5. Хорошее дело браком не назовут

      Свадьба выдалась скромной даже не по меркам Цзиней. С учетом недавно объявленной беременности Цзян Яньли и общей послевоенной неопределенности в межклановой политике, было решено не раздувать торжество. Да и вообще, как можно было сравнивать свадьбу прославленного наследника и неохотно признанного ублюдка?       В качестве гостей присутствовали лишь несколько глав подчиненных кланов со свитой. Среди них особо выделялся клан невесты: вот уж кто не стеснялся радоваться и задирать нос! Как же, такому непримечательному и политически незначительному клану удалось породниться с самими Цзинями, провернув удачную аферу. Собственно, они были единственные, кто радовался.              На все шепотки завистников про «сына шлюхи», они кривили губы и заявляли, что вообще-то «сын главы клана», «герой войны» и «очень вежливый и порядочный молодой человек». Вот уж сомнительные союзники, но иных у Цзинь Гуаньяо сейчас не было.       Названных братьев он не позвал сам. И здесь положение Яньли сыграло хорошим предлогом, как и предусмотрительное нежелание скромного третьего брата отвлекать уважаемых старших братьев от их важных занятий по такому пустяку. Дело вовсе не в том, что он не хочет выставлять себя на посмешище еще и перед ними.       Сама церемония и праздничный обед прошли идеально с точки зрения организации, ведь он лично приложил к этому руку. Не обошлось и без смешков и переглядываний, ехидных шепотков да поздравлений с оскорбительным подтекстом, но в привычных рамках. Больше гостей интересовали еда и выпивка, а так же как бы еще подольститься к главе клана Цзинь.       Кланялись молодожены только Цзинь Гуаньшаню, изображавшему безразличную благосклонность. Госпожа Цзинь отсутствовала, сославшись на плохое самочувствие, что было ожидаемо, но опять же подчеркивало его шаткое положение. В иных обстоятельствах он бы горько жалел о том, что его матери нет на его свадьбе, и что он не может познакомить ее со своей избранницей, но...       Но здесь и сейчас Гуаньяо никого не избирал.       Подняв несколько расплывчатых тостов за счастье молодых, Гуаньшань вскорости покинул празднование, передав через кого-то, что на сегодня для Гуаньяо у него, так и быть, нет никаких поручений. Пусть он насладится своей первой брачной ночью, а уважаемый глава клана отпразднует сие событие в другом месте. В борделе, разумеется. Было ли это мелочной поддевкой или у Гуаншаня как обычно что-то чесалось, история умалчивала.       Иного было ожидать глупо, верно? Но Гуаньяо ожидал. Как тогда, когда в отчаянном порыве просил отца о помощи, чтобы остановить эту пародию на свадьбу. Но Цзинь Гуаншань лишь рассмеялся, больше заинтересованный симпатичной служанкой у него на коленях, чем бедственным положением сына: «Твоя собственная недальновидность привела к этому, мальчишка. Пусть это послужит тебе уроком».       Как будто жизнь когда-либо давала Гуаньяо что-то кроме уроков!       Заранее организовав все, что от него требовалось, весь день торжества он провел в невеселых мыслях о собственной участи, с бессознательной безупречностью выполняя нужные ритуалы и говоря нужные слова. Скрытая вуалью невеста держалась тихо, задрапированной тенью повторяя его движения и положенные слова благодарности гостям. Лишь иногда в ее голосе да движениях читалась позволительная в такой день нервозность – это наполняло Гуаньяо жалкой и мстительной радостью.       Правильно. После всего произошедшего ей следовало бояться.

***

      Очнулся он лишь к тому времени, когда их провожали к новым покоям. Раньше Гуаньяо жил в крыле для слуг, а теперь, чтобы не ударить в грязь лицом перед кланом невесты, им щедро выделили пространство получше. Была здесь и приемная, и отдельные спальни для супруга и супруги, и даже несколько подсобных помещений. Невиданная роскошь для того, кто рос в борделе. И жалкая подачка для сына главы Цзинь. Должен ли он испытывать благодарность?       Кстати, нужно будет хорошо исследовать комнаты, на предмет прослушки и прочих неприятных сюрпризов – со всей подготовкой к свадьбе, навалившейся поверх его обычной работы, у него попросту не дошли руки. Да еще надо будет еще защиту установить…       Он готов был думать о чем угодно, предстоящей брачной ночи.       Двери за ними захлопнулись с пожеланиями счастливой семейной жизни, отрезая от звуков веселого пиршества, в котором он с переменным успехом прятался от собственных мыслей.       Тишину, разлившуюся свинцовой тягостью, вдруг нарушил шорох ткани. Шэнь Ра, все это время стоящая подле него туго завернутым в тряпки истуканом, наконец, отмерла. Не успел Гуаньяо отреагировать, как алая ткань яростно заколыхалась и несколько неловких движений спустя, ей удалось снять вуаль.       - Наконец-то! – облегченно выдохнула женщина, преувеличенно сильно обмахиваясь.       Темная лошадка без прошлого, всего год назад появившаяся в клане Шэнь и сразу же в него принятая. Неизвестно откуда знающая имя его меча. И непонятно как связанная с подозрительными весенними книгами. Шэнь Ра, с этого дня как его жена.       И по традиции именно он должен был снимать с нее вуаль. Не то чтобы он хотел, но это было неуважением.       - Прошу прощения, Ляньфан-цзун! – воскликнула она, видимо, прочувствовав его неудовольствие.       Комично замерла на середине движения, настороженно следя за Гуаньяо.        - Я не хотела вас оскорбить, ни в коем случае! – добавила она торопливо.       Ясное дело, не потому, что ей было жаль, а чтобы сохранить свою шкуру. Но подобную разумность Гуаньяо уважал, хотя было не слишком приятно. Кроме того, пока он не знал степень ее причастности к ситуации со шкатулкой, и потому не собирался действовать радикально. Как бы она ни раздражала, было бы разумнее завоевать ее доверие.       - Ничего страшного, госпожа Шэнь, - ответил он, пытаясь вызвать ложное чувство безопасности.       Ладно, поразвлекались и хватит. Ее страх сослужит ему плохую службу.       - Спасибо, Ляньфан-цзун, - с облегчением поклонилась она.       Три поклона ничего здесь не изменили. Они обращались друг к другу так же, как и при их первом разговоре. И да, с чего бы, ведь до свадьбы они пересекались буквально два раза? С другой стороны, некоторые супруги вообще впервые встречают друг друга на свадьбе. Значит ли это, что ему и Шэнь Ра даже повезло? Какая радость, верно?        - Мне нужно кое-что сделать, а за тканью ничего не видно, и вообще неудобно, - удовлетворившись словами Гуаньяо, Шэнь Ра небрежно отбросила вуаль на ближайшую кушетку, принялась что-то торопливо искать в собственных рукавах.       Они все еще находились в первом помещении своих новых покоев – приемной для гостей. И совершенно не горели желанием двинуться дальше, в какую-либо из спален, наверняка, ярко украшенных в честь такого «счастливого события».       Пока женщина была поглощена своим занятием, Гуаньяо отстраненно ее разглядывал. Надо признать, служанки постарались на славу, хотя задача перед ними стояла непростая – хотя бы потому что традиционный макияж мало подходил внешности Шэнь Ра. Хотя даже так алая краска подчеркивала ее чужеземные серо-голубые глаза, делая их ярче и пронзительнее. Пухлые губы, выкрашенные полностью, вопреки традициям, смотрелись гармонично и даже волнующе. А хуадянь в виде пиона, чудом не смазавшийся под вуалью, нес четкое послание: теперь Шэнь Ра часть клана Цзинь.       На наряд клан Шэнь не поскупился: алый шелк в несколько летящих слоев, золотая вышивка в виде фениксов, облаков и пионов. Роскошная и тяжелая корона феникса, шпильки с жемчугами, золотые нити – все это переливалось в специально приглушенном свете ночных жемчужин, окутывая силуэт невесты волшебным, пленительным флером.       Как и любая женщина в день своей свадьбы, Шэнь Ра была образцово красива, пусть и несколько чужеродной, экзотической красотой.       «В борделе и на нее бы нашлись любители», - цинично отметил Гуаньяо, целенаправленно разбивая наваждение.       В его положении было бы глупостью восхищаться чьей-то красотой. За свою жизнь Гуаньяо видел много красавиц как и в том проклятом месте, где он рос, так и среди заклинательниц, что нередко убирали недостатки внешности совершенствованием. Потому он воспринимал красоту обманчивой ширмой. Оружием, что при правильном использовании способно если не начинать войны и порабощать народы, то хотя бы развязывать язык и выгадывать пару лишних монет на пропитание.       И поскольку для этих целей Гуаньяо был большую часть жизни бесполезен, то никто ради него не старался. Он привык видеть грязь и уродство за показной кротостью, нежным взмахом ресниц и робкой улыбкой – и потому не обольщался.       Более того, он прекрасно умел этим пользоваться.       Шэнь Ра была полностью поглощена поисками, и потому в упор не замечала пристального внимания к себе. Чем дальше она что-то искала, тем раздраженнее казалась. Вылезшие из прически кудри падали ей на лицо, и она их возмущенно и абсолютно варварски сдувала их обратно. Это настолько не вписывалось в манеры молодой девы, что выглядело даже мило.        «Непросто ей придется в клане Цзинь», - в который уж раз подумал Гуаньяо, с неудовольствием предполагая, что это станет его проблемой.       - Что вы делаете? – наконец устало поинтересовался он.       - Вот! – в тот же момент возопила Шэнь Ра, победно потрясая охапкой талисманов.       Быстро пролистала, выбирая нужные, и протянула часть ему:        – Предлагаю наклеить, а потом поговорить.       Гуаньяо настороженно приблизился, не касаясь бумаги: кто знает, не пытается ли она обмануть его снова? Но как ни смотри, это были талисманы тишины самого простого и общеизвестного написания.       Надо же, а мысли у них сходились. Гуаньяо взял предложенную ему часть.       - Что ж, девочки направо, мальчики налево? – неловко спросила Шэнь Ра, обмахиваясь уполовиненной стопкой.       - Как пожелаете, - ответил Гуаньяо.       Он с готовностью принялся за работу, наметанным глазом определяя лучшие точки.       Забавно, а ведь их, как молодых супругов, никто не осудит, если талисманы будут наклеены на видном месте. Будь он, например, все еще у Вэней, это бы вызвало вопросы, а так лишь повод для скабрезных шуток.       Данное занятие – простое, по своей сути, немного отвлекло Гуаньяо от невеселой реальности. Он был ужасно истощен празднеством, где ему надо было изображать радость и признательность за поздравления. А также и предшествующей подготовкой, и бесплодными попытками остановить все это. Последние недели он почти не спал, что даже для заклинателя не является нормой. Тяжелые одежды и головной убор жениха ужасно давили. Как и незнакомая, подозрительная женщина, которая теперь с ним связана против его воли. И это в довесок к остальным проблемам внутри и снаружи клана Цзинь, к четко продуманным планам, что рушились буквально у него на глазах.       И потому было просто хорошо на какое-то время сосредоточиться на обычных талисманах.       К сожалению, со своей задачей он справился слишком быстро.       - Гребаный гуй! – воскликнула женщина, споткнувшись о собственное многослойное одеяние и чуть не врезавшаяся в Гуаньяо на полном ходу. – Я прошу прощения. Никак не привыкну к такой одежде…       «Да-да, лучше без…» - кисло подумал Гуаньяо, мигом распознавая топорную женскую уловку.       Наверняка сейчас раздеваться начнет и что ему делать? Изображать интерес, как велит долг перед небесами?       - Да что я?!.. Простите! – женщина стремительно сделала шаг назад, чудом не зацепившись снова о длинный подол, и нелепо замахав руками.       Гуаньяо молча наблюдал за этим странным представлением.       - Фух, в общем, с талисманами мы закончили, – подытожила Шэнь Ра, со вздохом плюхаясь на кушетку.       Для сложившейся ситуации она выглядела излишне расслабленно. И потому Гуаньяо было очевидно, что это лишь игра.        – В общем, Ляньфан-цзун… - протянула она, явно желая говорить о чем-то неприятном.       - В чем дело? – непринужденно осведомился он, присаживаясь поблизости и сладко улыбаясь.       - Позвольте мне говорить откровенно… - Шэнь Ра перевела взгляд на свои руки, нарочито внимательно разглядывая вышивку. – Никто из нас этого не хотел. В смысле нашей свадьбы… что за идиотская ситуация! Простите, я не умею хорошо подбирать слова… а вы прекрасный человек и герой войны, я вами восхищаюсь, но… мы можем как-то отложить эм-м… консумацию брака?       Выслушивая этот прерывистый поток сознания, Гуаньяо не знал, плакать ему или смеяться. Что вообще происходит? Откуда она взялась такая вот? Какая приличная женщина станет заявлять о своем нежелании так прямо? Это уловка, глупость или какое-то завуалированное оскорбление?       А еще и льстит ему так грубо, ну надо же!       В итоге он не придумал ничего лучше, как вежливо промолчать. Посмотрим, куда эту женщину занесет.       - Короче! – лицо новоявленной жены густо покраснело от интеллектуальных усилий. – Несмотря на все ваши достоинства, я слишком мало вас знаю, да и вы меня тоже! Ну и зачем тогда нам?.. Мы всего лишь пару раз поговорили, и если бы не эта дебильная шкатулка… кхм, простите! В общем!..       Тут она тряхнула копной волос, воздевая глаза к небу, словно моля небожителей ниспослать ей еще аргументов.       А потом выдала следующее:       - Это наверняка будет отвратительно, а нам еще и как-то жить потом!       - Ладно, - ответил Гуаньяо, с ошеломленным смешком.       Шэнь Ра несла такую поразительную, неприкрытую чушь, что он даже захотел поучаствовать в этом театре абсурда:        – Хотя, честно признаюсь, меня это задевает, - проговорил он нарочито обиженно. - Вы наверняка осведомлены о моем происхождении, но так сомневаетесь в моих способностях…       «Другие вот не сомневаются», - не сказал он, вновь вспоминая всю ту грязь, что о нем говорили на протяжении всей его жизни.       - Причем тут ваши способности вообще? – недоуменно переспросила Шэнь Ра. – И зачем вам мне что-то доказывать? Доказывайте любимому человеку, а мне нет уж, спасибо!       Ого, это что, ему сейчас давали добро на неверность? Какая странная женщина. Или может тому виной репутация Золотой Башни?        - И раз уж вы сами сказали про бордель… то вряд ли это пример хороших и добровольных отношений. Вы там наверняка навидались всякого… - продолжала бормотать она, глядя куда угодно, но не на него, - тем более, зачем бы вам это было надо, да еще и со мной…       Гуаньяо вздохнул. Так-то аргументы были разумные. Сам он не то чтобы горел желанием делить ложе с незнакомым и не желающим того человеком, но… так было принято, так все делали. Это был не первый и не последний брак, заключенный против воли его участников, и вот так идти против небесных законов…       - Нас и так уже поторопили со свадьбой. Давайте хоть сейчас не будем спешить, - с нотками отчаянья произнесла Шэнь Ра.       Звучало убедительно, даже красиво. И то, как она пыталась до него достучаться… Гуаньяо даже проникся к ней какой-то признательностью. Но с другой стороны, хотелось ей возразить, чисто из протеста.       Насколько смело и опрометчиво – заявлять своему супругу, что не желаешь с ним близости, что это «будет отвратительно» (вот тут ему даже стало немного обидно).       Но слегка уязвленная гордость и попрание традиций – это малая цена за то, чтобы не делать умную женщину своим врагом. Конечно, он ни в коем случае не доверял Шэнь Ра, и у него было множество вопросов о ее роли в некоторых событиях, но Гуаньяо предпочитал не марать руки там, где можно договориться. Или же незаметно вызнать правду.       - Да, давайте не будем спешить, - наконец произнес он, всласть помариновав свою новоприобретенную супругу в ожидании.       И получил в ответ широкую улыбку, полную искреннего облегчения.       - Вот и хорошо! Предлагаю выпить свадебное вино, чтобы не нарушать уж все традиции, - заговорщически хихикнула она. – И покончить на сегодня с этим спектаклем. Денек-то был не из легких… Что думаете, Ляньфан-цзун?       - Думаю… думаю, что мне повезло с супругой, - решил подольститься Гуаньяо по привычке.       - Это вы сейчас так говорите, - хмыкнула она невпечатленно и проследовала в спальню, которую явно намеревалась занять.       Там их ждало расстеленное супружеское ложе, многочисленные свадебные украшения, гирлянды цветов и свитки с пожеланиями счастливого супружества.       Нарочито проигнорировав все это, Шэнь Ра уселась за низкий столик и, подобрав широкий рукав, аккуратным и отточенным движением разлила вино по чашам.       Сделала приглашающий жест: давая Гуаньяо возможность выбрать из двух. Он провел над чашами Вэньским артефактом, что не раз спасал ему жизнь – вроде чисто. Наблюдая это Шэнь Ра понимающе кивнула.       Обычно Гуаньяо избегал алкоголя, ненавидя терять контроль. Но символизм ситуации и странные речи Шэнь Ра подталкивали его действовать легкомысленно. Может, ничего страшного не случится, если он лишь пригубит напиток. В конце концов, все страшное уже произошло.       - За наш прекрасный союз! – провозгласила она торжественно, поднимая чашку.       Гуаньяо со странно легким сердцем последовал ее примеру.       Они тихонько чокнулись. Церемониальное вино оказалось сладким и тягучим. Даже от маленького глотка по телу разлилось приятное тепло.       Гуаньяо встретился взглядом с Шэнь Ра, что, в отличие от него, беззаботно выпила налитое до дна.       В ее ярких глазах сквозило веселье, открытое и искристое - оно вдруг передалось и Цзинь Гуаньяо. На миг ему показалось, что пусть все получилось не так, как он хотел, - это не значит, что получилось плохо.       Кажется, супружеская жизнь будет интересной.