Случайность.

..Лиза стояла у двери и не могла пошевелиться. Голос из-за приоткрытой двери был резким, злым, и срывался на крик. Она не хотела подслушивать, но все слова были слышны даже на первом этаж. — Да не могу я никак момент подгадать, — доносился раздраженный голос откуда-то сверху. — Думаешь, мне нравится с ним таскаться? Тишина. Видимо, на том конце что-то отвечали. Лиза поняла, что голос кричащей девушки звучит из квартиры Кости и прижалась к стене, слушая дальше. — Достал ты меня со своим Кащеем! — крикнула девушка, и в голосе ее слышалась такая злость, что у Лизы похолодело внутри. — Сложно, что ли, пулю в лоб ему пустить? Устроил тут. Лиза зажмурилась. В ушах зашумело, а ладони от чего-то вспотели. Она слышала, как за дверью кто-то ходит, как стучат каблуки по линолеуму. — А вот угрожать мне не надо! — выкрикнула девушка, и в голосе прорезался страх, прикрытый наглостью. Потом послышался глухой удар: трубка шмякнулась о рычаг. Шаги приблизились к двери, та толкнулась, и на пороге появилась девушка. На ней была короткая дубленка, темные волосы раскиданы по плечам, а сама она бубнила ругательства себе под нос. Она наткнулась на Лизу, но ни капли не смутилась. Только бровь ее взлетела вверх, и взгляд стал колючим. — Здрасьте, — бросила она, захлопывая дверь и поворачивая ключ в замке. — Ниче покупать не буду. Она сделала шаг к лестнице, но Лиза не двинулась ни на шаг. Она стояла, глядя на девушку, и внутри все кипело. — Ты кто? — жестко спросила Лиза. Алина остановилась, медленно повернула голову на Лизу, сложив руки на груди. Глаза ее сузились, а на губах заиграла кривая усмешка. — Какое твое дело? — спросила она, и в голосе слышалась такая наглая, демонстративная уверенность, что Лизу передернуло. Сердце стучало где-то в горле, в висках пульсировало, но она заставила себя дышать ровно. Слова, которые она только что слышала, все еще звенели в ушах, и, ей показалось, она наткнулась на ту, что замешана в смерти Димы. Решили выкосить всю семью? — Костя где? — спросила Лиза, глядя Алине прямо в глаза. — Мне надо с ним поговорить. Алина вскинула бровь, оглядела ее с головы до ног и усмехнулась еще сильнее. — А-а, ты эта.. Лизка, наверное, да? Ныне вдова, — протянула она, поправляя волосы, и повела плечом. — Шагай отсюда, милая. Нет его здесь. Она отвернулась и пошла к лестнице, цокая каблуками по бетонным ступеням. Лиза смотрела на ее спину, и внутри поднималась такая волна злости, что она не успела подумать: просто шагнула вперед и схватила Алину за руку, да еще так крепко, что та охнула и дернулась. — Ты че задумала? — спросила Лиза, наклоняясь к ее лицу, вглядываясь в эти наглые, холодные глаза. — С кем говорила? Алина попыталась вырвать руку, но Лиза держала ее крепко. — Отпусти меня, дура, — прошипела Алина, дернувшись еще раз. — Ничего ты не слышала. Придумала себе что-то. — Не показалось, — Лиза шагнула ближе, почти вплотную, притягивая девку к себе. Алина перестала вырываться. Она стояла, тяжело дыша, и в глазах ее мелькнуло что-то, то ли страх, толи злость, то ли и то, и другое сразу. Она сжала губы, отвела взгляд, а потом снова посмотрела на Лизу. — Не суй нос в чужой вопрос, — сказала она тихо, наклонив голову набок, разглядывая Лизу, как букашку.— Это не твое, и даже не мое дело. Она резко дернула руку, вырвалась, потерла покрасневшее место, и быстро побежала вниз по лестнице, цокая каблуками. — Даже не пытайся к ментам идти, — крикнула Алина снизу, — А тем более к Косте. Закончишь так же, как муж твой. Лиза осталась стоять, в шоке прокручивая слова девушки. Сердце в груди колотилось так, что казалось, вот-вот выпрыгнет. Сомнений почти не осталось: эта особа замешана в смерти Димы, и Косте так же грозит опасность. Она достала из кармана пальто смятую пачку сигарет, но руки тряслись так, что зажигалка выскальзывала. Со второй попытки она закурила, и глубоко затянулась. А затем, словно получив обухом по голове, бросила окурок, раздавила его носком сапога и быстро пошла вниз по лестнице, на ходу застегивая пальто. Надо было успеть. Не теряя ни минуты, она влетела внутрь качалки, с трудом переведя дух, и замерла на секунду, привыкая к полумраку. Сердце все еще колотилось где-то в горле, а ноги подкашивались. В зале было человек десять: когда дверь с грохотом открылась и в проеме показалась женская фигура, все разговоры тут же стихли. Пацаны обернулись, встречая ее взглядами. Кто-то присвистнул негромко, кто-то усмехнулся. Лиза обвела зал глазами, выискивая знакомое лицо. Кости не было. Ни у ринга, ни у стены, ни в углу, где он обычно стоял, опершись плечом о колонну. Только чужие, настороженные рожи, которые с интересом разглядывали ее. — Ре-ребят, — начала она, задыхаясь, голос срывался, приходилось делать паузы, чтобы набрать воздух. — Подскажите мне, где... Кащей. Она не договорила, потому что из угла, где стояла старая колонка с магнитофоном, раздался низкий, ленивый голос: — А кто спрашивает? Лиза повернула голову. Говорил парень, которого она раньше не видела: молодой, но с такой наглой рожей. Он сидел на скамейке, раскинув руки по спинке, и смотрел на нее исподлобья. — Да я... — начала она, чувствуя себя маленькой и уязвимой среди такого количества незнакомых ей мужчин. Плечи невольно ссутулились, пальцы задрожали. Она уже готова была развернуться и уйти, когда сзади вновь открылась дверь. Кто-то вошел с улицы, принеся с собой холодный воздух. Лиза обернулась и выдохнула от облегчения: в помещение вошли Жало и Турбо, которых она кое-как, но все же знала. Жало был в своей черной кожаной куртке, мокрой от дождя, а Турбо стоял чуть позади, пытаясь закрыть дверь, которой мешали камушки на пороге. — Лиза? — Жало прищурился, узнав ее, и брови его поползли вверх. — Ты чего тут? Она не ответила, только выдохнула шумно, чувствуя, как напряжение потихоньку отпускает. Девушка чувствовала, что он не даст ее в обиду. Жало подошел, положил свою тяжелую руку ей на плечо, и слегка сжал его. — Че такое, че случилось? — спросил он негромко, заглядывая ей в лицо. Глаза его были серьезными, внимательными, ведь он успел заметить, что девушка очень уж суетится. — Выдохни. Спокойно. — Мне нужен Костя, — протараторила Лиза, переведя взгляд с Жало на Турбо и обратно. — Надо с ним поговорить. Жало усмехнулся, но та вышла невеселой. Он поднял глаза на Турбо, тот пожал плечами, и покачал головой. — Да мы и сами хотим, — сказал Жало, отпуская ее плечо. — Да вот за последнюю неделю всего разок видали его. Заглянул на пару часов, пацанам мозги вправил и все. Турбо кивнул, подтверждая. Он стоял, сунув руки в карманы штанов, и смотрел на Лизу, думая, что она решилась обсудить все с Кащеем. Но не тут-то было. Лиза покачала головой, чувствуя, как внутри поднимается паника. Если Кости нет ни в качалке, ни у себя дома, то где он? У той девушки? — Ну, говори, чего случилось-то, — сказал Турбо, делая шаг ближе. — Ощущение, что ты щас упадешь раньше, чем рот откроешь. Лиза оглянулась по сторонам. Пацаны все еще смотрели на них, некоторые делали вид, что заняты своим делом, но уши «торчали» у всех. Ей не хотелось кричать на всю качалку то, что она услышала у двери в подъезде. Она взяла Жало за рукав, потянула чуть в сторону, к стене, где никого не было и Турбо пошел следом. — Я подслушала один интересный разговор, — начала она шепотом, стараясь говорить четко. — У Кости дома была одна девушка.. Жало нахмурился, переглянулся с Турбо, на что тот прищурился, но пока промолчал. — Она по телефону с кем-то говорила, — продолжала Лиза. — Я не все слышала, но... если я правильно понимаю, Костю кто-то заказал, или как это у вас.. называется. Жало перестал дышать, глаза его стали жесткими, и даже злыми. — Ты уверена? — спросил он тихо, и в голосе его не осталось и следа от той мягкости, что была минуту назад. — Я похожа на умалишенную? — вдруг подняла голос Лиза, — Или так, попиздеть пришла? — Тих‑тих, — резко заткнул ее Жало, вновь положив руку на плечо. — Пошли, водички попьешь, да поподробнее все расскажешь. Турбо пошел следом за ними и навис сверху, загородив их спинами от остальных пацанов, которые с любопытством косились в их сторону. — Воды дайте, — бросил Жало кому-то из молодых. И тут же какой-то парнишка принес граненый стакан с мутной жидкостью. — Теперь давай, — сказал он, присаживаясь на корточки, лицом к ней. Турбо же остался стоять, скрестив руки на груди. — Еще раз, что за девица, че говорила, по порядку. Лиза рассказала все, что случилось: о том, зачем пришла, как так вышло, что она услышала этот разговор, как поняла о ком он, и остальное. — Достал ты меня со своим Кащеем говорит, — тараторила Лиза, — И, мол, пулю в лоб пусти ему и все тут. — Мда-а, де-ла, — Жало поднялся, прошелся туда-сюда, потер подбородок. Лицо его стало жестким, а Турбо присвистнул сквозь зубы, качая головой. — А ты уверена, что это про него? — спросил он. — Может, она с кем-то своим ругалась, а ты накрутила? — Кащей, — повторила Лиза твердо. — Она сказала Кащей, не Рома, не Паша, блять, а Кащей. Кого еще так называют? Жало сплюнул на пол, выругавшись сквозь зубы. Турбо отошел, ударил кулаком по стене, вымещая на нее злость, которая поднялась изнутри после услышанного. — Сука, — сказал он. — Сука, я ж говорил, что с этой бабой связываться себе дороже. — А ты че, знал? — Жало повернулся к нему. — Да видел я ее с ним. — Турбо махнул рукой. — А че я ему скажу, он мне тут же пропишет по первое число. — Верно, — выдохнул Жало. Лиза смотрела на них, и страх, который гнал ее сюда, постепенно сменялся злостью. Злостью на эту девку, на себя, на то, что Костя, вместо того чтобы быть с теми, кто на самом деле... вместо того чтобы хотя бы к матери сходить, он связался с какой-то девкой, которая ничего хорошего не задумала. — Надо его найти, — сказала она, вставая. — Ребят, ну, пока не поздно.. — Да я походу знаю где он, — проговорил Турбо, — Эта телка соседка моя. — Тогда че мы сидим? — раскинул руки Жало, поднимаясь, и направляясь в сторону выхода. Лиза и Турбо переглянулись, и тут же направились за ним. *** Алина разливала водку по стопкам, и делала это уже не в первый раз за вечер. Бутылка стояла на столе, наполовину пустая, рядом с ней тарелка с нарезанным лимоном, который уже заветрился, и соленые огурцы в миске. Костя сидел на диване, расстегнув рубашку на две пуговицы, волосы его были растрепаны, глаза блестели. Он уже был навеселе, но еще держался, хотя язык начинал заплетаться, а движения стали чуть расслабленнее. Алина пододвинула ему очередную стопку, взяла свою, чокнулась, и лишь пригубила. — Давай, Кость, еще, — сказала она, улыбаясь, придвигая к нему стопку. — За что выпьем? — А хер его знает, — ответил он, криво усмехаясь. Взял стопку, выпил залпом и хрустнул огурцом. — За любовь бл-ля! — М-м, за любовь это хорошо, — сказала она и провела пальцем по его плечу, чуть касаясь шеи. Костя смотрел на нее мутноватым взглядом, но взгляд этот скользил по губам и ниже, по шее, к вырезу. Она видела, как расширились его зрачки, как участилось дыхание. — Че ты на меня смотришь? — спросил он хрипло, поворачивая к ней голову. — Глазенками своими зыркаешь. — Любуюсь, — усмехнулась она, поправляя волосы. — У тебя, когда выпьешь, морда не такая злая. — Иди ты, — беззлобно сказал он, махнув рукой. Она встала, отошла к окну, повернулась к нему спиной. Медленно сняла кофту, оставшись в тонкой майке и обернулась, глядя на него через плечо. — Жарко тут, — сказала она. — Правда? Он не ответил. Лишь смотрел, как ткань облегает ее спину, как свет из окна подсвечивает ее фигуру. Она сделала вид, что не замечает, потянулась к занавеске, поправила ее. И когда он подошел вплотную, когда его рука легла ей на талию, она не отстранилась, а выдохнула тихо и опустила голову, открывая шею. Он прижался губами к ее плечу, провел носом по шее, вдохнул. Пальцами он сжал ее талию сильнее, и развернул девушку к себе. Она подняла лицо, глядя ему в глаза. Сейчас в них не было той теплоты, что раньше. Только расчет и холод, которые он не видел из-за выпитого. Сейчас он видел только женскую фигуру, губы, глаза и чувствовал желание насладиться этим. Но расслабиться им не дали, в дверь раздалось несколько сильных ударов, с явным требованием открыть. Кащей отлип от девушки, раздраженно выдохнув перед этим, и Алина отправилась открывать дверь. На пороге стояла Лиза, а за ней еще двое парней. Оба в черных куртках, мокрые, хмурые. Жало смотрел тяжело, исподлобья, Турбо держал руки в карманах, но было видно, как сжаты его кулаки. Алина вышла за дверь, прикрыла ее за собой, и встала на пороге, сложив руки на груди. Подбородок ее был вздернут, взгляд наглый, но в глазах капля страха. Она переводила взгляд с Лизы на Жало, с Жало на Турбо, и обратно. — Че надо? — спросила она. — Кащей где? — спросил Турбо без предисловий. Алина скользнула по нему взглядом, и усмехнулась уголком рта. — Спит, — ответила она. — Еще вопросы? Лиза смотрела на Алину, и пыталась поймать взгляд девушки, но та избегала это, смотрела мимо. Лиза подняла глаза на Жало. Тот стоял, сжимая челюсти так, что желваки ходили ходуном. Смотрел на Алину, и в глазах его было что-то такое, от чего у Лизы самой мурашки побежали по спине. Он кивнул ей и шагнул вперед. Алина попыталась загородить дверь, выставила руку, но Жало взял ее за запястье, сжал, оттянул в сторону. — Ты че, охренел?! — дернулась она, зашипев, — Руки убрал! — Тихо, — сказал Жало, не повышая голоса, и Алина почему-то замолчала. Он толкнул дверь, вошел в коридор, за ним Турбо, а потом и Лиза. Костя сидел на диване, застегивал пуговицы на рубашке, которые расстегнул некоторое время назад. Лицо его было красным, взгляд мутным, но мозг еще соображал. Сигарета во рту дрожала, когда он затягивался, и дым шел в потолок, смешиваясь с коньячным перегаром. Он услышал шум в коридоре и хотел встать, пойти посмотреть, но дверь в комнату уже открылась, и на пороге показался Жало, за его плечом Турбо. А потом, протиснувшись между ними, Лиза. — Ох ты, — удивленно сказал Костя. Он откинулся на спинку дивана, и посмотрел на них по очереди. — Че за кипиш, я не понял? — Собирайся, — сказал Жало встав посреди комнаты, широко расставив ноги, и убрав руки в карманы куртки. — С хуя ли? — Костя поднял брови, усмехаясь. Он не двинулся с места, только затянулся сигаретой глубже. — С рояли, — вклинилась Лиза, — Эта сучка что-то задумала. Костя перевел взгляд на нее, нахмурившись, и не понимая, как собралась такая компашка. — Вы че, с дуба рухнули? — спросил он, положив сигарету в уголок рта. — Как коршуны налетели, бля. Это че такое? Он не вставал. Сидел, развалившись, и смотрел на них с каким-то ленивым превосходством. Жало не двигался с места, и Турбо тоже. Лиза стояла чуть сзади, переминалась с ноги на ногу, не зная, куда себя деть. — Костя, пошли с нами, — начала она, делая шаг вперед. — Тебе нельзя здесь... — Я сказал, шмотки собирай свои, — перебил ее Жало, не повышая голоса. — Поедешь с нами. Костя прищурился, усмешка сползла с его лица. Он медленно выпрямился, поставил локти на колени, и наклонился вперед. — Чет ты ахуел, братец, не? — спросил он тихо. Голос его стал низким, в нем зазвучала угроза. — Костя, я тебя прошу... — пыталась по-доброму вразумить его Лиза. — Да че ты доебалась, как пьяный до радио? — рявкнул он, поворачивая голову к ней. Глаза его вспыхнули, на скулах заходили желваки. — Че вам надо? Он встал не спеша, опираясь руками о колени, и выпрямился во весь рост. Пошатнулся чуть-чуть, ведь коньяк давал о себе знать, но смог устоять. Поправил рубашку, провел ладонью по волосам, взъерошил их, и выдохнул. — Так, пошли отсюда, — сказал он, кивая в сторону двери. Ребята стояли, не двигаясь. Жало смотрел на него в упор, не отводя глаз. Турбо переступил с ноги на ногу, но остался на месте, а Лиза так же не шевелилась. — Пошли-и отсю-юда-а, — повторил Костя, растягивая слова. Голос его стал громче, и раздраженнее. Он ткнул рукой в сторону двери, и сигарета выпала из пальцев, упала на пол, но не обратил внимания на это. Жало так и не двинулся. Стоял, сложив руки на груди, и смотрел. Взгляд его был тяжелым, спокойным, как у человека, который знает то, чего не знает другой. — Костян, — сказал он тихо. — Собирайся, пока по-хорошему. — А если по-плохому? — Костя шагнул к нему, оказавшись почти вплотную. Они были одного роста, и сейчас смотрели друг другу в глаза. — Не доводи, — ответил Жало. — Оба знаем, чем кончится. Костя сжал челюсть. В груди у него клокотало, злость, непонимание, какая-то животная ярость от того, что его выдернули из тепла, из покоя, в котором он находился вот уже несколько дней. Он хотел схватить Жало за грудки, отшвырнуть к стене, вышвырнуть всех за дверь и остаться здесь, в этом пьяном коконе, где не надо было ничего решать. Он перевел взгляд на Лизу. Она стояла у двери, прижавшись спиной к косяку, и смотрела на него. В глазах ее не было страха, не было жалости, только злоба, которую она вот-вот выместит на ком-нибудь сама. Но даже это не заставило его передумать. Он стал наступать на ребят, оттесняя их к входной двери. — Я завтра вернусь и мы поговорим, — пообещал он, — А сейчас, извольте. — Костя, открой глаза, блять, — крикнула Лиза. — Завтра я сказал, — гаркнул он, захлопывая дверь. Ребята за дверью постояли еще с минуту, осмысливая происходящее, а затем, по одному стали спускаться вниз, к машине. Алина подошла к нему сзади, взяла его за руку, и повела обратно к дивану, садясь рядом с ним. Он, ни капли не стесняясь, и не думая о том, что только что произошло, уперся взглядом в ее грудь, там, где майка открывала почти все. Она не пряталась, даже наоборот, чуть подалась вперед, на что он отреагировал проведя рукой по ее ноге, от колена до бедра, и сжал пальцами. — Кость, — шепнула она, улыбаясь. Он ничего не говорил, лишь другой рукой обхватил ее за задницу, и сжал ее тоже, притягивая девушку ближе, усаживая к себе на бедра так, чтобы она чувствовала его через ткань брюк. — Вот так, — сказал он, глядя ей в глаза. Она обняла его за шею, прижалась грудью, зашептала на ухо что-то неразборчивое. Губы ее касались мочки, шеи, он вздрагивал, сжимал ее тело сильнее. В комнате было душно, пахло водкой и табаком, что пьянило еще пуще. — Хороший мой, — прошептала она. — Устал, бедный. Достали все.. Руками он продолжал изучать ее спину, талию, сжимал, и тут же гладил. Она отвечала, проводила пальцами по его затылку, по плечам, помогая ему расслабиться после появления друзей. Она выгнулась, подалась навстречу, он чувствовал, как ее пальцы впиваются в его плечи, как она мелко дрожит, как дыхание сбивается, и становится чаще. Ей нравилось его распалять, он это видел по глазам, по тому, как она закусывает губу, сдерживая улыбку. — Играешься, — сказал он, проводя кончиком носа по ее груди. Она усмехнулась и провела ногтями по его спине, через тонкую ткань рубашки. Он дернулся, прижал ее крепче, и сжал пальцами ягодицы, приподнимая. Он стянул с нее майку через голову, и на секунду ее лицо скрылось, а затем снова показалось с безумными глазами, и приоткрытым ртом. Он припал губами к груди грубо, прикусывая зубами, и втягивая кожу. Она ахнула, выгнулась дугой, пальцами вцепилась в его волосы, потянув его на себя. Он замычал на это низко, довольно, что вибрацией отозвалось на ее коже. Она застонала в ответ, не сдерживаясь, и запрокинула голову. Он не отпускал, водил языком по соску, вновь покусывал, сжимал руками грудь, слишком сильно, не контролируя себя из-за выпитого. Она терпела, и лишь дышала чаще, вжималась в него бедрами, нащупывая напряженную ткань его брюк. — Кость, — выдохнула она, желая большего. Он поднял голову, посмотрел ей в лицо. Глаза его были темными, зрачки расширены. Он провел языком по губам, и усмехнулся. — Чего ты хочешь, Алин? — Ты знаешь, — она дернула его за ремень. Он снова опустил голову, поцеловал ее в шею, в ключицу, покусывая кожу. Она извивалась, хватала его за плечи, за волосы, пыталась притянуть обратно к губам, но он не давался. — Кость, я серьезно, — голос ее сорвался на хрип. — Прекрати.. Он поднял голову, посмотрел на нее и медленно расстегнул ремень, вытащил его из шлевок, отбросил на пол и расстегнул пуговицу на брюках, а затем и ширинку. — Как скажешь, — сказал он и резко дернул ее юбку вверх, оголяя бедра. Она притворно ахнула, с улыбкой, которая растянула губы, но не коснулась глаз. Девушка смотрела на него снизу вверх, из-под ресниц, и в этом взгляде было что-то хищное. Костя откинулся на спинку дивана, прикрыл глаза. Коньяк ударил в голову, все плыло, тело стало тяжелым, но приятно-ватным. Она провела руками по его шее едва касаясь пальцами. Спустилась к груди, расстегнула еще одну пуговицу, провела ногтями по животу. Он выдохнул сквозь зубы, дернулся, но не открыл глаз. Она улыбнулась шире и сползла с дивана, опускаясь на колени между его ног. — Сейчас будет интереснее, — пообещала она тихо, почти шепотом. Он усмехнулся, положил руку ей на затылок, и погладил волосы. — Обещаешь? — Еще бы. Она провела рукой по стволу медленно, дразня, чувствуя, как он напрягается под ее пальцами. Костя выдохнул, откинул голову, расслабив плечи. Он не видел, что делает вторая ее рука. Не видел, как она достала откуда-то шприц, как сняла колпачок зубами, плюнув его в сторону. Она наклонилась, коснулась губами головки, провела по ней языком. Он застонал, сжал ее волосы. И ровно в это время игла болезненно вошла в вену, которую Костя почуял даже сквозь возбуждение и опьянение. Он напрягся, дернулся, открыв глаза. — Ты че? Она не остановилась. Продолжала водить рукой, другой поглаживала его колено, и смотрела снизу вверх с той же томной улыбкой. — Кольцом задела, — сказала она спокойно. — Извини. Он хотел что-то сказать, но тело вдруг стало тяжелым, каким-то даже чужим. Мысли поплыли, замедлились, он попытался сфокусировать взгляд на ее лице, но ничего не получалось, оно расплывалось, двоилось. — Алин... — Тш-ш, — она приложила палец к его губам, продолжая ритмичные движения рукой. В голове шумело, в ушах зазвенело. Он чувствовал ее губы, ее язык, ее пальцы, и он не понимал что происходит. Алина смотрела на его лицо, на то, как расширяются зрачки, и появляется бешеная улыбка. — Че сделала, коза, м-м? — странно улыбаясь, спросил он. Она не отвечала, лишь смотрела на него в упор, так же странно улыбаясь, предвкушая деньги, которые получит за то, что сделала.