Живые и мертвые

      Ад, настоящее время       ... Адские цепи растягивали его до невероятной боли. Он пытался сопротивляться — он не мог не сопротивляться, но его придавливала сама магическая сила Ада. Гигантскими усилиями ему удалось все же немного приподнять руку. Ну же! Еще немного!       — Артур, проснись! — едва различимо донеслось до его ушей. — Артур, это только сон!       Как же, сон! Во сне он не испытывал бы такой боли!       — Артур Кетч, подъем! — внезапно рявкнули ему в уши, и сработал автоматизм. Он прекратил движение, подчиняясь команде, и тут же пожалел об этом — цепи же сейчас перехватят его еще крепче! Он сделал рывок на опережение, но вместо сопротивления ощутил свободу — и малоприятное приземление на пол.       От неожиданности он невольно открыл глаза. Темнота. Нет, полутьма. Обстановка... женская спальня. Нет цепей, нет ничего.       — Ну слава Джеку, ты наконец проснулся, — Ровена опустила соединенные руки.       Ровена?       Артур зажмурился и потряс головой. В ней все еще было полно тумана, но он был в состоянии сообразить, что находится не в адской "пыточной". Хотя его тело было еще в боевом режиме, и он беспрерывно отслеживал вокруг любое движение. Как он вообще здесь оказался?       Память послушно открутила время назад: замечательный секс, он приходит в Ад, слова Ровены, что ей недостает мужского внимания, и его решение заходить почаще или оставаться подольше... Что он, собственно, и сделал. И в итоге оказался в одном из самых кошмарных снов в своей жизни.       Он поднялся с пола и шагнул к своей одежде.       — Ты в порядке? — спросила стоявшая в нескольких шагах Ровена.       — В полном, — коротко ответил Артур.       Она шагнула к нему — и тут же сделала шаг назад, поскольку едва натянув штаны, тот сгенерировал себе винтовку. Он не планировал пускать ее в ход, но так было надежнее. И заодно подтверждало его райские возможности.       — Плохие сны снятся всем, — она все-таки подошла. — Что снилось тебе?       Кетч подумал. Ответить или...       — Что на самом деле Анубис отправил меня в Ад, — сказал он и потом пожал плечами. — Наверное, часть меня все еще не до конца верит, что я попал в Рай.       Он застегнул брюки и взялся за рубашку.       — Лишние часы здесь того не стоят. Не порти себе жизнь, — с грустью произнесла Ровена. — Ты заслужил Рай.       Кетч поднял на нее глаза. Странно было слышать от нее такое. Это казалось почти заботой.       — Хотя в одном твои сны верны, — снова заговорила Ровена, и Кетч про себя поморщился. Если она сейчас скажет, что он достаточно грешен для Ада... — Если бы ты попал в Ад, я бы обязательно вытащила тебя к себе из сонма обычных "клиентов". Не сразу, разумеется — не так просто было заполучить трон, но я бы уж позаботилась, чтобы ты навсегда остался при мне.       Артур посмотрел на нее с откровенным скепсисом.       — Очень в этом сомневаюсь, — произнес он.       — Когда мне было очень нужно, я и Фергюса достала из Пустоты, — дернула плечиком Ровена.       Кетч закатил глаза.       — Я тебе не сын.       — И слава Джеку, — закатила глаза уже Ровена. — Давай лучше выпьем, — она отошла к бару и вернулась с двумя бокалами.       Артур заколебался — он ведь собирался сразу уйти, но потом подумал, что лучше не покидать Ад в дурном настроении. А оно все еще было нерадостным — остатки кошмара до сих пор витали у него в голове.       Он принял бокал и пригубил вино. Как всегда отличное — как и все, умело сотворенное магией. Магия. Он нахмурился.       — В чем дело? — недовольно проговорила Ровена. — Только не говори, что в вине есть изъян.       Магия. Почему ему снилось, что на него давит магическая сила Ада? Он помнил, как мучился Дин, когда они с Ровеной воспроизводили адские пытки, чтобы выбить из его головы последствия люциферовой магии. Дин тоже был растянут за руки и за ноги — и скорее всего, именно этим образом руководствовался его мозг, когда оживлял глубинный страх Ада, но Дин выглядел не так... как чувствовал себя Артур во время "адских" пыток. Магия не играла в том деле никакой роли. Он покопался в памяти, отыскивая момент, когда послеоргазменная нега стала плавно перетекать в более глубокий сон, и ощутил поднимающийся внутри гнев. Он резко посмотрел на Ровену.       — Ты воздействовала на меня каким-то заклинанием, пока я спал, — процедил он сквозь зубы.       — Нет, конечно, нет... — забормотала Ровена, но он ей не поверил.       — Конечно, да! Какого черта! Чем ты меня "опоила"? Что тебе от меня было нужно? Это была "сыворотка правды"? — он не пошевелил ни единым мускулом, но его тон был словно АК без промаха.       — Ладно-ладно, не кипятись. Да, я действительно наложила на тебя небольшое заклинание, — сдалась Ровена, перестав изображать испуг и непонимающий лепет. — Совсем маленькое, оно не могло тебе навредить.       — Да неужели? — Кетч саркастически вскинул бровь. Его переполняла злость.       — Я хотела, чтобы ты задержался в Аду подольше — но, разумеется, я не желала тебе кошмаров. Ты и раньше иногда беспокойно спал, а сегодня пришел раньше срока, и я решила помочь — хотела, чтобы ты спал спокойно. Это заклинание не оказывает больше никакого воздействия — только успокаивает и расслабляет, — она посмотрела на его каменное лицо. — Хорошо, я обещаю больше его на тебе не использовать. И ничего другого, — добавила она под его тяжелым взглядом.       Артур ничего не ответил, только поставил бокал на ближайшую горизонтальную поверхность, закончил одеваться и ушел.       Ровена молча проводила его взглядом. Она надеялась, что он быстро отойдет. В конце концов, она не сделала ничего плохого.

* * *

      Убежище, настоящее время, 2013 год       — Что это? — поинтересовалась Магнус, разглядывая странный предмет на столе в лаборатории Теслы. Он был похож на небольшую коробку с деревянными игрушками, в которой сейчас копался Никола.       — Это... — Никола досадливо распрямился и кинул какую-то деталь обратно в коробку, — изобретение моего брата. — Он вздохнул. — И я никак не могу его запустить.       — Запустить? — Магнус подошла ближе. — И что эта вещь должна делать?       — Это что-то вроде кукольного домика, — Никола потер затекшую шею и зажмурился. — В примитивном изображении. Деревянные фигурки сталкиваются и расходятся, танцуют, водят хоровод. И он у брата работал, я даже видео записал, — он взял со стола телефон и нашел запись, показал ей.       Магнус посмотрела видео, полистала соседствующие фото.       — И на чем он работает? Электричество? Как оно может у тебя не работать? — удивилась она.       — В том то и дело, что нет. Не электричество. И ни один из известных мне видов энергии, — он перевел на нее взгляд. — Хелен, я не знаю, на чем работает эта игрушка, — он покачал головой. — Я думал, что дело в конструкции, но я воспроизвел все в точности до малейшей детали. Я не могу заставить ее работать.       — Никола... — Магнус даже закусила губу. — Ты не думаешь, что эта игрушка заводится от какой-нибудь божественной энергии?       Он вздохнул.       — За кого ты меня принимаешь? За идиота? Нет, она работает от чего-то другого.       — Тогда почему ты не сходишь в Рай к брату и не спросишь у него напрямую?       — Видимо, придется. Загвоздка в том, что... — он снова устремил взгляд на первый этаж "кукольного домика", — эта игрушка мне что-то напоминает.       — Детство? — предположила Магнус.       — Да нет! — в голос Теслы прорвалось раздражение. — В том, как эти фигурки двигались, было что-то... знакомое. В механике. В плавности движений... Я не знаю. Это на уровне интуиции. Как будто я в глубине души знаю, как это всё работает.       — Сделай перерыв, — Магнус подтолкнула его в сторону двери. — Пойдем.       Тесла забавно перевел взгляд с нее на свой загадочный механизм и обратно, словно не в силах выбрать. Хелен уже собиралась обидеться, но увидела, что "победила" — Никола кивнул и пошел следом за ней из лаборатории.       Они оба устроились с бокалами вина в ее кабинете.       — Может, теперь скажешь, зачем ты пытаешься воспроизвести игрушку своего брата? — спросила Хелен, отпивая вина. — Что ты хочешь с ней сделать?       Никола ответил не сразу и сначала тоже отпил вина.       — Когда-то он хотел, чтобы мы вместе работали. Когда я подрасту, а он повзрослеет. Он хотел создать предприятие "Братья Тесла". Его смерть все оборвала.       Хелен медленно кивнула. Она могла это понять.       — И ты хочешь... воспроизвести это? Зарегистрировать изобретение брата под его именем или вашей общей фамилией?       — Верно. У него много всяких изобретений — некоторые просто забавны, а некоторые — любопытны. Этот домик меня заинтересовал. Игрушки в нем так знакомо двигались... напоминали тяни-толкая. Но я не могу ухватить. Никак.       — Может, там есть магниты? — предположила Хелен.       — Нет, я бы почувствовал, если бы было задействовано что-то электромагнитное, — он бросил на нее взгляд и отставил бокал. — Но это где-то рядом! Прямо голову хочется расшибить и достать! — он легонько ударил кулаком по дивану.       — Не смей. Твоя голова нам еще пригодится, — улыбнулась Хелен. — Ты говоришь, что тебе знакомы эти движения. Значит, они у тебя в памяти. Не помнишь, при каких обстоятельствах они в нее попали?       — Нет... — он качнул головой. — Но это что-то очень давнее. Мне кажется, я даже никогда этого на самом деле не видел... — он смолк, изо всех сил нахмурившись.       — Никола...       Но он поднял руку, призывая к молчанию. Прошло пять минут. Десять. Пятнадцать. Никола не шевелился, его лицо оставалось очень сосредоточенным и напряженным. Магнус уже хотела снова его окликнуть — она звала его сюда отвлекаться, а не для того, чтобы он снова засел в своей голове, но в последний момент она передумала и только тронула его за руку. Тесла вздрогнул и открыл глаза. Посмотрел на нее невидящим взглядом.       — Никола...       — Я вспомнил, — он закрыл руками лицо, потер его и снова посмотрел на Хелен уже более осмысленно. — Я не должен был забывать, что мой брат — гений. Полагаю, он даже сам не понял, что изобрел.       — И что он сделал? — полюбопытствовала Хелен. Она не очень верила, что брат Николы мог изобрести что-то действительно гениальное. Скорее всего, это было преувеличение.       Никола странно на нее посмотрел.       — Он на практике подтвердил "теорию струн".       — Что? — изумилась Магнус. — Ты про квантовую физику?       Он кивнул.       — Эта игрушка работает на выделении "струн" гравитации. Дане удалось их вычленить и заставить работать себе на пользу.       Хелен напрягла память.       — Я помню, ты какое-то время работал над теорией антигравитации, но потом бросил... Никола, но ведь до сих пор никто не смог доказать "теорию струн" экспериментально. Как ты можешь помнить...       — Ты забыла одну вещь, — он легко улыбнулся. — Я часто экспериментирую в своей голове.       Она уставилась на него.       — Ты хочешь сказать, что смог доказать эту теорию, мысленно экспериментируя?       — Не совсем. Я развил ее — и смог представить, как бы выглядела ее реализация, но экспериментально доказать не смог. И отказался от дальнейших исследований, решив, что они бесперспективны. Как оказалось, я был очень близко. Очень-очень близко.       Он печально улыбнулся, потом встал, захватив бокал, налил себе еще вина и снова сел рядом с ней. Какое-то время они в тишине пили вино.       — И что теперь? — спросила Хелен.       — Отправлюсь в Рай и поговорю с братом — спрошу, как он сумел это сделать.       — А потом?       — Потом вернусь и воспроизведу в лаборатории. А затем буду уже работать над предприятием "Братья Тесла", — он улыбнулся, поднимая бокал.       — "Теория струн от братьев Тесла"?       Но Никола покачал головой.       — Этого я сделать не могу, хотя и очень хотел бы. Это слишком крупное открытие в квантовой физике — Господь снова обвинит меня в том, что я опережаю эпоху. Да и объяснить публично, при чем тут маленький мальчик, умерший в середине XIX века, я не смогу. Как и самому Дане.       — И что ты собираешься делать?       — Изучу возможности, поговорю с братом и зарегистрирую патент на какое-нибудь практическое устройство на основе "струн". Это ведь то, что он хотел — нашу совместную работу. Я хочу дать ему то, чего он лишился со своей смертью.       — Ты хочешь исполнить его потерянную навсегда мечту.       — Да, — он улыбнулся, потерявшись на минуту в своих мыслях, и потом потянулся ее поцеловать. — Спасибо, что не назвала это сентиментальной ерундой.       — Назвать реальное доказательство "теории струн" сентиментальной ерундой? — Магнус вскинула бровь. — Хотела бы я посмотреть на того, кто посмеет это сделать.       Тесла засмеялся.       — Ты совершенно права.       И он еще раз ее поцеловал.

* * *

      У него все получилось. И на это понадобилось на удивление мало времени. Как Тесла и предполагал, объяснение брата было совершенно бесхитростным — он просто сумел обнаружить определенную взвесь в воздухе, вокруг которой можно было ощутить рукой странную легкость. Эта взвесь оставалась неизменной при любой погоде и любом ветре, но увидеть ее можно было только под определенным углом на солнце. Он долго наблюдал за ней и экспериментировал, и в конце концов, нашел способ ее уплотнять, концентрировать и переносить на другое место. И помещенные на эту взвесь вещи начинали парить в воздухе. Его это зачаровало, и он стал эту взвесь использовать — как просто для баловства, так и как способ заставить предметы двигаться. Он продемонстрировал ее Николе, показал, как та выглядит изначально и под каким углом нужно смотреть, чтобы ее увидеть.       Никола забрал на Землю образец игрушки — кита, подбрасывающего шарики, которые лишь опускались, но никогда не падали, но тот ему даже не понадобился. Зная, как и куда надо смотреть, он сразу обнаружил искомое. И принялся напряженно работать. Конечно же, эта взвесь оказалась зримым результатом энергии гравитационных "струн". Он вычислил частоту, изучив сконцентрированную взвесь, и получил в свои руки технику гравитационного управления. И с полным правом ощутил себя властелином вселенной. "Одним из двух властелинов", — постоянно напоминал он себе.       Остальное стало лишь делом техники. Никола зарегистрировал бренд "Братья Тесла" и создал набор игрушек, работавших на антигравитации. Он назвал свою ограниченную серию "Вечные", выбрал логотип в виде двух мальчиков — помладше и постарше, и выпустил ее в продажу. После первой заминки, связанной с примитивностью самих игрушек и потому вялыми продажами, серия "выстрелила". Но Никола ощущал несоразмерность эффекта такого великого открытия — игрушки оставались просто игрушками, не неся никакой полезной функции, кроме развлечения, и немного поработав, Никола создал антигравитационное покрытие — при ударах в горизонтальной плоскости оно защищало людей и предметы от падения и соответствующего ущерба. И оно тоже произвело фурор — "антигравитационные подошвы" сразу снизили травматизм и не только его. Правда, когда Хелен спросила, почему он все время работает с чем-то малым — игрушками и защитным покрытием, ему пришлось объяснить, что это пока предел антигравитационной мощности, которого он смог достичь. Его хватает лишь для небольших задач — для масштабирования требуется дополнительное изучение. А ему сейчас нужен практический результат.       И вот наконец Никола подошел к финалу. Он захватил папку со всем, что хотел показать брату и, переместившись в Рай, отправился к Дане.       Тот как всегда встретил его радостными объятиями, но Никола, чуть-чуть выждав, его отстранил.       — У меня кое-что для тебя есть, — сообщил он брату и, оглядевшись, присел на большой плоский камень неподалеку.       Никола вытащил из папки пачку бумаг и протянул Дане.       — Что это? — тот очень удивленно посмотрел на Николу.       — Прочти, — показал Никола на бумаги. И добавил: — Там есть перевод.       Но Дане, к его удивлению, стал читать английский оригинал — медленно, но самостоятельно. Брови Николы поползли вверх — насколько ему было известно, при жизни брат не знал иностранных языков. Да и он сам за них взялся уже только ближе к Оксфорду.       — Ты можешь читать по-английски? — не удержался он от вопроса.       — Могу. Немного. Патент на изобретение? Мое? — он потрясенно поднял глаза на Николу.       — И не одно, — Никола показал ему, что в пачке не один патент. А потом вытащил из-под них свидетельство о регистрации их общего бренда.       — "Братья Тесла"! — вырвалось у Дане. — Как я когда-то мечтал!       — Как ты когда-то мечтал, — улыбаясь, согласился Никола. — И мы вместе с тобой работали над каждой вещью, как и планировалось. Все честно. И все уже в продаже, — он вытащил из самого низа пачки рекламные листки.       Дане опустил на ни них взгляд, пошевелил губами, читая рекламные слоганы и потом аккуратно положил листки и всю пачку на камень, где сидел Никола. После чего крепко обнял Николу обеими руками.       — Я никогда не думал, что такое возможно, — почти прошептал он. — Ты осуществил мою мечту. Я и не думал, что ты сможешь.       Никола обнял его в ответ — и ощутил, как брат растет под его руками. Какие-то секунды, и он обнимал уже повзрослевшего Дане — к счастью, не до совсем взрослого возраста (каким он видел его на дереве), но до возраста молодого человека, юноши.       Тот стал примерно как Алекс, может, чуть старше. Он легко сжал плечи Николы, потом мягко отпустил и протянул ему руку. И Никола ее пожал. От эмоций у него перехватило горло, и он был рад, что не нужно ничего говорить.       Брат какое-то время продолжал сжимать его руку, потом отпустил... и превратился в самого себя. В маленького двенадцатилетнего Дане.       Иллюзия сокрушительно разрушилась. В горле Николы встал ком.       А ничего не заметивший Дане с восторгом прижал к себе всю охапку бумаг разом.       — Пойдем скорее, покажем папе!       И счастливый Дане помчался к главному семейному дому.       Никола проглотил ком и пошел следом. Он испытывал опустошение. Он сделал все, что мог. Но брат все равно умер, когда ему было двенадцать лет, а самому Николе только пять. Никакие патенты и свидетельства не могли этого изменить или хотя бы сгладить. Дане в реальном мире был мертв — это был факт, с которым его душа категорически была не согласна. И он ничего не мог с этим поделать.       И сейчас даже не понимал, на что он рассчитывал. Как какие-то бумажки могли что-то изменить?       Он остановился в дверном проёме, слушая, как Дане сбивчиво объясняет отцу, что сделал Никола.       Да, Дане был счастлив — это был непреложный факт, и он утешал Николу. Но большего сделать не мог. Все было кончено.       — Никола, — услышал он голос отца и посмотрел на него. Тот словно помолодел — хотя почему "словно".       Никола заставил себя улыбнутся.       — Спасибо тебе, сын. Ты даже представить не можешь, как это для нас важно.       — Ты позволишь повесить эти патенты на стенку, да? — пританцовывал рядом Дане. — Позволишь?       Никола резко выпрямился. Вот в этом он уже не будет участвовать. Он мельком увидел понимающие глаза отца, и ему захотелось бежать.       Он задавил порыв и растянул губы в легкой улыбке.       — Уверен, что отец тебе позволит. Наслаждайся! Это твой праздник, — и он быстро вышел из дома.       — Нико! — услышал он уже на полпути к выходу и все-таки обернулся.       Дане стоял на краю своего участка с поднятой кверху рукой.       Никола раздумывал недолго. Он вернулся назад, потрепал брата по волосам и еще раз обнял. Такого, какой есть. Старшего младшего Дане.       — Ты вернешься? — тот отстранился и уставился ему в лицо.       — Конечно, — ответил Никола. — И буду возвращаться всегда. Если Господь мне не запретит.       — А он может?       — Может, это же сам Господь. Но пока этому нет причин.       — Нико... то, что ты сделал для меня... Господь же не может тебя за это наказать?       — Если бы он хотел, он бы уже сделал это. И к тому же, я ничего не нарушал. Не бери в голову. Все хорошо, — и Никола снова продолжил свой путь. Но прежде чем, выйти на общественные пространства, он еще раз мельком посмотрел назад. Брат так и стоял вдалеке, словно не хотел терять его из виду.       Никола вскинул на прощание руку и вышел на улицу. Внутри все полыхало от острой боли. Словно он в один момент снова потерял брата.       Надо было возвращаться в Убежище, но он не мог себе этого позволить. Не сейчас. И он просто пошел вперед, не разбирая дороги. Куда угодно, только не находиться на одном месте.       Он шел и шел, пытаясь справиться с болезненной неразберихой внутри. Острота внутренней боли начала притупляться, он стал дышать свободнее, стали проскакивать рациональные мысли. И среди них обнаружилась интересная. Да, он ничем не может восполнить брату то, что его жизнь остановилась в 1863 году. Но что, если...       — Эй, ты как? — раздался вдруг совсем рядом голос Дина.       Никола вскинул голову — он стоял на общественной набережной, а в двух шагах от него стоял Дин с очень озабоченным выражением лица.       — Что у тебя случилось? — спросил последний.       — С чего ты взял, что что-то случилось? — ответил Никола вопросом на вопрос. Он не имел желания обсуждать это ни с кем. Но, с другой стороны, с Дином можно было, наверное, отвлечься...       — На себя в зеркало посмотри, — хмыкнул Дин. — У тебя такой вид, словно ты кого-то похоронил.       Никола невольно отвел взгляд — в каком-то смысле так и было.       А Дин резко спал с лица.       — Ты действительно кого-то потерял? Черт... Хелен?       У Николы чуть не остановилось сердце.       — С Хелен все в порядке, — сердито ответил он. — И у меня никто не умер, прекрати.       Дин с шумом выдохнул.       — Пошли ко мне, поболтаем, — и он хлопнул Николу по рукаву.       Тесла подумал и согласился. Все-таки это был Дин. Из совсем другой жизни и с другими проблемами. Можно было отвлечься.       Они сели в любимую Дином "импалу" и за несколько минут домчались до динова участка. Прошли вперед и уселись в садовые кресла. Помолчали.       Никола не собирался начинать разговор — Дину надо, вот пусть и начинает, а он сам будет просто кожей впитывать комфорт и спокойствие этого места. Рай...       — Так что у тебя стряслось? — прозвучал настойчивый голос Дина. — У тебя давно что-то не в порядке — я же не идиот, вижу.       Тесла про себя поморщился. Возможно, это была не такая хорошая идея — пойти к Дину.       — Вселенная в безопасности, — ответил он, как ему показалось, на суть того, что волновало друга. "Небесный спецназ" всегда на страже.       — Я не о Вселенной беспокоюсь, а о тебе.       Никола посмотрел на него. Кажется, Дин и правда за него переживал. Наверное, он может рассказать часть правды. В ней ведь не было ничего такого...       — У меня был брат, — коротко пояснил он, глядя перед собой. — Он погиб, когда мы были детьми. Мне было пять, ему двенадцать. Он был из нас, детей, самый старший.       Дин длинно выдохнул.       — Мне очень жаль, — произнес он и потом свел брови. — Но это ведь было очень давно, верно?       — В середине XIX века.       — Тогда почему у тебя такой вид сейчас? Постой, но ты ведь встречался со своей семьей. Черт, ты хочешь сказать, что твой брат не попал в Рай? Что он в Аду?       — Дин, у тебя уже "райская" логика, не земная, — вздохнул Тесла. — Нет, мой брат здесь. И у него все хорошо, он счастлив с нашими родителями.       — Тогда что тебя так вывело из равновесия? Поссорились? — не отставал Дин.       — Нет.       И Никола коротко рассказал, что сумел сделать для Дане.       — ... но это ничего не изменило, — сумрачно закончил он. — Да, Дане счастлив, но его судьба не изменилась. Все осталось по-прежнему — его жизнь оборвалась 150 с лишним лет назад.       Дин понимающе кивнул и положил ему руку на плечо. Никола тем временем поднял взгляд и изумился. Перед ними вместо бассейна был обрыв, огороженный перилами, а вдалеке внизу синело море. Сдержав инстинктивный порыв спросить, зачем Дин это сделал, Никола встал и подошел к краю обрыва. Присел полубоком на перила и вдохнул чистый морской воздух.       Чего он не знал, так это того, что перемена пейзажа не была творением Дина — он все-таки выяснил у Артура, как тот сделал себе в алькове фишку с погодой, реагирующей на настроение. Как оказалось, это все-таки было не творением Алекса, а обычной, просто малоизвестной функцией. И в ней был выбор — можно было сделать ответственной за настроение погоду, а можно было — целый пейзаж. И глядя сейчас на изменившийся ландшафт, Дин внезапно осознал, что означало в настройке "многопользовательская". Считывание настроения и соответствующая реакция не только на владельца. Пейзаж с обрывом был ответом системы на Теслу.       Первой мыслью Дина было "Он что, хочет покончить с собой?". Он уставился на друга, пытаясь понять его мысли. Нет, тот не был похож на суицидника. Да и пейзаж не был мрачным — светило солнце, была хорошая погода. Что-то утешало Теслу — но что-то опасное, как прыжок с обрыва, хотя и сулящее в будущем душевное равновесие.       И Дин понял. Умерший в детстве брат, попытки Николы воздать ему должное с помощью его изобретений... Крах, отчаяние и надежда. Объяснение могло быть только одно.       — Нет, — он до боли сжал плечо Теслы. — Не делай этого. Даже не думай. Джек никогда на это не согласится.       Как Дин смог понять суть, Никола не понимал. Не мысли же он читает. Но это оставляло ему всего два варианта — отрицать до последнего и поскорее уйти или признать правду и поговорить. Правда, Дин, кажется, был категорически не согласен. Предаст или нет? Помешать Дин мог в любом случае — даже, если Никола будет все отрицать, Дин может передать Господу просто свои подозрения. И это будет конец — с возможностями-то Господа читать мысли. Оставалось положиться на Дина... а отрицать смысла не было.       — В случае Алекса, он согласился, — возразил Никола на последнее предложение Дина.       — Твой брат — не Алекс! И Джек терпеть не может давать разрешение на возвращение к жизни! Он на это идет только в исключительных случаях, когда нет другого выхода!       — У меня достаточно заслуг...       — Тесла, нет! Забудь об этом, слышишь?       — Сказал тот, кто обменял жизнь брата на вечные муки Ада, — Тесла наконец посмотрел на него. — Я готов день и ночь работать, не покладая рук, Дин, если это вернет брата в живые.       Дин закусил губы. Он никогда и ни с кем этого не обсуждал. Сэм знал и видел то же, что и он, а остальных это не касалось. Но сейчас он не видел выхода. Он видел решимость Теслы и понимал — как никто понимал! — что тот не остановится ни перед чем, чтобы реализовать свою идею. Всеми правдами и неправдами.       — Ты не понимаешь, о чем говоришь. Ты сожжешь себе сердце, — тяжело произнес он.       — Да неужели? Слушай, Дин, я понимаю, что ты против из-за мнения Господа о недопущении вмешательства в историю...       — Да к черту Джека и его мнение! Я никогда его особенно не разделял! Дело совсем в другом. Я был на твоем месте и на своей шкуре испытал последствия. Которые едва меня не убили.       — Я не собираюсь искать демонов перекрестка, — сказал Никола, думая успокоить Дина.       Но тот посмотрел таким взглядом, что ему стало не по себе.       — Дин...       — Ты не понимаешь. Я. Был. На. Твоем. Месте. И речь совсем не о моей сделке за жизнь Сэма.       — Тогда о чем? — Никола вгляделся в его лицо.       — О том, чего ты не знаешь. Давай отойдем от края.       "Дин думает, что я собираюсь броситься вниз?" Никола в итоге просто пожал плечами и вернулся к садовым креслам. Дин пошел за ним и тоже сел в свое.       — Я знаю, что такое осуществление давней детской мечты, — проговорил Дин через пару минут. — Помнишь, я рассказывал, что мою мать убил демон, когда мне было четыре года?       — Помню, — Никола очень удивился такому повороту.       — Чак не всегда был гадом. И у него была сестра Тьма. Ее звали Амара. Он был с ней в ссоре много тысяч лет. В какой-то момент мне удалось их помирить, — Дин выбрасывал слова как карты на стол. — И Амара в благодарность за это вернула мне мать.       — Что? — вот такого Никола точно не ожидал. — И где Амара сейчас?       — Нигде. Ее больше не существует, как и Чака, — отрезал Дин. — Речь не о ней. А о моей матери. Она из самого Рая приземлилась в 2016 году неподалеку от меня. Ничего не понимающая, оторванная от своих маленьких детей — и брошенная божеством к ним взрослым, уже совершенно непоходящим на ее малюток. 33 года спустя.       Никола молча смотрел на него, ожидая продолжения.       — Какое-то время это было адски тяжело для всех. И для нее, и для нас с Сэмом. Несмотря на всю сладость, нашу исполненную мечту окружала горечь. Прошло столько лет, отца уже не было в живых. Мы с Сэмом стали охотниками. Мама снова была рядом, но уже ничего было не вернуть. Маме тоже пришлось очень трудно — ей пришлось начинать все с самого нуля. Сэму было проще, он маму не помнил, а у меня разрушилось много иллюзий. Мои воспоминания о ней были детскими, и я не осознавал, что она сама по себе отдельный человек. Я прошел жесткую ломку, Тесла. Розовые очки бьются стеклами внутрь.       — Это все решаемо. Я готов пережить что угодно...       — Ты — да. А твой брат? Пацан все еще "живет" в XIX веке!       — Естественно, я его пока не спрашивал. За кого ты меня принимаешь? Но я уверен, что он был бы счастлив. Он намного умнее меня, Дин. Он бы перевернул мир, если бы ему дали возможность.       Дин скрипнул зубами, с трудом сдерживая эмоции.       — Очень в этом сомневаюсь.       — И зря. Я знаю своего брата. У него полно собственных изобретений. Он не может не изобретать.       Дин с шумом выдохнул.       — И как ты себе это представляешь? Ты перетащишь его на Землю. А дальше?       — Он будет жить, как и Алекс в Убежище. Выучится, будет с нами работать.       — В чужой стране, под землей, в окружении странных, разнообразных существ. Странной, ограниченной со всех сторон жизнью. А если он не захочет? Или передумает, попробовав так пожить? Готов к тому, что в подростковом бунте он пригрозит рассекретить Убежище? Что будешь делать, переедешь с ним в... где вы там жили, в Сербии?       — Сейчас это Хорватия.       — Ладно, в Хорватию. Будешь его воспитывать один? А если он не согласится? И вообще не захочет делать по-твоему? Привяжешь его за ногу к кровати? Он все равно сбежит, как только выпадет такая возможность — если он хоть чуточку похож на тебя, он не останется под твоим контролем и не будет плясать под твою дудку. Ты ему мысленно уже всю жизнь расписал. Как нам наш отец, да. А Сэмми возьми и поссорься с ним. И усвистай в Калифорнию учиться в Стэнфорде с прицелом на юриста. Отец ему тогда бросил: "И не возвращайся". А он и не подумал возвращаться, спокойненько себе жил, учился, девушку завел. Если бы не мой приезд из-за исчезновения отца, то так бы и жил дальше. Ты к этому готов? Что он пойдет своим путем, а не тем, который ты ему напророчил? — Дин перевел дыхание и продолжил уже спокойнее: — Тебе придется пожертвовать отношениями с Хелен. Готов? Заберешь его у родителей, а родителей у него? И он, и они тебя возненавидят. А обратной дороги может уже не быть.       — Что ты имеешь в виду? — выдавил Никола. Дин бил его словами наотмашь, словно гвозди вколачивал в и без того истерзанную душу. Он сам не понимал, почему это терпит.       — То, что сказал. Думаешь, ему навсегда будет гарантировано теплое местечко в Раю? Он вполне может так напортачить при новой жизни, что попадет не туда, а в Ад. По совокупности заслуг, — Дин сделал паузу, давая Тесле немного переварить. — Слушай, я знаю, что это больно. Безумно больно. Но тебе лучше понять последствия раньше, чем ты успеешь сделать что-то непоправимое.       — Безумно больно — это точно.       — И есть еще одно, — Дин заколебался, не желая этого даже вспоминать.       — Еще? Считаешь, что до сих пор меня не добил? — Никола и не пытался скрывать то, что чувствует.       — Я говорю все это только ради тебя. Думаешь, мне легко вспоминать? Я не просто так сказал про сожженное сердце.       — И для чего тогда? — Никола был уверен, что это лишь цветистая метафора для красоты речи.       Дин с трудом, но все же убедил себя, что это будет во благо.       — Ты бессмертный, — скупо проговорил он. — Ты понимаешь, что переживешь его?       — Конечно.       — А если это случится... быстрее, чем он состарится?       У Дина был такой взгляд, что у Николы по сердцу прошел холодок. В голове возникло предположение. Нет...       — Мама прожила с нами всего 3 года, — подтвердил его страх Дин. И в его голосе открыто сквозила боль. — А потом она погибла. И знаешь, что? Первой моей реакцией было снова ее вернуть — из Рая на Землю. Через Кастиэля. Но он вернулся с сообщением, что... она этого не хочет. Она не захотела возвращаться из Рая, понимаешь? Она выбрала Рай и отца, с которым там воссоединилась и наконец обрела счастье, — он сделал паузу и облизнул губы. — И мне пришлось принять ее решение — как и многие другие ее решения, которые мне не нравились. И я отступился.       — И это выжгло тебе сердце, — онемевшими губами почти прошептал Никола.       Дин кивнул.       — Я перестал чувствовать. Вообще. Мне стало совершенно все равно. И... время это не вылечило. Я снова начал чувствовать только, когда попал сюда. Когда увидел и отца и маму, и как они счастливы.       Никола молчал, пытаясь справиться с тем, что рассказал ему Дин. Сердце — еще не сожженное, но раненое, истекающее кровью болело так, что хотелось завыть.       — Ты спрашивал у матери, жалеет ли она о своем возвращении на Землю? — наконец спросил он.       — Нет. Не спрашивал, — у Дина сел голос.       — Почему?       — Не хочу знать ответ. Так легче.       Никола кивнул. Он это понимал. Сейчас он отдал бы что угодно, только бы не знать того, что сказал ему Дин. Тот наговорил много и всякого — и Никола его за это почти ненавидел, но среди его слов нашлись те, которые заставили его отказаться от своей идеи навсегда. Сразу. Он никогда не сможет забрать у родителей Дане, а Дане оставить без родителей. Он видел, как они счастливы, и никогда этим не пожертвует. Он — ученый, а не палач. В душе словно пылала черная огненная дыра. "Ты пытался предохранить меня от выжженного сердца, Дин? Но ты почти сжег мне его сейчас собственными руками".       Никола молча поднялся на ноги и, не глядя на Дина, пошел к выходу с его участка. Дин не произнес ни слова, только смотрел ему вслед.       Никола прошелся по их с Хелен общему дому, глядя на него словно со стороны, из-за прозрачной стенки. Рай, соединенные участки, общий дом. Казалось, это все было в другой жизни. Он хотел в нее вернуться, но ощущал, что не может. Не после того, что он пережил во время разговора с Дином.       Он поднялся в спальню и осторожно сел на постель. Сгорбился и с удивлением понял, что по щекам текут слезы. Без бури эмоций, просто текут. Он лег и уткнулся лицом в подушку. Она пахла Хелен. И его внезапно затрясло, чувства вернулись, и боль наконец прорвалась всхлипами. Он плакал долго и безнадежно, пока не заснул от усталости.       Он не знал, сколько он спал. Боль никуда не исчезла, но спрессовалась, спряталась в глубине, стала терпимой. Ему понадобится время, чтобы прекратить ее чувствовать — и он мог бы провести его здесь, в Раю, но он не хотел все это время быть в одиночестве. Поэтому он нажал кнопку на браслете и вернулся домой. В Убежище.

* * *

      Убежище, настоящее время, 2013 год       Хелен сразу увидела, что с Николой что-то не так. И сильно не так. Нет, внешне он был спокоен и сосредоточен, но она чувствовала в нем внутреннее напряжение. И еще он был... "погасшим". Очень большой контраст с тем, каким он был все предыдущее время.       В конце концов, она спросила его — она знала, что он собирался преподнести своему брату подарок. Что-то было не так?       — Нет, все так, — улыбнулся он. — Дане был счастлив, и семья тоже.       Но улыбка его была печальной, и Хелен еще сильнее уверилась, что что-то произошло. Но Никола явно не желал с ней делиться, и она не стала настаивать. Его отношение к ней не изменилось, он оставался таким же.       Однако, как оказалось, ненадолго. Спустя всего неделю, Хелен обнаружила, что он уклоняется от совместного сна. Сначала она просто просыпалась ночью и осознавала, что находится в пустой постели. Один раз, два. На третий подряд она встала и зашла к нему в комнату. Он спал на своей постели в полном одиночестве.       Хелен не стала его будить, но на следующий день спросила, почему он уходит.       — Прости, я просто хочу побыть один, — это был единственный ответ, который она получила. Хотя после паузы он добавил: — Я тебя люблю. — И улыбнулся своей "старой", прежней улыбкой.       Хелен все это не нравилось, очень. В голову лезли нехорошие подозрения, и к тому же выяснилось, что отсутствие Николы во время сна плохо влияет на нее, на ее собственный сон. Она начала регулярно просыпаться и, к своему большому огорчению, поняла, что привыкла чувствовать его рядом пока спит. И отвыкать было для нее самым нежеланным выбором. Это был для нее вопрос доверия — и чтобы отвыкнуть, ей пришлось бы насильно от него отстраняться. Фактически начать защищать себя от него. Без последствий для отношений с Николой это бы не обошлось. Ей пришлось бы разорвать связь между ними. Она не хотела этого делать. И дело было не только в самом одиноком сне — она спокойно спала одна, когда он куда-то уезжал по своим делам. Но знать, что он спит в комнате напротив потому, что "хочет побыть один"... это ее ранило.       И помучившись вот так несколько дней, она приняла другое решение. Проснувшись в следующий раз ночью, она встала, пошла к нему и легла рядом.       Утром ее разбудило сердитое:       — Что ты здесь делаешь?       К этому вопросу она была готова — в игру "все нормально" можно было играть и вдвоем.       — Сплю, — ответила она и приподнялась с подушки.       Никола сидел на другой стороне постели и очень мрачно на нее смотрел.       — Я же сказал, что хочу побыть один, — резко заявил он. — Я предполагал, что ты будешь уважать мое решение. Мне уйти дальше, чем в свою спальню?       Он явно нарывался на ссору. Но Магнус не собиралась поддаваться на провокацию.       — И как долго это "один" будет продолжаться? — она потерла глаза, стараясь побыстрее проснуться. Она уже начинала забывать, что такое крепкий сон.       — Столько, сколько будет нужно.       — Нужно для чего? — тут же уцепилась Хелен за его выбор слов.       Никола чуть не ответил, но вовремя захлопнул рот.       Магнус села и внимательно посмотрела на него.       — Никола, ты сам не свой с момента последнего возвращения из Рая. Может, все-таки скажешь, в чем дело?       Он покачал головой и отвел взгляд. Ну, по крайней мере, он перестал отрицать, что что-то произошло.       — Я могу помочь? — мягко спросила она.       — Нет. Никто не может.       — И как это связано с нашим сном? — надавила Хелен. — Что бы там у тебя не произошло, причем тут мы? — она помедлила. И выдала свой самый абсурдный страх в отношениях с Николой. — Ты что, влюбился в Раю в какую-то женщину?       Кажется, ей удалось по-настоящему его шокировать. Приятно посмотреть.       — Что?! Разумеется, нет! Какая чушь взбрела тебе в голову!       — Тогда почему тебе нужно "побыть одному"? Чем тебе мешает мое присутствие в той же постели?       Он закусил губу. Хелен терпеливо ждала.       — Не мешает, — его взгляд скользнул в сторону. — Ровно наоборот.       Хелен заморгала и попыталась найти в этом утверждении другой смысл, кроме прямого. Не вышло.       — Ты хочешь сказать, что это твое присутствие в нашей постели может помешать мне?       — Конечно, — он бросил на нее взгляд. — Естественно, тебе мешают мои кошмары. — И он уставился в сторону.       "Кош... Что?" Ситуация резко изменила ракурс.       — Никола, — она видела теперь его состояние совсем под другим углом и постаралась говорить намного мягче. — Ты не мешаешь мне спать.       — Ну да, конечно, — в его голосе зазвучал горький скепсис. — Я все детство спал на максимальном расстоянии ото всех, чтобы не будить плачем сестер и родителей.       Хелен уставилась на него, осознавая ситуацию. Кажется, она начинала понимать. И испытала прилив сочувствия.       — Никола, посмотри на меня, — очень мягко попросила она. Он помедлил и повернул к ней голову. — Возможно, в детстве ты и плакал во сне во время кошмаров. Но сейчас... я даже не подозревала, что они тебе сейчас снятся. Они на тебе не отражаются. Со стороны ты просто спишь.       — Хелен... не надо, — он снова отвернулся.       Магнус невольно закатила глаза. Вот Фома неверующий.       — Ну, поставь камеры на ночь и сам убедись, если мне не веришь. Ты не мечешься, не плачешь, вообще не двигаешься... Хотя мне и жаль       — Жаль?! — изумился он, но она видела, что он немного воспрял духом.       — Конечно. Я бы могла тебя разбудить, если бы видела, что тебе снится что-то плохое. Но я не вижу. И не могу помочь. Никола, — она положила руку ему на плечо. — Я понимаю, что ты таким образом пытаешься меня защитить. Но результат получается противоположный.       — Как это?.. То есть, ты хочешь сказать, что тебе плохо спать без меня? — он внимательно на нее посмотрел.       Она кивнула.       — Постоянно просыпаюсь. Мне тебя не хватает, — тут уже она отвела взгляд.       И почувствовала, как он ее сразу обнял.       — И ты поэтому сейчас пришла ко мне спать, — медленно проговорил Никола. — Не потому что хотела заставить меня прийти, просто ты без меня неглубоко спала. Я видел, что ты сейчас с трудом проснулась, но не придал значения, — он слабо улыбнулся, а Хелен съежилась. Ей не нравилось, когда кто-то озвучивал ее слабости. Даже Никола.       Но он потер ее плечи и привлек к себе со спины.       — Я клянусь, — тихо произнес он. — Если камеры покажут, что я тебе не помешаю, я сразу вернусь в твою постель.       Она кивнула, испытывая облегчение. Еще день-два и все наконец наладится. Для нее. А вот с Николой было сложнее... Она не спрашивала, о чем были его кошмары, но раз все началось после его последнего визита в Рай и вручения подарка брату, то буквально напрашивалось, что причина кроется в том, что произошло там — или 150 с лишним лет назад.       Николе понадобилось две ночи в собственной комнате, чтобы убедиться — камеры отражали его совершенно спокойно спящим. Что было странно, учитывая его прошлый — и многолетний, — опыт, но утешающе. Ему тоже спалось без Хелен хуже, он не мог этого не признать. И он с большим облегчением вернулся к их прежнему способу ночевать вместе — в ее или его комнате.       К сожалению, если проблема со сном Хелен этим решилась, то его собственная была от этого далека. И даже стала хуже. Постоянные кошмары стали отражаться на его самочувствии днем (А он, черт подери, вампир! Разве его регенерация не должна с этим сразу справляться?) Но он чувствовал себя невыспавшимся большую часть дня, и спать днем тоже не мог, сразу приходили плохие сны. Да еще эти маленькие сны наяву — когда бы он ни закрывал глаза, перед внутренним взором тут же появлялись ужасающие сцены того дня, когда Дане погиб. Это была какая-то внутренняя пытка, жестокое наказание — собственно, Никола до прошлого года так и считал, что это наказание свыше за его проступок. За то, что из-за него погиб старший брат. Но сейчас он знал от самого Дане, что ни в чем не виноват, а пытка все равно продолжалась.       Но ему нужно было жить, он хотел жить. И потому пытался использовать все, что приходило ему в голову, чтобы добрать хоть немного сна каким угодно способом.       Перепробовав в качестве спальных мест половину подземного Убежища, он неожиданно для себя обнаружил, что каменная пещера за водопадом — это неплохой способ получить немного отдыха. Нет, он не мог там спать, но шум воды почему-то благотворно на него действовал: перед глазами не вспыхивали ненавистные ему картины ужаса. Сидеть там, за струями воды немного его расслабляло, несмотря на позу, которую он предпочитал принимать — скорчившись в комок, почти в позе эмбриона.       — У вас с мамой проблемы? — ворвался в его мысли голос Эшли.       — Нет, — Никола с неудовольствием развернулся и сел нормально, прислонившись спиной к стене. — У нас с Хелен нет никаких проблем.       — Тогда почему ты... — Эшли показала жестами, что подразумевает, — здесь прячешься?       — Хочу побыть один. — Он многозначительно на нее посмотрел в ожидании, что она поймет намек.       Но Эшли не ушла — наоборот, вошла к нему в пещеру и села поодаль.       Никола вздохнул и прикрыл глаза, стараясь от нее абстрагироваться. Никто из них не произносил ни звука.       Наконец Николе это надоело. Чужое присутствие его напрягало       — Ты когда-нибудь думала, что было бы, если бы мы оба оказались в Чистилище? — спросил он, не открывая глаз. Может, хоть это ее прогонит?       — Много раз, — к его удивлению, тут же ответила Эшли.       Он открыл глаза и с любопытством посмотрел на нее, повернув голову вдоль по стены пещеры.       — И что ты об этом думаешь?       — Что мы бы объединились, — Никола уставился на нее во все глаза. Эшли ответила таким же взглядом. — Если бы ты спросил меня сразу, когда я вернулась, я бы сказала "нет". Но тогда я тебя не знала.       — Ты и сейчас меня не знаешь.       — Серьезно не знаю, — согласилась Эшли. — Но я достаточно видела тебя и твоих поступков, чтобы судить.       Она надолго замолчала и затем продолжила:       — Воспоминания о Чистилище — это часть моей жизни, я иногда невольно его вспоминаю. Без ужаса, но вспоминаю. И... — она быстро на него глянула и уставилась себе на руки. — Я тогда сочиняю про себя, что, если бы ты был там. Нет, я, конечно, не желаю тебе там оказаться, — она затрясла головой и встретилась с ним глазами. — Никогда не желаю. Но это единственное... что могло быть реальным. Если бы не случилось чуда, и Бог не вернул бы меня на Землю, ни что не смогло бы облегчить мне жизнь. Только, если бы рядом появился вампир, который не жаждет меня убить, и с которым можно было бы поговорить о жизни... о маме, об Убежище. Обо всем. Сохранить какие-то обрывки прошлого, чтобы за них держаться. Мы могли бы по очереди спать... и все в таком духе, — она неловко посмотрела на него и все-таки договорила: — Короче говоря, могли бы заботиться друг о друге. У меня был бы хоть кто-то, кто мне не враг.       Никола закусил губу, пытаясь скрыть всколыхнувшиеся эмоции.       — Я думал о том же самом, — после паузы произнес он. — После собственного спасения, и после твоего. Насколько я сейчас понял, мир очень изменился после определенных событий в верхах. И я не уверен, что в любом случае оказался бы в Завесе. Вполне возможно, что, если бы я умер раньше экспедиции в Африку, то попал бы прямиком в Чистилище. Это было вполне вероятно. И да, я тоже каждый раз сразу приходил к мысли, что мы бы с тобой объединились. И вдвоем нам было бы легче, — он слегка улыбнулся. — Я даже Хелен когда-то об этом говорил, настолько в этом не сомневался. Приятно знать, что я не ошибся.       — Мне тоже, — она длинно выдохнула. — Значит, это не просто моя сказка на ночь, а было бы вполне реально.       — Безусловно, — он невольно улыбнулся. На душе стало немного легче.       Они еще посидели в тишине, потом Эшли встала.       — Если тебе нужно где-то сегодня выспаться, чтобы тебя никто не видел, ты можешь воспользоваться моей комнатой.       — Я выгляжу настолько жалко? — Никола обессиленно откинул голову на стену пещеры.       — Не жалко — измученно, — она сделала паузу. — Если я могу чем-то помочь...       Николу внезапно разобрал смех.       — Нет, юная леди, — он встал и отряхнул брюки. — Я предпочитаю спать не в одиночестве, — и он ей подмигнул. — Проблема совсем в другом, — он вздохнул. — Но все равно, спасибо за предложение. Я ценю, что ты готова помочь.       И он вышел вслед за Эшли из-за водопада.

* * *

      Ад, настоящее время       В следующий раз Артур посетил Ад через гораздо более длинный промежуток времени. Нет, кошмары ему больше не снились, но мысль, что Ровена без спросу его околдовала, вызывала сильное отторжение. После многих лет психофизической коррекции и подчинения Хранителям знаний, он очень ценил чистоту своего разума. Ровена поколебала его доверие. У нее были все возможности сделать с ним что угодно — в том числе, превратить в послушную марионетку, а он бы и не заметил. Она была очень умелой, знающей ведьмой. Что, если...       — Рада тебя видеть, мой солдатик, — к нему вышла улыбающаяся Ровена. — Давно не заглядывал. Райские дела?       Она часто его так приветствовала, но в этот раз впервые это не согрело его сердце, а заставило внутренне передернуться. Он считал, что это игра между ними. Но что, если нет?       — Вроде того, — сухо ответил Артур, задаваясь вопросом, зачем он вообще сюда пришел. Вероятно, не стоило.       Но Ровена втянула его в словесную игру, полную флирта, и он все же начал оттаивать. И они уже вышли на финишную прямую, как она словно вылила на него ведро холодной воды.       — У меня тут есть одно заклинание... — прошептала она ему на ухо соблазнительным шепотом. — Чтобы тебе ничего плохого потом не снилось — легкое расслабляющее. Не бойся, я его доработала...       — Нет, — резко сказал Артур и отстранился от нее на максимальное расстояние, одновременно оценивая, не пытается ли она прямо сейчас его околдовать. — Я не позволю тебе влиять на мою волю.       — Что? У меня и в мыслях не было влиять на твою волю! Ерунда какая! — Ровена потрясенно уставилась на него.       — Ерунда? Ты уже использовала на мне одно заклинание без моего ведома. Может, в этот раз ты захочешь запереть меня здесь или полностью подчинить себе? Откуда мне знать, что у тебя там в заклинании?       Ровене очень хотелось обратить все во флирт, но она не была дурой и видела, что Артур сейчас это не воспримет. Ее невинный поступок, кажется, превратил его в параноика. А она так надеялась, что он уже позабыл обо всем... Приходилось признать, что она частично потеряла его доверие, и если она не хочет потерять остальное, нужно с этим считаться.       Ровена показательно закатила глаза.       — Можешь показать это заклинание мистеру Тесле — он тебе подтвердит, что оно безвредно.       — Каким образом он может это подтвердить? — вскинул бровь Кетч, неприятно задетый тем, что эти двое, оказывается, еще общаются.       — Он приходил ко мне. Поделился своими достижениями, — Ровена обошла вокруг столика и немного приблизилась к Артуру. — Он сумел разобраться в магии как в науке и показал мне, как можно соединять заклинания в цепочки и подгонять их друг к другу. А я в обмен, — она посмотрела на Кетча в упор, — одолжила ему магические ножницы, которыми удобно редактировать заклинания. У нас чисто дружеские и деловые отношения, — добавила она с видом оскорбленной невинности.       Не будь Кетч так уверен в Тесле и его отношениях с Хелен, которые он наблюдал своими глазами, он бы ни на йоту ей не поверил. Однако одна мысль, что кто-то еще узнает, что у них с Ровеной произошло, заставляла его едва сдерживать ярость.       — И ты хочешь во все посвятить своего нового друга? — вспылил он.       — Я не предлагаю ни во что посвящать мистера Теслу, — закатила глаза Ровена. — Просто попроси его разобрать мое заклинание на кусочки и посмотреть, нет ли там подвохов. Разве тебе еще что-то нужно?       — Если ты захочешь навредить мне, то можешь использовать совсем не это заклинание, проверенное Теслой.       — Например, с какой целью?       — Например, задержать меня в Аду насильно. Или заставить делать то, чего я не хочу. Я уже был марионеткой в своей жизни, с меня достаточно.       — Ну, это ты совсем хватил лишку. Я давно могла сделать что-то подобное, разве нет?       Но едва эти слова сорвались с ее языка, как она пожалела, что произнесла их. Судя по потемневшему лицу Артура, он задумался, не делала ли она с ним этого раньше.       Ровена раздраженно закатила глаза.       — Ты не стоишь моего трона. Я бы никогда не стала так рисковать. Если бы я так поступила, а Джек бы об этом узнал, я потеряла бы все. Ты ведь возвращаешься в Рай, верно? Там не проходит лишнего времени, а ты ведь вместе с Дином работаешь на Бога — тебя бы безусловно хватились, — она сделала паузу и подошла к Артуру совсем близко. — Послушай, это было всего лишь легкое успокаивающее, чтобы ты лучше отдыхал и подольше побыл со мной. Ничего больше. И мне не нужна послушная марионетка или как там еще. Мне нужен ты.       Хм. Вот в это Артур действительно мог поверить — он не сомневался, что уж точно не стоит риска потери трона. Он испытал некоторое облегчение. Но проблема все еще оставалась насущной.       — Заклинание, — он вытянул к ней открытую ладонь.       Ровена вышла и через несколько минут вернулась, неся в руке небольшой мешочек. Одевшийся уже Артур заглянул в него: там находились какие-то ингредиенты и лист с "рецептом". Он вытащил его и прочел. Текст ему ничего не сказал — заклинание как заклинание. Он пожал плечами и одним нажатием кнопки переместился из Ада в мир, где существовало Убежище.

* * *

      Убежище, настоящее время (2013 год)       Тесла выглядел ужасно — это было первым, что заметил Артур. Воспитание не позволило ему задать прямой вопрос, но он понимал: видимо, это все то же, что беспокоило Теслу раньше. Какие-то душевные переживания. А значит, это было не его дело. Вот только... оно не ощущалось "не его".       — Привет. Нужно расчленить одно заклинание и проверить его на составляющие. Поможешь?       — Конечно. Пойдем, — если Тесла и удивился, что ничем этого не показал.       Они направились в его лабораторию, и по дороге Артур все же не удержался.       — Дин в курсе? — спросил он.       Спина шедшего впереди Теслы на мгновение замерла.       — Больше, чем кто-либо.       Артур расслабился. Если Дин был в курсе, это означало, что большего сделать нельзя. Хотя он, конечно, спросит у Дина, насколько это правда. Но он не видел смысла Тесле сейчас врать. Да и тот мог просто не ответить. Завуалированность вопроса давала понять, что настаивать Артур не будет.       — Тебе много времени понадобится на разбор? — спросил он, когда они вошли в лабораторию.       — Час, — откликнулся Тесла. — Можешь подождать здесь.       Кетч кивнул и устроился в свободном кресле.       В итоге Тесла справился за полчаса и жестом подозвал Артура к себе.       — Оно очень маломощное и не способно сильно ни на что повлиять. Легкое успокаивающее и только. Ничего лишнего.       — Это все? — Артур был разочарован, хотя это так же означало, что Ровена не юлила. Пока он не мог сказать "была честна".       — Почти. Я вижу следы редактирования, но они больше косметические, — он вернул Артуру мешочек с ингредиентами и листок с "рецептом", который теперь был испещрен кучей дописок.       Кетч вопросительно на него посмотрел.        — Да, я кое-что добавил в качестве доработки. Подшлифовал, — без тени смущения ответил Тесла.       Артура словно что-то толкнуло. В конце концов, они были приятелями.       — Не можешь сделать детектор, используемой на мне магии?       Судя по выражению лица, Тесла быстро сложил 2 и 2. Ну и пусть. К черту. Он должен быть уверен.       — Могу, — ответил тот без дальнейших вопросов.       — Быстро?       — Да, минут за 40.       — Можешь прямо сейчас?       Тесла кивнул и отошел к своему рабочему столу.       Он справился за сорок пять минут, после чего попросил у Артура его браслет и приклеил на него изнутри чип с особым напылением. Сообразительный Тесла действительно понял его без слов. Но потом все-таки его спросил. Хотя и не то, что ожидал Артур.       — Ты уверен, что это того стоит?       Артур подумал и качнул головой.       — Не знаю, — откровенно ответил он. — Возможно, и стоит. Если дать второй шанс.       И он за одно мгновение вернулся в Рай.       Тесла подождал несколько минут и тоже ушел в Рай. Но не за Артуром — прямиком к Дину.       Рай, настоящее время       — Не думал, что так скоро тебя увижу, — удивился Дин при виде Теслы. Он ни о чем не жалел — он знал, что должен был это сделать, но лицо друга, который уходил с его участка в сторону улицы, еще долго стояло у него перед глазами.       Никола поморщился, не желая вспоминать их последнюю встречу. Он не был обижен на Дина, но даже вспоминать тот разговор все еще было очень больно.       — Дело не во мне, — сообщил он. — В Артуре.       Дин невольно напрягся.       — Что произошло?       И Тесла коротко объяснил.       — Ты уверен? Ты его спрашивал?       — Не спрашивал, — Тесла покачал головой. — Но уверен. Если человек приходит ко мне с просьбой проверить заклинание на скрытые возможности, а после этого просит собрать детектор используемой на нем магии, что еще это может означать?       — Черт... — Дин прикрыл на секунду глаза, в нем росло возмущение. — Да, Ровена могла, это точно. И если она это сделала, то это была наихудшая глупость с ее стороны.       — Ты уверен, что только глупость? — негромко спросил Никола. — Королева Ада могущественна. Это вполне может быть какой-то ее план.       — Ты думаешь, речь о контроле сознания?       — Один из вариантов.       Дин решительно встал с крыльца, на котором сидел.       — Я поговорю с Ровеной. Попытаюсь понять, что у них к чему, — он скривился. — Черт, придется идти кружным путем. Я не помню дороги.       — В Ад? — Дин кивнул. — Нет необходимости, я тебя отвезу.       Дин на него воззрился.       — У меня фотографическая память, — закатил глаза Тесла. — И я, к тому же, не раз там уже бывал.       — Зачем? — нахмурился Дин.       — Обменивался опытом по управлению магией с королевой Ада. Ты идешь?       — Да.       Тесла действительно довез Дина до входа в Ад, но спускаться туда не стал, и ушел в свой мир.       А Дин, скрутив себя, шагнул в овраг, служивший порталом в саму Преисподнюю.       Ад, настоящее время       Ровена появилась почти мгновенно.       — Дин? — удивилась она. — Разумеется, я рада тебя видеть, но... в лесу что-то сдохло, раз ты здесь появился?       — Нам надо поговорить, — тот сердито ухватил ее за локоть. — Вперед.       Ровена выдернула у него руку и величественно повела его в свой кабинет. Дин еле сдерживался, чтобы не начать орать сразу.       И, как только они оказались в кабинете королевы Ада, он наконец дал себе волю.       — Какого черта ты натворила?! С чего тебе вообще взбрело это в голову?       — Не понимаю, о чем ты, — она нахмурилась. Не мог же Артур?..       — Какого черта ты сделала с Кетчем! Тебе прискучил ваш романчик, и ты решила поразнообразить?       Ровена про себя поморщилась. Дину, похоже, было все известно. Имело ли смысл запираться? Она могла это сделать, не моргнув глазом. Вот только Артур до сих пор у нее не появился, а это означало, что он как минимум колеблется, а у нее — серьезная проблема.       — Ладно, — она вздохнула и села в кресло, показывая Дину сделать то же самое. Тот, впрочем, и не подумал, а только зло скрестил на груди руки. — У нас с ним действительно есть небольшая проблема.       Дин затряс головой.       — Зачем. Ты. Это. Сделала.       — Затем, что Артур во сне периодически начинает размахивать руками и не просыпается, — поджала губы Ровена. — Мне надоело получать от него тумаки, и я решила, что лучше его немного успокоить. Сделала заклинание с привязкой к его состоянию сна, наложила на него, — она вздохнула. — Но вышла катастрофа... Вместо того, чтобы погрузить его в хороший глубокий сон, заклинание вытащило на поверхность его глубинный страх и запустило кошмар. Я с трудом смогла его разбудить.       Дин переварил услышанное, громко выдохнул и наконец сел.       — А сказать ты ему не могла? Не предупреждать о таком — свинство.       — Ты что, его не знаешь? Он бы тогда просто перестал ко мне приходить.       — И ты просто слегка отсрочила неизбежное, — подвел печальный итог Дин. И потряс головой.       Будучи внутренне похож на Кетча, он с легкостью представлял свою реакцию на его месте. И если бы женщина в его постели сообщила бы ему, что он регулярно отвешивает ей тумаки во сне — или если бы обнаружил, что она насылает на него заклятье, пусть и с благой, как ей кажется, целью, первой и основной его реакций точно было бы уйти. И это он, а уж Кетч с его темным прошлым и многолетней "психофизической коррекцией"... Дин знал, как Артур защищает свою независимость, и про себя выругался.       — Поговори с ним, — попросила Ровена. — Скажи, что я не желаю ему зла.       — Так докажи ему это.       — Уже пыталась. Открыто предложила воспользоваться моим заклинанием.       Дин закатил глаза.       — Он не оценил, — сухо предположил он.       Ровена покачала головой.       — Только сильнее разозлился. Я предложила ему проверить заклинание у мистера Теслы — он забрал рецепт и больше не возвращался.       Дин поморщился.       — Я за тебя вступаться не намерен, — прямо сообщил он. — Но поговорить — поговорю.       И, не дожидаясь ее реакции, покинул Ад.       Рай, настоящее время       Дин нашел Артура там, где и ожидал: в лагуне за стрельбой.       — Я виделся с Ровеной. Нам надо поговорить.       Кетч опустил винтовку.       — О чем?.. А, — он сообразил. — Тесла.       — Тесла. Он переживает за твою безопасность.       Артур повел плечами. Ему однозначно не нравилось подобное вмешательство в свою личную жизнь, но не оценить заботу он не мог.       Дин сгенерировал себе винтовку и цель, Артур повторил его движение. Какое-то время они стреляли по своим целям, потом переключились на цели друг друга. В конце концов, Кетч бросил винтовку на песок и ушел в Замок. Дин направился следом. Он не удивился, когда Артур привел его в свой альков. Там шел мелкий "английский" дождь. Дин не любил такую погоду и остался под защитой алькова — Артур же, потягивая скотч, встал прямо под дождевые капли. Черт его знает — то ли он любил такую погоду, то ли ему просто было все равно.       — Еще пойдешь к Ровене? — наконец спросил Дин.       — Не знаю, — Кетч продолжал смотреть перед собой. — Когда-то я поклялся себе, что больше никому не позволю собой управлять.       — "Верен до безобразия", — по наитию произнес Дин.       Кетч молча кивнул.       — Не собираюсь давать тебе советов в личной жизни, — после паузы проговорил Дин. — Но я в любом случае буду тебя страховать. Если понадобится — с подключением Джека. Если Ровена посмеет сделать с тобой хоть что-то против твоего желания, это будет последнее, что она сделает на троне королевы Ада. Джек ей этого не спустит.       — В Аду время идет быстрее...       —... чем на Земле, — оборвал его Дин. — Побег твоего отца между Раем и Адом был в реальном времени, никаких разночтений. А я знаю, где тебя искать, если ты исчезнешь, — и он хмыкнул. — Только двери запирайте или хоть носок на ручку вешайте, лады?       Кетч невольно улыбнулся. В нем начинало созревать решение.

* * *

      Убежище, настоящее время (2013 год)       Ему снова снился кошмар. Пронзительно синее небо, яркое теплое солнце... взвившийся на дыбы Марко, крики, кровь, "Нико..." Он дернулся изо всех сил к брату... и приземлился на полу. Вокруг была сонная тишина и темнота. Нет, полутьма в свете ночника. Он рвано выдохнул и прижал руки к лицу. Ладонями ощутил горячие распухшие веки и мокрые щеки. Ч-черт. Он действительно плакал и долго. Удивительно, как Хелен не проснулась. Но хуже всего было, что рыдания еще не ушли — они все еще были у него в груди, а сознание наполовину находилось там, под безжалостным солнцем. Там, где Дане был еще жив, но обречен. Он судорожно вздохнул и зажмурился, пытаясь сморгнуть выступившие опять слезы. Снова прижал ладони к глазам. Казалось, если он туда вернется, то сможет это остановить. И все будет хорошо.       — Никола?       Он замер в своей неудобной позе на полу, не отрывая рук от лица. Наивно было надеяться, что Хелен его не услышит.       Он услышал, как она встала и подошла к нему со спины.       — Что не так?       Все было не так! Мало того, что его кошмар все же проявился внешне, так он все-таки ее разбудил.       — Ерунда, упал с кровати, — хрипло ответил он, не желая, чтобы она подошла еще ближе или даже присела рядом. — Возвращайся в постель, я сейчас вернусь.       Хелен осталась на месте. Он подождал минуту, но потом все-таки смирился и поднялся на ноги, прикрывая рукой глаза. Он сам не понимал, на что рассчитывает. Очевидно, что правда должна была вот-вот раскрыться. Наверное, он просто хотел оттянуть момент истины.       На лице Хелен — он видел ее из-под руки, отражалось беспокойство. Она медленно подошла к нему вплотную и осторожно отвела его руку от лица.       Никола прикрыл глаза. Вот и все. Сейчас она скажет...       — Ты очень напряжен, — услышал он и, вздрогнув, открыл глаза. — Словно боишься моей реакции. Нам нужно поговорить.       — Нет! — рявкнул он прежде, чем успел подумать.       Хелен вздрогнула от резкости его тона, и Никола невольно смягчился.       — Прости, я не должен был на тебя кричать.       Она покачала головой.       — Вот об этом нам и нужно поговорить, а не о твоих кошмарах. О твоих реакциях.       Он инстинктивно сжался. Хелен медленно шагнула назад. Он понимал, почему ей захотелось оказаться от него подальше, но это все равно было больно.       — Чего ты так боишься?       — Ничего не боюсь, — он отрицательно качнул головой.       — И поэтому напряжен как струна? Тебя даже тронуть страшно — вдруг порвешься.       — Не порвусь. Я крепкий, — парировал он без всякой задней мысли. Впрочем, это была правда.       Но вместо ожидаемой реплики, Хелен снова к нему приблизилась и прикоснулась к руке.       Николе понадобились все силы, чтобы не отступить, не отстраниться. Хелен продолжала держать руку на его предплечье, и он, преодолевая внутреннее сопротивление, заставил себя ей довериться. И после нескольких напряженных минут, смог немного расслабиться. Ему стало легче.       — Я не хочу об этом говорить, — произнес он.       — О чем "об этом"?       — Думаешь, я не знаю? "Никола, тебе нужно с кем-то об этом поговорить. Проговорить вслух твою травму", — он поморщился. — Ты мне еще предложи для этого своего протеже.       — Ну уж предлагать тебе поговорить с Уиллом точно не приходило мне в голову. И ты не прав в целом. Это не то, что я вообще собиралась сказать.       — Нет?       — Нет, — она покачала головой и посмотрела ему в лицо. — Никола, твоя травма давняя, нет никакого смысла идти стандартным путем. Я прекрасно понимаю, что никакие разговоры тебе не помогут. Твое сознание просто не способно справиться с тем, что произошло.       — И так уже 150 лет, — горько добавил он, испытывая все-таки облегчение. Он ей поверил.       Хелен кивнула.       — Так бывает, к сожалению. Ты отталкиваешь меня потому, что думаешь, что... портишь мне жизнь? — она потянула его сесть на постель.       — Разумеется, порчу, — он посмотрел на нее, как на дурочку — даже Хелен Магнус могла иногда говорить глупости.       — Нет. И я прошу тебя это осознать, — она заглянула ему в лицо. — Я не замечаю твоих кошмаров, но ты уходишь спать к себе, принимая единоличное решение меня от себя защитить. Сейчас ты просыпаешься от кошмара в слезах и изо всех сил это скрываешь, думая, что я предложу тебе стандартный набор средств при острой травме горя. Я уверена, что ты вполне способен уловить паттерн.       — Я так же способен понять, что ты не станешь сидеть сложа руки и попытаешься меня лечить, — огрызнулся он. — А никаких других средств, кроме стандартных, у тебя нет.       — Я не собираюсь сидеть сложа руки, но и лечить тебя даже пытаться не буду. Ты живешь с этим полторы сотни лет... — она помедлила. — Я не настолько самонадеянна.       — Тогда на что ты рассчитываешь? — он чуть больше расслабился. Если она говорила правду...       — Паттерн твоего поведения говорит о том, что ты заранее стараешься уклониться, пытаясь максимально изолировать себя от меня. Я понимаю, что за этим стоит прошлый опыт. Но, может, ты попробуешь все-таки мне довериться? Нет еще никаких проблем, которые бы требовали какого-то решения, а ты уже пытаешься что-то с ними сделать. Не надо. Ты только остаешься один на один со своими страданиями, и это усугубляет твое состояние.       Она была права, но...       — Проще сказать, чем сделать, — он ощутил, что невольно кривится.       — Я знаю. Можно я кое о чем тебя спрошу?       Он напрягся так резко, что заболели мышцы.       — Никола, Никола... это не то, чего ты боишься. Не то, уверяю тебя.       Он попытался расслабиться. И мысленно выставил между собой и Хелен прозрачную стену. Прозрачную и непробиваемую. За ней он был в относительной безопасности. Стена не позволяла её словам до него добираться, они от нее отскакивали. Только приходилось прилагать усилия, чтобы мысленно удерживать ее на вытянутой руке, чтобы она крепко держалась. Напор слов мог быть очень и очень силен. Ничего, он справится.       — Что ты хочешь узнать?       — За прошедшие годы... это ведь не было так все время? Твои кошмары не были регулярными? Не сопровождали тебя постоянно всю жизнь?       — Сопровождали, но это случалось редко. Во всяком случае, после того, как я уехал из дома учиться. А за последние лет сто это были вообще отдельные единичные случаи. Я старался не вспоминать.       — Тогда должна быть причина, почему сейчас они снова возобновились. Не знаешь, почему?       Он покачал головой. Он не собирался ей рассказывать.       — Никола, а эти сны — кошмары всегда одной интенсивности? Или бывали ярче/тусклее — менее эмоциональные/более эмоциональные?       — Они всегда одинаково сильные. Сколько бы лет ни прошло, они не меняются. Ни во сне, ни в воспоминаниях. Все так же ярко, как в тот день, когда все случилось¹.       Хелен кивнула, прикусывая губу.       — Ты рассказал мне про своего брата почти год назад.       — Я никому больше никогда про него не рассказывал. За всю свою жизнь, — он уловил выражение ее лица. — Нет, это не связано. Много времени уже прошло. И тогда мне кошмаров не снилось.       — Я думаю, что все-таки связано — ты ведь тогда рассказал мне это после того, как встретился со своим братом в Раю и узнал, что не виноват в его смерти. Это для тебя много значило. Сейчас, видимо, что-то сработало триггером, — она посмотрела на него в упор. — И ты знаешь, что.       Она ударила точно в цель. Его защитное стекло разлетелось вдребезги.       К горлу подкатили слезы, и у него перехватило в первый момент дыхание, а когда он снова обрел дар речи, прорвались слова:       — Я хотел воскресить Дане.       По лицу потекли слезы, и он судорожно и рвано рассказал ей все. Наконец он обессиленно смолк, ощущая внутри гулкую пустоту.       А еще через пару секунд осознал, что Хелен его обнимает. Вот уж чего он не ожидал. Никола попытался отодвинуться, отстраниться, но Хелен его не отпустила.       — Это многое объясняет, — тихо произнесла она. — Ты потерял надежду все исправить. Этого более, чем достаточно, чтобы твои кошмары вернулись.       Он спрятал лицо в руках, попутно ощущая, как они трясутся. Хелен обняла его сильнее, прижала к себе его голову.       — Ты ничего мне не рассказал.       — Я знал, что ты не одобришь.       Она стала поглаживать его волосы.       — Ты не осознаешь...       — Ты точно бы не одобрила. И сейчас говоришь об этом только потому, что я опустил руки, — он прерывисто втянул в себя воздух.       — Никола. Посмотри на меня. Посмотри, — она заставила его поднять лицо и посмотреть ей в глаза. — Ты думаешь, у меня бы поднялась рука это сделать?       — Только не говори, что ты бы приняла мое решение воскресить Дане, — он сделал попытку отвернуться, но Хелен ему не позволила.       — Никола, ты говоришь со мной. Которая душу отдала бы за то, чтобы вернуть Эшли.       Он уставился на нее. Пронизывающе посмотрел в упор.       — Хелен... ты что, пыталась?..       Она кивнула и отвела взгляд. Потом снова на него посмотрела.       — Да, — она больше не отводила глаз. — Я пыталась спасти Эшли — хотела отключить энергетический щит, но не успела. То время слишком некорректно сохранилось в моей памяти. Никола, даже если я против таких вещей разумом, я бы не смогла... быть против душой. Не после того, что пережила сама.       Никола выпростал руки и наконец обнял ее в ответ, полностью расслабляясь.       — Ты справишься, — Хелен говорила тихо и почти на ухо. — Твои кошмары не будут продолжаться вечно — они постепенно сойдут на "нет", и все вернется к тому, что было. Нужно лишь подождать.       Он кивнул, стараясь в это поверить. В конце концов, она говорила совершенно разумные вещи.       — И все-таки то, чего я так хотел избежать, произошло — я разбудил тебя своим кошмаром.       Хелен вздохнула.       — Через 10 минут будильник зазвонит. Так что это неважно.       Никола прижался к ее щеке поцелуем.       — Я — везунчик, — прошептал он.       — Тебе нужен отдых, — она подтолкнула его лечь на подушки. — Давай, отоспись.       Она увидела самоуничижительную гримасу Николы и добавила:       — У кошмаров сейчас нет никаких шансов: не после таких слез и такого сильного облегчения. Давай, — она погладила его по волосам.       Никола молча кивнул и закрыл глаза. Он быстро провалился в глубокий сон.       Хелен посидела с ним несколько минут, убеждаясь, что он крепко спит, и встала. Она тоже была везунчиком — даже успела вовремя перехватить будильник, прежде чем он бы зазвонил и все ей испортил.