Патруль вечности

      Рай, настоящее время       После столь масштабного нервного срыва, Николе, как ни странно, стало легче. Первый день, правда, он чувствовал себя слабым и выздоравливающим, но на следующий, слава вампирской регенерации, уже пришел в норму. Нет, он не излечился — кошмары все еще портили ему жизнь своим постоянством, но все же стали приходить не каждую ночь. А те, что мучили его наяву, примерно за неделю превратились из непрерывных в единичные.       С этим уже можно было работать — он стал более или менее высыпаться, и качество жизни стало терпимым.       Настолько, что он рискнул снова отправиться в Рай и навестить брата.       Несмотря на то, что именно общение с Дане и стало причиной текущего кризиса, видеть брата живым райским жителем, было для Николы словно бальзам на душу. Да, пощипывающий горечью и печалью бальзам, но без встреч с братом все превращалось в беспросветную тьму. Это была хоть какая-то отдушина. Тем более, что сам Дане был бодр и весел, он свое уже отгоревал. И видеть его именно таким было отрадно. Может быть, и завидно, но отрадно. Чего Никола точно не хотел видеть, так это брата с незаживающей раной собственной безвременной гибели.       Он добрался на "кадиллаке" до семейного дома, поздоровался с родителями и, поскольку в доме брата не оказалось, отправился на участок Дане.       Там было тихо и пусто. Никола позвал брата по имени, потом еще раз. Ничего. Ни единого отклика или каких-либо звуков. Сердце нехорошо ёкнуло. Никола потряс головой. Идиотизм. Вот уж где с братом ничего не могло случиться, так это здесь. Он подумал и вернулся обратно к родительскому дому. Искать Дане где-то в глубине участка было бессмысленно. Тот мог быть сейчас где угодно и заниматься какой угодно деятельностью.       Он издалека увидел свою младшую сестру Марицу и пошел к ней. Та заулыбалась при виде него.       — Нико! Я и не знала, что ты здесь.       — Я недавно пришел. Не знаешь, где Дане? Его нет у себя, и у родителей тоже нет.       К его облегчению, сестра ничуть не встревожилась.       — А, он с друзьями, наверное. Их тут целая компания, он часто с ними играет. Вернется, — Марица внимательно на него посмотрела. — Будешь его ждать?       Никола подумал и кивнул.       — Пожалуй.       Сестра коснулась его плеча и показала головой в сторону.       — Пойдем, поболтаем? Мне страсть как хочется узнать, как ты живешь. И как ты все-таки оказался вампиром.       — Родовое наследие... — попытался увильнуть Никола       — Э-э, нет, — она покачала пальцем у него перед носом. — Я знаю тебя. Наверняка чего-нибудь отчебучил, чтобы им стать. Пошли, расскажешь мне, — и она подтолкнула его по направлению к своему участку.       Никола удивился, но потом сообразил, что она хочет получить его всего целиком, чтобы больше никто не "претендовал". Марица всегда его немного ревновала и старалась заполучить как можно больше его внимания. Она была моложе его на два года. Младшая, что с нее взять.       Разговор прошел... по-семейному. Марица постепенно вытягивала из него подробности, каким образом он стал вампиром — как оказалось, это ее интересовало больше всего. И Никола вдруг вспомнил, что в юном девичьем возрасте она прямо-таки обожала истории про всякую нечисть, заслушивалась сказами и легендами. И угадал, что она спросит дальше.       — Значит, ты стал вукОдлаком¹?       — Нет, я не умею превращаться в волка, — Никола невольно вспомнил про Генри. Хорошо, что тот не разбирается в славянской мифологии и лингвистике.       На лице сестры явственно мелькнуло разочарование. Никола вскинул бровь.       — Жалко. Из тебя бы вышел такой хороший волк, — она на мгновение поджала губы, потом улыбнулась. Ее глаза смеялись.       — Увы тебе, — хмыкнул Никола, но не смог не представить, как он в образе волка возвращается в Убежище прыжком в окно — прямо на постель Хелен, а она сонно притягивает его к себе, погружает пальцы в его шелковистую шерсть и гладит. Он невольно улыбнулся. Но к вампирам это не имело бы никакого касательства.       — А чем ты тогда питаешься? — поинтересовалась между тем сестра. — Ты же не поедаешь живых людей, правда? Ты ведь не живой мертвец?       — Нет, я просто живой вампир, — он хотел было сказать, что он и не умирал, но технически это было неправдой — он умер, и его воскресил Бог. Он не хотел об этом рассказывать — это бы Марицу только запутало, так что он промолчал. — Питаюсь... специальной смесью на основе крови животных, так что никого я не поедаю.       — И где ты ее достаешь? Или сам изобрел?       — Нет, не сам.       — А-а, тебе Хелен сделала? — сестра потянулась, взяла его за пальцы. И улыбнулась.       — Откуда ты?..       — Ой, да что, трудно, что ли? У тебя все лицо менялось, когда ты рассказывал про своих друзей и вампирскую кровь, и упоминал ее. Ясно, что ты ее любишь. Вы вместе, да?       Никола кивнул.       — С Божьей помощью, — он не стал уточнять, что в самом прямом смысле.       — И это так замечательно! — глаза сестры приняли мечтательное выражение, а затем она серьезно на него посмотрела: — Покажи мне.       — Что показать? — хотя Никола догадывался. Зная сестру...       — Свою вампирскую сторону!       Никола задумался, но решил, что проще показать — сестра бывала очень упряма.       — Давай отойдем отсюда.       — Зачем? — удивилась Марица.       Никола закатил глаза.       — Не хочу, чтобы родители увидели!       Марица сделала большие глаза, но повела его в небольшую рощицу на своем участке.       — Папа же знает, — она пожала плечами.       — Одно дело знать, а другое — видеть, — он вздохнул. И потом обратился.       Сестра все-таки испугалась. Он видел это по ее лицу.       — Это все еще я, — попытался он ее успокоить, но его вампирский голос напугал ее еще больше.       Никола стремительно вернулся в человеческий облик.       — Это все еще я, — повторил он и поморщился. — Прости, я не должен был поддаваться на твою провокацию.       — Я же сама попросила, — Марица облегченно улыбнулась. — Можешь еще раз?..       — Ну уж нет, — твердо сказал Никола. — Хватит с тебя на сегодня моей второй сущности.       Сестра явно ухватила слово "сегодня" и не стала настаивать. Они вместе вышли обратно к семейному дому — и как раз вовремя, чтобы увидеть вдалеке Дане: тот прощался с большой разношерстной компанией каких-то ребят.       — Они часто собираются вместе — непостоянной компанией. Кто-то появляется, кто-то исчезает на время. Играют вместе — или у нас, или еще у кого-то, — Марица посмотрела на Николу. — Как в жизни. Дане — вечный ребенок, но по-своему он счастлив.       Дане на их глазах наконец махнул рукой друзьям и развернулся к семейному участку. И тут же увидел рядом с сестрой Николу.       — Нико! — закричал он и, бросив в траву самокат, помчался к Николе.       С разбегу налетел на него и обнял, прижимаясь лицом к боку. Никола погладил его по волосам и поднял глаза на Марицу. Та улыбалась. Потом коснулась его плеча и двинулась обратно к своему участку со словами "Еще увидимся". При всей своей ревнивости, сестра умела делиться. Да тем более с Дане.       Никола опустил глаза на старшего младшего брата и увидел, что тот немного отстранился и смотрит на него снизу вверх.       — Я уже думал, ты больше не придешь.       — С чего вдруг? — удивился Никола.       — Папа рассказал мне про твои грамоты. Я понятия не имел. Он так жалеет.       Никола про себя поморщился, абсолютно не желая этого вспоминать.       — Это было очень давно, — произнес он. — И, разумеется, это никак не влияет на мое желание тебя видеть.       Дане, казалось, хотел заспорить, но передумал. Ему тоже не хотелось обсуждать свой провал.       — Значит, у тебя здесь целая компания друзей? — спросил тем временем Никола и кивком показал на улицу, где Дане только что попрощался с ребятами.       — Да, — повеселел тот и жестом показал в направлении своего участка. — Пойдем?       Никола кивнул и пошел за ним.       Дане, однако, до своего участка не дошел, а остановился около очень старого дуба и вспрыгнул на свисающие с ветки качели. Глянул на Николу и сгенерировал ему плоский, покрытый мягкой травой валун, чтобы тому было куда присесть.       Никола опустился на него и посмотрел на Дане.       — Да, нас много, — заговорил тот, глядя куда-то вдаль. — Собираемся вместе кто может и играем.       Никола удивился его серьезности. Он хотел было сказать, что слова Дане звучат как-то невесело, но не успел.       — Но не только,— продолжил брат и вдруг горделиво выпрямился на качелях. — Мы не только играем. Мы еще — "Патруль вечности".       — "Патруль"? — изумился Никола. — Это игра такая? И что же вы "патрулируете"?       — Не игра, — Дане спрыгнул в траву и сел на качели нормально. — Мы патрулируем общественные пространства: ездим на самокатах и высматриваем детей без родителей.       — Зачем? — звучало так, словно ребята искали себе дополнительных партнеров по играм, но Никола чувствовал, что это что-то большее. Намного большее. И через минуту понял, что не ошибся.       — Затем, что... вот у меня здесь вся семья, ну почти, — Дане бросил взгляд на Николу, — а кто-то попадает из своей семьи раньше всех. Или родители оба в Аду, — Дане теперь смотрел на него с ноткой печали. — Мы ищем таких детей где только можем и помогаем им освоиться. Помогаем дождаться свою семью, учим генерировать... представляешь, каково внезапно оказаться в полном одиночестве в стандартном доме, где все чужое? А тебе всего 5 или 7 лет. Иногда приходится и сообща помогать, если не получается сгенерировать именно то, что хочется. А если это кто-то маленький, то он и объяснить не всегда может, что за штуку он хочет. Но мы обычно справляемся — нас много, и мы почти все из разных стран и разного времени — кто-то да сообразит, что имелось в виду.       — Можно же каталоги использовать, — сказал Никола       — Каталоги? — Дане вскинул голову. — Какие каталоги? Где их берут?       — Каталоги, в которых есть изображения всех вещей на Земле, за исключением тех, которые кто-то делал своими руками.       — Ух ты! Покажешь, как их смотреть? Нам бы это очень помогло! Очень-очень!       Показывая брату, как вызывать каталоги, Никола невольно подумал, что у Дане внутри мир. Тот совершенно встроился в райскую жизнь и нашел себе занятие по душе. Даже, кажется, миссию, если он что-то понимал в выражениях лица брата.       Дане быстро воспроизвел показанное ему открытие каталогов, запищал от восторга и ринулся в семейный дом. Передавать друзьям новую информацию? Но тогда это означало, что он умеет обращаться с компьютером. "Нас много, и мы почти все из разных стран и разного времени", — вспомнились ему слова брата. И то, как тот читал свои патенты на английском вместо сербского перевода. Никола уже больше не удивлялся. Дане был очень умен и не прекращал учиться.       Никола подумал, что в каком-то смысле это облегчение: брат не застыл во времени своей смерти и живет своей собственной активной жизнью. И он сам его просто уже не знает. Как глупо было думать, что тот вслед за ним станет изобретателем!       К последней мысли — желанию, его вела боль. И то, что происходило после смерти брата. Сейчас он это осознавал. Как и то, что горе, боль и невозможность смириться принадлежат только ему. Дане здесь не причем. Это его собственная реакция, его травма. И все больше и больше деталей говорило о том же самом.       От этого внутри вспыхивало чувство вины: значит, это его ответственность? Это он виноват, что не может справиться? Никола знал, что это не так. Он сделал все, что мог, но рана в душе все равно сочилась кровью и отказывалась заживать. Однако все-таки...       Он помнил, что было до того момента, как он увидел Дане в Раю... это было ужасно. Сейчас легче. Вспоминать смерть брата все равно мучительно, сами воспоминания ничто не смягчило, но в целом... лучше. И сейчас он хотя бы может видеть брата вот здесь. И, кажется, может даже отделить его самого от своих собственных мыслей и воспоминаний. Они — производное его раненой души.       Эти мысли прервало появление брата: тот выбежал из дома и примчался обратно к Николе.       — Все, я показал Хорхе, дальше он уже передаст по цепочке! Это такая сумасшедшая штука! — Дане улыбался от уха до уха.       — Ты знаешь компьютер? — не удержался от уточнения Никола.       — Конечно. Давно знаю, Зденек еще в самом начале показал, что да как. Мы все друг друга чему-то учим. А я еще и самый "ранний", почти ничего не знал, простак. Меня всему ребята научили. Мир очень изменился после моей смерти, — последнее прозвучало отчетливо грустно.       — И сколько ты языков теперь знаешь? — постарался отвлечь его Никола. А заодно и себя.       — Я... — Дане нахмурился и после паузы признался: — Я не знаю, — и в ответ на невольно вскинутые брови брата, добавил: — Давно уже не считаю. Просто, когда появляется кто-то новенький с незнакомым языком, я всегда стараюсь научиться с ним или с ней объясняться. А потом уже просто пошло-поехало.       — Но по-английски ты читал, и не самый простой текст.       Дане кивнул.       — Да, английский на особом счету. Читать-писать на нем я специально учился. Его часто знают вторым языком.       — И все-таки, сколько? Хоть примерно? Больше десятка? Меньше?       — Больше. Намного, — и Дане посмотрел на него немного застенчиво. — После первого десятка я перестал считать.       Никола с улыбкой покачал головой. Сам он знал двенадцать², не считая родного сербского и некоторого количества языков абнормалов, включая праксианский: немецкий и английский в совершенстве, чуть похуже — испанский, французский, венгерский, итальянский, латынь и чешский, и еще на среднем уровне японский, корейский, хинди и китайский.       — Я всегда знал, что ты очень способный. Намного способней меня.       Дане сгенерировал себе еще одни качели и сел на них, качнулся.       — Ты уже не в первый раз это говоришь. С чего ты взял?       — Родители говорили, — Никола проглотил ком в горле. — Я был совсем маленький, чтобы оценить, но они-то тебя знали. И твои изобретения это подтверждают. Как и языки, которые ты выучил просто так. И, уверен, многое-многое другое. У тебя огромный нерастраченный потенциал, приятель.       Дане упрямо выпятил губы и замотал головой.       — Ты этого не знаешь. Просто так думаешь.       — У меня есть глаза и мозги, и я умею ими пользоваться, — сухо улыбнулся Никола.       — Да, — вдруг резко сказал Дане. — И ты стал всемирным изобретателем. Марица рассказывала. Она так тобой гордилась!       — Ты тоже мог бы им стать, если бы имел возможность повзрослеть.       Черт. Они все-таки съезжали на эту болезненную тему. Надо это прекратить.       Но Дане снова отрицательно покачал головой.       — Нет. Не мог бы. Я бы не захотел.       Никола посмотрел на него.       — Ты этого не знаешь.       — Я знаю, — улыбнулся брат. — Твоя страсть что-то мастерить и изобретать была видна еще тогда, когда ты был совсем маленьким. Я не такой. Мне-то было двенадцать, и я себя знал. Да, мне тоже нравится этим заниматься, но я не готов посвящать этому всю свою жизнь. И никогда не был готов. Сколько бы у меня не было способностей, — он вздохнул. — Да и в любом случае, отец бы все равно настоял, чтобы я стал священником. Удивительно, как только ты избежал этой участи и смог сделать науку и изобретательство делом своей жизни.       — Всего лишь чуть не умер. Я был в тяжелом состоянии, отец загорелся надеждой, что я выживу и пообещал отправить меня в лучший технический университет. И сдержал слово.       — Чуть не умер?!       — Холера. Помнишь те эпидемии? Ты должен был их застать.       — Помню, — Дане передернулся. — Умирали целые семьи. Никогда этого не забуду. Я очень рад, что ты выжил.       — Я тоже, — сказал Никола и после паузы спросил: — Ваш "Патруль вечности" для тебя очень важен?       — Да. Мне нравится сама идея... это я ее предложил, знаешь? Это наша добровольная миссия, которая никогда не устареет. И мне нравится этим заниматься. Нравится находить этих детей, нравится делать их жизнь лучше, видеть, как они меняются, когда получают что-то родное, — он грустно улыбнулся. — У нас был парень старше меня, почти совсем взрослый. И однажды он признался, что ему не хватает любимой вещи — маленькой подушечки, с которой он спал, когда был маленьким. Он хорошо ее помнил, но сгенерировать никак не получалось. Я очень долго возился с ним, и в конце концов у меня получилось ее воссоздать. Практически случайно. Оказалось, при жизни он не различал цвета и не видел зеленый, а подушечка была зеленая. Но когда он ее увидел... ему было все равно, какого она цвета. Он расплакался. У него слезы текли градом, хотя ему было уже 16. Хороший был парень, жаль, он после этого почти сразу исчез.       — Почему?       — Получив то, чего им недоставало, очень многие сразу уходят, — пожал плечами Дане. — Это нормально. Никто не хочет вспоминать, как было плохо.       — И тебе не обидно?       — Нет. Наша миссия — помогать, а не держать при себе. А если кто-то между собой подружится, то никто не запрещает дружить дальше просто так. Знаешь, — Дане с силой оттолкнулся ногой от земли, чтобы раскачаться, — после того, как мы объединились в "Патруль", я не раз думал, кем бы я хотел стать, если бы нужно было выбирать себе профессию на Земле, — он вскинул глаза на Николу.       — И кем же?       — Доктором. Как "Доктор Хаус".       — Откуда ты знаешь про "Доктора Хауса"? — изумился Никола неожиданному повороту темы.       — Да это любимый сериал Сьюзи при жизни, — Дане улыбнулся. — Она его сгенерировала и всем желающим показала, да еще комментировала, чтобы всем всё было понятно. Мне очень понравилось, как он расследует. Я бы тоже так хотел. И смог бы, — он посмотрел на брата. — Это не мечта, просто я так думаю. Наш "Патруль" для меня идеален. Я умею и люблю искать, и у меня это очень хорошо получается. Лучше всех даже. И мне достаются самые сложные расследования, — глаза Дане вспыхнули до боли знакомой Николе исследовательской страстью. — Я как раз такие люблю и могу долго ими заниматься, когда другим быстро надоедает. И я почти всегда в конце концов нахожу истину — это замечательное ощущение.       — Почти?       Дане скривился, ему не нравилось говорить о неудачах. Но он все-таки ответил.       — Бывают случаи практически безнадежные, когда никак не удается определить искомое или сгенерировать. Хотя сейчас с каталогами, может, что-то еще найдется. Гораздо хуже, если вещь сделана кем-то руками и слишком плохо помнится, чтобы можно было сгенерировать по памяти. Но обычно родных вещей все-таки не одна, и хоть что-то да удается найти, — Дане закусил губу, что-то вспомнив. — Хотя у нас есть один мальчик — совсем маленький, так мы даже имени его не знаем, зовем просто "Малыш". С ним проблема в том, что он очень плохо говорит, и мы даже не уверены, на каком языке. Бенджи говорит, что это акцент американского Юга, и ему даже удается с ним немного объясняться — он, в основном, понимает английский, но это все. Мы из его речи понимаем только отдельные слова. Амала считает, что, может, английский для него неродной, а родной еще какой-то, но мы пока не смогли определить.       В голове Николы закрутилось множество вариантов, но он лишь сунул руку в карман и вытащил свой смартфон.       — Запиши мне, как ваш Малыш говорит, — попросил он, вызывая видеокамеру.       — Зачем? Думаешь, ты что-то сможешь понять? — Дане посмотрел на него с сомнением.       — Я — вряд ли, но у меня побольше возможностей. Проанализирую, попробую разобраться.       Дане быстро кивнул и умчался в дом. Вернулся минут через пятнадцать и показал Николе запись, полученную по видео связи.       — Так нормально?       Никола проиграл видео — звук был хорошего качества, и кивнул.       — Пойдет.       В этот момент из дома на крыльцо вышла Марица.       — Дане, ужин ждет!       Дане обернулся на Николу, но тот покачал головой.       — Прости, не могу остаться. У меня есть еще здесь дела.       Он вскинул на прощание руку и быстро пошел к общественным пространствам. Ужин в кругу семьи точно не входил в его планы.       Никола не лгал. У него действительно было еще одно дело, хотя и в другом Раю. В абнормальном. Он хотел закончить обследование Бенджамина и взять у него еще раз анализ ДНК. Предыдущий неведомо как попал в цепкие ручки научившейся ползать наследницы семьи Фосс. Чем именно ее так заинтересовала лаборатория самого Теслы, никто объяснить не мог. Вольфи поначалу кинулся на защиту своей дочурки, но когда Тесла сообщил ему, что в том самом пакетике, которым та едва не поужинала, было ДНК вампира, тот побелел и тут же согласился, что детям не место в лабораториях вообще и в лаборатории Николы в частности.       Скандал, правда, все равно разразился, поскольку перепуганный Генри попросил Хелен всесторонне обследовать Элис, чтобы убедиться, что она точно не станет вампиром. Магнус выполнила его просьбу, но при этом подняла записи видеонаблюдения, и они получили возможность увидеть, как малышка Элис активно ползает по коридорам Убежища пока сам Генри увлеченно работает над проверкой одного из модулей системы безопасности. Он ничего не замечал, пока Никола не позвонил ему по видеосвязи и не попросил забрать свое маленькое чудовище. А заодно как следует его накормить.       Найти Бенджамина труда не составило — Тесла открыл базу обитателей Рая для абнормалов и, найдя его в списке, посмотрел номер участка и заодно номер, собственно, мира. И в него переместился. Предположив, что принцип нумерации участков здесь примерно такой же, как в обычном Раю, он направился по местным общественным пространствам к нужному, решив, что Бенджамину нет причин от него закрываться. И оказался прав. В указанном месте череда "закрытых" участков прерывалась открытым для него.       Бенджамин очень удивился при виде Теслы. Но не прогнал и, как показалось Николе, гораздо более благосклонно отнесся к его просьбе о более подробном осмотре. Он вообще казался спокойнее, чем при первой встрече. Расслабленней. Нахмурился только, когда Никола дошел до восполнения утраченного образца ДНК.       — Ты же вроде брал уже. Зачем еще?       — Затем, что первым чуть не поужинала дочь четы оборотней. Не съела, но пакет разорвала и обслюнявила. А образец ее ДНК меня не интересует.       — Дочь оборотней? — изумленно переспросил Бенни. — И как она смогла до него добраться?       — Ее отец немного отвлекся на доработку нашей системы безопасности, — Тесла закатил глаза и потом добавил: — Она ползает со скоростью "Формулы 1".       — О, они в таком возрасте это могут.       Он замолчал и приоткрыл рот, позволяя Тесле провести у себя за щекой ватной палочкой. И потом еще несколько раз повторить процедуру. Никола не собирался больше рисковать уничтожением единственного уникального образца. Он занялся тщательным упаковыванием свежеполученных образцов, одновременно поглядывая на Бенджамина. У того на губах витала печальная полуулыбка.       — У вас были дети?       Бенни кивнул.       — Четверо.       — Тогда наверняка есть потомки, — предположил Тесла. — Почему вы не захотели встретиться с ними здесь?       Бенни поколебался. Но почему бы и нет, в конце концов?       — Когда Дин помог мне выбраться из Чистилища и ожить, я какое-то время жил на Земле. Приехал к себе в Луизиану, нашел свою правнучку, назвался чужим именем и подрядился на работу в ее кафе. Произошли кое-какие события, и она узнала, кто я, и что я — вампир. Я уехал, исчез, но не сомневаюсь, что она рассказала всё остальным родственникам. Я представляю, как они, зная правду, ко мне бы отнеслись. К тому же, мне пришлось бы многое им рассказать, а моя жизнь не была беззаботной прогулкой. В ней было много крови и грязи. Так что, я не хочу с ними встречаться. Они — чистые люди, а я навсегда вампир.       О, Николе это было знакомо — он более сотни лет был уверен, что семья не примет его вампиром. Но соваться с советами он не стал. Куда больше его заинтересовало другое. Луизиана. Американский Юг. "Бенджи говорит, что это акцент американского Юга..." Может, тот Малыш не только с Юга, но и из очень ранних времен?       — Когда вы родились? — поинтересовался Тесла.       Бенни невольно поднял брови.       — В 1910-ом. А что?       — В Луизиане?       — Да... — протянул Бенни. — Причем тут мое рождение?       — Я хочу кое-что вам показать. Может быть, вы сможете понять, что говорит этот мальчик? Есть предположение, что он говорит с сильным южным акцентом.       Никола нашел в телефоне запись, которую сделал для него Дане, и протянул Бенджамину смартфон. Тот включил видео и через мгновение застыл. С его лица исчезли все краски. Никола удивился. Что могло на этом видео его так шокировать?       — Можете что-нибудь разобрать? — нетерпеливо спросил он.       Бенджамин, игнорируя его, досмотрел до конца. И поднял на Николу побледневшее лицо.       — Откуда у тебя это? Где ты это взял? Что еще тебе обо мне известно? — его слова летели как пули.       — О вас? О чем вы? Этот мальчик...       — Это мой сын! Зачем ты мне это принес?       — Сын?! — вырвалось от неожиданности у Николы. Ничего себе поворот! — Бенджамин, вы уверены? Этот мальчик — обитатель Рая. Он не вампир.       — Думаешь, я могу не узнать собственного ребенка? — Бенни почти зарычал. — Что ты затеял, черт подери? Откуда у тебя эта запись?       — В Раю есть детская компания, которая взяла на себя миссию помогать детям, попавшим в Рай без родителей. Этот малыш попал к ним под опеку, но они совсем не могут его понять. Даже имени его не знают.       — Элмер. Его зовут Элмер, — голос Бенджамина упал почти до шепота, и он замолчал.       — Вы понимаете, что он говорит?       — Понимаю, — Бенджамин вскинул на него глаза. — Но не только потому, что у него наш говор. Когда он... когда его не стало, он еще плохо умел говорить. Каша во рту, — он кивнул на смартфон. — Он говорит, что хочет заводную черепашку, которую я когда-то ему купил. Настоящую, фирменную "Фишер-Прайс". Подержанную, конечно, — Бенджамин переглотнул. — Тогда были тяжелые времена... "Великая депрессия", как ее стали потом называть. Я пытался заработать, уезжал на несколько месяцев, потом возвращался. И однажды мне улыбнулась удача: я купил с рук эту игрушку. Элли был счастлив. Даже спал с ней, — он стер выступившие слезы.       — Что произошло? — не удержался Никола.       — Я вернулся из очередной поездки и обнаружил, что у меня больше нет семьи, — глухо произнес Бенджамин. — Только от соседей узнал, что Элли умер от скоротечной лихорадки, а Дейзи застрелила своего любовника, а потом застрелилась сама.       Никола длинно выдохнул.       — Это объясняет, почему ваш сын не оказался с матерью даже после стольких лет, — произнес он.       Бенджамин кивнул.       — Дейзи путь в Рай был заказан. А я находился в Чистилище... до самого недавнего времени, — глаза Бенджамина внезапно вспыхнули осознанием. — Но сейчас я здесь — значит, я могу его увидеть! Ты можешь меня к нему отвезти? — он просяще посмотрел на Николу.       — Могу, конечно. Уверен, он будет счастлив. Вы оба будете.       Никола быстро положил ему на плечо руку и через секунду они оказались у портала в обычном Раю.       — Сюда можно попасть только через твой браслет? — спросил Бенни. Надежда рвала ему душу. Почему он не подумал об Элли? Почему даже не вспомнил о нем, когда попал в Рай?       Но в глубине души он знал, почему. Слишком больно было думать об Элли. Столько лет прошло. Он старался не вспоминать. Другие его дети — от Оливии, имели нормальную жизнь. Он знал это от Элизабет, своей правнучки — она иногда упоминала свою семью. О них он только печалился, но Элли... эта была его боль, которую невозможно было унять. Его маленький со своей черепашкой...       — Нет, еще портал есть, — прервал его мысли Тесла. — Так просто быстрее. Я подумал, что вы захотите поскорее увидеть сына.       — Да, — у Бенни перехватило горло. Боже, конечно, он хочет поскорее! Больше всего на свете!       Никола сгенерировал машину, и они быстро домчались до объединенного участка семьи Тесла. Никола затормозил у обочины и оглянулся на сидящего на пассажирском сидении Бенджамина.       — Это участок моей семьи. Я понятия не имею, где живет ваш сын — мне надо спросить у брата. Подождите здесь.       Бенджамин кивнул. Он все равно не мог ничего увидеть — перед ним был только стандартный фасад невзаимного дома.       В Раю уже сгустились сумерки, и в отличие от яркого уличного освещения общественных пространств, на участке было совсем темно. Логика подсказывала, что лучше бы подождать утра — за ночь точно ничего не изменится, но Николе это показалось кощунством. Даже если все спят...       Он дернул входную дверь и шагнул за порог. В доме не спали. Дане с Марицей и Ангелиной играли в карты. Они все к нему обернулись.       — Нико, что случилось? — Марица тут же встала из-за стола.       — Ничего плохого, — поспешил успокоить ее Никола. — Дане, как мне найти вашего Малыша?       — Малыша? — изумился тот. — Зачем он тебе?       — Я нашел его отца, — прямо сказал Никола. — И тот безумно хочет его увидеть.       — Что?! Ты не шутишь? — Дане даже подскочил на стуле.       — Нисколько, — Никола улыбнулся. — Так где он живет?       — Он сегодня у Мари, — Дане торопливо выбрался из-за стола. И пояснил: — Мы по очереди берем его к себе, чтобы ему не было одиноко. Он не любит свой дом.       Они вместе с Николой почти бегом устремились на улицу. Дане выскочил первым и нетерпеливо плюхнулся на заднее сидение машины. Обозрел сидящего на пассажирском Бенни.       — Это вы папа Малыша? — бесцеремонно спросил он на английском с сильным акцентом.       Бенни кивнул.       — Почему вы только сейчас пришли? Где вы были раньше?       — Дане, довольно! — рявкнул по-английски садившийся на водительское сидение Никола. И добавил, обращаясь к Бенджамину: — Приношу извинения за своего брата. Он слишком переживает за вашего сына.       Бенджамин молча кивнул. А Никола обратился к Дане уже по-сербски:       — Извинись немедленно. У этого человека не было никакой возможности встретиться с Элмером до сего момента. Он очень его любит и страдал без него. Твои обвинения оскорбили его и причинили боль.       — Ты уверен? — заспорил Дане. — Люди бывают...       — Абсолютно уверен. Извинись!       Дане смерил Бенни долгим внимательным взглядом и потом все-таки проговорил по-английски:       — Простите меня за преждевременные выводы. Я не хотел причинить вам боль.       — Прощаю, — выговорил Бенни. Несмотря на первоначально захлестнувшее его чувство вины, это было трогательно. Маленький брат Теслы с такой страстью вставал на защиту Элли! Хотя бы кто-то у него был, пока не было его самого.       Они молча ехали еще минут десять, потом Дане ткнул в показавшийся впереди дом.       — Мари живет там, — и он выпрыгнул из машины чуть ли не раньше чем та затормозила.       Никола выругался.       — Дане, черт тебя возьми!       — Мне надо переговорить с Мари! — на бегу обернулся тот и скрылся за стандартным фасадом.       Никола потряс головой. Да, он понимал, что в Раю покалечиться невозможно, но... Он глянул на Бенджамина. Тот сверлил взглядом фасад дома, за которым был его сын.       Никола ждал, что Дане (вместе с таинственной Мари) приведут им Элмера, но вместо этого стандартный фасад дома за одно мгновение изменился, открывая реальный дом — простой, сельский, но очень опрятный. Лужайка перед ним была хорошо освещена, и на ней стояли трое детей — девочка лет 15-ти, Дане и совсем крошечный мальчик лет трех, не больше. Они стояли достаточно далеко, но вампирское зрение Николы позволило ему увидеть, как глаза мальчика вдруг широко распахнулись, а ротик открылся, образуя аккуратную букву "о".       — Па-а-п-а! — раздался через мгновение отчаянный крик. — Папочка-а!       — Элмер! — Бенджамин рванулся к нему. — Элмер, родной мой! Элли!       Он успел первым и на полпути подхватил сына на руки, прижал к своему плечу, закружил.       — Элли, Элли, Элли! — у него предсказуемо срывался голос.       Прильнувший к нему Элмер вдруг отстранился и что-то забубнил отцу на ухо. Тот улыбнулся сквозь слезы, перекинул сына на одну руку, а через миг во второй у него появилась деревянная тускло-желтая черепашка — потрепанная, потертая, явно знававшая лучшие времена. Но Элмер просиял и вцепился в нее обеими ручками, прижал к себе. И спрятал лицо на груди у отца.       Никола смотрел на эту невероятно эмоциональную сцену и чувствовал, как его рвет на куски. Отвести взгляд было невозможно, воздух переполняло счастье, такое густое, что хоть ножом режь. Но одновременно внутри была боль, перед глазами вставал Дане на вздыбившимся Марко. И ему не удавалось избавиться от этой картины, сколько бы он ни смаргивал. Где-то на фоне мелькнула мысль, что он стал аномально чувствителен. Видел же он, как встречается с родителями дедушка Дина, и это не причиняло ему боли. А сейчас... Ничего ведь похожего, ничего аналогичного.       — Не вспоминай, не вспоминай.       Что? Но это действительно не был его внутренний голос. Это был шепот Дане, стоявшего рядом с ним. И Никола осознал, что маленькая рука гладит его по спине. Брат... его... утешает? Его, возвышающегося над ним как башня, 157-летнего вампира? Это было невероятно стыдно.       — Не вспоминай, это было давно, — попросил Дане чуть погромче, и у Николы перехватило горло, а стыд начал стремительно исчезать.       Брат говорил таким тоном, каким утешал его в раннем детстве, когда Никола падал и разбивал коленки. Всерьез, искренне утешал. И ему впервые пришло в голову, что, возможно, тот не делает этого намеренно — просто он помнит Николу таким и смотрит ему прямо в душу. Видит тем младшим братом, которого когда-то утешал и защищал.       Никола переглотнул и на ощупь нашел руку Дане, слегка сжал пальцы. Его начало отпускать. Дане мог... имел право его утешить. Он был и оставался его старшим братом. Никто не мог этого у них отнять. Какая разница, что ему самому полторы сотни лет, а Дане только двенадцать. Они сейчас стояли рядом, невзирая на саму Смерть.       Бенджамин тем временем направился к ним.       — Я забираю Элли с собой. Полагаю, никто возражать не будет. Перенеси нас, пожалуйста, в абнормальный Рай, — попросил он Николу.       Тот не успел ответить, вмешался Дане:       — Никому нет дела до того, что вы уйдете, так что возражать некому. Но дайте нам, пожалуйста, попрощаться.       Бенджамин кивнул и после заминки спустил Элли с рук. Было заметно, как ему не хочется отпускать сына даже на несколько минут.       — Я поговорю с Дином. Пусть он донесет до Господа, что здесь есть некая коллизия того, что у отца и сына разные версии Рая, — сказал Никола после паузы. И заметил, как нервно дернулось лицо Бенджамина. — Не беспокойтесь, я уверен, что вы ничего не нарушили.       Он перевел глаза на Дане и Мари с Элмером. Они обнимали его, девочка плакала. Наконец Элмер провел ладошкой по ее лицу, словно стирая слезы, высвободился из объятий и побежал к своему отцу. Тот подхватил его на руки, снова прижал к себе.       Никола уже потянулся взять его за плечо, чтобы перенести в Рай для абнормалов, но Бенджамин вдруг обернулся к Дане и Мари.       — Я не собираюсь лишать вас общества Элли. Буду приводить его к вам, чтобы вы смогли пообщаться. Я вижу, что вы привыкли к нему, а он привык к вам. Не расстраивайтесь, — он улыбнулся. — Это прощание не навсегда.       Ребята заулыбались, Дане вскинул руку, чтобы помахать, и Никола, придерживая за плечо Бенджамина, нажал кнопку переноса на браслете.       Миг, и они оказались у портала уже в абнормальном Раю — в чистом поле с высокой травой.       — Я могу как-то сам перемещаться в обычный Рай? — спросил Бенджамин. Элли у него на руках уже клевал носом.       Тесла показал рукой на "пузыри" миров.       — Через них. Сейчас скажу, который, — он отошел к "пузырям", походил среди них, то исчезая, то появляясь, и вернулся. — Четырнадцатый слева направо.       Бенджамин кивнул, запоминая.       — Если и забудете, ничего страшного не произойдет. Просто проверяйте все подряд. У райского портала скамейка стоит, и Рай похож на заброшенный парк.       — Я был там один раз, когда Дин меня сюда провожал. Разберусь. А что там, за остальными "дверями"?       — Параллельные миры. Можете по ним свободно гулять, но вмешиваться ни во что нельзя, иначе привлечете внимание Господа. Он категорически против любых вмешательств в историю.       — Думаю, меня это не интересует, — отозвался Бенджамин, продолжая покачивать на руках сына, который уже совсем спал. — У меня есть тот, кто теперь надолго и полностью поглотит мое внимание.       Никола улыбнулся.       — Проводить?       — Да нет, я справлюсь, — качнул головой тот. — Мы уже дома.       — Счастливой вечности, — само собой вырвалось у Николы.       Он улыбнулся и, нажав на браслет, переместился в Убежище. Его ждало интересное исследование ДНК настоящего вампира из другого мира.

* * *

      Убежище, настоящее время (2013 год)       Тесла задумчиво смотрел на 2 набора спиралей ДНК — свой и Бенджамина. Они отличались. Да, у них обоих было по 3 спирали одинаковой структуры — 1 вампирская между 2 человеческих, что говорило заодно о том, что он ошибался, думая, что Бенджамин — "чистый" вампир. Он когда-то был человеком (что объясняло наличие у него человеческого ребенка в Раю). Видимо, его обратили позже. Но дело было даже не в этом. Что-то было в самих спиралях... он не мог понять. Не мог уловить.       — Что это? — услышал он за спиной голос Хелен.       — Образец ДНК вампира из мира Дина, его друга. И мой.       — Ты что, ходил в Чистилище? Никола, ты с ума сошел?       — Не в Чистилище, — он оглянулся на нее. — Этого вампира за особые заслуги перевели в Рай для абнормалов. И твой покорный слуга этому поспособствовал. Как и его счастливому воссоединению с крошечным сыном. Потом объясню, — и он снова повернулся к компьютеру.       Магнус временно отпихнула в сторону свое любопытство по поводу вампира в Раю и, сев в соседнее компьютерное кресло, тоже устремила взгляд на расшифровки ДНК.       — И что ты пытаешься понять? — спросила она, не узрев в образцах ничего особенного.       — Пока не знаю. Но я вижу отличия.       — Естественно. Тот вампир — не твой клон, у вас не может быть идентичной ДНК.       Тесла поморщился.       — Это само собой. И структура у нас одинаковая. Но посмотри сюда, — он показал ей на одну из цепочек. — Ничего особенного не замечаешь?       Магнус внимательно вгляделась.       — Часть полинуклеотидов вампирской ДНК отличается по размеру...       — Да. И это мой образец! А у Бенджамина они все идеально одинаковые.       — Возможно, это потому, что он стал вампиром каким-то естественным образом? — она посмотрела на Николу.       — Сомневаюсь. Он тоже изначально был человеком, а затем его обратили. Не думаю, что есть принципиальная разница.       — Тогда что ты предполагаешь причиной?       — Я не знаю, — сознался он. — Вернее, не могу осознать. Что-то крутится в голове, но я не могу понять что. Да, мы с Бенджамином отличаемся по вампирским проявлениям. Да, он — житель другого мира. Но я не думаю, что эти отличия могут так отражаться на молекулярном уровне. И ладно бы, если бы полинуклеотиды были бы просто меньшего или большего размера в зависимости от образца. Но они отличаются размером внутри витков, причем повторяющимся паттерном! В этом есть что-то такое... — он зажмурился. — Не могу вычленить!       — Отвлекись. Пойдем пройдемся. Заодно расскажешь мне про твоего Бенджамина, — Магнус встала и выжидательно посмотрела на Николу. К счастью, у нее сейчас выдалось свободное "окно" — и поэтому она, собственно, вообще и заглянула к Николе в лабораторию.       Тот подумал, потом пожал плечами и встал. Возможно, отвлечься сейчас — не такая плохая идея.       —... и он забрал своего сынишку с собой, — закончил Никола свой рассказ о давних и недавних событиях.       Магнус, улыбаясь, покачала головой.       — Какая трогательная история! Цепочка случайностей привела к высшей справедливости. Впрочем, не только она — еще твоя привычка все подряд исследовать.       Никола слегка удивленно вскинул брови. Хелен закатила глаза.       — Ладно, про существование баз "жителей" Ада и обеих версий Рая, ты сделал простое логическое заключение. Но только тебе могло прийти в голову проверять базы всех трех "высших миров" на актуальность! Искать по каждой знакомых и незнакомых, в том числе наудачу, раз даже Дин считал своего друга мертвым. Да, Дане сам рассказал тебе о "Патруле", но ты достаточно вник в его рассказ, чтобы он упомянул и о Малыше. Ты запомнил всю информацию о нем и намеривался помочь. И когда Бенджамин упомянул о Луизиане, ты не преминул этим воспользоваться и показал ему видео, на котором он узнал своего сына. Никола, ты — связующее звено во всех этих случайных событиях.       Никола медленно кивнул. Он никогда об этом не задумывался. Связи, подобные тем, что она упомянула, никогда не привлекали его внимания. Для него такой modus operandi был словно дышать. Он его просто не замечал.       — Ну я же гений, — ухмыльнулся Никола. — Разумеется, я веду себя гениально! Хотя ты далеко не всегда оцениваешь это по достоинству, — попенял он ей.       — Твоя гениальность частенько работает совсем не на пользу, — возразила Хелен. — Но в данном случае, у тебя вышло настоящее чудо.       — Ты совершенно права, я — настоящий волшебник, — ухмылка Николы сменилась улыбкой. — Так что ты думаешь насчет нашей с Бенджамином вампирской ДНК?       Магнус подумала, прежде, чем ответить.       — Думаю, что это не случайность, и этому должно быть объяснение, — она остановилась на садовой дорожке подземного Убежища, по которой они шли прогулочным шагом. — Человеческие ДНК у вас обоих обычные...       Никола внезапно замер и вскинул руку, призывая ее к молчанию. И потом медленно произнес:       — Кажется, я начинаю догадываться, в чем причина. Действительно, человеческие ДНК аномальными отличиями не затронуты. Но я кое-что вспомнил, — он посмотрел на Хелен. — Помнишь, некоторое время назад Агнесс переживала по поводу того, что не всех абнормалов она может лечить?       Магнус кивнула. Она помнила.       — Но ты тогда не смог определить причину.       — Да. Но я помню, как она винила себя: говорила, что раз она — ангел, то должна уметь лечить все "создания божьи", как она выразилась. Она думала, что с ней что-то не так. Но что, если все дело действительно в "созданиях Бога"?       — Агнесс не могла лечить только некоторых абнормалов, с другими у нее все получалось, — возразила Хелен.       Никола качнул головой.       — Я о другом. Не думаю, что аномалии нуклеотидов — это фундаментальное отличие абнормалов от людей, хотя это, разумеется, можно проверить анализами ДНК. Я думаю вот о чем. Наш мир имеет очень много отличий от мира Дина. Глобальных, фундаментальных отличий. И я даже помню, как пребывая еще в Завесе, я слышал от Артура, что во время правления Чака изначально созданные правила распространялись на все миры. А наш, он сказал, давно изменил заданной траектории и развился по-своему.       Магнус уставилась на него.       — Что ты хочешь сказать?       — Подумай, Хелен. Агнесс умеет лечить "создания Бога". Наш мир давно изменил траекторию своего развития и пошел своим путем. Это факты.       Магнус с глубоким вздохом кивнула, прикрывая глаза.       — И отсюда следует совсем не нулевая вероятность, что часть абнормалов уже не совсем "создания Бога" — или совсем не его создания. Они результат эволюции нашего мира. Поэтому и Агнесс ничем помочь им не может — ее магия не узнает "небожьи создания", — проговорила она.        Никола с энтузиазмом закивал.       — И если посмотреть с этой стороны, то можно пролить свет еще кое на что. У Бенджамина безусловные вампирские рефлексы на вид и запах крови. Очень сильные, очень труднопреодолимые. У меня они тоже были после обращения, если помнишь, — она кивнула. — Но потом они прошли, сгладились. Дин видел в своем мире таких вампиров, как я — с когтями, черными глазами и вампирским голосом, но в остальном, как я понял, они не отличались от таких, как Бенджамин. Вампиры нашего мира высокоразвиты. Вампирами мира Дина руководят инстинкты. Хелен, я думаю, что мир Дина — прародитель нашего. Он намного древнее и развился так, как должен был развиться. А наш сошел с орбиты, "откололся" и развился по-своему. Бенджамин — современный представитель того древнего мира, который был у нас с ними одинаков, прежде чем мы ушли в сторону. Хелен, нам нужны образцы ДНК всех людей и абнормалов в Убежище! Мне нужна как можно большая выборка.       Работа предстояла большая, и они поделили между собой обязанности. У Хелен не было времени, чтобы заниматься анализами ДНК, так что Никола взял это на себя, а Хелен взяла на себя всеобщее оповещение и сбор образцов. Ее разбирало любопытство не меньше Теслы.       Никола не стал дожидаться, пока ему принесут первые образцы, и первым делом взял на анализ ДНК самой Хелен, а затем отправился в "берлогу оборотней". Он предполагал, что найдет там как минимум Генри, и был, разумеется, прав.       — Я ошибся, — с порога заявил он, и играющий в приставку Генри посмотрел на него недоверчивым и немного испуганным взглядом. — Когда сказал, что мне не интересен образец этой мисс, — Тесла подбородком показал на возившуюся в детском манеже Элис. — Мне требуется образец ДНК твоей скоростной черепашки.       — Зачем? — Генри выглядел так, словно боролся с желанием схватить дочь на руки и никого к ней не подпускать.       — Для исследований, — Тесла закатил глаза. — Впрочем, пока сойдет и твой.       — Зачем? — Генри перестал бороться с собой, встал и вытащил Элис из манежика.       — Чтобы понять, насколько молод наш мир!       — И все? Никаких попыток превратить мою дочь в вампира?       Тесла подавил раздражение.       — Я не пытался превратить ее в вампира. Это совсем не невинное создание украло у меня уникальный образец для исследований! И мне пришлось идти в Рай за новым!       — Вампиры в Раю не живут! Для них только Чистилище!       — Отдельные — живут! По воле самого Господа. Боже, да позвони ты Хелен, если мне не веришь. Она как раз занимается сбором образцов для меня.       Он изнывал от нетерпения, вынужденный ждать, пока Вольфи действительно созвонится с Хелен и получит от нее подтверждение.       После разговора с Магнус, тот не очень охотно, но все же позволил взять у себя образец ДНК.       — Хватит тебе пока, — заявил он в ответ на просьбу взять ДНК своей дочери.       Тесла раздраженно выдохнул через нос.       — А из твоей черепашки получился бы неплохой вампир, — мстительно бросил он и хлопнул дверью.       Ему нетерпелось приступить к работе.       Сбор образцов и исследования заняли какое-то время, но в итоге Магнус и Никола получили образцы ДНК от 95% имевшихся у них под рукой людей и существ. Небольшое количество абнормалов наотрез отказались давать образцы ДНК, и Никола решил не настаивать. У него и так набиралась неплохая выборка.       И после обсчитывания она наглядно показала то, что Никола и подозревал — у людей не было никаких аномалий в цепочках, но они были у части абнормалов (включая всю семью Фосс), точно совпавшей с теми, кого не могла лечить Агнесс.       Никола официально объявил о результатах и продемонстрировал их наглядно всем заинтересованным. И заодно лично сообщил Агнесс, что касаемо ее неспособности лечить отдельные "божьи создания", дело совсем не в ней. Агнесс в ответ расплакалась и обняла Николу. Он снял с нее такой груз вины! Следом к нему подошел Алекс и, осторожно отцепив свою жену от Теслы, благодарно пожал ему руку. Он тоже испытывал облегчение — не потому, что, как оказалось, с Агнесс " все было так", а потому что знал: она ничего не забыла и до сих пор болезненно переживает. А сейчас она была искренне счастлива.       Впрочем, так эмоционально отреагировали только они — остальные слушавшие речь Теслы, проявляли лишь умеренную заинтересованность, не более того. Николу это вполне устраивало. Он, конечно, постарался обтекаемо объяснить, что означают полученные результаты, но не имел желания углубляться в подробности и рассказывать больше непосвященным.       Но он получил, что хотел, и это его безмерно удовлетворяло.       И следующим шагом он отправился в Рай, чтобы поделиться своим открытием с Дином — заодно с прицелом, возможно, услышать от него что-то новое.       И он услышал. Дин выслушал его и сообщил, что открытие Николы неудивительно. И пересказал то, что знал об истории параллельных миров от брата. Их мир был первым. Остальные Чак создавал просто для собственного развлечения, но они ему быстро наскучивали, и он бросал их словно черновики — уходил из них и больше не возвращался. В итоге же он вернулся в свой самый первый и основной мир и решил порулить чужими жизнями. Возомнил себя писателем и стал вмешиваться в события. И его взгляд в какой-то момент пал на семью Винчестеров. Он говорил, что они были его любимчиками. Во всех мирах. Где родились.       Никола с большим интересом его выслушал — информация Дина дополняла его информацию и достраивала целостную картину. Да, слышать о вторичности своего мира — о том, что он был для Создателя брошенной игрушкой, было несколько неприятно. Но...       — Кажется, моему миру повезло, что он не заинтересовал своего Творца, — задумчиво проговорил Никола. — Иначе он мог бы вмешаться и свести на нет все наше развитие. Ты был прав, — добавил он, посмотрев на Дина. — Мой мир счастливее твоего. Безопаснее. И сейчас этому есть объяснение.       — Самое "смешное", что прежде чем слететь с катушек и начать графоманить, Чак стал вмешиваться в жизнь Земли с целью ее обезопасить от всякой нечисти, которую сам в свое время и создал. Можешь себе представить? — Дин потряс головой. — А про вас он забыл, и вы развились совершенно по-своему. И стали безопаснее и счастливее, чем мы, невольно следовавшие его сценарию и прямому вмешательству.       Никола кивнул. Он сам пришел к такому же выводу.       — Мое открытие не единственная причина моего прихода. Бенджамин к тебе не приходил?       — Бенджамин? — Дин нахмурился, пытаясь понять, кого Тесла имеет в виду.       — Тот вампир, которого Бог забрал из Чистилища в Рай для абнормалов.       — А, Бенни! Никогда не слышал, чтобы его кто-то звал полным именем. Нет, он не появлялся. А в чем дело?       Тесла в нескольких словах передал ему суть.       — Ни хрена себе! — лицо Дина посветлело. — Он, наверное, сам не свой от счастья!       Тесла улыбнулся и кивнул.       — Не то слово.       — Но почему ты считаешь, что он должен был прийти ко мне? Он сейчас наверняка весь в заботах о сыне, и ему совершенно не до меня.       — Я не думаю, что "должен", я предположил, что он "мог". Потому что тут есть один нюанс, Дин. Они "живут" в разных версиях Рая. И это логистически неудобно — участки не соединить, переход сюда только через портал в обход. Они могут жить только на его участке, да, но мне кажется, что было бы намного удобнее, чтобы в качестве исключения Господь соединил их участки, и тогда участок Малыша стал бы для них своего рода личным порталом сюда.       Дин подумал и кивнул.       — Ты прав. Подкину эту идею Джеку.       — Спасибо, — кивнул Тесла. — Тебя он точно послушает, если вдруг поднимется вопрос легитимности. Не хотелось бы навредить Бенджамину и его сыну.       — Джек не будет против, — мотнул головой Дин. — Он не следит за нами, и никому нет дела до того, кто, где и с кем живет хоть всю вечность — и неважно, сколько тебе лет. Но участок как портал — это мысль. Я поговорю с ним. А ты мне пока поясни-ка, что за "Патруль" такой. Кто эти дети?       Никола посветил его в последние события. Дин, слушая его, улыбался. Братец Теслы, похоже, был умен и сообразителен не по годам. И поступками напоминал самого Николу. Дин уже хотел бросить это наблюдение Тесле, но тот внезапно увел разговор в сторону.       — Господь так и не дал вам мобильной связи? — спросил он.       — Нет, — Дин недовольно вздохнул. — А ты-то с чего интересуешься?       — Как я понял брата, их деятельность наполовину состоит из шастанья по улицам общественных пространств и выискивания детей, которые явно одни. Без какой-либо связи им, должно быть, очень неудобно. Невозможно координировать свои действия, обмениваться информацией. Они вынуждены все время возвращаться друг к другу физически. Я помню, что вы уже жаловались Господу на отсутствие мобильников, но он не сказал ни "да", ни "нет", — Дин кивнул и поморщился. — Но я слышал, что у вас с Артуром есть какое-то свое подобие "уоки-токи"?       — Да, Алекс делал нам четверым такие — мне, Сэму, Артуру и себе. И связал их между собой в мини-сеть.       — Не можешь дать мне на время свой? Я хочу посмотреть, как он устроен, и сделать команде брата похожие.       Дин поколебался, но потом откопал среди вещей свой телефон. И волком зыркнул на Теслу, ожидая подколок за древность модели. Но единственной реакцией Николы были удивленно вскинутые на мгновение брови и только. Дин про себя выдохнул.       — Я как никто понимаю стремлении к ностальгии, — услышал он от Теслы. — Ты же видел мой стиль в одежде.       Дин расплылся в улыбке. И правда, Тесла обычно одевался очень старомодно. Прямо совсем. Что ему первый мобильник Дина? Совсем же современный в сравнении!       — Это да, видел, — ответил он.       Смотреть, как Тесла разбирает его аппарат, было нелегко. Дин нервничал. Но тот, придирчиво изучив внутренности, без проблем собрал его обратно. Дин проверил связь, позвонив Артуру — все работало, как и раньше.       Он отключился и посмотрел на Теслу, который оскорбленно поджал губы.       — Ты-то уйдешь на Землю, а мне здесь кантоваться. Не хочется оставаться без связи.       Взгляд Николы смягчился.       — Я сделаю вам всем усовершенствованные версии, — пообещал он и, нажав на браслет, исчез.       Дин даже вздрогнул. Но тот появился буквально через десять минут с новой "начинкой" для мобильника Дина и вставил ее в старый корпус.       — Теслафон работает на любом расстоянии на связи по ДНК, — сообщил он, и затем взял Дина за руку, снял с него браслет, раскрыл его и добавил маленький чип. — Голосовой модуль. Такая же связь по ДНК как в теслафоне — выбираешь абонента и звонишь. Ответ автоматический по громкой связи, нужно только поднести браслет к губам. Собери мне остальные аппараты, я их все обновлю.       — Ничего себе! — Дин быстро пролистнул функции голосового модуля. — Спасибо, классный функционал!       Тесла кивнул.       — К сожалению, полноценную мобильную связь он не заменит. Штучная работа, для конкретных индивидуумов.       — Например, для ребят из "Патруля вечности"? По крайней мере, для организаторов.       — Например, да, — губы Теслы дрогнули в улыбке. Он знал, что Дане будет в восторге. Они с друзьями взяли на себя очень благородную миссию, и Никола не хотел оставаться в стороне. Это был его вклад в общее дело.

* * *

      Убежище, настоящее время (2013 год)       Никола медленно открыл глаза и поморгал, стряхивая с себя сон. Было уже утро, и он слышал звук включенного душа. В другой день он бы представил себе, как Хелен стоит под горячими струями — его вампирский слух и развитое воображение с легкостью восполнили бы отсутствие визуального ряда, но сегодня его мысли занимало совсем другое. Не верилось. Ему даже не верилось.       — Никола?       Он посмотрел на Хелен, вышедшую из душа в полотенце. Их взгляды соединились, и полуулыбка исчезла с ее лица.       — Плохой сон? — спросила она.       — Нет. Да. Нет, — он одним движением сел и потер лицо.       — Не в самой плохой версии? — предположила Хелен и села рядом с ним на постель. Он посмотрел на нее — лицо Хелен выражало небольшую озабоченность и глубоко спрятанное сочувствие. — Но они в любом случае стали у тебя пореже.       — Я тебя все-таки бужу? — он напрягся.       Магнус покачала головой.       — Нет, просто по тебе видно, когда ты просыпаешься. Я могу отличить.       Он кивнул. Можно было предположить, что она вполне на это способна. Он отбросил этот вопрос подальше и сосредоточился на том, что сейчас его волновало.       — Я... — он запнулся, иррационально боясь, что если он озвучит, этот раз окажется первым и последним. Но это было очень глупо.       — Никола, что произошло? — она явно тщательно подбирала слова.       — Я видел самую плохую версию своего кошмара, самую детальную и развернутую, — сказал он. — Но это было не так, как раньше.       — В каком смысле? — уточнила Магнус.       — Я ничего не чувствовал, — он перевел на нее взгляд. — Совсем. Словно смотрел из-за прозрачной стены. Не испытывал никаких эмоций. "Немое кино", которое я смотрел совершенно отстраненно. Со мной ни разу такого не случалось за всю мою жизнь.       Хелен мягко улыбнулась.       — Я очень за тебя рада. Тебе становится лучше.       — Этот сон может быть единственным...       Но она покачала головой.       — Ты сам сказал: раньше с тобой такого никогда не случалось. Так что, едва ли.       И она бросила взгляд на часы на стене.       — Я опаздываю на брифинг, — она наклонилась и поцеловала Николу в губы, на что он охотно ответил. — Брифинг, Никола.       Он с сожалением ее отпустил. И с удовольствием стал смотреть, как она одевается. Ему никогда не надоедало это зрелище.

* * *

      Хелен оказалась права. "Немое кино" все чаще заменяло его привычные мучительные кошмары. Никола испытывал сильное облегчение. Да, эти сны не ушли совсем, но отсутствие собственной эмоциональной реакции делало восприятие не таким болезненным. Они стали несравнимо мягче.       — Ты очень мне помогаешь, — прозвучало в тишине ее кабинета.       Магнус, наливавшая им с Николой вина, повернула к нему голову.       — Рада это слышать. Хотя и не очень понимаю, чем.       — Твое принятие моего горя, твое понимание... Это очень много, — он принял из ее рук бокал и пригубил вино. Сделал паузу, бросил на нее взгляд. — Я — единственный из семьи, кто так и не смог внутренне смириться со смертью Дане. Родные через какое-то время испытывали уже только печаль, а у меня в голове по-прежнему жила виртуальная версия брата, смерть которого ярко вставала у меня перед глазами при малейшем воспоминании, — он посмотрел на нее, его взгляд стал задумчивым. — И это, в том числе, в свое время толкало меня уехать из родного дома — естественно, помимо желания двигать вперед науку. Я чувствовал себя ото всех изолированным.       — А со мной не чувствуешь? — Хелен внимательно посмотрела ему в глаза.       — Нет, — он чуть качнул головой, встретился с ней взглядом. — Ты недавно узнала — и искренне мне сочувствуешь. Я не находился рядом с тобой в таком состоянии годами. Иначе и ты бы неизбежно перешла от сочувствия к постоянному ожиданию, что я вот-вот "починюсь". А потом к злости, что этого не происходит, и завуалированным требованиям просто сделать это каким угодно способом. "Починиться".       — Никола... — Хелен уставилась на него так, словно видела впервые в жизни. — Это же очень жестоко. Я никогда бы так не поступила.       — С точки зрения окружающих, у горевания есть "срок годности". Как и у чувства вины. Как бы они тебе ни сочувствовали или ни считали себя перед тобой виноватыми, где-то через год или два неизбежно наступает стадия "сколько можно об этом вспоминать/мне это припоминать". Твои чувства в расчет не берутся. Люди сами уже все пережили и теперь им хочется, чтобы с тобой было так же. В случае горя. А в случае собственной вины, они считают, что уже достаточно за это отстрадали. Я знаю и то, и другое наверняка — по себе.       Глаза Хелен внезапно вспыхнули осознанием.       — Вот почему ты все это время отказывался мне довериться. Старался переживать все сам, отстраняя меня. Ты пытался отсрочить точку отсчета того, что считал неизбежным — что мое сочувствие постепенно перерастет в злость и требования стать таким, как раньше.       — Да, — это упало словно камень в колодец, и Никола отвел взгляд.       — А сейчас, — медленно произнесла Магнус, осознавая все до конца, — ты решил рассказать мне, потому что поверил, что твои кошмары смягчились и есть большая вероятность, что они скоро исчезнут.       Он пожал плечами, кивнул.       — Посмотри на меня, — попросила Хелен.       Он, помедлив, перевел на нее взгляд.       — Ты пытался защитить себя, — сказала она. — И нас. Ты чувствовал себя нам угрозой.       — У меня не было другого выхода. Я не могу это контролировать. Не могу контролировать чужие чувства по отношению к себе.       — Я понимаю. И теперь я предупреждена, что такое может случиться. Но послушай, даже если все затянется, я никогда не допущу подобного.       — Хелен... — от отвернулся от нее, явно не веря ее обещанию. — Это бессмысленно. Незачем решать проблему, которой еще нет. Ты сама это говорила, помнишь?       — Она уже есть — в твоем страхе давать мне понять, что ты страдаешь, потому что со временем это все разрушит.       — Я уже это проходил, Хелен. Думаешь, ты так отличаешься от моих родных? Они ведь тоже меня любили и хотели, чтобы я перестал страдать. Хотели мне блага. А в результате только причиняли боль.       — Я это поняла. И не стану от тебя требовать "починиться", — твердо произнесла она. — И это не пустые слова.       Никола посмотрел на нее с любопытством. Хелен слабо улыбнулась.       — Это ведь уже было. Помнишь, как ты проснулся от кошмара и пытался скрыть от меня слезы? Ты еще предположил, что я сейчас предложу тебе поговорить с Уиллом, — она покачала головой.       — Хвала богу, ты не предложила, — Никола даже передернулся.       — Да. Но ты думаешь, мне в первый момент не захотелось тут же начать тебя лечить? Невыносимо захотелось. В голове сразу же стали всплывать всякие методики психотерапии, лекарства и прочее, и прочее.       Он уставился на нее.       — Ты ничем этого не показала.       — Разумеется. Потом этот момент прошел, и я сформировала свое мнение о том, что с тобой происходит. Ты давно приспособился с этим жить, просто сейчас наступило обострение. И теперь оно, как я и предсказывала, проходит.       Никола пронзительно посмотрел на нее, пытаясь понять, что стоит за ее словами.       — Так что, у тебя уже есть опыт моего принятия. И ты только что меня за него поблагодарил, — улыбнулась она.       — Твое принятие не может быть бесконечным.       Магнус возвела глаза к потолку.       — Откуда тебе знать, может или не может? Я совсем не твои родные. Я — это я.       Никола одним глотком допил вино и поставил бокал на подоконник.       — И слава богу! — провозгласил он и потянулся к ее губам.       И на этот раз Хелен его уже не остановила.

* * *

      После того, как Никола сделал для пищащего от восторга Дане и верхушки его "Патруля" теслафоны, дав им возможность общаться на расстоянии, его все-таки навестил Бог.       Он появился, как всегда, неожиданно — когда Никола в одиночестве работал в своей лаборатории.       — Мистер Тесла...       Никола чуть не подпрыгнул — хотя больше от неожиданности, чем от страха. Он во многом ожидал этого визита.       — Господь.       Тот молча смотрел на него.       — Мои устройства не противоречат индивидуализации Рая, — Никола решил не ходить вокруг да около. — Они же не на поток поставлены, а сделаны индивидуально для отдельных людей. Это голосовая связь по ДНК, ничего больше. И только тем, кому очень нужно. Например, некоторым детям.       Господь покачал головой.       — Я ничего не говорил о запретах. Мне лишь хотелось выяснить причины и вашу мотивацию, и вы мне их только что привели, — он помедлил. — "Патруль вечности" делает нужное дело.       Видя, что тот уже начал растворяться в воздухе, Никола весь подобрался и окликнул его.       — Господь, подождите.       Джек вновь появился и с любопытством посмотрел на Теслу. Любопытство — это хорошо. Это то, что нужно.       — Скажите, что происходит с младенцами, когда они попадают в Рай? — спросил Никола.       Судя по выражению лица Господа, он, кажется, никогда об этом не задумывался.       — Я уточню, — после паузы ответил тот.       — Я бы хотел высказать одно предложение, — рискнул Тесла. Если Господь об этом никогда не думал, возможно, его мысль будет иметь приоритет.       Господь кивнул, и Никола продолжил.       — Возможно, для совсем маленьких одиноких детей стоит вернуть "счастливые моменты". И дать им в них что-то хорошее на их уровне развития. Приятный свет и тепло, например. У меня есть опыт с моим клоном. Его много чем можно порадовать на самом примитивном уровне. В эту же категорию можно присовокупить тех, кто умер, может, и взрослым, но интеллекта у них нет или почти нет в связи с какими-то обстоятельствами. Хотя это, конечно, большая работа, я понимаю.       — Можете показать какой-то пример? — Джек нахмурился.       Никола в ответ вызвал в памяти воспоминания о Лакони: как тот играет с мыльными пузырями, играет в пружинку и пускает с рук молнии.       Господь кивнул и, к удивлению Николы, вытащил его воспоминания в реальность в виде голограмм. Они оба посмотрели на них.       — Это хорошая идея, — через пару минут созерцания произнес Господь.       И Никола вызвал в памяти фрагменты самых ранних воспоминаний Лакони о "приятно" и "очень приятно".       — Только лучше поточнее определить "порог", чтобы в "счастливые моменты" не попали те, кто что-то понимает и ждет родителей. И, наверное, стоит сделать это на временный срок. По крайней мере, частично. И иметь возможность перемещать детей из "моментов" в Новый Рай, когда их родители в него попадают. Если они хотят.       — Вы правы, это очень деликатное дело, и я обязательно над этим подумаю, — кивнул Господь. — Благодарю вас, мистер Тесла. Вы затронули очень важный вопрос. И еще так детально его продумали.       — Я не мог об этом не задуматься, глядя на работу "Патруля вечности". Благодарю, что согласились рассмотреть мое предложение, — светски ответил Никола.       Господь серьезно кивнул и исчез. Никола облегченно выдохнул и вытер со лба холодный пот. Общение с самим Господом никогда ему легко не давалось. Но он верил, что это того стоило.

* * *

      С его снами продолжало что-то происходить. Сначала "немое кино" полностью заменило эмоциональные кошмары, а затем сменился и сам "сюжет". Он перестал видеть умирающего Дане — теперь в репертуаре "немого кино" появлялся он сам. Никола смотрел на маленького себя, уходящего из дома и отчаянно желающего, чтобы его убила молния. Молния била в него — и он просыпался. Когда это произошло в третий раз подряд, он рассказал Хелен.       — Это хороший знак, — сказала та. — Твое подсознание работает над горем, которое все это время было в тебе застывшим.       Несмотря на то, что Николе очень хотелось с ней согласиться, он с трудом подавил неожиданное желание огрызнуться. "Тебе-то откуда знать? Ты не умеешь переживать горе".       Он догадывался, что Хелен с легкостью прочтет его реакцию, но она больше ничего не сказала, а через секунду он почувствовал ее руку у себя на шее. Она воспользовалась лаской, чтобы дать понять: он может расслабиться, она не станет продолжать разговор. И Никола с удовольствием ухватился за это неозвученное предложение. Оно не решало никаких проблем, но давало ему передышку.       — Почему? — через время все-таки спросил он. — Зачем ты в это вникаешь?       — Если я прячусь от горя, это не значит, что я не знаю самого механизма.       — Ты не думаешь, что тебе самой надо что-то с этим сделать?       — Не думаю. У меня всегда это первая стадия — отрицание. С ней я еще могу жить. Дальше — уже невыносимо. Особенно после того, как я дважды хоронила всех своих близких и не могла ничего изменить. У меня совсем другая психика — не такая, как у тебя.       Никола больше ничего не сказал, только крепко ее обнял.       Но судьба вскоре распорядилась так, что им пришлось к этому вернуться.       В один из дней Хелен пришла печальная весть — умер Барни, старейший сотрудник Убежища, который родился еще в конце 19 века и дожил до 120 лет. Они не были особенно близки, но у них с Хелен были очень теплые, дружеские отношения. И она неожиданно для себя испытала острое, очень болезненное горе. Барни казался вечным, но его в одночасье не стало. Это режуще больно задевало что-то в душе. Он был последний из ее эпохи.       Никола появился в ее кабинете точно в срок, но Магнус, зарывшаяся по горло в отчеты, лишь бы не думать о потере, отрицательно покачала головой.       — Не сегодня, Никола.       Она надеялась, что он уйдет, но Тесла и не подумал.       — Никола... — ей не хотелось говорить о Барни. Это было почти физически больно.       — Ты уверена, что все еще хочешь идти этим путем? Есть и другой.       — Например? — Хелен внезапно хорошо поняла, почему Никола так боялся, что она предложит ему стандартную помощь. Она сейчас боялась того же самого. Какой может быть "другой путь", если ее старейшего друга просто больше нет?       — Например, ты можешь подняться в Рай и найти там своего друга. Ты убедишься, что он все еще существует, а не ушел навсегда.       Он все же сумел привлечь ее внимание.       — Как? Я понятия не имею, как его найти и очень сомневаюсь, что только прибыв в Рай, он испытает страстное желание меня увидеть.       — Без проблем. Я уже сходил в Рай и нашел его по базе "жителей", — просто сказал Тесла.       — Что? — Хелен забыла об отчетах. — Но как?.. Как тебе это удалось? Вы с ним не виделись лет 70, не меньше.       — Всегда можно найти способ, — возразил Никола. — Я оставил перед его домом — для меня стандартным, да, — записку: попросил в ней возможности встретиться и поговорить. Пришлось немного подождать, но это сработало. Он всегда был любопытен и довольно быстро сунул нос за границы участка. Мы пообщались, и я зародил в нем желание увидеть тебя, — он улыбнулся. — Иди к нему. Он живет на Юге, два квартала налево от центра.       Хелен не пришлось уговаривать — она судорожным движением нажала на браслет и исчезла. Никола взглянул на свой. Иконка присутствия Хелен в Раю была активна. Если он все продумал верно, ей должно стать легче.       Хелен вернулась, как обычно, через 10 минут. Про свой визит к Барни она почти ничего не сказала — только, что они виделись и поговорили, но зато она уже без сопротивления ушла с Николой ужинать, забросив недоделанные отчеты.       Ночью она все равно плакала, но Никола сумел отвлечь ее своими нежными поцелуями, и на утро Магнус обнаружила, что ей легче. И в следующие дни ей тяжелее не стало.       Никола внимательно наблюдал за Хелен, но рецидивов не было. Она шла дальше по дорожке переживания горя. И месяц спустя, попросила Николу пойти с ней на кладбище к Барни.       Никола издалека видел, как она смотрит на могильный камень, словно прощается. Он ничего не спросил, просто отвез ее обратно в Убежище.       По возвращении Хелен ушла в свою комнату и осталась там. Никола подождал какое-то время и затем тихо вошел к ней. Хелен лежала без движения на постели. Он лег рядом и осторожно погладил ее по волосам.       — Теперь моя очередь говорить "это хороший знак", — негромко произнес он. И затем напомнил: — Барни навсегда покинул только наш мир, он не исчез в небытие. Ты можешь в любой момент в этом убедиться.       Хелен словесно не отреагировала, но повернулась и обняла его. Он ощутил, что она немного расслабилась, и это стало его самой желанной наградой.       Тесла немного выждал и все же заговорил об этом. Хелен пришлось признать, что его способ сработал. Но...       —... это не будет срабатывать всегда, Никола.       — Почему бы это? — тот поднял бровь.       — Ты помнишь, что не все попадают в Рай? — ей было тяжело об этом говорить, но забыть о таком развитии событий она не могла.       — И это тоже не край света. Я там уже бывал, и ничего страшного не произошло. Полагаю, я мог бы замолвить за тебя словечко, чтобы ты могла с кем-то увидеться. Это не будет легко, но лучше застревания на отрицании смерти.       — Ты знаешь, о ком я подумала.       — Знаю. О Джонни. Он... — Тесла на мгновение замялся, но Магнус и этого хватило, чтобы понять.       — Он уже мертв, — безжизненно проговорила она.       — Я видел его имя в общей базе. Не хочешь на нем попробовать? Лучше увидеть, что он существует — пусть и нелегкой жизнью, чем думать, что его вообще больше нет.       Хелен испытала раздрай. Никола ее не торопил, и после долгих раздумий она все-таки кивнула.       Он попросил ее подождать, пока он договорится с королевой Ада, и снова отправился в Преисподнюю.       Ровена встретила его надеждой, что он принес весточку от Артура, но сникла, когда поняла, что это не так. И дальше разговаривала с Николой через губу. Разумеется, его просьба ей не понравилась, но он сумел ее убедить, что это не просто ностальгия — это необходимо его жене, чтобы спокойно жить. И Ровена в конце концов согласилась.       Никола вернулся в Убежище и привел Хелен в Ад.       Магнус поймала себя на том, что даже не особенно боится — не с Николой, который постоянно был рядом. Да и Ад не показался ей страшным, разве что смердящим серой и довольно безликим. Двери, коридоры, двери... Королева Ада вышла им навстречу, окинула Хелен взглядом, в котором, к удивлению Магнус, читалось что-то вроде ревности и, коротко поздоровавшись, величественно повела их куда-то в глубину помещений.       Они оказались где-то вроде тюремного зала для свиданий: просторный кабинет, разделенный посередине решеткой от пола до потолка.       Когда они вошли, кто-то поднялся за решеткой в конце комнаты. Друитт.       Хелен шагнула к нему.       — Рад тебя видеть, Хелен, — улыбнулся тот.       К удивлению что Николы, что Хелен, он выглядел гораздо лучше, чем можно было бы ожидать.       — Как ты? — выдавила Магнус.       — Лучше, чем думал, — ответил он.       — Тебе здесь нравится, — с изумлением констатировал Тесла.       Тот пожал плечами.       — Я рад, что сюда попал. Мой личный Ад с живущим внутри элементалем и накопленными грехами наконец закончился. Здесь тоже Ад, но более простой и понятный. Здесь я просто грешник, как все. Нет больше той раздвоенности, которая раздирала меня на части.       Хелен покачала головой и закусила губу.       — Я рада, что ты нашел покой, — проговорила она и вышла из комнаты.       Никола оглянулся на дверь и затем подошел к решетке.       — Сколько тебе понадобилось, чтобы превратиться в того, кто пытает? — негромко спросил он. — Час?       — 3 часа, — поморщится поначалу очень удивившийся Друитт. — Как только мне предложили.       Тесла кивнул — пазл сошелся.       — Я тоже рад, что ты испытываешь облегчение, — произнес он и, не дожидаясь реакции, тоже вышел за дверь.       За то недолгое время, что Никола о чем-то переговаривался с Джоном, Хелен успела подумать, что испытывает облегчение. Будучи честной с самой собой, она могла признать, что боялась этой встречи. Боялась увидеть Джона, только что кричавшего от невероятных страданий в геенне огненной и лишь на несколько минут ради этой встречи из нее освобожденного. Это неизбежно вызвало бы у нее в душе жалость, а она не желала ее чувствовать. Она была совершенно искренна, когда сказала ему, что больше не желает его видеть. Никогда. Ей очень хотелось забыть о нем, забыть навсегда, оставить его жить параллельной жизнью, больше с ее собственной не пересекающейся. Жалость же вернула бы ей сонм других чувств, изматывающих и бессмысленных ибо помочь ему в самом Аду она бы никак не смогла, даже если бы захотела. Но Судьба милостиво избавила ее от этого — Джон выглядел практически умиротворенным и не казался сколько-нибудь страдающим. Нет, она понимала, что Ад не может быть для него курортом, но и вникать в его проблемы не имела никакого желания. А Джон явно не имел желания ее в них погружать. Пожалуй, Никола действительно был прав — ей стоило побывать здесь. Она увидела, что Джон все еще существует и живет какой-то своей — и вполне терпимой для него, адской жизнью. Ад он заслужил, у нее не было в этом никаких сомнений еще с 1888 года — даже несмотря на элементаля. Он прекрасно понимал, что делает и изощренно скрывал все от них четверых. В отличие от того же Николы, которому пришлось не легче с его вампиризмом, но он дал клятву никогда не кормиться людьми и строго ее придерживался. И все же Джон был ее другом, она когда-то любила его. И не желала ему сейчас ни вечных мук, ни полного уничтожения с лица земли. Она страшилась узнать о любом из этих исходов, но в реальности оказалось совсем не так, как было в ее воображении. И она испытывала облегчение. Она испытывала благодарность к Николе. Он провел ее по самому краешку пути в Ад и дал успокоение душе. Это очень много для нее значило. Монтегю Джон Друитт закончил свой земной путь самым закономерным образом. Магнус внезапно нахмурилась. Кстати говоря, надо бы проверить, где и как Джона не стало. Потому что с его смертью электрический элементаль остался без своего носителя, а значит, мог стать очень опасен.       В этот момент из-за двери вышел Никола и с улыбкой подал ей руку.       — Прошу!       — Никола, у нас есть проблема...       — Элементаль? — сразу сообразил Тесла.       — Да. Нужно его изловить и запереть в Убежище.       — Чтобы он снова внедрился в электрическую систему, но на этот раз уже под землей? Нет уж, благодарю покорно.       — Мы содержим элементалей, помнишь? У нас есть достаточно безопасные контейнеры и отсеки.       — Джонни преставился еще полгода назад и если бы элементаль после этого стал для мира опасностью, мы об этом уже бы услышали.       — Где он умер? — Хелен пристально посмотрела на Николу.       — Я не знаю, — мотнул головой тот.       — Никола...       — Я действительно не знаю! — в голосе Теслы зазвучали обиженные нотки. — В базе нет никакой информации об обстоятельствах его смерти. Этого вообще ни одна база не показывает — что было у человека в земном существовании. Там отражено только то, что есть после смерти. После определения судьбы Анубисом, Хелен. Эти базы для внутренних нужд "верховных миров", которых совершенно не интересует земное существование людских душ. Если хочешь, я тебе в Раю потом покажу.       Магнус закусила губу, но ей пришлось смириться с действительностью.       — Без этой информации, нам, скорее всего, не вычислить место его смерти. Он мог умереть где угодно, — она вздохнула и покачала головой. — Но все равно надо приглядывать за подозрительными обстоятельствами. Даже если элементаль пока не нашел себе нового носителя, ему в любой момент может подвернуться удобный случай.       Никола кивнул, в душе надеясь, что элементаль нашел себе уютную норку и еще сотни лет не захочет оттуда вылезать. Ему совершенно не хотелось иметь дело с этой электрической тварью. Даже его знаменитое любопытство так далеко не простиралось. Он не желал проверять, сможет ли он, будучи повелителем электричества, договориться с этой электрической сущностью, если этого можно было избежать. Он категорически не хотел повторить судьбу Джонни. И даже рисковать этим не собирался. Он только-только обрел Хелен и не желал ставить все под удар.       Но, идя с ней под руку по коридору Ада, он все же сделал себе мысленную заметку отслеживать ее попытки найти место смерти Джонни, а соответственно, и его потерянного элементаля. Он не сомневался, что Хелен, как минимум, попытается это сделать. И, не дай бог, это пройдет мимо него!