Глава XI. Когда это последний шанс

      Пэнси наблюдала за Драко, как тень, скрытая в темных уголках замка. Он всё чаще уходил и приходил в одиночестве, будто прячась ото всех, а особенно от неё. Раньше она могла бы просто подойти, легко завести разговор и почувствовать его взгляд, полон заботы и нежности. Но теперь между ними была пропасть, которую нельзя было преодолеть. Он стал отстранённым, чуждым. Даже вполне возможно, что её существование можно было бы увидеть только в мгновения, в некоторые крохотные моменты, когда её глаза встречались с глазами Драко, в которых теперь не было того прежнего огня, того тепла, которое она так отчаянно пыталась вернуть.       Сегодня она снова стояла у окна, скрещивая свои тонкие руки на груди и, ощущая своей кожей, исходящий холод от стекла, что был послан глубокой декабрьской зимой за стенами Хогвартса. Он входил в Большой зал во время свободного после уроков времени и Пэнси заметила, как его глаза, такие родные и любимые глаза, невольно скользят в сторону Гермионы, что сидела за Гриффиндорским столом, делая какие-то записи в пергаменте, возможно это было домашнее задание, но Пэнси это не сильно волновало. Шатенка, параллельно слушая Гарри, который после того случая в туалете с Дафной, не выпускал больше её ни на минуту изведу. Она небрежно заколола своей палочкой длинные волнистые волосы, подпирая ладонью щёку и принимая подаренное ей внимание Поттера. Малфой же занял своё место за столом Слизерина рядом с Теодором и Блейзом, достал из сумки такой же полупустой пергамент и стал что-то записывать, изредка поднимая взгляд на Гермиону. Сердце Пэнси сжалось от такой меланхоличной картины. Драко всегда был её опорой, её лучом в этом жестоком мире. Но теперь он был потерян, и её руки не могли удержать его. Ей было не только жалко себя, но и жалко Малфоя, что он интересуется чужой девушкой, чужим смыслом жизни и даже не может с ней заговорить, потому что не имеет права. И эта Грейнджер, это хрупкое создание, казалось, не могла даже почувствовать, как Драко ускользает от всех, кто когда-то был для него важен.       В этот момент, не заметив, как сильно погрузилась в свои мысли, Пэнси почувствовала чей-то взгляд на своей бледной правой щеке. Она резко обернулась, ударив чёрными волосами себя же по лицу, и встретила взгляд Рона Уизли. Этого легкомысленного, рыжего и глупого простака. Он стоял на входе в Большой зал, как обычно убрав руки в карманы и нося на своей мятой рубашке развязанный галстук Гриффиндора. Но его голубые глаза были направлены прямо на неё, выглядывая из-под его рыжей, словно крыло феникса чёлки. Парень медленно провел параллель глазами между взглядом Пэнси и жертвой, куда она пялилась пару минут назад, скривил губы и поковылял к ней, к Пэнси, будто каждый день это делает. Будто каждый день подходит к Слизеринскому углу. И Паркинсон впервые остро почувствовала, как её нервная система напряглась.       — Ты выглядишь, как кошка, выслеживающая свою добычу, — сказал Рон, с лёгкой ухмылкой на губах. — Или мне показалось? – юноша наклонил свою голову набок, чуть опуская её вниз. Пэнси была ниже, чем Уизли, поэтому ей пришлось в ответ поднять голову, корча недовольную физиономию. Девушка сделала вид, что не замечает его язвительности. Она вздернула бровь, пытаясь сохранить своё достоинство.       — И что ты хочешь этим сказать, Уизли? — она ответила с насмешкой, скрывая нервозность под слоем ледяного спокойствия. — Вижу, твой замечательный ум не даёт покоя. Может, расскажешь, что ты тут забыл? – от парня не утаилось, что её указательный палец начал стучать по её же руке. Паркинсон явно была взбешена его присутствием. Рон хмыкнул, не отводя взгляда.       — Твои глаза — это открытая книга, Паркинсон, — сказал рыжий, щелкая пальцами рядом с её лицом. — Не думай, что я не замечаю, что происходит. Ты явно следишь за Малфоем и пытаешься понять, что с ним не так, - он медленно провел своим указательным пальцем по воздуху, аккуратно указывая от её изумрудных глаз до платинного затылка. —Но ты не понимаешь, - лёгкая усмешка и чёткое заключение, давно Уизли начал приходить хоть к какому-то логическому завершению своих мыслей? Неужто Грейнджер научила. —Может, тебе стоит прекратить играть в шпионку и поговорить с ним прямо?       Пэнси почувствовала, как её дыхание сжалась. Рон всегда был прямым, без лишних слов, но в этот момент она не хотела, чтобы он в принципе лез в её мыслительное поле. Не хотела, чтобы кто-то знал, как она страдает.       — Ты слишком много говоришь, Уизли, — она зашипела, словно гадюка, но в её голосе звучала острая боль, скрытая за маской высокомерия. — Мне кажется, тебе не стоит вмешиваться в чужие дела. Пойди лучше поешь что-нибудь сладкое, чтобы успокоить свои нервы.       Рон стоял, как яркое пятно на фоне её серых мыслей, которое создавало визуальный шум в её голове, как тот свет, что ослепляет. Пэнси смотрела на него, не пытаясь скрыть раздражение. Всё в данной ситуации для неё было утомительно — и его насмешки, и его бессмысленные разговоры, но Рон был тем, кто в какой-то момент стал её зеркалом, отражением того, чем она никогда не смогла бы быть.       — Серьёзно, ты думаешь, что, если будешь стоять тут, как эта старая ива в парке, всё вернётся на круги своя? – легкомысленно отпускает комментарий рыжий, устало зевая. — Он явно находит утешение в другом месте, так что не вздумай мучить себя. - она хотела что-то ответить, но слова застряли в горле. Брюнетка не хотела это признавать. Она никогда бы не посмела даже подумать, что Рон когда-нибудь может быть прав. Драко изменился. Он больше не был тем человеком, который мог бы быть рядом с ней. Он нашёл другое утешение, которое ей никогда не обуздать.       — Я не нуждаюсь в твоих советах, Уизли, — сказала она тихо, будто сквозь зубы, но с железной решимостью в голосе. — Ты не понимаешь, и тебе не нужно этого понимать. - Рон чуть не рассмеялся, максимально сдерживая этот порыв.       — Может быть, я не всё понимаю. Но я понимаю, что ты играешь в опасную игру, Паркинсон. И не уверен, что тебе стоит продолжать, - равнодушно развёл руками гриффиндорец, наклоняя голову набок. — Если бы всё было уже потеряно в твоей голове, то в противном случае ты бы даже не заметила, как я тут стою и выглядываю из-за твоего облака мракобесия.       Пэнси почувствовала, как её сердце чуть-чуть ускоряет свой ритм, но это было не от волнения. Нет. Это был гнев. Боль, смешанная с отчаянием. Она сжала губы, но слова вырвались сами.       — Ты не понимаешь, рыжий. Ты не знаешь, что это значит — когда кто-то, кто был твоим миром, вдруг становится чужим. Ты не знаешь, что значит стоять на краю, глядя, как рушится всё, что ты когда-то строила. Ты не понимаешь, что это значит — быть забытым, - его взгляд стал твёрдым, но в его глазах не было осуждения, лишь… терпимость? Он не отступил, даже когда она произнесла это так, как если бы от этих слов зависела её жизнь.       — Знаешь, Пэнси, может быть, ты права, — ответил он спустя какое-то мгновение тишины и его голос вдруг стал менее резким. — Может, я не знаю, что это значит, но я точно знаю, что ты стоишь здесь, словно застывшая фигура, в то время как Малфой ведет себя максимально неестественно для своего поведения. Ты почему-то позволяешь ему это делать. И, знаешь, это немного жалко и стрёмно, потому что я искренне не понимаю, какого чёрта этот белобрысый решил вписаться в жизнь Гермионы, чуть ли, не доходя до убийства. И ты, почему-то, чуть не стала соучастницей преступления и страдания моей близкой подруги, - чётко и по делу. Уизли явно решил не щадить её, как делал это минутами ранее.       Пэнси почувствовала, как её глаза наполняются чем-то странным, чем-то таким, что она давно пыталась скрыть — страхом. Нет, это не было просто раздражением. Это была боль от осознания того, что Рон говорил правду. Она стояла здесь, в своей любимой темноте, и не двигалась. Не боролась. А Рон продолжал смотреть на неё, его глаза теперь более серьёзные, чем обычно, но его улыбка всё равно не исчезала. Он не был таким, как она. Он не боялся света. И Пэнси вдруг поняла, что она боится его. Боится того света, который он приносил, потому что с ним её миры, все её иллюзии и мечты, рушились, как карточный домик.       Паркинсон пыталась не смотреть ему в глаза. Она стиснула зубы, пытаясь подавить нарастающую бурю в груди. Но Рон, как свет, был слишком ярким, чтобы её тени могли скрыть его.       — Ты не понимаешь, — сказала она, но её голос был уже не таким уверенным. — Ты не понимаешь, что это значит.       — Ну да, я не понимаю, — усмехнулся парень, убирая руки в карманы своих старых брюк, — Зато я понимаю, что ты стоишь тут, как призрак, и смотришь, как всё уходит и как близкий тебе человек начал вести себя очень подозрительно. А это точно не жизнь, Паркинсон. - она не знала, что ответить. И в этот момент её внутренний мир оказался в полном хаосе. Рон был светом, что освещал её скрытые страхи, и в этом свете она увидела, как много вещей, о которых она не хотела думать, вдруг стали очевидными. Тьма уже не могла её скрыть от правды, что творилась в этом мире.       Уизли видя её молчание, усмехнулся и повернулся, чтобы уйти. Он развернулся, делая шаги в направлении правой части зала. Он так и не получил от неё ни одной разумной реакции, только холодную тень её взглядов, которая, казалось, поглощала всё на своём пути. Привычная сцена. Он уже знал, как это бывает — Пэнси Паркинсон всегда была мастером оставлять людей наедине с их собственными переживаниями. Но в этот раз всё пошло не так. Он уже почти дошёл до столов Гриффиндора, когда его заметно дернуло что-то на спине. Что-то, что заставило его чуть ли не подпрыгнуть на месте. Он оглянулся. И вот она стояла, её рука, застывшая на его мятой безразмерной рубашке, с таким решительным выражением на лице, что Рон понял: это не просто очередной каприз.       Пэнси неуверенно потянула его за край ткани, и он, словно, не веря в происходящее, посмотрел на её руку, а затем на её лицо. Неужели? Рон слышал о таких вещах и драматических ситуациях от Джинни, но не думал, что когда-нибудь окажется в центре такого сюжета. Он повернул голову за спину. Она стояла, как загнанная лань, с прищуром, почти пугающий решительностью и вцепившись в край его чёртовой рубашки.       — Ты что, с ума сошла? — весело спросил он, хмурясь, но не убирая своего выражения того самого беззаботного паренька, которого она всегда считала глупым простаком. — Это тот момент, когда ты, наверное, хочешь, чтобы я спас тебя от какого-то дракона, нет?       — Ты не понимаешь, — протараторила вновь Пэнси, будто оправдываясь перед ним. Её голос прозвучал громче, но в нём была какая-то отчаянная искренность. — Ты не понимаешь, что он изменился. Уизли, я не могу, я не могу его понять, я не могу понять смысл его поступков.       — Ты уже миллион раз это говорила, и я вновь тебе повторяю, что ты права, Пэнси, я не понимаю. И, может быть, это к лучшему. Но если ты не собираешься двигаться дальше, тебе, похоже, придётся остаться здесь, с ним, - он головой качнул в сторону сидящего в своих мыслях Малфоя. — Если ты не хочешь делать шаг вперёд, то продолжай разбираться сама, ладно?       Пэнси прокляла себя за этот жест, за то, что на её лице теперь была видна некоторая растерянность перед Уизли. В её глазах мелькнуло смущение, но она постаралась держать лицо. Он увидел, как её рука вновь нервно сжала ткань, и в её глазах вспыхнула настоящая борьба. Всё, что она могла сделать, это сдерживать свой железный взгляд, который с каждым моментом становился всё более отчаянным. Но Рон не спешил отступать. Наоборот, он стоял там, как герой ироничной драмы, наблюдая, как всё это разворачивается.       — Уизли, — она выдохнула, стараясь сохранять маску равнодушия, — Не устраивай из этого фарс, пожалуйста. Ты ведь всё равно собираешься мне помочь, да? - Рон принял позу великого философа, делая вид, что в её словах есть нечто более глубокое, чем просто невроз.       А затем он засмеялся, как если бы услышал самую нелепую шутку в своей жизни.       — Чего? Помочь? Ты серьёзно? – его глаза округлились и теперь Пэнси не видела этого легкомысленного лисьего прищура. Она видела голубую, словно чистое море, радужку глаз. — Ты ведь всегда считала меня полным тупицей, забывшим даже о том, как завязать шнурки, не говоря уже, чтобы дать правильный совет по поводу твоего несчастного Малфоя! – рыжий настолько широко улыбнулся, что Паркинсон заметила его клыки. — Мне всегда казалось, что ты смотришь на меня, как на нечто большее, чем просто «картинка в рамке» в твоем изысканном доме. Вроде бы «типа, да, Рон, ты просто глупый рыжий парень, а я — непревзойдённая леди». Но теперь что, ты пришла ко мне за помощью? А ещё недавно ты насмехалась над моими мозгами! Эй, неужели Пэнси Паркинсон смирилась с тем, что я умнее, чем ей казалось? – его будто воодушевила вся эта ситуация и Уизли повернулся к ней всем торсом.       Пэнси закусила губу, стараясь не взорваться от раздражения, но в её глазах всё равно вспыхнуло что-то недовольное.       — Ты не устанешь шутить, правда? — её голос стал чуть твёрже, но улыбку на его лице невозможно было игнорировать. Рон явно наслаждался её растерянностью. — Это что, твой способ показать мне, что я ошибалась? - Рон, не переставая ухмыляться, шагнул чуть ближе, глядя на неё с беззаботным блеском в глазах.       — Паркинсон, ты абсолютно права. Это мой новый «способ». Я теперь подрабатываю комиком. Для тебя — полная программа, представление и всё такое. Но, честно говоря, если ты думала, что мне это доставляет удовольствие — это будет твоя ошибка. – он чуть наклонился вперед, продолжая держать руки в оковах своих карманов. — Потому что мне кажется, что ты не в себе.       Паркинсон даже не смогла скрыть свою злость. С одной стороны, её раздражало, как легко Рон её провоцирует. Но с другой — она уже не могла стоять на месте. Она не могла быть той, которая никогда не запрашивает помощи.       — Ты ведь понимаешь, что я не прошу тебя просто болтать глупости, — Пэнси сказала с ледяным тоном, несмотря на то, что внутри неё всё кипело, словно в жерле вулкана. — Я прошу тебя помочь разобраться, - девушка вновь перешла на змеиное шипение, замечая, как глаза Рона вновь прищурились. Пэнси поморщилась, но её хватка на рубашке Рона оставалась неожиданно крепкой. В её глазах мелькнула какая-то искра, но она никак не могла скрыть этого раздражённого, напряжённого выражения.       Рон глухо посмеивался плечами, пока несколько зевак с соседних столов уже заметили их сцену. Двое студентов из Пуффендуя, угрюмо посмеиваясь, начали шептаться друг другу. Кто-то из Слизерина даже поднял бровь, шепча: — Что там Уизли делает с Пэнси, может ей нужна помощь? – никто даже и не подумал, что это Рон мог бы нуждаться в помощи.       Рыжеволосый сделал вид, что не замечает. Но в душе он уже сдерживал смех, представляя, как это всё выглядит со стороны.       — Ну, хорошо, давай-ка разберемся, Пэнси, раз ты этого хочешь, — продолжил он с лёгкой улыбкой. За весь их диалог от Рона ни разу не веяло токсичной язвительностью, только легкая забава читалась в голубых глазах. — Я рад, что ты наконец решила, что тебе нужна моя помощь. Ты в курсе, что именно меня ты считала самым тупым парнем в школе? Прямо вот везде об этом заявляла. А теперь ты меня буквально прижала к стенке своей мятой рубашкой. – Его глаза аккуратно поползли с её руки на ткани до её лица и Пэнси вздохнула, пытаясь его отпустить, но её рука словно приросла к его рубашке. В этот момент она отчаянно взглянула на Рона. Рон чуть не подавился своим смехом, от её взгляда.       — Ты мне ещё скажешь, что в моменте он вдруг стал ненормальным, да? — Уизли выдохнул, пытаясь скрыть весёлую улыбку. — Знаешь, Паркинсон, ты, конечно, молодец. Далеко не все могут так быстро пройти путь от «ты — самый тупой рыжий» до «помоги мне с моим изменившимся Малфоем». Ты меня буквально потрясла, ты знаешь? - он снова обернулся, явно не желая влезать в её историю любви с Малфоем и начал идти в сторону столов Гриффиндора, куда и шёл ранее. Пэнси осталась стоять в растерянности, но её раздражение и растерянность мгновенно сменились на решимость, она схватила его снова за рубашку, теперь не отпуская.       Рон стоял, пытаясь вырваться из хватки Пэнси, но она, казалось, была готова потащить его через весь замок. Он сопротивлялся, словно пытался отстоять свою честь, но в руках Пэнси была не просто железная хватка — это был настоящий «объективный» захват. Пэнси, не обращая внимания на его жалобы, потянула его дальше, не замедляя шага. Рон же сопротивлялся, пытаясь удержаться на месте и пытаясь остановить Пэнси, что, не оборачиваясь, тянула его за собой, как будто он был её личным тросом.       — Я тут вообще не в планах! — рыкнул Рон, пытаясь развернуться и пойти обратно. Но Пэнси не дала ему даже мелкого шанса. Она сжала его руку и резко потащила за собой, не обращая внимания на его отчаянные попытки сделать вид, что он сам куда-то направляется.       Он рыкал и возмущался, но всё было бесполезно. Молниеносно оттолкнувшись от одного из столов Гриффиндора, он врезался в стол Пуффендуя, что стоял чуть дальше.       — Уизли, ты точно не думаешь, что я собираюсь тащить тебя всю дорогу на корте, верно? Если ты хочешь помочь, значит иди за мной! — её голос звучал так, как если бы она объясняла малышу, как правильно держать в руках метлу для квиддича.       — Да я не давал тебе никакого утвердительного ответа, ты сама решила за меня, - рыжий чуть не захлебнулся от возмущения, продолжая упираться об стол Пуффендуя, будто это было его спасительным плотом.       В тот момент группа студентов с другого факультета, заметив их «перепалку», начала следить за происходящим. Некоторые из них даже встали, подслушивая разговор, и их взгляды становились всё более настороженными. Видимо, они думали, что между ними разгорелся какой-то неожиданный конфликт.       — Слушай, — пробормотал один из студентов Когтеврана, — неужели это всё из-за какого-то, ну, не знаю, личного?       — Да что они там вытворяют? — спросил уже другой, вскидывая брови и останавливаясь, чтобы лучше рассмотреть ситуацию.       — Это точно не то, что мы видели раньше, — сказал третий, что-то бормоча о возможных любовных интригах.       Рон почувствовал, как его лицо вспыхивает. Все эти взгляды — то, как кто-то начал тихо перешёптываться за его спиной — заставили его почувствовать себя как на сцене театра, где всё, что они делали, казалось странной и весьма публичной драмой. Он не мог поверить, что в это втянуты все эти люди, как будто его жизнь теперь стала открытым шоу для зрителей.       — Пэнси, ты что, серьёзно?! — закричал Рон, отчаянно пытаясь оторваться от неё, но её хватка становилась ещё крепче, а стук её каблуков эхом отдавался его ушах. Уизли дёрнулся в сторону, но снова оказался в её руках, словно какой-то хвост, который не может вырваться. — Ты же на глазах у всех тащишь меня, как собаку! Ты только посмотри на этих зевак! - девушка, казалось, даже не заметила, что вокруг вся эта сцена была объектом обсуждения.       — Если ты не против, Рон, мы, как взрослые люди, идём куда-то. Ты же не хочешь, чтобы я тут всех растерзала, правда? — предупреждающе зашипела брюнетка, ещё раз сильнее дернув его в свою сторону.       Рон взглянул на неё в замешательстве. В его мозгу происходил какой-то сбой — сколько бы он ни пытался бороться, ему было абсолютно неудобно. Учитывая, что у всех на глазах он теперь выглядит как тот, кто будто отвергает её чувства, а она беззастенчиво его тащит, ситуация становилась совершенно абсурдной.       Зеваки с других факультетов продолжали наблюдать за этим разворачивающимся спектаклем, а Рон, несмотря на свою очевидную неловкость, не мог не почувствовать, что Пэнси, несмотря на всю её холодность и отчуждение, сейчас стала... ну, немного непредсказуемой. И это было, на удивление, весело. И только сейчас он опустил взгляд на студентов Пуффендуя, что смотрели на него выпучив глаза. Рыжий по-прежнему чуть ли не лежал на их столе.       — Ух ты, я что, на таран решил пойти? — хмыкнул Рон, с трудом удерживая баланс, наткнувшись на какой-то стакан, который благополучно перевернулся, расплескав содержимое. Студенты с другого конца зала замерли, следя за его неловким «полетом». Он перевёл взгляд на Пэнси, которая с таким отреченным видом потянула его, как шнурок от ботинка. Она даже не замедлила шага. В это время несколько студентов с другого факультета начали вставать, чувствуя запах возможной драки между двумя классическими противниками — Слизерином и Гриффиндором. Внезапно, заметив, что парень из Пуффендуя встал и уже готов был вмешаться, Рон понял, что будет выглядеть как идиот, если сейчас просто молча уйдёт, оставив весь абсурд ситуации на девушку, так что, смущаясь он глянул на мальчишку и широко ухмыльнувшись, обратился к нему:       — О, нет, не надо, — воскликнул рыжий, подняв руку и как-то даже театрально вздохнув. — Ты что, собираешься мне помочь, герой? Ты же видишь, у меня тут ситуация поважнее. Я вот, например, перед этой разъярённой и огненной женщиной провинился, а теперь — вот — она вцепилась в меня, как в заготовленную курицу на ужин! Серьёзно, парень, ты не в ту драму влез, тут не Гриффиндор против Слизерина, а что-то гораздо более, - он начал быстро подбирать слова в голове. — По-настоящему страшное. Мальчишка замер, ошарашенно глядя на Рона, пока тот продолжал с ухмылкой:       — Ты посмотри, что происходит, — рыжий покачал головой, уступая и сдаваясь Пэнси, которая решительно повела его к выходу. — Вот что бывает, когда ты случайно разозлил самую огненную женщину в Хогвартсе! - пуффендуец, по-видимому, понял, что вмешиваться больше не стоит, и с извиняющимся взглядом вернулся к своему месту. Рон усмехнулся, словно разоблачил всё за секунду. Пэнси же, не особо реагируя на его разговоры, продолжала вести его по коридору, не обращая внимания на это шоу. Но она не могла не заметить его выражение лица, полное сарказма и скрытого веселья, а Уизли, с облегчением, глядя на этого типа, не мог не добавить:       — Да-да, приятель, я всё понял. Видишь, Пэнси и я просто на «ты», так что не переживай. Всё в порядке, это даже можно назвать, эм, "культурным обменом". Вроде того. - Пэнси, которая вела его почти по всему залу, с неким любопытством наблюдала за его «перформансом».       — Ты издеваешься, Уизли, — заметила она, как будто бы всерьёз, но взгляд её был более весёлым, чем когда-либо. — Ты что, не мог просто молча пойти за мной? Рон вздохнул, ощущая себя почти как участник какого-то комедийного шоу, где не уходит ни один актёр без смеха в зале. С каждым шагом они всё ближе подходили к выходу, а толпа с интересом наблюдала, но никто не знал, что скажет Рон в следующий момент. Всё было настолько странно, что даже его собственная неуверенность в этой ситуации стала её частью.       — О да, я точно заслужил этот эпический момент, в который даже лезть не собирался. Никак не поверю, что я в этой дурацкой ситуации с тобой, Паркинсон. Это просто карма, верно? Ну, что ж, когда жизнь даёт тебе разъярённую женщину — получай свою дозу драмы, - и пока они шли коридоры Хогвартса, Рон, не сдаваясь, поддразнивал Пэнси, превращая весь этот абсурд в свой собственный спектакль.