Глава 4. Гости с Элории. Станция «Ксарис-7».

Глава 4.1 Семена и сталь: Станция «Ксарис-7»       Шаттл «Лунная стрела» с магической планеты Элория пристыковался к внешнему шлюзу орбитальной станции «Ксарис-7» с едва слышным металлическим стоном. Внутри, в небольшой, но уютной кабине, пахло замшевой обивкой и чем-то неуловимо цветочным — ароматом Элории, который девушки привезли с собой как частичку дома.       Надежда первой подошла к иллюминатору. Её зелёные глаза холодно скользнули по серым, утилитарным панелям станции, по мигающим огонькам навигационных маяков в черноте космоса.       — Весьма… брутально, — произнесла она, не скрывая лёгкого презрения в голосе. — Никакой эстетики. Только функциональность. Типично для милитаристов.       Елена, прижавшись к стеклу рядом, только вздохнула. Её карие глаза были широко открыты, в них плескалось тихое, мечтательное предвкушение.       Надежда со стороны наблюдала за Еленой. Лена была такой же, как всегда — миниатюрная, лучистая, с румянцем, который вспыхивал от любой мелочи.       Её подруга Елена обладала магическими способностями не только как ученый, но ещё чутко улавливала любовные переживания, симпатии и притяжение между людьми. Она видела это своим магическим зрением, ещё до того, как сами влюбленные это почувствуют. Подруги на Элории дали ей прозвище Ванильная зефирка — за то нежное, сладкое чутьё, что витало вокруг неё, словно аромат ванили, обещающий любовь раньше, чем сердца успевали загореться.       — Смотри, Надюша, — прошептала она, указывая на огромный, свинцово-серый диск планеты внизу. — Она же… живая. Даже сквозь всю эту боль и пепел. Чувствуешь? Её сердце бьётся. Очень-очень медленно.       Надежда фыркнула, но взгляд её смягчился. Она доверяла магическому зрению и чувствительности подруги, даже больше, чем любым датчикам. Если Лена чувствовала жизнь — значит, шанс у этой планеты ещё есть.       Шлюз с шипением открылся. Воздух, хлынувший навстречу, был другим — стерильным, прохладным, с привкусом рециркуляции и слабым металлическим запахом. На пороге их ждали Тираэль и Чонгук. Тираэль, не выдержав, бросилась в объятия подруг с радостным вскриком, нарушив торжественную тишину стыковочного отсека.       — Вы прилетели! Я так боялась, что Верховный маг Веларион, вас не отпустит, передумает!       — Передумать? Когда на кону целая планета? — Надежда высвободилась из объятий, поправила ладонями прическу — безупречная стрижка каре немного разлохматилась от бурных «обнимашек» Тираэли. — Мы здесь, чтобы работать. Мне уже не терпится начать. Когда ты покажешь, где этот ваш полигон-кладбище и где наша лаборатория? Наш кабинет уже готов?       Чонгук, с лёгкой улыбкой наблюдавший за сценой встречи подруг, кивнул.       — Добро пожаловать на Ксарис-7, леди. Ваши рабочие места уже готовят. Но сначала — формальности. Вас встретит куратор проекта, капитан Волан, она… представитель командования на станции.       Их провели по запутанным, слабо освещённым коридорам. Широкие прямые коридоры, голые металлические панели, кабели и шланги на виду — всё рассчитано на функцию, ничего лишнего. Плакаты о воинской дисциплине вместо украшений.       Елена невольно съёжилась, чувствуя, как эта атмосфера подавляет её тонкую магическую чувствительность. Не было ни единого украшения, ни намека на эстетику — всё подчинено лишь одной цели: поддержанию работоспособности станции.       Надежда же шла прямо, высоко держа голову, её взгляд оценивал каждую деталь с профессиональным интересом, рассматривал каждый инженерный узел.       «Примитивно. Надёжно, но мертво. Ни одного живого растения — ни в коридоре, ни у входа. Она сжала зубы и пошла дальше».       Дверь в небольшое помещение открылась автоматически. Внутри, за столом, заставленном мониторами, сидела Кайя Волан. Рядом, прислонившись к стойке с голопроектором, стоял полковник Ким Сок Джин. Глаза Надежды и Джина встретились, взгляд был краткий, почти молниеносный.       Кайя поприветствовала девушек чётко, по-военному. Элорианские гости — Елена и Надежда, представились в ответ. Кайя кратко изложила основные правила безопасности на станции, передала им график предстоящих смен, коды доступа в базу данных и другие технические документы. Её голубые глаза смотрели на новых прибывших с привычной для неё холодной сдержанностью, но Елена уловила в них тень подозрительного внимания, о котором предупреждала Тираэль. Но при взгляде на мужчину, в Надиной голове что-то тихо щёлкнуло: Вот это лицо. Вот это осанка. Она мысленно одёрнула себя.       Джин же почти не смотрел на девушек. Он кивнул и представился в ответ: «Я полковник Ким Сок Джин». Его взгляд скользнул по ним, как по новому оборудованию. Красивое, строгое лицо офицера было непроницаемо. Он весь был воплощением ксарианского идеала — безупречный мундир, прямая осанка, взгляд, лишённый каких бы то ни было эмоций.       Именно это неприятно задело Надежду. В её понимании, это равнодушие граничило с вызовом. Её, привыкшую на Элории к открытым эмоциям, живому общению, такая ледяная стена в виде ксарианского полковника разозлила, точнее почти взбесила.       «Что он себе позволяет? Он посмотрел на нас как на неодушевлённые предметы! Или он считает нас мебелью?»       Когда формальности закончились и Кайя пригласила всех пройти в лабораторный модуль, Надежда намеренно задержалась у выхода, пропуская вперёд Елену и Тираэль. Джин коротко попрощался с Кайей, и прихватив свой планшет, направился следом.       — Полковник, — голос Нади прозвучал резко, заставив его обернуться. — У меня вопрос по логистике. Кто отвечает за доставку и сохранность биологических образцов с Элории? Они требуют специфических условий!       Джин остановился, медленно повернулся. Его тёмные глаза на миг встретились с её зелёными. В них не было ни интереса, ни раздражения — но взгляд его чуть коснулся лица девушки.       — Я отвечаю за логистику. Все условия были согласованы с капитаном Волан и профессором Чануком, — ответил он ровно, продолжая читать какой-то документ на планшете. — Ваши «образцы» будут размещены в карантинном секторе лаборатории уровня «Гамма». Это стандартный протокол безопасности, — произнёс он ровно, не отрываясь от планшета.       — Стандартный протокол может убить половину из них, — парировала Надежда, делая шаг ближе. Она была довольно высокого для девушки роста, и это «почти» равенство помогло ей хотя бы не запрокидывать голову, чтобы уверенно встретиться с ним взглядом. — Речь идёт не о бактериях, полковник. О живых семенах, растениях и клеточных матрицах. Им нужен не только определённый газовый состав, но и фоновая энергетическая подпитка. Магическая энергия, которую ваше оборудование и датчики даже не смогут уловить.       В глазах Джина мелькнула искра непонимания, или скорее лёгкого раздражения. Как возникшая мелкая помеха, назойливая и отвлекающая от главного заранее выверенного плана.       — «Энергетическая подпитка», — повторил он, и в его голосе впервые появился оттенок чего-то, кроме нейтральности. Скепсиса. — Капитан Волан меня предупреждала, что ваш подход своеобразен и… ненаучен. У нас есть все необходимые технологии. Точные, проверенные временем.       — Которые привели вашу планету в это полуживое или точнее, полумертвое состояние? — Надежда не сдержалась — кровь бросилась к лицу. Ей почему-то было важно уязвить этого местного красавчика. Её подбородок упрямо приподнялся. — Я здесь не для того, чтобы спорить о разницах наших подходов и путях решения, полковник. Я здесь, чтобы восстановить растительный покров Ксариса, вместо этой агонии природы. И для этого мне нужны гарантии, что ваша «проверенная» система не уничтожит мой живой груз в первый же день.       Они замерли, глядя друг на друга. Воздух между ними, казалось, начал потрескивать от напряжения. Джин видел перед собой не просто учёную из чужого мира. Он видел дерзость, граничащую с наглостью, уверенность, которая раздражала и… удивляла. Никто, кроме его отца, не говорил с ним таким тоном. Даже Кайя, его невеста, всегда соблюдала субординацию. Эта же девушка с яростным огнем и недоверием в глазах смотрела на него как на равного.       Его тёмные глаза не просто изучали девушку — в них застыла маленькая, скрытая, но ощутимая вспышка. Это было понимание, что её наивные, идеалистические представления элорианки столкнулись с суровой реальностью Ксариса. Внутри него, под слоем военной дисциплины, дрогнуло какое-то незнакомое чувство: любопытство, даже легкий восторг перед неоправданной смелостью этой незнакомки.       «Интересно, — пронеслось у него в голове с неожиданной ясностью. — Она не боится меня — совсем. Какая дерзкая и смелая! Забыла, что она не на родной Элории. Либо не понимает, кто перед ней, либо… не ведает, что творит? Тираэль говорила, что её подруга лучшая в своей области на Элории. Видимо, она слишком умна и, похоже, слишком заносчива».       — Хорошо, — неожиданно для себя согласился Джин. Его собственный голос прозвучал чуть тише. — Я изучу ваши требования. Передайте капитану Волан перечень ваших условий для карантина.       Он коротко кивнул и прошёл мимо, направляясь к выходу. Строгая военная выправка и чеканная поступь. Но магия Надежды, чуткая к любым энергетическим колебаниям, почувствовала лёгкую нервозность. Скорее… заинтересованное внимание?       «Ну что ж, — подумала она, глядя ему вслед, и на её губах мелькнула ухмылка. — Похоже, я познакомилась с парнем, у которого слишком крепкий панцирь. И, кажется, я его уже царапнула. Посмотрим, полковник Джин».