4. Никогда такого не было, и вот опять

      С исполненным праведного негодования стоном Шэнь Ра зарылась поглубже под подушку, к счастью, не фарфоровую, а нормальную. Пока не прозвенит гонг, собирающий всех на завтрак, она не собиралась вставать.       Так какого же гуя вокруг так шумно?! Это заклинательский клан или рыночная площадь, вообще?       Ну уж нет, ее они не переиграют, не уничтожат, раз она решила спать, то будет спать до упора, несмотря на непонятные звуки возмущения. Вслушиваться в чем же дело, ей было откровенно лень, потом последние сплетни выяснит, да и к тому же, она все еще чувствовала себя на редкость сонной и уставшей. Вообще, странно, ведь благодаря золотому ядру ей сейчас требовалось куда меньше сна.       Надеясь вернуться в прекрасное, нежное ничто она лишь крепче сжала свою любимую синюю акулу: ей всегда лучше засыпалось, когда она обнимала эту плюшевую игрушку руками и ногами – и плевать, сколько ей там лет. Как замечательно, что она снова может это делать! Вот уж нелепость: она умерла, попала в другой мир, а так сильно скучала по какой-то там игрушке!       Так, стоп.       Последняя мысль подействовала не хуже самого мощного энергетика. Какая нафиг акула в мире сянься? Да и вообще, акулы более мягкие и все-таки поменьше, а еще они не испускают тепло и не пытаются аккуратно, но явно вырваться из ее крепких объятий.       Осознав чужие старания, она мгновенно выпустила неизвестного и виновато шарахнулась в противоположную сторону. Ужас, наверняка несчастному было жутко противно с ней обжиматься!       - Ауч! – возопила она, когда в порыве альтруизма к пострадавшему, больно грохнулась с кровати на пол. – Гребаный гуй!       - В-вы… в порядке? – с заминкой осведомился Цзинь Гуаньяо.       Хваленое самообладание явно ему отказывало: выглядел молодой человек нервно и порядком взъерошено, как будто после ночи любви. Размазанная киноварная метка, растрепанные волосы, измятые нижние одежды и несколько потерянное выражение лица – ух, Лань Сичэнь бы умер от кровопотери.       Только вот сидел Гуаньяо на той же кровати, с которой только что упала Шэнь Ра. Сверлил своими темными глазами, а руки, побелевшие от напряжения, судорожно сжимали одеяло.              Ой, кажется, убивать будут все-таки ее.       - Не волнуйся, Ра-эр, мы проследим, чтобы господин Цзинь взял на себя ответственность, - мягко, но с нажимом произнес глава Шэнь.       Она резко развернулась на голос – оказывается, у этой нелепой сцены были зрители. Их вопли, видимо Шэнь Ра и разбудили. А ведь публика здесь была серьезная: глава с женой, напыщенный Цзиньский дядька (его имя она запомнить не удосужилась). Еще парочка знакомых адептов в дальних рядах, с любопытством вытягивающих шеи, чтобы лучше рассмотреть происходящее и потом разнести новости в рекордные сроки.       - Молодежь нынче не имеет стыда! – осуждающе заявил Цзинь кто-то-там, пощипывая козлиную бородку.       «Это что, косплей на Лань Цижэня?» - истерически подумала она, потирая ушибленное от падения плечо.       - Не волнуйтесь, - продолжил заклинатель, важно надувшись. – Я немедленно сообщу об этом главе Цзинь. Какая низость – отвечать на ваше гостеприимство подобным образом! Мы сделаем все, чтобы загладить вину.       Шэнь Ра скосила взгляд на Гуаньяо. Он сгорбился, пытаясь казаться меньше, и наверное желал провалиться под землю от унижения.       - Погодите! Он ни в чем не виноват! - наконец воскликнула Шэнь Ра, преисполнившись сочувствия.       Под таким количеством оценивающих взглядов ее голос звучал каркающе хрипло.       - Ра-цзе, не надо, - ласково прервала ее Мэйсян, всем своим видом демонстрируя участие. – Так бывает. Мы все понимаем.       - Но ведь ничего не!..       - И даем свое благословение, - твердо закончил Шэнь Цзилян.       «Что вы там понимаете?! Какое еще благословение?» - только собиралась она заорать, но осеклась…       На лице главы Шэнь не было его обычной улыбки отстраненного заклинателя, не замечающего земных забот. Нет, теперь все свое внимание он сконцентрировал на Шэнь Ра, глядя жестко и предостерегающе. Нет, не потому что осуждал. А потому что здесь разыгрывалась своя, неизвестная ей партия, которую она ни в коем случае не должна испортить.       Которую она не посмеет испортить для человека, что приютил ее в новом мире. Шэнь Ра сглотнула, едва заметно кивнув, и перевела взгляд на Мэйсян. Жена главы наоборот смотрела на нее с таким участием, с такой медовой материнской заботой, что было очевидно: Мэйсян прекрасно понимала, что между ей и Цзинь Гуаньяо ничего не было.              И наверняка они вместе это подстроили.       Шэнь Ра повержено опустила голову – вмешиваться с ее стороны было бы не только черной неблагодарностью, но и настоящем предательством, а подобное она никогда не сможет себе простить.       Но вокруг было столько людей и такая давящая атмосфера, что на даже не могла сообразить, чем ей это грозит, и что она будет делать.       В голову лезли лишь идиотские наблюдения – и ей пришлось прикусить губу, чтобы истерически не захихикать.       Небеса, проснуться в одной постели со злодеем? Какой кринжовый, безвкусный сюжетный поворот! Даже если сначала ей было забавно читать подобное, но на десятый раз она уже плевалась и закатывала глаза.       Ну да, ну да, как еще тупым авторам половчее подстроить свадьбу двух посторонних людей?       Ладно, в данном случае, не авторам, не Системе или еще каким-то высшим силам: очень высокомерно считать с ее стороны, что она имеет значение. Наверное, это типичная для такого времени уловка, которую исполнили супруги Шэнь. Мол, а зачем менять проверенное средство, если это работает?       Но серьезно, почему именно Шэнь Ра? Она ведь крайне сомнительная партия – и это не ее комплексы говорят, а объективная реальность. Ведь она старше Гуаньяо (пусть для заклинателей это не так заметно), с варварской, а значит отталкивающей по местным меркам, внешностью, средними способностями, подозрительным отсутствием памяти и т.д и т.п.       Да, у них маленький клан, но даже здесь можно было найти парочку юных и восторженных дев, для которых сын главы Цзинь куда важнее чем то, что он незаконнорожденный.       Причем тут она, вот серьезно?       Конечно, если смотреть со стороны, незамужняя женщина пришла в покои к мужчине в позднее время, что же может случиться? Только вот Шэнь Ра ни себя, ни Цзинь Гуаньяо в таком контексте не рассматривала. И наоборот, как раз и была тем самым безопасным вариантом, чтобы передать странную шкатулку Ляньфан-цзуню. Отряд Цзинь собирался завтра отбывать, а дело было, как ей сказали, очень и очень срочное – ну и ладно, ей не сложно.       Тем более, она даже хотела снова остаться с ним наедине. Надеялась, что в последний момент к ней придет наконец озарение, как бы лучше сообщить Гуаньяо о Цинь Су.       И потому, когда Цзинь Гуаньяо разрешил ей войти к себе в покои, она думала лишь о том, чтобы выполнить поручение. Зашла, села, водрузила переданную ей шкатулку на чайный столик и - сорвала с нее талисман, который подавлял ее загадочные свойства (« Ляньфан-цзун наверняка с таким сталкивался, так что обязательно покажи ему, Ра-цзе» - передала ей помощница Мэйсян).       Но вместо обещанного эффекта – странного зеленого свечения и завываний - из шкатулки резко повалил густой дым, мигом заполнивший собой пространство. Все произошло так быстро, что Шэнь Ра даже среагировать не успела. Гуаньяо резко отшатнулся – только это ему не помогло. Сонный дым, которым была напичкана шкатулка, свалил их, не особо выдающихся заклинателей, очень быстро.       А после кто-то из организаторов этой аферы пробрался в помещение и раздел их до нижних одежд. Шэнь Ра отстраненно отметила, что на ней было лишь дудоу самого что ни на есть застирано-повседневного вида и нижние штаны: будь она из этого мира – наверняка бы померла от стыда. А потом их бессознательные тела перетащили на кровать, чтобы создать однозначную картину произошедшего.       Опять же, в пользу этой версии, а не внезапного помутнения памяти, говорило то, как много народу набежало на них поглазеть - бесцеремонно да в покои гостя! А значит нужно было как можно больше свидетелей.       - Ра-цзе, вставай, - Шэнь Мэйсян подошла к ней ближе и заботливо накинула на ее плечи непонятно откуда взявшийся верхний халат. – Пойдем, тебе явно надо прийти себя.       И действительно, для Шэнь Ра происходящее было каким-то сюром. Она только и думала, как же это абсурдно само по себе, кто вообще додумался до такого и зачем, как же глупо и по меркам этого времени скандально, и главное, что абсолютно на пустом месте!.. И это все крутилось в ее голове, зациклившись, и она совершенно не представляла, как из этой ситуации выйти.       Поэтому она молча поднялась, и проследовала к выходу за Мэйсин. Кажется, Шэнь Ра слишком долго провела в собственной голове, и за это время Цзиньский дядюшка успел благополучно свалить, а любопытствующих адептов разогнал Шэнь Цзилян.       Шэнь Ра же двигалась словно в полусне. Лишь уже подходя к двери, очнулась, обернулась назад, к Гуаньяо – он так и сидел на кровати, одинокий, потерянный и совершенно не заслуживающий произошедшего. Они пересеклись взглядами – и на миг Шэнь Ра почувствовала исходящую от него ярость и обиду. Вероятно, он думает, что она является соучастницей. Но ведь если и нет, вряд ли ее глупость и невнимательность, могут послужить здесь оправданием.       Одними губами она произнесла ему «пожалуйста, извини», разрываясь внутренне от жалости. На его жизнь и так выпало столько бед, а теперь и она сама к этому руку приложила.       Шэнь Ра пообещала себе, что поговорит с главой, выяснит, чего же они добиваются этим цирком. Может, это еще возможно как-то исправить?       В конце концов, есть еще и Цзинь Гуаньшань, который тот еще кобелина и вполне может посмотреть на подобное сквозь пальцы. Нет никакого смысла женить сына, пусть и незаконнорожденного, на такой как она.       Приободренная этими надеждами, Шэнь Ра отвернулась и зашагала бодрее.       «Итак, девочки-мальчики, я провела ночь со злодеем, - с нервным весельем подумала она, сожалея, что не может запостить подобную дичь в сторис, - а значит, в полной мере оправдала звание попаданки».