсь, что вы не увидите пощады, если не будете выполнять его приказы, как вы собираетесь. Но рано или поздно ваша воля будет сломлена под его давлением, — задумчиво сказал профессор, заглядывая в глаза Драко. — Как бы вам того ни хотелось, в конце концов он найдет рычаги давления на вас. Не показывайте ему свои слабости. Не давайте читать свои мысли. Не дайте поставить метку. Драко сделал глубокий вдох. — Я не упоминал о том, что являюсь Пожирателем смерти, — уверенно сказал Драко и сжал челюсти. — Я не хочу и не собираюсь быть в их числе. — Буду надеятся на ваше благоразумие, — ответил Дамблдор, загадочно глядя на него. Взор скользнул на предплечье Драко, и тот рефлекторно отвел руку за спину. — Вы это уже сделали, полагаю? — спросил Дамблдор. — Нет, профессор. Вы считаете меня лжецом? — Драко уверенно посмотрел в глаза Дамблдора. — На моем предплечье нет клейма Пожирателя. Лицо Дамблдора чуть помрачнело. — Если вы позволите его поставить, то это еще больше усложнит ситуацию. — Дамблдор вернулся за свое рабочее место. — Я понимаю, что вы шли ко мне за поддержкой. Но я также не могу подвергнуть опасности жизни остальных студентов. — Я не собираюсь пачкать руки в крови учеников Хогвартса, — непроницаемая маска едва ли не надломилась. Было противно представить, что чертов старик видит в нем убийцу. — Я никогда не собирался кого-либо убивать, профессор. Драко нервно потер руки. Волна дрожи прошлась по телу. Он думал о том, что разговор может навести старика на эту мысль. Ему срочно нужно было переключить его в внимание. Когда он выйдет отсюда, то выкурит всю пачку чертовых сигарет. — Я в любом случае должен был спросить, — все еще спокойно продолжал Дамблдор. — Я знаю людей, что вас запугали, мистер Малфой. И их уже давно не боюсь. Я могу лишь предложить вам некое взаимодействие с Орденом Феникса. Мы бы помогли всей вашей семье. Драко молчал, обдумывая сказанное, полминуты. Ход мыслей старика абсолютно полностью соответствовал запланированному. — У меня нет выбора, профессор, — выдохнул Драко. — Моя семья никогда не согласится полностью перейти на эту сторону. Но мне не симпатично задание, которое они собрались мне поручить. — Я постараюсь придумать стратегию, которая могла бы помочь, — протянул Дамблдор, опустив взгляд на документы на столе. — В любом случае, поведать мне о скорой смерти — это не единственный повод, по которому вы сюда пришли? Драко еще крепче сжал кулаки. Брови сошлись на переносице. Старик догадался. Черт возьми, лучший исход разговора. — Я не хочу выполнять задание, как уже сказал, — произнес Драко. — Меня действительно интересует сотрудничество, — Дамблдор поднял на него взгляд, — я мог бы быть агентом в обществе Пожирателей и передавать информацию Ордену Феникса. Я знаю, чем уже занимается Северус Снейп. Но у меня есть доступ к тому, что ему вряд ли откроют, по крайней мере в ближайшее время. Мой отец сделал все для максимальной приближенности к Темному Лорду. Взамен я лишь прошу звание старосты. И в качестве второго кандидата прошу поставить Гермиону Грейнджер.

***

— Уверена, ты знаешь теорию, — протянула Гермиона, охватывая взглядом такое с прошлого года знакомое, но уже чуждое место. Очевидно, соответственно желаниям Гермионы и Малфоя, Выручай-комната преобразилась. В ней находилось все необходимое: подушки разных размеров, книги по ЗоТИ, не настолько большое, как год назад, но достаточное для двоих пространство для оттачивания навыков, а также камин, яркое пламя которого освещало всю комнату Подальше находились пара шкафов и тумбочек — Гермионе казалось, что они захламляют пространство, но тем не менее она приметила, что у Малфоя был к ним определенный интерес. Уже несколько его взглядов касалось резной поверхности шкафа. Ближе к ним стояли пара мягких стульев и круглый дубовый стол. — Естественно, я знаю теорию, Грейнджер, — с некоторой издевкой произнес Малфой после небольшой паузы. — Ты наверняка могла догадаться, — он язвительно растягивал слова, — что я бы и сам давным-давно научился этому, будь все действительно так просто. Малфой плавно зашагал вперед по комнате, оглядываясь и внимательно все рассматривая. — Ты в курсе, что нужно для призыва Патронуса? — спросила Гермиона, наблюдая за ним. Он криво улыбнулся. — Гребаное светлое воспоминание, — протянул в своей манере Малфой, остановившись и сложив руки на груди. — Да, Грейнджер. В курсе. Она озадаченно посмотрела на него. — Это и есть чертова проблема, — он хмыкнул, вновь кинув взгляд на далеко стоящий шкаф. Малфой положил руку в карман и вытянул оттуда пачку сигарет. Нервно достав одну, он поджег ее кончиком палочки и сделал глубокий вдох. — Неужели ни одного? — Гермиона с вызовом заглянула ему в глаза. Малфой на секунду задумался, сведя брови на переносице и выпуская пар. Его хмурый взгляд был направлен прямо на играющее пламя огня. Затем последовала усмешка. — Да, Грейнджер, такое бывает в мире, состоящем не только из учебы, беззаботного веселья и друзей, — все еще со странной улыбкой, не отвлекаясь от созерцания огня, произнес он. — Я просто уточнила, — немного смущенно ответила Гермиона, отведя взгляд к подушкам. Он обошел бордовое, что ему явно не нравилось, кресло и покрутил палочку в руках. — Если бы оно было, то у меня бы получилось? — Малфой с ухмылкой вскинул одну бровь, возвращая взгляд на девушку. Гермиона сморщила носик и нахмурилась. — Могу поспорить, что у тебя решето вместо памяти, если ты не можешь вспомнить ничего хорошего, — закатила она глаза. — Давай не будем углубляться в вопрос, кто из нас знает меня лучше, — все еще с приподнятой бровью сказал он. — Как скажешь, — как ни в чем не бывало ответила Гермиона. — Давай я покажу тебе, как вообще вызывают патронус. Ты когда нибудь это видел? — В моем обществе это не особо частое явление, Грейнджер, — усмехнулся Малфой, что слегка напрягло Гермиону. — Ладно, — она сделала глубокий вдох. Она делала это уже много раз. Найдя нужное детское воспоминание — девятое Рождество с родителями, — она сосредоточилась. — Экспекто Патронум, — четко сказала девушка, погруженная в воспоминание, видя его, словно наяву. Из конца палочки выскочила выдра, освещая все пространство своим серебристо-голубым оттенком, и закружилась вокруг Гермионы. Малфой просто завороженно смотрел, не отводя взгляда ни на секунду. — Я еще никогда такого не видел, — с едва прикрытым восторгом ответил Малфой. — Для этого нужно, как мы уже выяснили, счастливое воспоминание, — еще раз повторила Гермиона, провожая выдру взглядом. — Попробуй вспомнить о детстве. Я не могу поверить, что в жизни у тебя совершенно не было никакой любви и добра. Малфой хмыкнул. Он вновь отвел взгляд и посмотрел на огонь. — А какое воспоминание используешь ты? — Я вспоминаю время, проведенное с семьей на Рождество, — ответила Гермиона. — Мы вместе решили сходить на каток, и папа с мамой учили меня кататься. Малфой задумался, покручивая палочку в руках. — Драко, подойди сюда, — серьезным тоном проговорил Люциус, подозвав к себе сына. Они находились в его рабочем кабинете. Двенадцатилетний Драко с радостью от внимания отца тут же подскочил. — В прошлом году Гарри Поттеру удалось поймать снитч, — с некоторой неприязнью начал Люциус. — Но твои тренировки с пяти лет, я уверен, не пройдут даром. В этом году ты пройдешь испытания в команду Слизерина по квиддичу. Я уверен, — смягчившись, сказал он, — что ты будешь в сборной. Именно поэтому я дарю тебе эту метлу, — закончил он и протянул маленькому Драко с восхищением в глазах запакованный подарок. Открыв, Драко увидел надпись «Нимбус-2001». Было тяжело сохранять спокойствие возле отца. Прошло около минуты, как Драко поднял отвёл взгляд от пламени. — Может быть, одно подойдет, — с легким туманом на глазах протянул он. Он встал, слегка напрягшись и крепко держа палочку в руке. Нахмурившись, он произнес: — Экспекто Патронум. Слабое свечение показалось из кончика палочки. — Поищи что-нибудь еще более счастливое, — сказала Гермиона, прислонившись к столу рядом. — Мама! Папа подарил мне Нимбус-2001! — восторженно воскликнул Драко, подбегая с метлой в руках к Нарциссе. Мать нежно посмотрела на него. Аккуратно взяв метлу и положив на тумбу рядом, она усадила Драко рядом с собой на бархатный диван и крепко обняла. — Вот видишь, милый, папа верит в твой успех, — шепнула Нарцисса и провела рукой по его волосам. — Я очень горжусь тобой, — сказала она, поцеловав его в макушку. Прошла еще одна минута. — Экспекто Патронум! — патронус в виде пока еще маленького дракона закружился в воздухе, подлетая к выдре. Малфой с едва ли скрываемым удовлетворением и счастьем на лице наблюдал за ним. — Неплохо для человека, который был уверен в провале, — сказала Гермиона. — Но нужно еще тренироваться. — Ага. — О чем ты подумал? — поинтересовалась Гермиона. — О маме, — ответил он, слегка шатнувшись назад. Патронус рассеялся в воздухе.

***

— В это же время на следующей неделе, да? — в приподнятом настроении озвучил Малфой, стоя возле окна в гостиной старост. — Да, — ответила, не отрываясь от чтения, Гермиона. — Ты обещал помочь научиться окклюменции. — Вот и отлично, — протянул Малфой, вытягивая сигарету из упаковки, вчитываясь в какой-то не видный Гермионе документ во второй руке. — В следующий раз ей и позанимаемся. Гермиона держала в руке письмо от родителей с успокаивающими ее словами о том, что они прислушаются и будут стараться, будут чуткими. Но вопрос безопасности семьи был одним из важнейших аспектов ее жизни, который особенно в эти дни в мыслях не уходил дальше первого плана. Девушка все еще перебирала варианты, с помощью которых она могла бы обезопасить жизни родителей. И каждый раз в голову приходила одна и та же идея! По приезде домой на Рождество она уже заранее планировала поход за билетами родителям на самолет в Австралию. Она была уверена, что накоплений будет более чем достаточно для такого переезда. Она услышала хлопок дверью, который слегка отвлек ее от мыслей. Сидеть здесь так поздно больше не имело смысла — глаза практически слипались. Взяв письмо и плед, она поплелась в спальню, попутно зовя кота. Тот радостно добежал до кровати и уже грел себе местечко. Переодеваясь в пижаму, Гермиона заметила Карту Мародеров. Некоторый укор почувствовала она, когда поняла, что пора вернуть ее Гарри. Но, в любом случае, сегодня она ему уже не пригодится. Поэтому Гермиона на секунду решила глянуть на Карту. Произнеся нужные слова, девушка увидела проявившиеся таблички с именами и саму карту. Никаких странностей: все были по своим башням, только Филч до сих пор разгуливал по коридорам, пытаясь найти нарушителей. Скользнув чуть ниже взглядом, она вдруг заметила две таблички с именами. Она прочитала их. Протерла глаза. Еще раз прочитала. Но два этих имени не исчезали. Как бы она ни старалась. Она отложила Карту в сторону, прикоснулась палочкой, произнесла: «Шалость удалась» — и легла в постель. Сон как рукой сняло. Она подтянула к себе недовольного таким жестом кота и попыталась заснуть. Живоглот, в свою очередь, недолго возмущался и все-таки улегся рядом, начал успокаивающе мурчать. Еще полчаса девушка не могла избавиться от настойчиво лезущих в голову мыслей. Все-таки ее догадки подтвердились. Хотя это не должно так ее трогать, но все же… В голове не укладывались два этих человека в одном месте, рядом. В ту же секунду она подумала о Гарри. Знает ли он об этом? Стоит ли ей обозначить, что теперь она знает об этих тайных отношениях? Гермионе Грейнджер было сложно представить, что общего находили Джинни Уизли и Блейз Забини ночью в темном коридоре Хогвартса.

***

Гонение чести и воли из жизни

С трудом дается переживать.

Их отсутствие подобно мне мести.

Я не знаю, за что — помню,

счастья мне не видать.

Последние слова, в подобие

Лести, произнесенные мне

В потоке лишь лжи.

Я уверен: пока хватит мне

Правды. Я свыкнусь с бесчестием.

Но им волю мне будет

сложно сломить.