Глава 17. Последнее желание

      Этот расклад Зейду совсем не нравился. Небо над лагерем замерло, и чутье Тени едва могло зацепиться за что-то опасное и подвижное, словно Край отрезало от внешнего мира. Стражи ждали нового наступления, но порождения не появлялись. Так, в напряжённом ожидании, проходил весь день.       Жнец шагал вдоль скал. Иногда натыкался на столбики, которые оставили белокровые, останавливался, чтобы прикинуть, для чего они могли тут стоять, затем шёл дальше. Чутьё вело его куда-то далеко, но затем вдруг оно обрывалось, обрушивая внутреннюю немоту. Лишь подойдя к крайней точке, он наконец-то разобрался, что к чему.       Далеко внизу, где обрывалась земля, клубились чёрные облака, за которыми угадывались очертания бесформенного острова. Там что-то едва уловимо шевелилось, и, взглянув туда зрением Тени, Зейд увидел множественные каменные конечности, неспешно змеившиеся по неровностям осколка Озумоса. Остров прекратил своё движение  уже давно.       Жнец поспешил вернуться в лагерь.       – Сделать многослойный барьер, – сразу же распорядился он. – По всему периметру. Эданон ухватился одной из своих конечностей за основание Аногарда и вместе с собой тащит на нас осколок Озумоса.       Среди Стражей поднялась неспокойная молва. Подобные новости не сулили ничего хорошего, особенно когда сам жнец сталкивался с таким впервые и был вынужден принимать решения на ходу. Осколок Озумоса находился слишком близко к ним.       – Он пытается поглотить Аногард! – сказал кто-то из Стражей.       И это было наиболее вероятно. Посеянная тревога быстро пустила корни. Но Зейд не любил скрывать правду, поэтому предпочел, чтобы каждый был готов к худшему, пускай и ценой спокойствия.       Зейд обошел периметр Края ещё раз и предположил, что Эданон попробует атаковать с западной стороны – самая уязвимая точка Аногарда. Жнец прислушался к чутью и не ошибся: монстр таился с этой стороны и ждал подходящего времени, набирая силы. Его дыхание раскачивалось едва уловимой вибрацией. Прошлой атакой монстр нащупал все слабые места и теперь просто ждал.       Ангелоры занимались укреплением барьера, когда жнец появился в лагере, закончив разведку. Зейд собрал всех у потухшего костра.       – Я и ангелор пойдём за пределы барьера и будем ждать атаки там, барьер нужно будет запечатать прочным слоем, защищающим от любого физического проникновения.       – Подождите!       Из толпы пробилась Йоку. Девчонка не скрывала замешательства:       – Вы собираетесь с ним в одиночку бороться?       – Я всегда борюсь в одиночку, и с Эданоном тоже, – мрачно ответил жнец.       – Но ситуация исключительная, – продолжала та. – Эданона будет сложно усмирить, когда осколок Озумоса на грани столкновения с Аногардом.       – В том и дело. Вам будет легче оценить мощь противника издалека, если что-то пойдет не так.       – Не так – это ваша окончательная гибель? – начинала изводиться Йоку.       – Но не твоя же. У тебя слишком много вопросов, девчонка, уймись.       Среди бойцов прокатились негромкие смешки, но одного сурового взгляда Йоку хватило, чтобы вернуть обстановке серьезность.       – С твоей магной не быть тебе ещё одним жнецом, как ни повернись, – добавил жнец. – К сожалению. А вот мозгов достаточно – вот и пользуйся ими, пока их по земле не размазало.

***

      Плотная магна укрепилась стеной. Осталась только небольшая прорезь, дырой темнеющая в оранжево-желтой ткани. У выхода за барьер столпилась кучка Стражей. Зейд неприязненно морщился от чужого внимания, понадеявшись вначале проверить своё снаряжение в полной тишине. Ему нужен был только Джин, чтобы тот запечатал барьер, но молодняк оказался слишком сентиментальным, чтобы дать своему наставнику просто тихо уйти и, возможно, уже никогда не вернуться.       Минутами позже к ним подтянулась и ситеринка, которая появилась, как привидение в ночи без единого слова. У девчонки был безжизненный отсутствующий вид, словно тело жило и двигалось само по себе. Она притащила с собой огромную пушку, остановилась у прохода наружу и стала ждать жнеца, не удостоив своих учеников даже взгляда. Никто на неё будто и не обращал внимания.       Зейд перехватил косу и хмуро окинул взглядом заметно отчаявшихся молодых Стражей:       – Чё вытаращились, как на труп?       – Спасибо, – негромко сказал Джин, будто отвечая за всех.       – Ты захнычь ещё. Я собираюсь нажраться как тварь после возвращения, а не в земле гнить, – бросил жнец, уходя.       Его напарница безмолвно шагнула за ним, и оба скрылись за барьером. Джин какое-то время стоял, глядя, как исчезают их фигуры в сумраке, затем прочёл долгую молитву, пока прорезь в барьере не заполнилась плотной магной, как заживший шрам.

***

      К ночи поганый ветер наконец-то успокоился. Жнец сидел, откликнувшись на неровную каменистую стену их небольшого укрытия под навесом плоского камня, навалившегося на разбитые валуны. Это местечко ситеринка первая отыскала, а Зейд лишь молчаливо был вынужден признать, что оно было достаточно хорошим, чтобы спрятаться и между делом отдохнуть. Он угнездился по другую сторону, пока девчонка возилась со своим оружием, и задремал.       Жнеца разбудил какой-то треск. Он встрепенулся, рукой хватаясь за косу. Девчонка притащила откуда-то горсть сухих веток и сбросила их в кострище, собранное из камней. Она стала пытаться сломать крупную ветвь и возилась с ней настолько невыносимо долго, что Зейд подобрался с места, выдернул ветвь из её рук и парой ловких движений разломал на три части.       Белокровая достала спичечный коробок, присев на корточки у кострища. Спички вспыхивали и валились из дрожащих пальцев одна за другой. Девчонка собиралась потратить ещё одну, не думая о почти исчерпавшемся запасе.       – Дай сюда, – прошипел жнец, вырывая у нее коробок.       У той был настолько жалкий вид, что ему больше не захотелось что-либо говорить. Зейд развёл костер в два счёта, и языки пламени вытеснили всю прохладу. Под умиротворённый треск он вернулся на своё лежбище и, окутанный теплом, почти сразу же провалился в зыбкий сон. Не зная, сколько он проспал, Зейд открыл глаза от странного слепящего света.       Жнец подорвался с места и, подхватив косу, выбрался из укрытия.       Небо разливалось багрянцем, словно облака пылали огнём. Белокровая проснулась раньше и уже давно стояла на краю скалы, созерцая кроваво-красный рассвет. Они оба замерли двумя силуэтами, съедаемыми огненными красками. Свет падал на скалы, мазками  ложился на неровности и оттенял их. Темные облака клубились по-прежнему где-то далеко внизу.       Воздух дрогнул от протяжного рёва, взобравшегося из самой пучины облаков. Дэйши медленно повернула голову, чтобы взглянуть на жнеца. Они на мгновение пересеклись взглядами, ловя немой сигнал: пора выдвигаться.       Свет померк, и все вокруг вдруг лишилось красок. Чёрные облака затянули небо бурлящей смолой. Они подняли за собой невероятно звенящую, почти осязаемую тишину, в которой собственное дыхание казалось оглушительным. Жнец медленно шагал по краю скалы, неся с собой оружие. Ситеринка бесшумно следовала за ним, сохраняя дистанцию. Её внушительное оружие казалось эффективным, но у Зейда всё равно не было такой уверенности.       Он остановился, и чутьё Тени вдруг отозвалось насыщенным щекотливым ощущением в мышцах. Такое случалось и раньше, но, будучи слишком близко к Эданону, Зейд наконец-то ощутил кожей всю его мощь, которая проникала сквозь плотный слой снаряжения.       – Наверху! – вдруг крикнула девчонка.       Зейд вскинул голову. Огромная тень падала прямо на них. Совсем незаметно и без каких-либо звуков. Жнец спасся прыжком, попутно пуская несколько сильных волн. В разные стороны полетели камни и песок – совсем небольшой урон, играющий явно не на пользу двум Стражам. След магны только лучше сориентировал Эданона, и теперь он нацелился на мелкие мишени. Из глубины облаков показались множественные силуэты его лап.       Зейд не переставал слать на него удар за ударом. Он входил в кураж, постепенно теряя осторожность. Одна из лап отбросила жнеца в скалы. Болевой шок ненадолго отрезвил его. Сквозь помутненное сознание он видел белокровую, кропотливо восстанавливающую его помятое ударами тело. Едва Зейд почувствовал, что может встать, он подорвался и бросился прочь из укрытия, не дав напарнице закончить.       Эданон обрушивал на них бесконечный шквал ударов. Двигаясь по дрожащей земле, Зейд направил взмахом очередную волну. Магна разъела камень, и одна из конечностей обвалилась, падая в бездну. Это была лишь небольшая победа, но жнец уже чувствовал истощение: его сила Стража заметно ослабла с тех пор, как его ученица стала новым бойцом. Он терял прежнюю мощь, и сейчас это осознание некстати пробиралось сквозь шум боя, проступала в дрожи рук, в чуть потерявших ловкость движениях.       Уже не замечая, что уходит в опасный край, Зейд приблизился к беспощадно тянущимся лапам. Одна волна прошла мимо, и Эданон яростно ударил по земле. Жнец опрокинулся назад. Отползая, он потянулся за выскользнувшей из руки косой. Землю затрясло, и оружие соскользнуло куда-то в камни. Чертыхнувшись, Зейд полез за ним. Он вдруг обернулся, почувствовав, как качнулся воздух за спиной. На него падала тяжёлая тень.       Внезапно воздух рассекла вспышка, тряхнувшая воздух раскатистым грохотом. Лапу гиганта подорвало. Вниз полетел камень. Следом за первым выстрелом последовали ещё два. Жнец судорожно обернулся: белокровая стояла на скалах, не опуская пушку. Пока Эданон был отвлечен, Зейд подобрал оружие и тотчас ринулся на него. Несколько волн оттолкнули тень гиганта назад. Множественные каменные лапы расползлись в разные стороны.       Морэ-магна разъела основание одной из крупных лап. Валуны обрушились вниз. Дэйши взмыла вверх, но вдруг что-то отбросило её прямо в скалы. Удар пронзил затылок. Девушка потеряла сознание.       Зейд двигался вдоль обрыва. Раззадоренный Эданон метал в него удары один за другим. Жнец уводил его дальше и дальше от лагеря и барьера, стараясь не попадать под удары. Земля вздрагивала под ним, заходилась трещинами. Зейд пошатнулся. Поверхность под ним вдруг накренилась, и он едва не полетел вниз, удержался и бросился обратно. Он почти совершил спасительный прыжок. Камень рухнул почти у самого его носа. Острый осколок рассек бровь, полоснул веко, глаз мгновенно залило кровью. Зейд зашипел, шатаясь и хватаясь за рану. Следом сверху обрушился пласт земли, придавил руку. Жнец выдернул её. Ткань снаряжения разорвалась от приложенной силы. Снова удар – и земля под ногами обернулась в крошки, под которыми не было уже ничего.       Зейд падал головой вниз, в пучину голодных черных облаков. Он попытался прыжком унести себя далеко высоко, хотя бы на небольшой парящий островок, но магна вдруг перестала откликаться. Осколок Озумоса притягивал его к себе, готовый поглотить.

***

      Дэйши резко открыла глаза и сразу же поднялась. Она расстегнула ремни, пушка рухнула на землю. Девушка бросилась вперёд и, отрываясь от края земли, расправила крылья. Обогнув парящие острова, она устремилась далеко вниз. С приближением к чёрным облакам воздух становился тяжелее, почти был густым, но Дэйши всё равно чувствовала его.       Это ощущение пробудило её, придало сил и смелости.       Девушка успела поймать его на лету и крепко обхватила сзади. Они оба застыли в воздухе над ревущими облаками. Дэйши вдохнула едва уловимый запах гвоздики и перца, и внутри вдруг всё сжалось спазмом.       Жнец закашлялся, пытаясь повернуть голову назад. Коса в его руке подрагивала и с трудом держалась в слабеющей ладони. Далеко внизу раскатился надсадный рёв. Что-то приближалось к ним. Внезапно черные облака вздыбились, окутав их обоих. Дэйши вскрикнула: невидимые жгучие иглы вонзились в неё, как в игольницу. Она стала падать вниз, не выпуская жнеца, но затем расправила крылья, сопротивляясь падению.       Точнее притяжению.       Осколок Озумоса тащил их вниз. С приближением к нему Дэйши отчётливо стала слышать душераздирающие стоны призраков. Всматриваясь в беспросветную мглу, девушка искала путь отступления. Диски в крыльях начинали предупредительно скрежетать и нагреваться. Дэйши сделала несколько глубоких вдохов, пуская магну по крыльям. Сила полёта потянула вверх, сопротивляясь гравитации Озумоса. Набрав высоту, девушка на мгновение замедлила диски, дав им остыть, затем привела их в движение снова. Дэйши стиснула зубы, поднимая глаза. Всё её тело засветилось оранжевым светом магны. Девушка яростно закричала.       Внизу, опережая рёв, к ним вырвалась каменная лапа. Дэйши огибала валуны и разбитые островки, попадавшиеся на пути. Лапа Эданона почти коснулась её ботинок, когда девушка сделала последний рывок, вложив остатки магны в крылья. Белый металл засиял ярким светом. Скорость была настолько высокой, что Аногард, который был слишком высоко, оказался далеко внизу за несколько секунд.       Громкий хлопок за спиной оглушил девушку. Она стала резко снижаться, всё так же не выпуская жнеца. Ей всё же пришлось расслабить руки в полёте, когда они уже были невысоко от поверхности, и Зейд ухнул вниз. Одежда на спине девушки загорелась. Дэйши торопливо приземлилась, но вдруг сильный взрыв дисков толкнул её в спину. Пламя разъело ткань снаряжения, схватилось за кончики волос и поглотило длину почти наполовину. Девушка живо выбралась из ремней и сбросила сломанные крылья, стряхивая с себя клочки пламени. Спина изнывала от ожогов. В голове стоял странный гул, похожий на множественный шёпот.       Дэйши качающимся шагом приблизилась к косе, которую нашла в камнях. Неподалеку что-то зашевелилось, и девушка увидела жнеца, медленно пытавшегося встать. Всюду были разбросаны языки пламени. Девушка подобрала его оружие, невзирая на боль ожогов от соприкосновения с металлом. Зейд поднялся на ноги, когда она подошла к нему, протягивая рукоять. Тот нерешительно взялся за неё, хмуро глядя на напарницу, которая положила другой конец косы на плечо – так, чтобы лезвие огибало тонкую шею. Оба замерли.       – Ты должен меня уничтожить, – проронила Дэйши сквозь слёзы. – Я чувствую призрака во мне.       Глаза жнеца вспыхнули, активируя зрение Тени, но он не торопился.       – Зейд, сделай это быстро, прошу. Мне страшно, – взмолилась она. – Но сначала можно я кое-что у тебя попрошу? Убей Зекто, – почти навзрыд сказала Дэйши. Зейд вдруг убрал косу прочь от её шеи. Девушка пошатнулась, едва держась на дрожащих ногах. Жнец ухватил её под руку и усадил на каменную глыбу.       – Убей его, – едва слышно повторяла Дэйши. – Он настоящее чудовище. Он… ты бы такого со мной никогда не сделал!       Жнец только слушал.       – Зейд, – та осмелилась ненадолго посмотреть прямо ему в глаза. – Он сделал так, чтобы ты стал Стражем. Он сделал что-то и с тобой тоже, чтобы ты был здесь. Я видела записи в его лаборатории. Ты ведь был совсем маленьким…       Что-то едва уловимо дрогнуло в его взгляде, как струна, задетая в темноте. Зейд медленно сел рядом, потирая рассеченную бровь.       – У него есть только одно слабое место, – продолжила Дэйши.       Она расстегнула все уцелевшие ремни и сбросила доспехи, оставшись только в первом слое снаряжения. Девушка оголила плечо и спустила одежду так, чтобы показать спину со вживленной бионической системой. Дэйши убрала жженные волосы.       – Если доберешься до этих позвонков, то сможешь лишить его ловкости, – сказала она. – Пятый позвонок. Он выпирает чуть больше, но если его вывести из строя…       Девушка коснулась руки жнеца и притянула к своей спине. Его пальцы оказались на позвонке.       – Вырви его, – пробормотала Дэйши.       Жнец впился пальцами в позвонок, и она вскрикнула от боли. По телу растёкся жгучий спазм, уши сдавило от трепещущей тревогой системы. Дрожа, девушка обернулась. Зейд рассматривал окровавленный металлический элемент с торчащими проводками – заворожено, словно это было нечто драгоценное.       – У-убей меня. Убей бы-бы-быстро, прошу, – тихо произнесла Дэйши. – Я не могу бо-больше дви-двигаться, нормально ды-ды-ды-дышать, жить.       Жнец медленно встал, отбрасывая вырванный фрагмент системы. Он подхватил девушку под руку, почти рывком заставил её встать на едва устойчивые ноги. Он придержал её, не дав упасть. Дэйши чувствовала его прикосновения, как стоит только благодаря ему, и совершенно не могла пошевелиться, сделать шаг назад. В её теле всё ещё билась витэ-магна, почти осязаемая, как тёплая волна. Жнец вдруг наклонился и жадно впился в губы девчонки. Его горячее дыхание обжигало, и тепло будто скатывалось вниз, охватывая тело жаром. Жнец, ведомый необъяснимым притяжением, был уверен, что чувствует сам вкус витэ-магны: слишком манящий и сладкий, чтобы ему сопротивляться, стирающий неприступные границы. Неповторимый вкус противоречия. Дэйши нашла силы, чтобы прижаться к нему, закрыла глаза, старательно обхватывая его ослабшими руками, наслаждаясь поцелуем со вкусом крови и пыли, с болезненным желанием замереть так на вечность. Дурман заволакивал разум, как крепкий мукато, Зейд чувствовал нарастающее желание впиться сильней, но  вдруг отстранился.       Холод ворвался в пространство между ними, когтями вцепился в кожу, воруя последнее тепло. Ноги онемели ещё сильнее, и Дэйши поняла, что этот холод был совсем другим. Горло вдруг сдавило, и нечто вытолкнуло из лёгких весь воздух. Девушка взглянула на жнеца, в зеленые огни, вспыхнувшие в его зрачках. Морэ-магна медленно и мучительно охватывала тело, разрушала его клетки, давая полностью почувствовать вкус неминуемой смерти и нарастающего страха, от которого невозможно спрятаться. Но затем все чувства вдруг застыли, онемели, вместе с кончиками пальцев. Жнец неподвижно следил.       Так много людей доверили бы ему жизнь, но ещё никто не доверял ему свою смерть.       – Ты была так добра и полезна, что, кажется, заслужила это. Белокровая, – прохрипел       Зейд, медленно вытирая кровь, заструившуюся из уголков её губ.       Та отчаянно шевелила губами в попытке выдавить из себя последнее слово. Тело девчонки зашлось лёгкой предсмертной судорогой и медленно обмякло, а затем её кукольное лицо стало красивым как никогда. Зейд сумел насладиться её безжизненным остекленевшим взглядом, прежде чем разлившаяся по девичьему телу морэ-магна начала разъедать её в прах. В руках постепенно стало легко. Жнец, опьянённый внезапным помутнением, какое-то время смотрел на посеревшие ладони, затем стряхнул остатки праха, нашёл свою косу и неторопливо, чуть покачиваясь, направился в лагерь.       Я смог до неё добраться.       Зейд шелохнулся. Шёпот раскатился в мыслях, будто восстав из глубин, и впервые за долгое время жнец ощутил присутствие Тени, такое отчётливое, будто он стоял за спиной и наблюдал за своим сосудом.

***

      Зейд решил, что это всего лишь проявление помутнения: он потратил слишком много сил, чтобы дать отпор Эданону и усмирить его. Если бы разум остался полностью ясным, это было бы настоящим чудом. Но жнец чувствовал, что за беспечный бой ему ещё предстоит расплатиться.       Барьер был подернут трещинами. В некоторых местах зияли острые пасти разломов, а за самим барьером клубилась ещё не осевшая после боя пыль. В мареве сновали силуэты Стражей, слышались окрики ангелоров, искавших раненых. Картина не самая удручающая. Когда они заметили Зейда – всего в ссадинах, с разорванным снаряжением – стало тихо так, что ему на мгновение показалось, что он слышал полёт каждой пылинки в воздухе. Жнец остановился, обогнул взглядом Стражей, словно видел их в первый раз, вычислил среди них Джина и подошёл к нему.       – Твоей наставницы больше нет, – сухо сообщил Зейд.       Парень замер с каким-то неопределенным выражением лица, словно не знал, как на это реагировать. Смерть любого Стража была подобна опавшему листу, который терялся в куче таких же листьев. Зейд уже давно не чувствовал горечи потери, но заметил, что глаза у пацана всё-таки задрожали.